double arrow

Глава 12. Уравновешивание рационального и иррационального


Какими факторами вы объясняете молодежный бунт на Западе, и почему такое большое количество молодежи на Западе начинают сейчас интересоваться восточной философией и религией?

Ум - очень противоречивая вещь. Он работает на диаметральных противоположностях. Но наш логический образ мышления всегда выбирает одну сторону и отрицает другую. Логика действует последовательно, а ум противоречивым образом. Ум работает на противоположностях, а логика оперирует линейно.

Например, ум имеет две возможности: рассердиться или промолчать. Если вы можете быть сердитым, это не значит, что, с другой стороны, вы не можете также и быть спокойным. Если вы можете разволноваться, это не значит, что вы не способны хранить молчание. Ум работает в обоих направлениях. Если вы любите, вы также можете и ненавидеть. Одно не исключает другого.

Но когда вы любите, вы начинаете думать, что вы неспособны ненавидеть. Тогда ненависть накапливается внутри, и когда вы достигаете пика своей любви, все разлетается. Вы погружаетесь в ненависть. Так работает не только рациональный ум, но и общество тоже.




Запад достиг вершины рационального мышления. Теперь берет реванш иррациональная часть ума. В последние пятьдесят лет иррациональному не давали возможности выразить себя, и оно мстило различными способами: через литературу, поэзию, философию. А теперь даже через саму жизнь. Поэтому бунт молодых это на самом деле бунт иррациональной части ума против засилия рационального.

Восток может помочь людям на Западе, потому что Восток живет другой частью ума: иррациональной. Он тоже достиг вершины: пика иррациональности. Молодежь на Востоке сейчас больше интересуется коммунизмом, чем религией, рациональным мышлением, чем иррациональным образом жизни. Как я это вижу, маятник сейчас повернется. Восток станет подобным Западу, а Запад - Востоку.

Когда одна из частей ума достигает вершины, вы обращаетесь к противоположности. Это всегда происходит в истории. Поэтому сейчас на Западе более значимыми станут медитация и поэзия, а наука начнет приходить в упадок. Современная западная молодежь будет антинаучной, антитехнологичной. Это естественный процесс, автоматическое уравновешивание крайностей.

Мы еще не сумели развить такую личность, которая объединяла бы в себе обе противоположности, которая была бы ни восточной, ни западной. Мы всегда предпочитаем только одну часть ума, а противоположная часть остается заброшенной и голодной. И тогда бунт неизбежен. Все то, что мы так тщательно развивали, будет разрушено, и ум обратится к другой крайности. Такое происходило во все века; такова диалектика. Для Запада сейчас будет важнее медитация, чем мышление, потому что медитация означает не-думание. Их будет привлекать дзен, буддизм, йога. Все это иррациональные подходы к жизни. Они не выдвигают концепций, теорий, теологии. Они подчеркивают жажду, глубоко погрузиться в сущее, а не в мышление. Как мне это представляется, чем жестче влияние на ум технологии, тем вероятнее появление противоположности.



Бунт молодежи на Западе очень многозначителен. Это исторический момент перемены, полная смена сознания. Теперь Западу невозможно продолжать в том же духе. Наступил глубокий кризис. Западу придется теперь двигаться в другом направлении.

На Западе сейчас все общество живет в благосостоянии. Раньше процветали отдельные личности, но не все общество. Когда все общество достигает благосостояния, богатство теряет свое значение. Оно важно только для бедняков. Но даже в бедном обществе человек, становясь богатым, начинает скучать. Чем тоньше и чувствительнее человек, тем скорее он соскучится. Будде просто стало скучно, и он все бросил.

Современная молодежь находится в состоянии скуки при пустом благосостоянии. Молодежь покидает общество, и так будет продолжаться до тех пор, пока все общество не обеднеет. Тогда они уже не смогут уходить. Такой уход, такое отречение возможно только в процветающем обществе. Если оно дойдет до крайности, общество может придти в упадок. Тогда не будет развиваться техника, и если так будет продолжаться, то Запад станет таким же, как и Восток сегодня.



На Востоке ударяются в другую крайность. Там хотят построить общество, подобное западному. Восток обращается к Западу, а Запад обращается к Востоку, но болезнь в обоих случаях одна. И как я это вижу, болезнь эта - нарушение равновесия, принятие одного и отрицание другого.

Мы никогда не позволяли человеческому уму расцвести во всей его полноте. Мы всегда выбирали одну его часть в противоположность другой, за счет другой. Все беды отсюда. Поэтому, я ни за западный, ни за восточный путь. Я против обоих, потому что они представляют собой частичное отношение. Не следует выбирать ни Запада, ни Востока; они оба потерпели поражение. Восток тем, что предпочел религию, а Запад тем, что выбрал науку. Пока не будут приняты и религия, и наука - нет выхода из этого порочного круга.

Мы ударяемся из одной крайности в другую. Заговорите в Японии о дзене, и никто из молодежи вас даже слушать не будет. Их интересует технология, а вас интересует дзен-буддизм. В Индии новое поколение совершенно равнодушно к религии. Всех их интересует экономика, политика, технология, наука - все, что угодно, кроме религии. Молодежь на Западе обращается к религии, молодежь на Востоке обращается к науке. Это просто переход из одной крайности в другую. Та же ошибка продолжает существовать.

Меня интересует цельный ум - не западный или восточный - а просто человеческий, глобальный ум. Легко жить одной частью ума. Но если принимать обе части, то придется жить очень непоследовательной жизнью. Только на поверхности она будет казаться непоследовательной, а в глубине вы будете обладать последовательностью и духовной гармонией. Человек духовно беден, пока диаметральная противоположность не станет его частью. Тогда он богат. Если вы просто художник без научного ума, ваше искусство неизбежно будет слабым. Только противоположность придает полноту. Когда в комнате одни мужчины, в ней чего-то не хватает. Как только входят в нее женщины, комната духовно обогащается. Теперь здесь присутствуют диаметральные противоположности. Целостности становится больше.

Ум не должен быть фиксирован. Математик станет богаче, если он обратится к миру искусства. Если его ум обладает свободой уходить от своего главного занятия и потом возвращаться к нему, то он будет лучшим математиком. Благодаря противоположности происходит скрещивание. Вы начинаете иначе смотреть на вещи. И вся ваша перспектива станет богаче. Человеку нужен религиозный ум с научной подготовкой, научный ум с религиозной дисциплиной. И я не считаю, что это невозможно. Наоборот, я думаю, что ум, способный двигаться от одного к другому, станет только живее. Для меня медитация - это способность проникать во всех направлениях, свобода от фиксации.

Например, если я стану слишком логичным, я перестану понимать поэзию. Логика становится фиксацией. И когда я слушаю поэзию, я это делаю через мою установку. Поэзия выглядит нелепостью. Не потому что она нелепа, а потому что у меня установка на логику. С точки зрения логики поэзия действительно нелепа. С другой стороны, если у меня фиксация на поэзию, то я буду считать логику чисто утилитарной вещью, лишенной всякой глубины. Я буду закрыт для нее.

Это отрицание одной части другой частью происходило во все века. Каждое время, каждый народ, каждая часть света, каждая культура всегда выбирали одну часть и создавали вокруг нее индивидуальность. Эта индивидуальность была однобока и бедна. Ни Восток, ни Запад не были богаты духовно. И не могли быть. Богатство приходит через противоположности, через внутреннюю диалектику. По-моему, не стоит отдавать предпочтения ни Западу, ни Востоку. Следует выбрать совершенно иное качество ума. Это такое качество, когда вы в равновесии с самим собой, без выбора.

Растет дерево. Можно обрезать у него все ветви, кроме одной, и позволить ему расти только в одном направлении. Это будет несчастное, уродливое дерево, которое неизбежно будет испытывать большие затруднения, потому что одна ветвь не может расти сама по себе; она может расти только среди других ветвей. Придет момент, когда эта ветка уже не сможет расти дальше. Чтобы дерево нормально развивалось, ему должно быть позволено, расти во всех направлениях. Только тогда оно будет красивым и сильным.

Подобно дереву, человеческий дух должен расти во всех направлениях. Следует отбросить представление о том, что мы не можем расти во всех направлениях. По-настоящему мы вообще можем расти только тогда, когда мы растем в противоположных направлениях. До сих пор мы говорим, что следует специализироваться, двигаться только в одном определенном направлении. Тогда происходит нечто уродливое. Человек растет в определенном направлении и лишается всего остального. Он превращается в одну ветку, а не в дерево. И даже эта ветка, сама по себе, обречена, быть убогой.

Мы не только отрезаем ветви ума, но мы даже подсекаем корни. Мы позволяем оставить только один корешок и только одну ветку, поэтому во всем мире появилось весьма заморенное человеческое существо: как на Западе, так и на Востоке, повсюду. И тогда те, кто на Западе, тянутся к Востоку, а те, кто на Востоке, тянутся к Западу, потому что нас всегда привлекает то, чего нам не хватает.

Из-за потребностей тела Восток тянется к Западу; а Запад тянется к Востоку из-за духовных потребностей. Но даже если мы сменим отношения и положения, болезнь остается. Нужно менять не положения, а всю перспективу.

Мы никогда не принимали всего человека целиком. Где - то отвергается секс. В другом месте не принимается мирское. Где-то еще отвергаются чувства. У нас никогда не хватало мужества принимать все человеческое без всяких порицаний и позволить людям расти во всех направлениях. Чем больше вы растете в противоположных направлениях, тем значительнее рост, богатство, внутреннее благополучие. Должен измениться весь взгляд на вещи. Нам следует из прошлого устремиться в будущее, а не сменить Запад на Восток или одно настоящее на другое.

Это очень сложная проблема, потому что наша фрагментарность зашла слишком далеко. Я уже не могу принять свой гнев. Я не способен принять свой секс, я не могу принять свое тело, я не могу принять свою целостность. Что-то следует отвергнуть и отбросить. "Это" - порок, "это" - грех, "это" - зло. И мне все время приходится обрезать ветви. Вскоре я уже и не живое дерево. И все время остается страх перед тем, что те ветви, которые я отрезал, могут снова вырасти. Я начинаю всего бояться. Приходит болезнь, скорбь, смерть.

Мы живем однобокой жизнью, которая сродни смерти, а не жизни. Следует принять весь человеческий потенциал, дать полное развитие всему в себе без ощущения вины, непоследовательности или противоречия. Если вы не в состоянии искренне сердиться, вы не можете любить. Но до сих пор мы относились к этому иначе. Мы считали, что любить может только тот, кто не способен сердиться.

Но предположим, что дерево растет рядом со стеной. Его ветви не могут расти, потому что им мешает стена. Этой стеной может быть общество, существующие условия. Как же расти дереву, если рядом стена?

Стен много. Но все они порождены самими деревьями и не кем иным. Деревья поддерживают стены. Стены существуют благодаря их сотрудничеству. Когда деревья будут готовы перестать поддерживать стены, они рухнут. Стены, существующие вокруг нас, - это наше сознание. Благодаря взглядам человеческого ума мы построили эти стены. Например, вы учите своего ребенка не сердиться, пугая его, что, если он будет сердиться, его не будут любить и он сам не сможет никого любить. Вы воздвигаете вокруг него стену, которая требует от него, чтобы он не сердился, не понимая того, что если он подавляет свой гнев, то этим он одновременно разрушает свою способность любить. Гнев и любовь - это не две несовместимые вещи. Это две ветки одного и того же дерева. Если отрезать одну, обеднеет и другая, потому что по ним течет один и тот же сок.

Если вы действительно хотите подготовить своего ребенка к лучшей жизни, то научите его искренне злиться. Вместо того чтобы сказать: "Не злись", выскажите: "Когда ты чувствуешь злость, будь в самом деле злым, тотально злым. Не чувствуй себя виноватым в том, что ты злишься". Вместо того чтобы запрещать ему злиться, научите его правильно злиться. Он должен искренне выразить свой гнев в подходящий момент и не сердиться в неподходящий. То же справедливо и о любви. В нужный момент он должен уметь искренне любить: и не любить в неподходящий для него момент. Дело не в выборе между гневом и любовью. Выбор идет между истинным и ложным, между подлинным и неподлинным. Гнев должен быть выражен. Ребенок воистину прекрасен, когда он вдруг рассердился - внезапная вспышка энергии и жизни. Убивая гнев, вы убиваете и жизнь. Он становится бессильным. Теперь всю свою жизнь он не сможет жить; он будет ходячим трупом. Мы все время строим концепции, которые создают стены. Мы развиваем взгляды и идеологии, которые воздвигают стены. Эти стены нам никто не навязывал; это наше создание. Как только мы это осознаем, стены исчезнут. Они существуют благодаря нам.







Сейчас читают про: