double arrow

Успенский Б.А., Живов В.М. Царь и Бог: Семиотические аспекты сакрализации монарха в России // Успенский Б.А. Избранные труды. Т. 1. М., 1994. С. 110 – 218 (о Ломоносове: 176–180). 13 страница

***

Я спал как убитый. Что вы хотите, в течение всего светового дня слушать бабскую болтовню, да ещё изображая всё более разгорающийся интерес... Мы прерывались только на еду, ну, в туалет иногда. Я изображал Шахразаду наоборот уже четвертый день. Боже мой, сколько может понарассказывать женщина, если её очень попросят... Вчерашний вечер закончился началом грустной повести о капитанской маме. Судя по эпилогу, бедняжке катастрофически не везло ещё в утробе матери. Бабушка злоупотребляла спиртным и, будучи беременной, часто падала. Похоже, это дало заметное отклонение и на внучкину головку...
Жан начал быстро отъедаться. Лия выбилась в коки, завладела камбузом и кормила нас просто на убой, балуя всевозможными деликатесами. Купеческие суда по курсу не попадались, наше судно мирно рыскало неизвестно где, а моя морская болезнь уже на следующий день начала сдавать свои позиции. Думаю, мы бы смело проваландались с рассказами капитанши ещё с месяц, но через два дня была замечена посудина, севшая нам на хвост. Ради такого дела Ромашка потащила меня на мостик, и вперёдсмотрящая Магнолия басом проорала о ещё двух парусах на горизонте. Создавалось нехорошее впечатление, будто на "Розовую раковину" хотят напасть. Женщин это радовало. Морские Валькирии, возбуждённо перемигиваясь, готовились к бою. Пользуясь общей занятостью, я отвалил на корму к Жану, туда же незаметно выбралась и Лия.
- Ну что, ребята, у нас есть шанс сбежать.
- А разве мы не будем участвовать в бое?
- Конечно нет, олух! На чьей стороне ты хочешь сражаться? Защищать этих субтильных гимназисточек из Смольного? Или бить их в спину, помогая тем трём баркасам, что летят сюда на всех парусах?
- Но... ну... нет, милорд, - замялся Жан.
- Лорд Скиминок, неужели вы хотите, пользуясь суматохой боя, захватить чьё-нибудь не очень охраняемое судно и по-тихому отвалить? - прозорливо догадалась Лия.
- В самое яблочко, малышка. Только обязательно нужно, чтобы на корабле оставался хоть кто-то из команды. Мы сами - никудышные моряки и ни за что не доберёмся до берега, если его не видно. Ты, случайно, не знаешь, где мы?
- Девчонки вроде говорили, напротив Тёмной Стороны, но далеко в море. Я сбегаю и уточню, а?
- Не надо, поздно. Сюда идут, линяй, пока тебя не заподозрили в недостойной лояльности к мужским особям.
Ни разу в жизни не участвовал я в морском сражении. Пришлось пополнить запас впечатлений. Три корабля натурально вознамерились взять нас в клещи. Благо, пушек в те тёмные времена ещё не было, одного прямого паруса не хватало для нужного управления скоростью, а кустарный руль-весло не добавлял изящной маневренности. Так, плавающие калоши, под завязку набитые оголтелыми головорезами. Не Флинты - это точно! Сражение начиналось бездарнейше, противники явно надеялись взять нас обычным превосходством в силе. Первым на критическое расстояние к нам подошёл невысокий шлюп с кроваво-красными бортами и грязным парусом, украшенным рогатой черепушкой.
- Черти, - брезгливо определила Ромашка и подняла руку вверх, давая сигнал лучницам. В ту же минуту с корабля замахали белой тряпкой. Из-за щитов высунулся длинный чёрт в блестящей кольчуге.
- Эй, Валькирии! Мы не хотим вашей крови. Дайте нам обыскать ваши трюмы - и мы уйдём.
- Что?! - побагровела воительница, не находя других слов на это беспросветное хамство.
- Нам нужен только ландграф! Отдайте его - и проваливайте куда хотите.
- Значит, вам нужен лорд Скиминок?! - бешено взревела Ромашка, хватая меня за шиворот и демонстративно встряхивая. - А если я сейчас брошу вам на палубу его голову?
Меня аж перекосило, но парламентёр, подумав, сообщил:
- Это даже лучше. Не исключено, что мы скажем вам "спасибо".
Вместо ответа Ромашка отпустила мой воротник, и туча стрел, сорвавшись с "Розовой раковины", прямо-таки слизнула половину команды нападающих.
- Но... почему вы нас не выдали?
- Я никогда ничего не отдам мужчине добровольно! Вы - наша добыча, и они не получат вас ни живым, ни мёртвым. Пусть попробуют взять силой хоть щепку с моего корабля!
- Тогда верните нам оружие! - взмолился я. - Мы тоже будем сражаться.
- За что? - прищурилась капитанша.
- За феминизм! - твёрдо решил я.
- Эй, там! Отдайте меч ландграфу и топор его оруженосцу!
В тот же миг корабли стукнулись борт о борт. В воздух взлетели абордажные крюки, черти рогатой бандой бросились на абордаж - их с почётом приняли на копья и вилы. Дав ещё один залп, лучницы рассредоточились по корме и носу. Остальные, издав "ведьмин крик", принялись крошить ошарашенных чертей в салат "оливье" без майонеза. Мы с Бульдозером тоже от всей души приложили ладошки к правому делу. Если Люцифер наивно рассчитывал взять нас силами одного корабля, то он крепко просчитался. Второй корабль ударил "Розовую раковину" в другой борт, но был встречен лобовыми залпами притаившихся лучниц. В рот - пароход! Это уже не черти. Длинные волосы, дикая косметика, яркая бижутерия и пёстрые юбки с разрезами... Батюшки-светы, Голубые Гиены собственной персоной! Сто лет не виделись, братцы-извращенцы. Валькирии обернулись к ним с удесятерённой яростью: Голубые Гиены являли собой злобную пародию на женщин, и они это чувствовали. Третий корабль был уже на подходе, когда мы вспомнили о первоначальных планах.
- Бульдозер! Поймай супругу и двигай за мной. Здесь справятся и без нас. - Я прыгнул на борт первого корабля и начал обрубать абордажные крюки. Из-под крышки трюма высунулись три перепуганных пятачка.
- Что вы делаете, милорд?
- Да так, знаете ли, рублю канаты...
- А зачем?
У них ещё хватало мозгов задавать идиотские вопросы. Боже, и таких недоумков берут во флот?!
- Вот что, матросня, через десять минут эти мускулистые девочки навсегда покончат с неосторожными морпехами из Голубых Гиен. Тогда они вспомнят про вас и в горячке боя вряд ли проявят сострадание к уцелевшим рогоносцам. Вы, конечно, как хотите, но лично я намерен удрать, пока тут не слишком пахнет керосином...
Черти быстренько посовещались и шёпотом доложили:
- Мы с вами, ландграф. Покорнейше просим принять командование кораблём. Клянёмся, что, пока не доберёмся до суши, будем честно соблюдать равноправное перемирие.
- Уговорили, - важно кивнул я. На палубу спрыгнул Бульдозер, державший в охапке вырывающуюся Лию. Она размахивала сабелькой и возмущённо орала:
- Пусти, дурак! Я сейчас пойду и ещё раз врежу промеж глаз этому кудрявому недоноску с бантиком...
- Все в сборе? - Я занёс Меч Без Имени над последним связующим канатом. - Полный ход! Отдать швартовы...
Трое чертей оказались хорошими мореманами... Мы отвалили так тихо и незаметно, что любо-дорого посмотреть. Валькирии уже успели разделаться с экипажем первого корабля Голубых Гиен и сейчас брали на абордаж второй. Им дела хватало, но на всякий случай я швырнул два горящих факела на судно противника. Теперь Гиены вынужденно боролись не только с женщинами, но и с пожаром. А в целом всё получилось крайне успешно... Ну, если не считать разгневанной Ромашки, грозившей нам кулаком с носа "Розовой раковины". Мы тоже помахали на прощанье.
- Милорд, взгляните, на горизонте три паруса! - подбежал взволнованный Жан. Он уже избавился от доспехов, завязал рану на лбу синей тряпкой и с отросшей щетиной здорово походил на морского волка.
- Где? Ага... интересно, кто бы это мог быть?
- Если позволите сказать, господин ландграф, - поклонился рулевой чёрт, - сюда идут три гребные галеры. Судя по форме паруса и носовым украшениям, это корабли Валькирий.
- О нет! Мы должны успеть добраться до берега. Раскочегаривайте вашу лохань, или я начну с отшибания рогов, а закончу откусыванием хвостов с кисточками!
- Ветер в нашу сторону. Не сомневайтесь, к вечеру мы будем на суше.
К вечеру проклятый ветер изменился. Мы рыскали в темноте, пока я не принял волевое решение - спустить парус и отдаться на волю волн. Черти оказались простыми матросами, штурман и капитан были зарублены в бою. Ребята ловко лазили по мачте, тянули канаты, драили палубу, даже держали руль, но имели весьма поверхностное представление о том, где же всё-таки берег и как туда попасть, если ветер сменил курс. В общем, наверно, стоит подождать утра, а при ясном солнышке определиться будет не в пример легче. Мы спустились вниз, заняли каюту капитана. Лия пошуровала тут-там, накрыла на стол, а потом уже, сытые и ленивые, мы включились в обсуждение событий. Но сначала я задал самый важный вопрос:
- Что случилось с Луной?
- Лия знает. Ей Брумель рассказал, - вздохнул Жан.
- Тут такое дело, милорд... Я даже не знаю, с чего начать... Кто прав, кто виноват?.. Вы бы женились на ней, что ли, лорд Скиминок!
- Сам знаю. Вот верну сына, тогда и женюсь. Почему она сейчас-то убежала?
- Она ушла. Поручик сказал, будто она всё видела через кусты.
- Что видела? - покраснел я.
- Ну, это... Вас и её... королеву в смысле. Вы ведь целовались там, за ручку её держали, на колени усаживали...
- Ты всё врёшь, мартышка!!!
- Я вру? Да мне Брумель так сказал, а ему она. Если мне передали искажённую информацию, так это не моя вина. Я ведь там не была. Откуда мне знать? Вот вы - были. Ну так и поправьте меня - вам виднее.
Я заткнулся. Из-за своего идиотского желания быть хорошим для всех взял и загубил собственное счастье. Ну, как теперь объяснить, что не я сажал Танитриэль на колени, а она сама садилась? Не я просил ручку для поцелуя, а она сама под нос её сунула, пришлось... И не обнимал я её вовсе, а успокаивал. Вот хоть сами у неё спросите... О чёрт! Влип так влип. Если даже мои ребята мне не верят, то уж Луна... Тем более что она всё "видела" своими глазами! Было отчего впасть в апатию. Не нравится мне всё это. Какая-то бесполезная суета неизвестно вокруг чего. Вот был Ризенкампф - была проблема. А сейчас? То дерёмся, то нет, то мы бежим, то от нас бегут, суета... Несерьёзно всё. Главного нет. Концепции не хватает. Вот у Буратино был Золотой Ключик - вокруг него всё и вертелось. Смысл был, а у меня его нет. Грустно. Устал я от этой суматохи. Как верну Ивана, заберу Ольгу, помирюсь с Луной - и баста, на отдых. Рыбалка, книги, этюды, никакого рыцарства, Да, надо бы ещё удрать от Люцифера, найти Локхайм, набить морду Раюмсдалю, покончить с бронзовым богом, навсегда разогнать кришнаитов, накостылять Зингельгоферу, загнать в мумию Чёрную Сукку, ну и... Боже, когда всё это кончится?! В тихой печали я незаметно уснул...
Проснулся от ощущения полёта. Прежде чем хоть что-нибудь понял, с головой рухнул в морскую воду! Из всех способов быстро будить человека этот самый убийственный. Отфыркиваясь и отплёвываясь, я забултыхался, но потом встал на ноги, вода едва доходила до груди. Судя по всему, наше судно попросту врезалось в песчаный берег. Над бортом показалось заспанное лицо Бульдозера:
- Милорд, а что вы там делаете?
- Купаюсь, - огрызнулся я.
- И как водичка? - Рядом с рыцарем высунулась встрёпанная белобрысая головка.
- Блеск! Парное молоко. Вылезайте, устроим заплыв на спине вдоль берега. Не хотите? Тогда быстренько позаботиться о сухой одежде для меня и горячем завтраке для всех!
Получасом позже мы уже грелись у костра. Черти покинули судно так ловко и бесшумно, что никто ничего не заметил. Я их не виню. Кто для них лорд Скиминок? Вор, бандит, убийца... Слово они не нарушили, берег - вот он, значит, перемирие кончилось и рогатые логично решили, что лучше сбежать, пока я не начал уничтожение ненужных свидетелей. Можно осуждать мерзавцев за то, что они меряют благородство собственной меркой?
Наш завтрак не блистал разносолами: копчёное мясо, сухари, подогретое вино и один засыхающий ананас в качестве десерта.
- Как вы думаете, лорд Скиминок, куда мы попали?
- Ума не приложу, подружка. Черти утверждали, что мы на траверсе Тёмной Стороны, но где, где конкретно? Я в географии не очень силён... Жан, может, ты скажешь?
- Увы, милорд, - развёл руками мой оруженосец, - меня учили знанию дорог и городов Соединённого королевства. О Тёмной Стороне толком никто ничего не знает. Карты лишь приблизительно показывают её площадь. Она обычно обозначается бесформенной чёрной массой. Наверняка там есть выходы к морю.
- Это точно, - хмыкнула Лия, - Я тут нашла одну улику.
Из прибрежных кустов начали неторопливо выходить Голубые Гиены. О майн готт... Даже на первый взгляд их было много больше сотни.
- Что за улика? - неизвестно зачем спросил я.
- Красная бусинка...

***


Нас не убили. Нам предложили сдаться. Может, кто другой в подобной ситуации и побрыкался бы, но мы не стали спорить. Руки не связывают, оружие не отбирают, на меня и Бульдозера посматривают с вожделением - чего же раньше времени пузыриться? Вот, правда, Лия в костюмчике "а-ля Валькирия де мор" выглядела чересчур вызывающе. Но тут я её не виню, у девчонки и впрямь не было возможности переодеться. Нас повели вдоль берега, за первым же поворотом маленького мыса оказалась удобная гавань с четырьмя кораблями и десятком-другим лодок. Да... вот было бы забавно, если б ветер с разгону занёс наше судно прямо в порт Голубых Гиен. Невдалеке за гаванью раскинулся палаточный городок или, скорее, табор. Разнообразные шатры, вигвамы и юрты тянулись до самого горизонта. Грели костры, звучала медитативно-нудноватая музыка, повсюду шныряли разнаряженные мужчины, так что в наручниках необходимости не было - куда побежишь? Нам вежливо предложили сесть на большое бревно, вокруг кольцом встали караульные с копьями наперевес.
- Ждите здесь. Серебряный Гей примет вас сразу же после завтрака.
Ладно, подождём. Спешить нам некуда. Интересно, а помнят ли здесь одного оригинального ландграфа, разогнавшего их войска лет эдак шесть назад? Может быть, провал осады замка Ли не оставил в их душах слишком горьких воспоминаний? Или они не узнают нас в лицо по прошествии такого времени? Вообще-то, как говорят, за давностью лет преступление уже не считается. Хотелось бы верить...
- Милорд, почему они смотрят на меня так неласково? У меня что, юбка слишком длинная или вместо круглой груди две бородавки?
- Совсем наоборот, Лия. Хотя затрудняюсь сказать, какие чувства они бы испытывали, увидев тебя в пыльном балахоне из мешковины, с лицом, вымазанным сажей, и паклей вместо волос.
- Ужас! - вздрогнул Жан. - Она и вправду может так выглядеть? Почему вы мне раньше не говорили - я бы ни за что не женился!
- Хам! - мгновенно вспыхнула Лия, занося руку для подзатыльника, но стражи так ретиво бросились на защиту мужчины, что агрессорша была вынуждена мгновенно переиграть ситуацию и сделать вид, будто бы просто хотела почесать в затылке.
- Кончилась счастливая семейная жизнь, - буркнула она, когда копья отодвинулись подальше. - Уже и не троньте его, и не приголубьте, и не пощекочите... Хорошо вам тут, вас лелеять будут! Эх, зря я ушла от морских Валькирий. Меня же мгновенно в сёстры приняли, в коки записали, даже камбуз доверили. А ещё Ромашка говорила, что со временем научит лесбийской любви...
- Чему?! - ахнул я.
- Любви! Лесбийской. Я, правда, смутно представляю, что это такое, но все сёстры ею живут и по уши довольны.
- Серебряный Гей ждёт вас, прекрасные мужи! - тонко пропел накрашенный курьер с обилием бус вокруг бёдер. - Низменное существо подождёт здесь.
- Она пойдёт с нами, - твёрдо решил я. Мне не нравились рожи невоспитанных копьеносцев. Девчонке перережут горло ради пустой забавы, а потом объявят, что она сама это спровоцировала, первой бросилась в драку. Впрочем, с неё ведь станется, и с нами она не в большей безопасности, но так хоть умирать будем на глазах друг у друга!
- Но... это невозможно. Нельзя оскорблять взор повелителя низменной...
- Что ты сказал?! - с леденящим шипением поднялась Лия. - Один раз я стерпела, но дважды... А ну, повтори ещё, и ты - труп! Я же тебя, радикала, задушу твоими же бусами.
- Всё! Прекратить базар! - Я выхватил Меч Без Имени. Сияющая сталь заставила Гиен отступить на шаг, - Эта девушка наш друг. А если ваш повелитель столь щепетилен, мы завернём её в ковёр. Обещаю, что она будет молчать и не вмешиваться в мужской разговор, но здесь мы её не оставим. Выбирайте: либо нас ведут всех троих, либо Серебряный Гей получит тридцать три мёртвых тела, из которых только три будут нашими. Это говорю вам я - лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени!!!
Моя пламенная речь сделала своё дело. Как правило, извращенцы любят поболтать и ценят диктатуру сильной руки. Голубые Гиены расступились с благоговейными улыбками, тонким подмигиванием демонстрируя полную готовность на все услуги. Быстренько был доставлен роскошный восточный ковёр. Лия посопела, поворчала, пофыркала, но позволила Бульдозеру себя закатать, наверняка мысленно пообещав страшно отомстить нам в недалёком будущем. Яичницу пересолит или ещё что в этом роде... Трусливый рыцарь взвалил бурчащий свёрток себе на плечо, и мы гордой поступью направились к шатру Серебряного Гея. Это оказалось довольно далеко, или просто город был гораздо больше, чем казался. Нас сопровождала целая толпа возбуждённо перешёптывающихся жителей. Счастливо визжа, бегали дети. Только мальчики, естественно. Я так подозреваю, что гиены их попросту воруют во время набегов. Нигде ни малейшего намёка на женскую заботливую руку. По всему табору художественно-неэстетический беспорядок, как в мастерской художника - никогда не знаешь, высохла ли краска на том стуле, куда вас только что усадили... Однако довольно лирики, господа, - похоже, мы пришли.

***


Очень высокий и просторный шатёр из дорогих узорчатых ковров ручной работы. Вокруг, как возле избушки Бабы Яги, вбитые в землю колья, а на них - выбеленные черепа с остатками длинных волос. Наверняка женские... У входа шестеро здоровенных лбов в длинных юбках с разрезами и впечатляющими копьями. Увидев нас с Жаном, они смущённо заулыбались, кивками головы предлагая нам войти внутрь.
- Старайся помалкивать, оруженосец. Все переговоры буду вести я. Ничему не удивляйся и подыгрывай мне во всём.
- А... милорд, вы... в смысле, мы... то есть нам опять придётся вести себя не по-рыцарски?
- Да. Какое-то время нам придётся вести себя не как рыцари, а как умные люди.
- Понял, лорд Скиминок. Я буду очень стараться, - важно кивнул Жан.
Я откинул полог и первым шагнул в шатёр. Потом чуть не выпрыгнул обратно... От увиденного хотелось плеваться и материться. Прямо перед нами на огромной шкуре белого тигра возлежал гладкий холёный тип с лысой головой и неестественно бледной кожей. Он был совершенно гол, а четверо таких же голых мужиков делали ему эротический массаж, обильно поливая благовониями. Запах стоял - хоть не дыши! Мужик сладострастно извивался и постанывал от удовольствия. Бульдозер споткнулся и уронил свёрток на пол. Раздались приглушённые проклятия... Серебряный Гей поднял на нас прозрачно-голубые глаза.
- Какие мужчины! Раздевайтесь, я охотно разделю с вами наши мягкие игры...
Я огляделся в поисках достойного ответа, обнаружил в углу таз с водой и одним махом надел его на голову повелителя. Ох и визгу было! Возможно, мне стоило рубануть лысого мечом, наверняка шуму меньше. Голозадые массажисты пулей дёрнули из шатра, а их господин, обалдев от нашей непревзойдённой наглости, дважды попытался встать, но регулярно плюхался в образовавшуюся лужу.
- Эй, Жан! Дай бедолаге что-нибудь прикрыться. Ну, вот... Ты, что ли, Серебряный Гей?
- Я, - вспомнил он.
Ничего, браток, привыкай, мы не всегда утомительно вежливые, особенно среди врагов.
- Бульдозер, представь меня как следует и спроси у яйцеголового, зачем мы ему понадобились.
- Слушаюсь, милорд! Мой господин - сам лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, неоднократно Шагающий во Тьму, свирепый тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Победитель Ризенкампфа, защитник замка Ли, друг короля Плимутрока, союзник барона де Бесса, крёстный брат князя Злобыни Никитича, противник бронзового Кришны и его прихлебателей, воин, отмеченный любовью королевы Танитриэль и благосклонностью богини Катариады. Дальнейшие перечисления всех титулов и подвигов милорда могут затянуться до утра. Посему предлагаю вам сократить церемонии и в вежливой форме объявить лорду Скиминоку, для чего вы его пригласили, - едва не задохнувшись, выдал мой оруженосец. Я принял самую горделивую позу с высокомернейшим выражением лица. Серебряный Гей ещё не полностью пришёл в себя, но быстро сообразил, кто здесь хозяин.
- А... присаживайтесь, господа. Для меня большая честь... Сам ландграф! Не смею верить такому счастью...
...Мы присели на предложенные пуфики. Меч Без Имени я положил на колени, не убирая ладони с рукояти. Хозяин ещё немного посуетился, а потом тоже присел рядышком, разглядывая грозных нас умильными глазками.
- Мои мальчики доложили мне, будто бы вы потерпели кораблекрушение?
- В некотором роде. Мы бежали от морских Валькирий, но не очень надеялись попасть именно в ваши земли.
- Валькирии?! - Его аж перекосило от злобы. - Мы сражаемся с их кораблями уже не один десяток лет! Эти низкие существа убивают наших сладких мужчин просто за то, что они - мужчины. Какая бесчеловечность!..
- Неужели? А разве вы сами не вырезаете всех женщин только потому, что они принадлежат к другому полу?
- Смилуйтесь, ландграф! - всплеснул руками повелитель. - Народная мудрость гласит: "Курица - не птица, баба - не человек". Как вы можете сравнивать? Ведь если бы не грехопадение Евы, Адам по сей день вкушал бы райскую жизнь в садах Эдема.
- Это заржавевшая софистика! - небрежно отмахнулся я. - На мой взгляд, существуют изрядные перегибы с обеих сторон, но воспринимать мир без той или иной половины было бы чересчур пресным.
- Однако вы ведь возите с собой такого могучего, сильного, красивого парня с широкой грудью, налитыми руками и круглой...
- Ап! - Я прикрыл пасть Бульдозеру прежде, чем красный рыцарь успел хоть что-нибудь вякнуть. - Спасибо, нам хорошо известны все его достоинства, и уверяю тебя, бледнолицый, что ни на кого его не променяю. Ты это хотел услышать?
- Пожалуй, да... - Гей коварно улыбнулся и демонстративно погладил свою коленку. - Но мне доложили, будто бы с вами была женщина?
- Молодая девушка.
- Морская Валькирия?!
- Вовсе нет, просто в похожем тряпье. На самом деле - это мой верный паж.
- Но она всё равно женщина! Мы не можем оставить её появление безнаказанным. Это бросает тень смерти даже на таких милых мужчин, как вы... Объясните мне, зачем вы возите с собой низшее созданье?!
Лия заворочалась в ковре, пытаясь выкрикнуть какой-то феминистский лозунг, но я успел прихлопнуть её пониже спины. Она взвизгнула...
- Вот видите. В душе мы безобидные садисты. Таскаем с собой живую девушку для постоянного удовлетворения своих низменных потребностей. Мы её бьём, щиплем, щекочем за пятки, морим голодом, кормим тараканами, поим водкой, кусаем за нос, истязаем цепями, силой чистим зубы, не пускаем гулять без поводка - в общем, измываемся, как хотим.
- О! - просиял повелитель Голубых Гиен. - Ну, так ведь это совсем другое дело. Тогда вы самые желанные гости на нашей земле. Вы позволите мне хоть одним глазком взглянуть на те мучения, которым вы так сладко подвергаете несчастную?
- М-м... не знаю, право, - замялся я. - Всё-таки это очень личное. Обычно мы не позволяем посторонним наблюдать за нашими извращениями...
- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
- Если вы так просите... Мы, возможно, что-нибудь и придумаем. Хотя посмотреть - это вряд ли. Вот послушать...

***


Нам выделили отдельный шатёр. По приказу Серебряного Гея мы считались почётными гостями. Голубые Гиены бродили вокруг, роняя слюну. После ужина был небольшой военный совет с тайным решением - бежать!
- Но куда? Куда, милорд? Я сам смотрел - на весь лагерь ни одной лошади! Пешком мы далеко не уйдём. Нас догонят, а в честном бою три клинка против трёх тысяч копий - это самоубийство!

- Трус несчастный! Как меня, законную супругу, в пыльный коврик заворачивать - тут он первый молодец! А вот совершить подвиг... Спасти меня от Голубых Гиен, пока я спасаю милорда. Слабо, да?
- Ну, что вы вечно собачитесь, как сведённые?! - тихо рыкнул я. - Жан, ты прав, без лошадей мы не уйдём. Лия, ты тоже права, тебя мы не бросим и обязательно выберемся отсюда. Но должно произойти что-то... такое, чтоб всем стало не до нас.
- Ага, - хмыкнула белобрысина, - Не до нас? Да сегодня пол-лагеря во главе с Серебряным Геем слетятся в полночь к нашему шатру послушать, как вы меня мучаете! Это и называется не привлекать внимания?
- Тебе что, поорать лишний раз трудно? Главное, ночь пережить, а завтра я что-нибудь придумаю.
На том и порешили. Мы с Бульдозером завалились спать, а мрачная Лия почти до рассвета услаждала слух Голубых Гиен дикими воплями, скулежом и воем. Впрочем, мы так намотались, что спали без задних ног. Девчонка в конце концов тоже не выдержала, начала клевать носом и рухнула там, где стояла. Надеюсь, что извращенцы ушли от нашего шатра, полностью удовлетворённые. Она очень старалась...
Поздно утром нас разбудили двое посыльных. Я встал первым, Жан ещё дрых, а о Лии и вопроса не было - её ещё часов шесть даже под угрозой пулемёта не поднимешь.
- Серебряный Гей желает видеть лорда Скиминока. Ваш сладкий друг может подождать здесь и низменное созданье тоже.
Подумав, я согласился. Кое-как умылся из лохани в углу, закрутил усы, приласкал меч и пошёл.
Что мне сразу не понравилось, так это полная боевая готовность всего лагеря. Гиены слишком демонстративно делали вид, будто ничего особенного не происходит, но рукоять Меча Без Имени уже вовсю горячила ладонь. Да, не успели... а как хорошо сбежать утречком, по ветерку, на свежем воздухе... Эх, добрый мой меч, сколько славных битв мы прошли вдвоём. Сколько врагов повергли наземь, сколько нечисти сокрушили, сколько подвигов насовершали... А теперь что ж? Я не Илья Муромец, не Конан-Варвар и даже не Рембо - ветеран вьетнамской войны, чтобы замочить такую толпу народа в неравной схватке. Нас всего трое, а их несколько сотен или даже тысяч. Возможно, я и преувеличиваю, не имел возможности произвести перепись населения, но их всё равно много. На этот раз повелитель Голубых Гиен ждал меня у входа в свой шатёр. Выражение лица - препоганейшее! Для такого случая он даже переоделся - коротенький плащ с кружевами, банты на запястьях и лодыжках, а на лысой башке подобие серебряной короны. Шестеро громил рядом тоже сверлили меня "прокурорскими" взглядами. Я молча встал перед вождём, насупив брови. Наверно, он ожидал иного.
- Вы обманули меня, ландграф!
- Где? Когда? В чём? Ох уж мне эти голословные утверждения! Факты давайте, факты!
- А... э... вы не рассказали о вашем участии в обороне одного замка у горной границы.
- Чушь! Мой оруженосец предупреждал об этом, и если ты не потребовал уточнения деталей, то, согласись, - это твои проблемы. После драки кулаками не машут.
- Нет, нет... давайте вернёмся к тем давним временам, когда нашу непобедимую армию повернули вспять! - неожиданно обиделся Серебряный Гей. - Вас вспомнили и узнали. Если бы не вы с вашей оскорбительной для мужского достоинства манерой ведения боя, замок был бы наш. Мы ушли ошеломлённые... Потрясение было настолько велико, что из-за вас мы лет пять не воевали! Подумать только...
- Между прочим, настоящие геи - за мир во всём мире! - нагло перебил я.
- Ваша вина доказана! - завизжал он, а вся толпа вокруг поддержала, размахивая оружием. - Вы будете преданы мучительной и страшной казни. То, что мы сделаем с вами, невозможно даже представить!.. Это высшая точка унижения настоящего мужчины! Хотя... может быть, я и прощу вас, если...
Он хитро замолчал, недвусмысленно кивая мне в сторону шатра. Вот гад! Почему-то в эту минуту мне совсем не было страшно. Страх пропал, словно его вырезали, как опухший аппендикс. Эх, казаки, казаки! Военные люди-и-и... Меч Без Имени взметнулся у меня над головой, с размаху нацеливаясь на серебряную корону.
- Да я сам из вас всех евнухов понаделаю! В мусульманских странах резко упадёт спрос на такие услуги! Эх, налетай! Сегодня у ландграфа бесплатная раздача оплеух! Да здравствует День святого Скиминока!
Гей с удивительным проворством увернулся от моего удара. Громилы рванулись вперёд, Гиены ударили всей мощью, и какое-то время я был очень занят. Меня не хотели убивать, но взять живого героя Ристайльской битвы - ох как не просто! У меня, в отличие от нападающих, комплекса пацифизма уже не было. Я крушил их в хвост и в гриву, рубил оружие, рассекал тела, дрался, как захмелевший от крови лев в Калахарской пустыне, бросаясь на всё, до чего мог дотянуться. Гиены не отступили, они падали мёртвыми под моими ударами, но новые соискатели вновь и вновь лезли меня пленять. Меч Без Имени выводил свою грозную песню смерти, и кровь на его холодном клинке блистала чистейшим рубином! Я не считал врагов, не просил о пощаде, не ждал помощи - и то, и другое, и третье было совершенно бесполезным. Серебряный Гей надёжно укрылся за спинами своих подданных, бездарно руководя ходом сражения. По его приказу на меня стали бросать верёвки. Я ринулся в самую гущу толпы, раздавая удары во все стороны. Зато накинуть на мою шею петлю стало непростой задачкой. Конечно, в конце концов они меня повязали. Ещё бы, при таком численном перевесе... Я упал, потому что меня схватил за ногу один недобитый извращенец. Вот сколько себя ругаю - врагов надо добивать! Короче... у меня отобрали меч и куда-то понесли. Заняться судьбой Лии и Бульдозера сразу стало недосуг...

***


Паразиты приволокли мою связанную светлость к какой-то полускрытой в кустах пещере. Вход был надёжно забран тяжёлой кованой решёткой с огромным замком. Меня прислонили к стенке под охраной двух воинов. Вскоре вторая возбужденная толпа принесла на своих плечах умотанного канатами бегемота. Я даже не сразу узнал своего оруженосца. Надеюсь, он не сдался без боя... А где же Лия? Обычно Голубые Гиены с женщинами не церемонятся. Вот ведь, чёрт побери, когда очень надо, никто на помощь не придёт. Брумель неизвестно где, Вероника, возможно, уже в замке Бесса, князь с дружиной далеко-далече, дракона Кролика вообще в этот раз ещё не видел, а богиня Кэт тоже не обязана вечно выручать меня из всех переплётов.
Гиены поднесли нас поближе к решётке и сквозь квадратики между прутьями пустили в темноту с десяток стрел. Раздались приглушённые рычанья. Сзади подошёл Серебряный Гей и, высокомерно плюнув в нашу сторону, произнёс короткую напутственную речь:
- Мы предлагали вам любовь. Вы предпочли войну. Пусть низменные существа унизят и растерзают вас. Они голодны. Мне жаль, если ваша смерть будет слишком быстрой, но... Это всё, что я могу сделать для таких сладких, но непокорных мужчин.
Решётку быстро отодвинули, и нас впихнули внутрь. Мы стукнулись друг о друга, повалились наземь и куда-то покатились по слегка наклонному полу. Потом я врезался спиной в булыжник, да ещё тяжеленный Бульдозер придавил сверху.
- А-а-а-у-у! Рёбра переломаешь, шкаф двустворчатый! Сейчас же слезь с меня!
- Как скажете, милорд. Я попытаюсь. Вокруг не видно ни зги. Трусливый рыцарь заворочался, но только всем весом рухнул мне на ноги.
- О-о-у-у! Дубино, кретино, импотенто!
- Сам такой, - тихо ответил голос. Но это был не Жан, он бы себе такого не позволил. Вокруг нас сгрудились люди. Уголовники?
- Сёстры, эти люди не похожи на Голубых Гиен. - Кто-то больно пнул меня в грудь.
- Эй, полегче! Конечно, мы не из этих расфуфыренных макак. Мы рыцари и требуем достойного обращения.
- Вы - мужчины. Этого вполне достаточно. Подарите им легкую смерть, сёстры...
- Осади назад, дура! - не своим голосом завопил я, когда сильные пальцы коснулись моего горла. Быть умерщвлённым в вонючей пещере при полной темноте со связанными руками неизвестно кем мне вовсе не улыбалось. - Что за мода такая, чуть что - сразу убивать?! Ладно бы ещё за какой-то грех, но просто по половому признаку? Одни дураки убивают женщин за то, что они женщины. Другие балбески убивают мужчин за то, что они мужчины. Это же беспредел! То Гиены, то Валькирии... одно другого стоит, а куда деваться нормальным людям?!
- Остановись! Что ты знаешь о морских Валькириях? - взволнованно перебил тот же голос.
- Да уж немало. Я, знаете ли, плавал на одном из их кораблей и даже участвовал в настоящем морском бою с превосходящими силами противника. Три корабля на одну нашу "Розовую раковину"! Ох и схватка была...
- "Розовую раковину"? Он говорит, что видел "Розовую раковину"! - возбуждённо зазвучали женские голоса. На слух их было не меньше десятка.
- Развяжите его.
- Вот спасибо. Только сначала, ради всего святого, сдвиньте с моих ног этого бронтозавра!
Нас развязали, подняли и повели. Куда? Лично я не мог разглядеть. Очень похоже на путешествие во Тьму, но там запахов нет, сырости тоже, да и полы не в пример гладкие. Затёкшие ноги передвигались с трудом, каждый шаг отдавался в мышцах тысячей иголочек. Рядом тяжело топал Бульдозер, цепко держа меня за рукав, дабы не потеряться. Ясно было одно: сейчас нас не убьют. Мы попали в плен к пленникам, или, вернее, пленницам. Гей предупреждал нас, что бросит на растерзание низшим существам. Возможно, у Голубых Гиен это и вправду считается страшной казнью. Но поверьте моему опыту - при правильно подвешенном языке везде можно найти друга. Ну и изрядную долю банальной "госпожи удачи" тоже не стоит сбрасывать со счетов. За очередным поворотом мелькнул слабый свет. Нас вывели в просторное подземное жилище. Горел костёр, на веточках жарились - тьфу! - крысы. Вокруг были разбросаны тонкие лежанки из всякого тряпья, а у огня трудились две дамы среднего возраста с накачанной мускулатурой. Я наконец смог хорошенько рассмотреть наших новых хозяев. Их оказалось целых двенадцать. Поджарые, грязные, но явные культуристки. Одного взгляда было достаточно для того, чтобы понять - перед нами настоящие морские Валькирии. Пленные, захваченные, настрадавшиеся, но не сломленные,
- Кто ты?
- Скиминок.
- Никогда не слышала.
Мы сели у костра. Все расспросы вела седая красивая женщина лет пятидесяти. Впрочем, о возрасте можно было лишь гадать по волосам да морщинам на лице, а фигура прямо-таки поражала своей гибкостью, стройностью и скрытой пружинистой силой.
- Когда ты видел "Розовую раковину"?
- Дня два назад. Мы с ребятами крупно поцапались с Люцифером, ну и пришлось отступать морем. Жан не умеет плавать, так что от полного утопания нас спасли девчата с этого корабля. Сначала хотели скормить акулам, а потом передумали. С их капитаном, некой Ромашкой, мы даже подружились...
- Что?! - неожиданно подпрыгнув, взревела женщина. - Моя дочь подружилась с мужчиной?!
- Вы её мама? - ахнули мы с Бульдозером.
- Да! Тысяча чертей... Значит, моя дочь ополоумела настолько, что позволила небритому ловеласу запудрить себе мозги! Ну, я ей покажу...
- Нет, нет! Не надо принимать всё так близко к сердцу, - поспешил исправиться я. - Мы всего лишь разговаривали. Мне хотелось побольше узнать о нравственных, бытовых и боевых традициях морских Валькирий, а она всего лишь рассказывала мне печальные истории своей родни, насыщенные женским долготерпением и мужским диктатом.
- Это всё?
- Клянусь здоровьем тёти!
- Ладно. Зови меня Настурция. А теперь поведай нам, что тебе известно об этих подонках Голубых Гиенах, Если "Розовая раковина" появилась вблизи берегов, то, значит, моя дочь решила посчитаться за последние набеги и мы должны отсюда вырваться...


Сейчас читают про: