double arrow

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ. О, гнев! О, бешенство! О, старость, враг лукавый!


ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Дон Дьего

Дон Дьего

О, гнев! О, бешенство! О, старость, враг лукавый!

Ужель я столько жил, чтоб умереть без славы,

И на полях войны трудился до седин,

Чтоб лавры доблести поблекли в день один?

Рука, некрытая победоносной пылью,

Рука, так много раз спасавшая Кастилью,

Престолу королей защита и оплот,

В час столкновения меня же предает?

О, пламенная скорбь о славе посрамленной!

Труд неисчетных дней, в единый день сметенный!

Почет, возданный мне, чтоб гибель мне принесть!

Утес, с которого моя низверглась честь!

Ужели дерзкого мое украсит горе

И я, не отомстив, окончу дни в позоре?

Будь принцу моему руководитель, граф:

Мое бесчестие меня лишает прав;

В кичливой ревности ты можешь быть спокоен:

Избранник короля, я больше недостоин.

А ты, орудие моих былых побед,

Но бесполезная игрушка хладных лет,

Когда-то грозный меч, который, призван к бою,

Был не защитой мне, а жалкой мишурою,

Покинь носящего позор в своей груди

И в руку к лучшему для мщенья перейди.

Дон Дьего, дон Родриго

Дон Дьего

Родриго, храбр ли ты?

Дон Родриго

Я бы не ждал с ответом,

Не будь вы мой отец.

Дон Дьего

Есть прелесть в гневе этом!

Я в гордом отклике отраду сердцем пью!

В его горячности я слышу кровь мою:

Мне этот пыл знаком, он - доброе предвестье.

Приди, мой сын, приди, загладь мое бесчестье...

Будь мой отмститель.

Дон Родриго

В чем!

Дон Дьего

В тягчайшей из обид;

Она бесславием обоих нас разит:

В пощечине. Наглец понес бы наказанье.

Но возраст обманул священное желанье;

И меч, который мне уже тяжел в борьбе,

На кару и на месть я отдаю тебе.

Иди - и мужеством ответь на дерзновенье:

Лишь кровью можно смыть такое оскорбленье.

Умири - или убей. Но знай, я не таю:

Тебе я грозного противника даю.

Я видел, весь в крови, покрытый ратным прахом,

Он разметал войска, охваченные страхом;

Я видел, не один ломал он эскадрон.

Но мало этого: не только рыцарь он,

Не только смелый вождь, громящий рвы и стены,

Он...

Дон Родриго

Умоляю вас, кто он?

Дон Дьего

Отец Химены.

Дон Родриго

Отец...

Дон Дьего

Не отвечай. Я знаю все, что есть.

Но мы не вправе жить, когда погибла честь.

Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.

Ты знаешь мой позор, в твоей руке отмщенье.

Я все тебе сказал: наш мститель - ты один.

Яви себя врагу как мой достойный сын,

А я предам мой дух скорбям, меня сломившим.

Иди, беги, лети - и возвратись отмстившим.

Дон Родриго

Дон Родриго

До глуби сердца поражен

Смертельною стрелой, нежданной и лукавой,

На горестную месть поставлен в битве правой,

Неправой участью тесним со всех сторон,

Я медлю, недвижим, и смутен дух, невластный

Снести удар ужасный.

Я к счастью был так близок наконец, -

О, злых судеб измены! -

И в этот миг мой оскорблен отец,

И оскорбившим был отец Химены.

Я предан внутренней войне;

Любовь моя и честь в борьбе непримиримой:

Вступиться: за отца, отречься от любимой!

Тот к мужеству зовет, та держит руку мне.

Но что б я ни избрал - сменить любовь на горе

Иль прозябать в позоре, -

И там и здесь терзаньям нет конца.

О, злых судеб измены!

Забыть ли мне о казни наглеца?

Казнить ли мне отца моей Химены?

Отец, невеста, честь, любовь,

Возвышенная власть, любезная держава!

Умрут все радости или погибнет слава.

Здесь - я не вправе жить, там - я несчастен вновь.

Надежда грозная души благорожденной,

Но также и влюбленной,

Меч, мне к блаженству преградивший путь;

Суровый враг измены,

Ты призван ли мне честь мою вернуть?

Ты призван ли меня лишить Химены?

Пусть лучше я не буду жив.

Не меньше, чем отцу, обязан я любимой:

Отмстив, я гнев ее стяжаю негасимый;

Ее презрение стяжаю, не отмстив.

Надежду милую отвергнуть ради мести?

Навек лишиться чести?

Напрасно мне спасенья вожделеть:

Везде судьбы измены.

Смелей, душа! Раз надо умереть,

То примем смерть, не оскорбив Химены.

Но умереть с таким стыдом!

Чтобы открылась мне бесславная могила

И чтоб Испания за гробом осудила

Не защитившего свой оскорбленный дом!

Покорствовать любви, которую, я знаю,

Я все равно теряю!

Ужели же я мог бы предпочесть

Постыдный путь измены?

Смелей, рука! Спасем хотя бы честь,

Раз все равно нам не вернуть Химены.

Я был в рассудке помрачен:

Отцу обязан я первее, чем любимой;

Умру ли я в бою, умру ль тоской томимый,

Я с кровью чистою умру, как был рожден.

Мое и без того чрезмерно небреженье.

Бежим исполнить мщенье;

И, колебаньям положив конец,

Не совершим измены:

Не все ль равно, раз оскорблен отец,

Что оскорбившим был отец Химены!


Сейчас читают про: