double arrow

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ 8 страница


Что пользы горевать! Всем нам придется

Когда-нибудь уйти! Да и притом

Кто знает? - не одна лишь смерть могла бы

Такого юношу, как он, в пути

От цели отклонить. Врагов немало

Есть у такого, и сильнейший часто

Падет, как и слабейший. Ну, пускай

Его судьба свершилась. Я хочу

С храмовником его изображенье

Теперь сравнить; хочу узнать, насколько

Меня воображенье обмануло.

Зитта

Я для того и принесла. Отдай же,

Отдай назад! Уж я тебе скажу:

Ведь женский глаз куда на это зорче.

Саладин (вошедшему привратнику)

Кто там? Храмовник? Так пускай войдет.

Зитта

Чтоб вам не помешать и чтоб его

Не привести в смущенье любопытством...

(Садится в стороне на диван и опускает покрывало.)

Саладин

Да, хорошо! (А голос? Неужели

И он похож? В душе моей, наверно,

Еще Ассада голос сохранился!)

Явление четвертое

Храмовник и Саладин.

Храмовник

К тебе, султан, как пленник твой...

Саладин

Мой пленник?

Да разве я могу, даруя жизнь,

Не даровать с ней вместе и свободу?

Храмовник

Что ты достойным счел - предвосхищать

Не должен я, не выслушав решенья.

Но клясться в благодарности особой




Тебе, султан, за жизнь мою - с моим

И званием и нравом несогласно.

Что б ни случилось, эта жизнь тебе

На службу отдана.

Саладин

Против меня лишь

Не пользуйся ты ею! Не жалел бы

Я прибыли врагу от пары рук;

Но уступить ему такое сердце

Мне было б тяжело. Я не ошибся

В тебе, мой честный юноша, нимало!

Ты - мой Ассад и телом и душой.

Вот-вот готов спросить тебя: да где ж ты

Все время был? В какой пещере спал?

В каком волшебном царстве и какою

Волшебницею доброю доныне

Так сохранен цветок любимый мой?

Вот-вот сейчас готов тебе напомнить,

Что - здесь, что - там мы вместе совершали.

Готов и пожурить тебя за то,

Что у тебя есть тайна; что от брата

Одно ты приключенье утаил.

Да, да! Готов - когда б тебя лишь видел,

Когда бы не взглянул и на себя!

Что ж, пусть и так! Но в этой милой грезе

Есть все-таки и правда: мой Ассад

В дни осени моей передо мною

Опять расцвел! Доволен ли ты, рыцарь?

Храмовник

Все, что ко мне исходит от тебя,

Уже в мечтах моей души хранилось.

Саладин

Так я тебя сейчас же испытаю.

Согласен ты остаться у меня?

Со мной согласен жить? Как христианин,

Как мусульманин - это все равно!

Вот в этом же плаще или в бурнусе,

В тюрбане или в войлочном шлыке,

Как хочешь! Все равно! Я никогда

Не требовал, чтоб все деревья были

Одной корой покрыты.

Храмовник

Да, иначе

Ты не был бы самим собой, пожалуй:

А ты - герой, который бы охотней

У господа в садовниках служил.

Саладин

Ну, если так и если я не хуже

В твоих глазах, - то, значит, наше дело

Наполовину сделано?

Храмовник



Вполне!

Саладин (протягивая руку)

Так - слово?

Храмовник (ударяя по его руке

своею)

Да! Ты получаешь больше,

Чем мог ты взять. Я - твой, весь твой

отныне!

Саладин

Какая прибыль мне - в один лишь день!

Не слишком ли? Но где ж он? Не с тобою?

Храмовник

Да кто?

Саладин

Натан.

Храмовник (холодно)

Нет, я пришел один.

Саладин

Какой свершил ты подвиг! И какое

В том счастье мудрое, что подвиг этот

Для блага вот такого человека

Судьба дала свершить тебе.

Храмовник

Да, да!

Саладин

Так холодно? Нет, юноша! Когда

Свершает бог чрез нас благодеянье,

Никто из нас не смеет быть холодным,

Хотя бы из притворства это было,

Из скромности!

Храмовник

Да только в каждой вещи

На этом свете - множество сторон,

Таких сторон, что часто не постигнешь,

Как связаны они одна с другой.

Саладин

Придерживайся лучшей неизменно

И бога прославляй! Уж он-то знает,

Как что связать. Но ежели ты склонен

Творить себе повсюду затрудненья,

То ведь и мне придется быть с тобою

Настороже. Я тоже ведь, к несчастью,

Такая вещь, в которой мало связи.

Храмовник

Мне это жаль. А подозреньям мало

Подвержен я.

Саладин

Но все-таки подвержен?



Кого же ты и в чем подозреваешь?

Сдается мне - Натана! Как? Натана

Подозревать? Тебе? Так объяснись же!

Дай первый мне образчик твоего

Доверия.

Храмовник

Натан здесь ни при чем,

Я на себя досадую.

Саладин

За что же?

Храмовник

За то, что вдруг пригрезилось мне, будто

Жид может разучиться быть жидом;

И наяву пригрезилось мне это!

Саладин

Ясней! Ясней!

Храмовник

О дочери Натана

Тебе, султан, известно? Для нее

Что сделал я, то сделал потому,

Что сделал. Гордость мне не позволяла

Там благодарность пожинать, где я

Ее не сеял вовсе. День за днем

Откладывал с той девушкой я встречу,

Отец в отлучке был; потом вернулся;

Узнал; нашел меня; благодарит;

Желает, чтобы дочь его пришлась

Мне по сердцу; толкует о надеждах,

О лучезарном будущем толкует.

Я, наконец, сдаюсь, являюсь, вижу,

Что девушка действительно... Как должен

Стыдиться я, султан!

Саладин

Тебе стыдиться?

Что на тебя еврейка впечатленье

Произвела? Чего ж стыдиться тут?

Храмовник

Что в сердце, болтовней отца прельщенном,

Отпора впечатленью не нашлось!

В огонь - глупец! - я кинулся вторично:

Я сватался, и сватовство мое

Отвергнуто.

Саладин

Как так?

Храмовник

Родитель мудрый

Не наотрез мне отказал - о нет!

Но мудрому родителю сначала

Обдумать нужно, справиться... Еще бы!

Я тоже ведь обдумывал, справлялся

В то время, как в огне она кричала.

Поистине, не верх ли совершенства

Такая рассудительность и мудрость?

Саладин

Ну, ну! Что старика судить так строго!

Ведь он же на отказе не уперся?

Ведь он же не потребует, чтоб ты

Евреем стал?

Храмовник

Кто знает!

Саладин

Знает тот,

Кто самого Натана лучше знает.

Храмовник

В каких бы ни взросли мы предрассудках,

Хотя бы и познали их, - всю жизнь

Они над нами власти не теряют.

Оковы осмеять - еще не значит

От них освободиться.

Саладин

Очень метко!

Но ведь Натан - Натан уж несомненно...

Храмовник

Из всех же предрассудков самый худший

Считать свой предрассудок легче прочих...

Саладин

Бесспорно! Но Натан...

Храмовник

Ему доверить

Слепое человечество - до срока,

Когда оно прозреет...

Саладин

Но Натан!

Он этим не грешит.

Храмовник

Я сам так думал!..

Но если эта редкость, это чудо

Лишь заурядный жид, простой любитель

Разыскивать младенцев христианских,

Чтоб втайне их выращивать жидами,

Как быть тогда?

Саладин

Как? Что за обвиненье?

Храмовник

И девушка, которая служила

В его руках приманкой для меня,

Которую сулил он мне в уплату

За то, что я не мог же сделать даром!

Та девушка - отбившийся от стада

Ребенок христианский, а совсем

Не дочь его!

Саладин

И несмотря на это,

Отдать тебе ее он не желает?

Храмовник (горячо)

Желает или нет - но все раскрылось!

Раскрыт веротерпимый пустомеля!

На волка этого, свое жидовство

В овечью шкуру философской мысли

Укрывшего, я натравлю собак,

Чтоб шкуру потрепали!

Саладин (строго)

Христианин!

Спокойней!

Храмовник

Что? Спокойней, христианин?

И жид и мусульманин за свое

Держаться могут? Только христиане

За христианство выступать не смеют?

Саладин (еще строже)

Спокойней, христианин!

Храмовник (овладевая собою)

Саладин!

Я чувствую всю тяжесть укоризны,

Которую вложил ты в это слово.

Ах, если бы я знал, как поступил бы

При этом твой Ассад!

Саладин

Немногим лучше!

И уж не с меньшей пылкостью, наверно.

Но где ж ты перенял его уменье

Меня единым словом подкупать?

Конечно, если все происходило,

Как ты мне говоришь, тогда Натан

И для меня становится загадкой.

Однако он мне друг, а я вражды

Среди своих друзей не допускаю.

Сдержи себя и действуй осторожно!

Повремени Натана предавать

Ретивым сумасбродам вашей черни!

Молчи пока о том, с чем на меня

Нагрянуло бы ваше духовенство,

Чтоб отомстить ему! Не исповедуй

Христа лишь для того, чтоб досаждать,

Где можно, мусульманам и евреям!

Храмовник

А скоро было бы уж слишком поздно!

По счастью, кровожадность патриарха

Отбила у меня навек охоту

Служить ему орудием!

Саладин

Так ты

Отправился сначала к патриарху,

А уж потом ко мне?

Храмовник

В порыве страсти,

В смятенье нерешимости! Прости!

Боюсь, что ты уж больше не захочешь

Во мне искать и узнавать Ассада!

Саладин

Могло бы быть, не будь боязни этой!

Сдается мне, я знаю, из каких

Пороков добродетель вырастает.

Блюди ее и дальше, а к порокам

Я буду снисходителен. Ступай!

Натан тебя искал, так поищи же

И ты его - и вместе приходите.

Я должен вас друг с другом примирить,

А если с этой девушкой не шутки

Затеял ты, считай ее своею!

Уж кстати и Натана мы проучим

За то, что христианского ребенка

Посмел он без свинины воспитать.

Ступай!

Храмовник уходит, Зитта встает с дивана.

Явление пятое

Саладин и Зитта.

3итта

Как странно все!

Саладин

Ну, что же, Зитта?

Ассад мой разве был не молодец?

Зитта

Да, если он был именно таков

И если не храмовника скорее

Попало к нам в ларец изображенье!

Но как же о родителях его

Ты позабыл спросить? О самом главном?

Саладин

Особенно о матери? О том,

Случалось ли бывать ей в Палестине,

Не правда ли?

Зитта

Да что уж! Отличился!

Саладин

Нет ничего мудреного. Ассад

Так нравился пригожим христианкам

И сам до них такой он был охотник,

Что даже речь зашла у нас однажды...

Не стоит вспоминать теперь! Довольно,

Вернулся он! И я его приму

Со всеми недостатками, со всеми

Причудами отзывчивого сердца!

И девушку Натану за него

Отдать придется. Верно ведь?

Зитта

Отдать?

Скажи: ему оставить!

Саладин

Ну, хотя бы!

Раз не отец он ей, он здесь бесправен:

Кто жизнь ее сберег, один вступает

В права того, кем эта жизнь дана.

Зитта

А если б, Саладин, без проволочек

Ты взял ее к себе тотчас же - отнял

Ее у незаконного владельца?

Саладин

Да нужно ли?

Зитта

Чтоб так уж было нужно,

Нельзя сказать; но любопытство женщин

Такой совет подсказывает мне.

Так хочется мне об иных мужчинах

Узнать - и поскорее, - какова

Та девушка, что их любви достойна.

Саладин

Так что ж! Пошли за ней.

Зитта

Ты позволяешь?

Саладин

С условием: не обижать Натана!

Чтоб он никак не заподозрил в этом

Насилия!

Зитта

Уж ты не беспокойся.

Саладин

А я пойду искать, где ж Аль-Гафи.

Явление шестое

Сцена представляет открытую террасу в доме Натана, обращенную

к пальмам, как в первом явлении первого действия. Товары и

драгоценности, купленные Натаном, частью уже вынуты

и разложены; о них и идет разговор.

Натан и Дайя.

Дайя

Все так великолепно, так чудесно,

Как только вы умеете дарить!

А где, скажите, делают вот эту

Серебряную с золотом парчу?

Почем она? И что за платье выйдет!

Не стыдно под венец и королеве.

Натан

Как под венец? Зачем же под венец?

Дайя

Ведь платье-то венчальное! Я верю,

Что вы совсем не думали об этом,

Но лучше для венца нельзя и выбрать:

Как на заказ. Серебряное поле

А белый цвет невинность означает!

И золотые нити - знак богатства!

Вы видите? Как мило!

Натан

Что ты мне

Узоры тут разводишь? На какую

Невесту ворожишь? Ты, что ль, невеста?

Дайя

Невеста? Я?

Натан

Так кто же?

Дайя

Я? - Создатель!

Натан

Так кто же? Кто? О чьем венчальном платье

Толкуешь ты? Ведь это все твое,

Все для тебя одной.

Дайя

Мое все это?

Все для меня одной! А не для Рэхи?

Натан

Что я привез для Рэхи, то лежит

В другом тюке. Ну, забирай скорее!

Тащи свои пожитки!

Дайя

Искуситель!

Так вот же нет! Будь это всей вселенной

Сокровища, я к ним не прикоснусь,

Пока вы тут же мне не поклянетесь

Воспользоваться случаем, какого

От неба вам вторично не дождаться.

Натан

Какой же это случай?

Дайя

О Натан!

Со мной ли в жмурки вам играть? Ну, словом:

Храмовник Рэху любит, - так отдайте

Ее ему! Покончите с грехом,

Который мне скрывать уж не под силу.

Пусть девушка вернется к христианам

И будет тем, чем быть она должна.

А вы, Натан, при вашем добром сердце,

Которым вы купили нас навеки,

Не уголья пылающие только

Прикопите на голову свою.

Натан

На новый лад за старую погудку?

А складу-то и нет!

Дайя

Как так?

Натан

Храмовник

Мне по душе. Ни за кого другого

Не отдал бы я Рэху так охотно.

Но... надо потерпеть.

Дайя

Еще терпеть?

А это что, не старая погудка?

Натан

Немного: два-три дня!.. Кто там? Послушник?

Спроси-ка, что ему.

Дайя

Известно, что!

(Идет к послушнику и спрашивает его.)

Натан

Так ты подай! Не жди, пока попросит.

(Ах, как бы мне ловчее приступить

К храмовнику, себя не выдавая.

Ведь если я скажу ему, в чем дело,

Да только в подозренье ошибусь,

Тогда отца лишь впутаю напрасно.)

Ну что?

Дайя

Он говорить желает с вами.

Натан

Пускай зайдет. А ты пока ступай.

Явление седьмое

Натан и Послушник.

Натан

(Как был бы рад остаться я для Рэхи

Отцом! Но разве я не мог бы им

Остаться, потерявши это званье?

Да и она сама не перестанет

Так называть меня, когда узнает,

Как пламенно я этого желаю.)

Чем я могу служить вам, брат честной?

Послушник

Немногим, господин Натан. Я рад,

Что вижу вас еще таким же бодрым.

Натан

Так вы меня знавали?

Послушник

Как же! Кто

Не знает вас, когда вы столько рук

Отметили печатью именною?

И на моей она - уж много лет.

Натан (берясь за кошелек)

Давайте ж, брат, я подновлю ее.

Послушник

О нет! Благодарю вас! Это я

Украл бы у беднейших. Мне не нужно.

А вот свое-то имя я хотел бы

Немножко подновить у вас. Могу

Без похвальбы сказать я, что и мною

Положено вам в руку кое-что,

Достойное внимания.

Натан

Простите!

Мне стыдно. Что? Напомните скорее!

Я всемеро хочу вам отплатить.

Послушник

Послушайте сначала, как я сам

Сегодня только вспомнил о залоге,

Врученном вам когда-то.

Натан

О залоге,

Врученном мне?

Послушник

Не так еще давно

Отшельником я жил на Кварантане,

Невдалеке от Иерихона. Вдруг

Нагрянули разбойники-арабы,

Разрушили и келью и часовню

И увели меня с собою. К счастью,

Мне удалось бежать. Я - к патриарху,

Просить, чтоб дал другой мне уголок,

Где господу служить в уединенье

Я мог бы до кончины безмятежной.

Натан

Я как на угольях, мой брат. Короче!

Какой залог? Врученный мне залог?

Послушник

Сейчас, сейчас! Ну, патриарх меня

Пообещал устроить на Фаворе,

Как только там очистится местечко.

А до поры до времени велел

В монастыре послушником остаться.

И вот я здесь; но, господин Натан,

Сто раз на дню мечтаю о Фаворе.

Подумать не могу без отвращенья

О том, что здесь приходится мне делать.

Вот, например...

Натан

Прошу вас покороче!

Послушник

Как раз я подошел! Проведал нынче

Наш патриарх, что здесь живет еврей,

Который христианского ребенка,

Как дочь родную, воспитал.

Натан (пораженный)

Что? Что?

Послушник

Дослушайте!.. Проведал и тотчас же

Послал меня выслеживать еврея,

А сам и рвет и мечет - так разгневан!

Он в этом усмотрел хулу на духа

Святого - грех, который мы считаем

Из всех грехов тягчайшим: слава богу,

Что суть-то хоть его для нас темна.

И тут во мне заговорила совесть;

Блеснула мысль, что ведь когда-то в этом

Великом, непростительном грехе

И мне пришлось участвовать. Скажите:

Осьмнадцать лет назад не привозил ли

К вам девочку-младенца некий конюх?

Натан

Осьмнадцать лет? Конечно, помню, помню...

Послушник

Вглядитесь же! Тот конюх - это я!

Натан

Как, это вы?

Послушник

А господин, который

Мне девочку вручил, - ну, без сомненья,

Был господин фон Фильнек! Вольф фон Фильнек!

Натан

Да, верно!

Послушник

Незадолго до того

Скончалась мать; отец же должен был

Уехать в Газу, кажется, куда

Ребенка взять не мог с собой, понятно,

Вот почему он к вам его отправил;

И я догнал в Даруне вас, не так ли?

Натан

Все верно, все!

Послушник

Легко могла бы память

Меня и обмануть. Служил я многим

Достойным господам - всех не упомнишь;

У этого же пробыл я недолго

Он смерть себе нашел под Аскалоном.

А господин он, право, был хороший.

Натан

О да! О да! За многое его,

За многое благодарить я должен!

Не раз меня спасал он от меча.

Послушник

Хвала ему! Так тем охотней, значит,

Вы приняли к себе его дочурку?

Натан

Легко понять.

Послушник

Ну, где ж она, скажите?

Не умерла? Нет, нет! Пускай живет!

И если тайну вы сберечь сумели,

Тревожиться вам нечего, надеюсь.

Натан

Тревожиться?

Послушник

Доверьтесь мне, Натан!

Я, видите ли, вот как рассуждаю:

Когда с добром, которое задумал

Я совершить, большое зло граничит,

То лучше мне добра не совершать:

Все злое нам достаточно известно,

Но доброе - далеко нет. Вполне

Естественно, что раз вы захотели

Дать девочке такое воспитанье,

Какое вам казалось наилучшим,

То воспитать ее вы постарались

Как дочь свою родную. И за это,

За всю любовь, за все заботы ваши,

Такое предстоит вам воздаянье?

Вот с чем я примириться не могу.

Вы сделали умнее бы, конечно,

Когда бы воспитанье христианки

На стороне христианам поручили;







Сейчас читают про: