double arrow

Будем надеяться, автор все же напишет продолжение серии, когда-нибудь))) 4 страница


— Не совсем. Она совершила ошибку задолго до того, как повстречала его, — сказала бабушка. Она нахмурилась. — Точно так же как ошиблась ты, когда попыталась сотворить заклинание, чтобы отомстить ему.

— Это не просто заклинание мести, — возразила я. — Если оно сработает...

— Не сработает, потому что ты не будешь это делать. — Бабушка посмотрела на меня. — Ты уже достаточно рисковала своей душой. И когда ты вернешься из ада, я хочу, чтобы ты оставила всё это. Кейша сама сделала свой выбор, она такая же упрямая, какой была ваша мать.

— Но если...

— Ты не можешь спасти того, кто этого не желает, дитя, — тихо произнесла бабушка и вздохнула. — Кроме того, у нее больше нет собственной силы, ты же знаешь, она всегда так гордилась своими способностями... раньше. Такой потенциал... и растрачен впустую... — Она выглядела такой печальной.

Я вспомнила о судьбе моей младшей сестры и задрожала. Каждый раз, когда ведьма занимается сексом, не образуя при этом душевной связи, её сила уменьшается вдвое. И после той жизни, которую вела Кейша, порхая, как бабочка, от мужчины к мужчине... её сила ослабевала после каждого бессмысленного траха... бабушка права. Она не смогла бы помочь ей, даже если бы могла.




Меня ожидает такая же судьба? Смогу ли я потерять себя и свою силу из-за Лаиша, так как он, казалось, был уверен, что я соглашусь переспать с ним?

Нет, твердо пообещала я себе. Он сказал, что не будет заставлять меня заниматься с ним сексом. Он не сомневался, рано или поздно я сама приду к нему. Захочу настолько сильно, что с радостью ради него потеряю половину своей силы и лишусь самоуважения.

Ну, он ошибается. Не важно, что ещё произойдет, что ещё я позволю ему сделать, но мою девственность он не получит, поклялась я себе. Не важно, что от каждого прикосновения этого горячего мужчины у меня в животе трепетали бабочки. Я не сдамся. Просто не смогу.

— Если бы только твоя сестра дождалась подходящего мужчину, — пробормотала бабушка, прерывая мою молчаливую тираду. — Встретив вашего дедушку, я сразу поняла, что он тот самый. Тот, кого я ждала. И в нашу брачную ночь, когда я наконец отдалась ему...

— Бабушка, — встревоженно позвала я.

— Нет, выслушай меня, Гвендолин. В ту ночь, отдавшись ему душой и телом, я почувствовала, как между нами сформировалась духовная связь, — сказала она. — Словно... нас связало вместе золотым шнуром. Это было так красиво, так правильно. Я просто знала, что мы всегда будем вместе. — Она вздохнула. — И мы были бы вместе, если бы его сердце выдержало.

— Ох, бабушка... — Я обняла её за плечи.
Дедушка умер, когда мне исполнилось всего девять лет, но я помнила большого улыбающегося мужчину, который когда-то катал меня на плечах и рассказывал банальные шутки, желая рассмешить бабушку. Даже спустя столько лет, бабуля всё ещё скорбила по нему и больше не вышла замуж, хоть и оставалась красивой для своего возраста.



В это время в холле раздался бой курантов дедушкиных часов. Вот и всё, мое время пришло. Бабушка и я посмотрели друг на друга, она скользнула рукой в мою руку. И я крепко сжала в ответ её пальцы, мы в ожидании замерли на месте. Бум... бум... бум... бум... бум... отсчитывали время часы.

Словно по волшебству, с последние ударом курантов в облаке дыма появился Лаиш. Одетый в один из своих супердорогих костюмов, в накрахмаленной кроваво-красной рубашке, расстегнутой у горла. И я не могла не отметить, что этот цвет очень ему идет. Всего на несколько оттенков светлее, чем его глаза, от чего его чернильно-черные волосы казались ещё чернее. С пиджаком, накинутым на широкие плечи, он напоминал бизнесмена из списка Форбс-500.

Я не могла не осмотреть себя, сравнивая свой прикид с его костюмом. Я понятия не имела, что надеть в путешествие по странному миру — явное преуменьшение, знаю — и решила одеться, словно собралась в долгий полет на самолете. В джинсы, темно-зеленую футболку и удобные черные балетки, в которых бы смогла долго проходить и не страдать от боли. По крайней мере, я надеялась, что нам не придется обойти пешком весь Ад. Но если возникнет такая необходимость, я буду готова.

В кожаной сумке вместе с бутылкой воды и контейнером так же лежали запасная рубашка и джинсы. Я догадывалась, что в Аду горячо, но исходя из того, что раньше рассказал мне Лаиш, некоторые районы преисподней напоминали ледяную пустошь. Поэтому в добавок к сменной одежде я положила куртку.



В кармане куртки лежало то, что мне могло понадобиться, — две старинные монеты бабушки, чтобы заплатить паромщику. После того как Лаиш обвинил меня в невежестве, в отсутствии элементарных знаний по мифологии, я провела небольшое исследование. Я понятия не имела, существует ли на самом деле река Стикс и костлявый паромщик Харон, но решила не рисковать. В общем, к этому путешествию я подготовилась на совесть.

По крайней мере, надеялась на это.

Лаиш навис надо мной, мерцая взглядом, а на его лице отражалось недовольство? Или нечто другое? Однако, он лишь спросил, готова ли я отправляться в путь.

— Готова, — сказала я и в последний раз обняла бабушку. Она сжала меня настолько крепко, словно не желала отпускать.

— Вернись ко мне в целости и сохранности, — прошептала она наконец. Затем быстро поцеловала меня в щеку и отпустила. Окинула блестящими от слез глазами меня и Лаиша. — Позаботься о ней, — тихим голосом пробормотала она.

— Непременно, — просто ответил Лаиш. Затем взяв за руку, заглянул в мои глаза. От его пристального взгляда по спине прокатились холодные мурашки. Я не могла не вспомнить нашу сделку, задаваясь вопросом, потребует ли он с меня долг, как только мы окажемся в аду. Что он со мной сделает? Что?..

— Не бойся, Гвендолин, — пробормотал он. — Просто глубоко вздохни. Мы окажемся на месте раньше, чем ты успеешь осознать это.

Я собралась ответить, но в этот миг надо мной зашелестел горячий ветер, овевая теплом всё тело от макушки до пальчиков на ногах.

Затем внезапно всё закончилось.

— Вот и всё, — тихо сказал Лаиш. — Теперь ты можешь открыть глаза.

Я даже не подозревала, что зажмурилась, и, открыв глаза, поняла, что мы оказались в где-то в другом месте. Там, где на черном небе алело туманное зарево.

В Аду.



Глава 8

Лаиш

Я с некоторым трепетом наблюдал за своей ведьмой, переживая, как она восприняла дематериализацию и рематериализацию. Сначала она слегка пошатнулась, но быстро пришла в себя и отстранилась от меня как можно дальше.

Я нахмурился. Вообще-то, надеялся, что опасность сблизит нас, а не отдалит её от меня. Но она боялась меня — я видел настороженность в её прекрасных зеленых глазах. И молча вздохнул. Очевидно, мне придется потрудиться, чтобы завоевать её доверие. А учитывая предстоящее нам путешествие и способ передвижения, это будет не легко.

— Вау, — нервно выдохнула Гвендолин, пытаясь привести в порядок длинные черные волосы, растрепавшиеся во время телепортации. — Вот это поездочка.

— Это самый быстрый и эффективный способ перемещаться, — скромно ответил я. — Жаль, мы не сможем дематериализоваться прямо на краю Бездны, но есть правила, регулирующие перемещение по семи кругам Ада, которые не могу нарушать даже я.

Она вздохнула:
— Конечно, закон есть закон. Во всяком случае, мы добрались быстрее, чем это обычно удается мне.

— Как ты перемещаешься в Темные Земли? — спросил я. Конечно, я знал, что она раньше спускалась в Ад, но никогда её не сопровождал.

— С помощью длинного сложного заклинания со множеством дорогостоящих ингредиентов. И знаешь, это чертова боль в заднице, потому что стоит хоть в чем-то ошибиться, ничего не сработает, и придется начинать всё сначала. — Она печально покачала головой. — Я пыталась сделать это раз пятьдесят, потратила два месяца, прежде чем попала сюда впервые.

— Пятьдесят раз? — Я изумленно приподнял бровь. — Ты, должно быть, очень сильно хотела сюда попасть.

— Я должна была, — ответила она, опустив взгляд. — Некоторые нужные мне ингредиенты можно достать только здесь.

— Ты пыталась собрать ингредиенты для заклинания мести? — спросил я.

Хотелось бы мне побольше узнать о столь специфическом заклинании, в частности, кому Гвендолин настолько сильно жаждет отомстить, что ради этого рискует своей бессмертной душой. Кто вызвал столь огромную ярость маленькой ведьмы... или, возможно, лучше спросить, что сделал бы с ним я? Я с трудом проглотил нарастающий в горле рык. Почему она так влияет на меня? Ответа на этот вопрос я не знал.

— Ну? — потребовал я, когда она не ответила.

— Это не твое дело, — огрызнулась она.

— О нет, это как раз мое дело. — Я подошел к ней, раздавив растущие в изобилии на сухой земле и хрустящие под ногами, источающие тошнотворно сладкий гнилостный аромат цветы «дыхания демона». — Гвендолин, давай проясним всё здесь и сейчас, — прорычал я.

— Что? — Она не смотрела на меня, поэтому я осторожно, но настойчиво, приподнял пальцем её подбородок. — Что? — повторила она, наконец взглянув на меня наполовину с вызовом, наполовину со страхом.

— Нам с тобой предстоит путешествие по весьма опасной и сложной территории, — ответил я, удерживая её взгляд своим. — Ты откажешься от своего обычного неповиновения и будешь относиться ко мне с почтением — точно так же и я буду относиться к тебе.

— С той самой любезностью, с которой ты сказал... что мне придется «подчиняться» тебе, пока мы здесь? — возмутилась она.

Я вздохнул:
— Так вот в чем проблема. Конечно, мне следовало догадаться.

— Да, черт возьми, следовало. — Она скрестила руки на груди, и я не мог не заметить, как покраснели её щеки. — Если тебе хоть что-то известно о ведьмах, то ты понимаешь, я не могу «подчиниться» тебе. По крайней мере, не полностью. Если я сделаю это...

— Твоя сила уменьшится вдвое. Да, я знаю. Но прошу тебя отдаться мне не ради собственного удовольствия, mon ange. Это необходимая жертва. Если ты хочешь путешествовать по Адскому царству.

Она покачала головой:
— И как секс с тобой поможет мне в путешествии через Ад? Я не понимаю.

— Сейчас нет, — ответил я, касаясь ладонью её горячей щеки. — Но ты поймешь.

Гвен, задыхаясь, покраснела сильнее. И отстранилась от меня.
— Не делай этого. Не трогай меня.

— Ты должна привыкнуть к моим прикосновениям, — мрачно ответил я ей. — Прежде чем наше путешествие закончится, ты почувствуешь мои руки на каждом дюйме своего тела. — Понимал, что ведьма воспротивится, и, конечно же, она открыла чувственные губки, чтобы возразить. Я поднял палец, останавливая её. — Опять же, это необходимая жертва, — продолжил я. — Как и то, что путешествовать ты будешь как моя наложница.

— Твоя что? — Она покачала головой. — Ох, нет — я так не думаю. О чем ты, черт возьми, вообще говоришь?

Мое терпение быстро таяло.
— О том, что я провожу тебя, живое материальное существо с чистой и не проклятой душой, в ад, — прошипел я. — И единственный способ сделать это, не вызывая подозрений и без последствий для меня, представить тебя как мою наложницу.

— Послушай, Лаиш, мне плевать на нашу сделку — я не стану твоей сексуальной рабыней на всё время нашего пребывания в Аду.

Её глаза расширились от ярости, что впрочем меня не удивило. Знал, ей не понравится эта маленькая деталь, вот почему целенаправленно умалчивал об этом.

— Ты будешь моей наложницей только на словах. Но ты согласишься на эту уловку, иначе мы никуда не пойдем.

— Я... ты... это шантаж! — выпалила она, явно разозлившись.

— Называй как хочешь, — ответил я равнодушно. — Но с того момента, как мы минуем Большой Барьер, и пока не достигнем последнего круга Ада — Бездны — ты будешь принадлежать мне и подчиняться моим приказам. И носить вот это.

Я материализовал из воздуха наряд, который выбрал для нее. И не собирался больше с ней спорить. Я наслаждался её остроумием и упрямым характером, но в этом не потерплю возражений.

— Одевайся, — сказал я, с силой впихивая ей в руки одежду. — И не будем больше об этом спорить.

* * * * *






Гвендолин

Я потрясенно и с непониманием уставилась на красную вещицу, которую он сунул мне в руки. Оно оказалось из невероятно прозрачной, словно паутинка, ткани на тонких бретельках, и под него невозможно надеть бюстгальтер. Сквозь него будет всё чертовски видно.

— Да ты шутишь, — я возмущенно зыркнула на мрачно наблюдавшего за мной Лаиша. — Ты же не ожидаешь, что я надену эту штуку. С таким же успехом могу путешествовать по Аду голой.

— Уверяю, я могу это устроить, Гвендолин. — Судя по его стальному голосу, отказа он не потерпит. Не то чтобы это не помешало мне попытаться.

— Я не надену это, — ответила я, пытаясь всучить это безобразие обратно ему в руки. — Ни за что в Аду — буквально.

— Тогда ты ни за что в Аду не пройдешь через Большой Барьер. — Он кивнул на большую полыхающую каменную стену, окружавшую царство проклятых. Она простиралась на сотни футов в небо, но всё же её затмевали ворота. Огромные сверкающие красным золотом, кованные железные крылья, словно монолит, возвышались над Теневыми Землями.

Я уперла руки в бедра.
— И что, ты не возьмешь меня с собой, потому я не соответствую твоему личному дресс-коду?

— Нет, я отказываюсь брать тебя с собой, потому что ты одета, как второсортная туристка, и есть риск, что кто-то узнает, кто ты на самом деле.

— В моей одежде нет ничего плохого, — ответила я, защищаясь.

— Нет, если ты собралась на прогулку по Ватикану или решила посетить Великие Пирамиды Гизы, или какую-нибудь другую достопримечательность на Земле, — огрызнулся он. — Здесь ты в этой одежде словно мишень с надписью «Легкая добыча».

Я засомневалась, но постаралась не показывать этого.
— Что? Никто в аду не носит джинсы? — спросила я.

Лаиш язвительно осмотрел мои удобные джинсы.
— Не носят. Эти нелепые брюки выдают тебя — живой человек на землях мертвых и проклятых.

— Здесь действительно так опасно? — спросила я.

— Одним словом — да. — Лаиш коротко кивнул. — Даже в одежде, что я дал, ты подвергаешься огромному риску, Гвендолин. Сам я не заинтересован в твоей душе, но найдутся те, кто думает иначе. Демоны, с которых боссы спустят шкуру, если план по сбору душ не будет выполнен. Спекулянты душами, они зарабатывают тем, что продают неосторожных беспринципным. Помни: ад — это царство греха и коррупции. Здесь никому нельзя верить.

— А что насчет тебя? — спросила я слегка дрогнувшим голосом, вспомнив свои прежние опасения, что он возьмет то, что хочет, и бросит меня. — Могу ли я доверять тебе? Можно ли верить тебе, Лаиш?

— Разве ты не слышала обещания, которое я дал твоей бабушке?

— Знаю, ты обещал бабушке... — Я покачала головой. — Ты сказал это только, чтобы её успокоить? На самом деле ты беспокоишься обо мне не больше, чем я о тебе. Мы просто заключили сделку. Верно?

— Просто сделка... — размышлял Лаиш тихим голосом. — Значит, вот как ты это воспринимаешь?

— Ну это всё же лучше, чем думать, будто я продалась тебе, чтобы спуститься в Ад и закрыть эту чертову дверь, — огрызнулась я, раздраженная до предела.

— Допустим. — Лаиш вздохнул и пристально посмотрел на меня. Затем шагнул вперед и, прижав ладонь к моей щеке, заглянул мне в глаза. От его нежного прикосновения по моей коже прокатились мурашки, я хотела отстраниться, но почему-то не стала. — Да, Гвендолин, — пробормотал он. — Ты можешь доверять мне. И если тебе нужны гарантии, то клянусь — но не своей душой, её у меня нет — а твоей. Я не оставлю и не откажусь от тебя. Клянусь защищать тебя ценой своей жизни, но для этого мне нужно твое доверие.

— Я... Я постараюсь, — ответила я тихо. Черт, почему из-за него я становилась настолько неуверенной в себе? Почему его рука на моей коже заставляет меня трепетать, а сердце сильно биться? Смешно, но я ничего не могла поделать с тем, как мое тело реагировало на него, как не могла перестать дышать.

— Отлично, — пробормотал Лаиш. И коснулся моих губ нежным целомудренным поцелуем. Он оказался невероятно легким, едва уловимым, но его теплые губы на мои губах напомнили мне о другом, гораздо более страстном поцелуе, который мы разделили ранее, когда я «заплатила» ему за «дыхание демона», столь необходимого для моего заклинания. Часть меня хотела поцеловать его в ответ, а другая часть до смерти боялась этого. Я нерешительно застыла каменным изваянием, пока он не отстранился. — Верь мне, — пробормотал он. — И надень это платье.

— Хорошо, — прошептала я в ответ. — Хотя бы отвернись, предоставь мне немного уединения.

— Подобное уединение очень скоро останется в прошлом, но сейчас, в последний раз, я уступлю тебе. — Он развернулся ко мне широкой спиной. — Давай переодевайся. И поторопись, у Большого Барьера скоро поменяется стража. Я хотел бы воспользоваться этим и проскользнуть незамеченным.

— Не могу поверить, что делаю это, — пробормотала я себе под нос. Но всё равно сбросила джинсы, футболку и бюстгальтер (я просто терпеть не могла ходить без нижнего белья) и переоделась в полупрозрачное красное платье.

Закончив, подумала, что когда мы доберемся до Ада, Лаишу понадобится ровно десять минут, чтобы раздеть меня. Это раздражало, как и воспоминания о его поцелуе, от которого я практически растаяла. Да что со мной происходило? Я ведь сильная независимая ведьма. И должна быть невосприимчивой к его играм разума.

Но, по всей видимости, не была, так как стояла здесь, на пороге Ада, одетая лишь в черные кружевные трусики-бикини и полупрозрачное красное платье, похожее на сорочку, под которым явно угадывались мои затвердевшие соски и которое имело глубокое декольте. Это платье идеально, словно перчатка, обтягивало мои бедра и попку — не то чтобы я удивилась, Лаиш явно угадал с размером. По крайней мере, выбранная мной обувь, маленькие черные балетки, смотрелись не так уж плохо.

— Ты готова? — прорычал Лаиш.

— Как всегда, — проворчала я. — Теперь ты можешь обернуться.

Он развернулся, осматривая каждый дюйм моего тела рубиново-красным взглядом.

— Ну? — Я неловко переминалась с ноги на ногу. — Мы идем или нет?

— Через мгновение. Хочу полюбоваться столь прекрасным видом. — Он подошел ко мне вплотную. — Я знал, этот цвет будет потрясающе смотреться на твоей коже. Мне нравится этот оттенок, такой теплый и сливочный. Словно кофе с молоком.

Я вздернула подбородок, стараясь не поддаваться его влиянию.
— Спасибо, теперь мы можем идти?

— Минутку. — Он провел пальцем по тонкой шелковой бретельке на правом плече. Я напряглась, потребует ли он часть своей «платы» прямо сейчас. Но он не трогал мою грудь, только плечо. — Идеальный контраст, — пробормотал он.

— Ну, мне всегда шел красный, — с трудом удалось произнести мне.

— Я говорю не о красном платье на твоей коже, а о том, насколько идеально моя кожа сочетается с твоей. — Он кивнул на свою мускулистую бледную руку на фоне тепло-коричневого тона моей кожи. — Свет и тьма, — пробормотал он. — Прекрасно.

— Наверное. — Я заставила себя отстраниться от его легкого прикосновения, хотя какая-то часть меня, наоборот, хотела податься ему навстречу. — Теперь мы идем или нет? Я думала, мы ждем смену стражи.

Лаиш вздохнул.
— Ты всегда будешь со мной такой холодной, mon ange? — Он покачал головой и, прежде чем я успела ответить, продолжил: — Не важно. Да, сейчас самое время проскользнуть незамеченными. Следуй за мной и молчи.

— Отлично. Я пойду в пяти шагах позади тебя и буду молчать, когда ты скажешь местным обитателям, что я твоя чертова наложница, — пробормотала я, ощущая прилив раздражения, почти затмившей все другие бурные эмоции, которые Лаиш вызывал во мне.

Лаиш нахмурился.
— Пожалуйста, помни, эта уловка для твоей же безопасности, Гвендолин. Мы должны быть настолько незаметны, насколько это возможно. Не забывай, порождение ада идет по твоему следу, желая поглотить твою душу.

У меня внезапно пересохло в горле.
— Но... ты же загнал его обратно в Бездну.

— Загнал, но как я говорил ранее, он постарается добраться до тебя любыми способами. Давай не будем помогать ему. Итак, ты готова?

— Более чем готова, — заверила я его, но мое сердцебиение внезапно участилось. Неужели я собираюсь сделать это? Я действительно собралась отправиться прямиком в Ад?

— Хорошо. Тогда пойдем, — сказал Лаиш.

Очевидно, да.








Глава 9

Гвендолин

Лаиш вел меня к массивным воротам выше любого небоскреба на Земле. На кованых створках виднелись странные, тревожащие очертания — лица чудовищ и демонов, которые при пристальном рассмотрении, казалось, менялись. Я пыталась отвести взгляд, но всё равно замечала их краем глаза.

И нервничала по мере приближения, даже находясь в тени. Я старалась обходить стороной врата все предыдущие путешествия в Темные Земли. Мне не нравилось даже приближаться к стене, которая окружала ад, а она, по крайней мере, не кишела демонами.

Кстати говоря о демонах, у меня перехватило дыхание, увидев, кто — или что — охраняло эти ворота.

Два огромных демона, ростом не менее трех метров, стояли рядом с гигантскими воротами. Больше всего меня поразило — кроме их размеров — отсутствие их сходства с Лаишем. Они олицетворяли все детские байки о чертиках, начиная с торчащих изо лба черных извилистых рогов и заканчивая раздвоенными копытами. Краснокожие, вооруженные гигантскими вилами — они напоминали мне персонажей из мультиков, если бы не рост. Пока мы наблюдали, один из демонов зевнул, демонстрируя длинный раздвоенный змеиный язык.

— Фу, — невольно пробормотала я, — почему они так выглядят?

— Гвендолин, они выглядят именно так, как ты их представляешь, — ответил тихо Лаиш, — как тебе их однажды описали. Поверь, на самом деле они гораздо страшнее, их истинный облик свел бы с ума твой человеческий разум.

— Но ты выглядишь совсем не так, — возразила я, — эм, не так ли?

Он удивленно посмотрел на меня через плечо:
— Ты хочешь узнать? Тебе показать мою истинную форму?

— Нет, не надо! — воскликнула я, не задумываясь

Лаиш кивнул и принял невозмутимое выражение лица.
— Жалко, а я думал, ты смелее.

— Я просто... Меня вполне устраивает, как ты сейчас выглядишь, — сказала я. На самом деле он мне нравился гораздо больше, чем хотелось бы. Но вдруг Лаиш, который мне нравится, всего лишь мираж? Может, мне стоило позволить ему показать свою истинную форму; ведь это избавило бы меня от нелепых чувств, которые я испытывала каждый раз, когда он прикасался ко мне.

Я задумалась над этим... И решила, что не стоит. Если бы гуляла по аду с трехметровым парнокопытным монстром с раздвоенным языком, то точно не хотела бы этого знать. Меньше знаешь — крепче спишь, и всё такое…

— Мы пришли, — сказал он, прерывая ход моих мыслей. — Скоро будет смена поста, ворота откроются, и мы проскользнем внутрь.

— Хорошо. — Мне не очень-то нравился план «проскользнуть внутрь» огромных ворот, охраняемых гигантскими, мускулистыми, звероподобными демонами, но и выбора особого у меня не было.

Словно по сигналу, огромные железные ворота бесшумно распахнулись, выбросив сухой горячий воздух, слабопахнущий гарью. Наверно, механизм для перемещения настолько больших ворот должен быть размером с небольшой город. Или, может, какая-то темная магия открывает их и закрывает. Как бы то ни было, когда ворота распахнулись, огромные охранники проковыляли внутрь, небрежно перекинув через плечо вилы размером с телефонный столб.

— Сейчас самое время, — прошептал Лаиш.
Если раньше мы держались в тени стен, то сейчас
он крепко взял меня за руку и потянул прямо через ворота.

— Э, разве мы не должны держаться в стороне? — спросила я, едва шевеля губами.

— Больше вероятности столкнуться с одним из охранников, — сказал он. — Иди передо мной, Гвендолин. Тебя не смогут прогнать, как только ты переступишь порог, опасность чаще подкрадывается сзади.

— Ладно, — пробормотала я.
Шагая впереди него, я чувствовала себя невероятно уязвимой, но всё же продолжила идти. Пространство, через которое мы шли, было шириной с футбольное поле, ну или с теннисный корт. Я опустила голову, глядя под ноги. Да-да, не на что здесь смотреть. Ничем не примечательная покорная наложница просто вышла на прогулку со своим хозяином-демоном…

И вот тогда я услышала рык.

Оставив роль наложницы, я подняла голову... Выше... Выше... И ещё выше, пока не увидела глаза огромной разъяренной собаки. Во всяком случае, так мне показалось, только вот ни одна собака на моей памяти не была размером с лошадь. Также я вполне уверена, что Американский клуб собаководства не знает ни одной породы о трех головах. Так что когда я говорю, что посмотрела ей в глаза, подразумеваю во все шесть, и все они горели убийственным желанием разорвать меня на части, словно кусок вяленой говядины.

Мне никогда особо не нравились собаки — ведьмы всегда шли в комплекте с кошками, как хлеб с маслом. Поэтому у меня и бабушки всегда жила хотя бы одна кошка. Но даже если бы мне и нравились собаки, я бы не восторгалась той, что преградила мне путь и рычала всеми тремя головами. На самом деле я была далека от восторга — я была в ужасе.

— Лаиш, — прошептала я, в горле вдруг пересохло, — что происходит? Я думала, главная опасность позади?

— Какой-то дурак опять спустил Цербера с цепи, вот что происходит. — Он казался раздраженным как никогда раньше. — Не переживай, я не позволю ему навредить тебе, — добавил он.

— Э, спасибо...
Я не могла говорить громче шепота и не смела оторвать глаз от огромного зверя. Все три головы продолжали рычать, две из них пускали слюни на землю. Я заметила струйки пара, которые поднимались от соприкосновения слюны с черными булыжниками. Слюна собаки была либо адски горячей, либо кислотной. Ни один из вариантов не обнадеживал.

Внезапно пес набросился на меня, и все три головы залаяли оглушительной какофонией.

— Боже мой! — Я инстинктивно отскочила назад, сердце колотилось; я знала, что не смогу сбежать от этой громадины.

— Нет! — Лаиш внезапно оказался между нами. — Цербер, нет! — повторил он, шлепнув одну из рычащих голов так же небрежно, будто отмахивался от мухи. Затем добавил слово на грубом языке, от которого у меня зазвенело в ушах.

Трехглавый пес тут же плюхнулся на землю и заскулил, словно от боли. Он посмотрел на Лаиша большими грустными щенячьими глазками. Если бы их не было шесть, они бы растопили мое сердце.

— Так то. — Лаиш хмуро посмотрел на существо. — Ты больше никогда не будешь ей угрожать. Гвендолин моя, и я не позволю причинить ей вред.

Казалось, пес его понял. Он перевернулся на спину, умоляя почесать большой животик. В собаке произошли кардинальные изменения, даже захотелось исполнить его желание. Он выглядел таким грустным и кающимся, даже милым. Я едва могла поверить, что он может навредить мне.

Пока наблюдала за ним, громадина снова заскулила и протянула массивную лапу размером с тарелку. Я почти слышала, как он говорит мне: «Поиграй со мной. Прости, что напугал тебя— я просто охранял ворота. Работа такая».

— Привет, малыш! — пролепетала я. — Ты просто большой добряк, правда?

Одна из собачьих голов издала жалобный визг, будто соглашаясь со мной. Ну, может он и правда просто защищал свою территорию. Я уже упоминала, что не очень-то люблю собак. Хотя однажды недолго встречалась с владельцем помеси ротвейлера и питбуля. Несмотря на то что собака была страшнее любого известного мне животного, она сразу стала мне очень добрым компаньоном, когда поняла, что я не представляю угрозы. Честно говоря, мне было обиднее расставаться с собакой, чем с парнем.

— Кажется, кто-то хочет, чтобы ему почесали животик, — сказала я.

Пес игриво тявкнул и, казалось, улыбнулся мне. Он часто задышал, его длинные розовые языки вывалились из каждой пасти.

Я шагнула вперед с вытянутой рукой, когда Лаиш взял меня за запястье и отвел назад.

— Я бы не стал, — сказал он мягко. — Церберу нельзя доверять.

— Он просто охраняет свою территорию, — возразила я. — Теперь, когда ты его успокоил, всё должно быть в порядке.

— Он хочет, чтобы ты так думала и подошла на расстояние укуса. — Лаиш указал на огромного пса. — Тогда-то он и откусит твою голову. Его учили выслеживать людей по запаху — только их он и ест.

— Серьезно? — Мне вдруг стало плохо.

— О да. На самом деле он очень полезен: удерживает души от побега из ада и, по большей части, отпугивает людей. Любыми возможными способами. Но даже если он не откусит твою голову, есть и другие вещи, которых стоит остерегаться.

— Каких же? Кроме трех голов и любви к человечине? — потребовала я.

— Его хвост. — Лаиш кивнул на огромного животного. — Следи за его хвостом, Гвендолин, он показывает настоящие намерения.

Пока он говорил, я заметила большую черную кобру. Она кружила и шипела над мохнатым животом, который я собиралась почесать. До меня дошло, что она была связана с Цербером. Как оказалось, она была его частью.

— Брр. — Я отступила назад. — Ад намного хуже, чем я его представляла.

— Это, mon ange, только верхушка айсберга. Это ещё не всё, — сказал Лаиш мрачно. — Но пока давай...

Прежде чем он успел закончить, огромный демон с темно-бордовой кожей и скрученными рогами подъехал на фыркающем черном коне, ещё большем, чем Цербер.

— Кто смеет проходить без приглашения через Большой Барьер? — пророкотал он. Демон был огромен, на полтора метра выше массивных демонов, ранее охранявших ворота. — Цербер! — прорычал он, спрыгнув с лошади и подойдя к трехглавому псу, который всё ещё лежал перед Лаишем. — Эта женщина разве не смертная с нетронутой душой? Почему ты позволил пройти через ворота? Почему не разорвал её в клочья?












Сейчас читают про: