double arrow

Будем надеяться, автор все же напишет продолжение серии, когда-нибудь))) 5 страница


Собака снова заскулила и резко гавкнула большому демону. Я прикусила губу, скрестив руки на груди в защитной позе. Отлично, нас застукали за попыткой прокрасться в ад. Что теперь? Лаиш был всего лишь мелким демоном, будут ли у него неприятности? Что с ним?..

— Цербер не атаковал девушку, потому что она принадлежит мне. Я запретил причинять ей какой-либо вред, — сказал Лаиш, выйдя вперед.

Возвышающийся над нами демон прищурился:

— Я тебя знаю? Кто ты такой, что твоим приказам подчиняется адская гончая?

— Ты знаешь меня, Еркс. — Внезапно Лаиш стал больше и страшнее, как в доме у бабушки. — Ты очень хорошо меня знаешь, — устрашающе прогремел он.

Я в страхе взглянула на него: была ли это та истинная демоническая форма, о которой мы говорили? Но его лицо совсем не изменилось, только рост. Может, он трансформировался частично? Что же будет, когда он полностью изменится? Как будет выглядеть? А главное, действительно ли я хочу это знать?

Во всяком случае, огромному демону хватило неполного изменения.

— Лаиш, мой повелитель! — И пал нам в ноги, прямо на черную брусчатку. Я могла поклясться, что почувствовала землетрясение, когда он ударился оземь — настолько он был большим. — П-простите меня, — пробормотал он, прижимая огромное, некрасивое лицо к ботинку Лаиша. — Не узнал вас в обличье смертного. Я ни в коем случае не хотел проявить неуважение! Прошу, не сдирайте с меня кожу живьем и не изгоняйте меня в Огненное озеро! Не каждый сможет пережить его, подобно вам!




Лаиш отступил назад и, казалось, снова уменьшился до обычного размера.

— Всё в порядке, Еркс, — сказал он мягко, — твой промах легко понять. Я не буду тебя наказывать — на этот раз.

— О, благодарю вас, мой повелитель! Благодарю вас! — бормотал демон, всё ещё ползая у его ног.

— Довольно, Еркс. — Лицо Лаиша выражало неприязнь. — Как я и говорил, наказания не будет, пока ты хранишь мой секрет. Я забираю наложницу к себе домой, в Аид, и не хочу, чтобы кто-либо знал об этом, поэтому и пытался тайно провести её через врата. — Он нахмурился. — К сожалению, мой план провалился — какой-то дурак спустил Цербера с поводка.

— Его высекут до крови, кем бы он ни был, — пообещал демон. — Клянусь вам, повелитель, я сохраню ваш секрет.

— Очень хорошо. — Лаиш вздохнул. — Раз уж ты здесь, то можешь быть полезен. Или, скорее, твоя лошадь может быть полезной. До реки долго идти, и признаюсь, я не был к этому готов.

— Конечно, конечно! — Демон тотчас вскочил и взял за поводья фыркающего черного коня. — Берите его на сколько пожелаете, повелитель. Как только вы его отпустите, он сам вернется ко мне.

— Хорошо. — Лаиш взял поводья, затем повернулся ко мне. — Пойдем, Гвендолин, нам пора.



— На этом существе? — Я покачала головой, внутри проснулся знакомый страх из детства. — Не-а, я так не думаю.

Он нахмурился на меня:
— Ты бесстрашна, Гвендолин, для кого-то даже безрассудна. Прежде чем я остановил тебя минуту назад, ты собиралась погладить адскую гончую. Теперь же ты боишься сесть на лошадь?

— Я не без ума от собак, но даже трехглавая собака лучше лошади, — сказала я, защищаясь и отступая подальше.

— Да брось, mon ange, — настаивал Лаиш. — Не смеши меня. Смотри, это совершенно безобидный конь. — Он небрежно вставил ногу в стремя и вскочил на огромного черного коня; тот не шелохнулся, несмотря на топот и фырчанье. По размеру он больше напоминал слона, чем лошадь — ну или так мне казалось из-за страха.

— Я... Я не хочу, — противилась я. О последней поездке верхом у меня сохранились плохие воспоминания, даже очень плохие, и включали в себя посещение больницы, сломанную ключицу и беспокойный плач моей бабушки. И ничего из этого я не хотела повторять .

— Гвендолин... — глубокий голос Лаиша был мягким и терпеливым. — Клянусь, я не позволю лошади причинить тебе боль или сбросить тебя. Я буду держать тебя всё время, пока мы будем верхом. Давай же... Доверься мне. Помнишь, ты сказала, что попытаешься?

Я говорила это, правда? Но зачем же бросать мне вызов так скоро?

— Давай же, Гведолин, — повторил он. — Адскому порождению всё проще отследить нас с каждой минутой промедления.

Мысль о безглавом существе с длинными желтыми зубами и слизистым языком в виде щупальца заставила меня пошевелиться. Я осторожно подошла к середине огромной лошади, держась подальше от передних и задних копыт.



— Всё хорошо, mon ange. — Лаиш наклонился и ободряюще протянул руку. — Возьми меня за руку и обопрись на ногу. Я усажу тебя перед собой.

Я долго тянулась до его ноги, которая крепко сидела в черном кожаном стремени. И чувствовала себя нелепо в попытках дотянуться — мое красное шелковое платье задиралось, и без сомнения, массивный демон позади глазел на мою задницу. В конце концов, мне удалось упереться на ногу Лаиша и схватить его за предплечье.

— А теперь поднимаемся, — сказал он, c легкостью поднимая меня через бок огромного коня. Не успела я опомниться, как уже сидела перед ним в большом черном седле.

Надеясь, что конь не будет возражать, я взяла его за гриву — больше не за что было держаться. Он фыркнул и топнул ногой, но решил не сбрасывать, что уже было хорошо. И всё же мне не нравилось сидеть так высоко и не иметь никакого контроля над лошадью.

Лаиш, казалось, не волновался. Он пнул большого коня по бокам и цокнул языком.

— Прощай, Еркс, — крикнул он, когда лошадь послушно двинулась вперед. — Я отошлю твоего коня, когда доберусь до реки. Помни, никто не должен об этом знать. Если узнаю, что ты кому-либо рассказал, сдеру плоть с твоих костей и брошу по кусочку в Огненное озеро.

Я обернулась — огромный демон, казалось, побледнел.

— Да, повелитель Лаиш, — пробормотал он, кланяясь так низко, что его крученые рога поцарапали брусчатку. — Я всё понял.

— Очень хорошо. — Лаиш переключил внимание на дорогу и подтолкнул лошадь ехать быстрее.

— Полегче с этой громадиной! — Я схватила его за предплечья. — Не проси его идти слишком быстро, хорошо?

— А смысл тогда седлать скакуна-демона и не воспользоваться его огромной скоростью? — Лаиш удивился, но я заметила, что он перестал подгонять коня, чему я была очень благодарна.

— Итак, значит, «повелитель Лаиш»? — спросила я, чтобы отвлечься от пытки на лошади. — Что это значит? Я думала, ты мелкий демон.

— Ничего. Еркс — давний друг, он служил в одном из легионов, которым я однажды командовал во время Кровавых Войн.

— Ладно, во-первых, — я осторожно развернулась, чтобы видеть его лицо, — друзья не угрожают друг другу «кровавым месивом», как ты вроде выразился. — Лаиш уже открыл рот, но я продолжила, прежде чем он смог ответить. — А во-вторых, мелкие демоны не командуют целыми легионами, не так ли? Итак, кто же ты такой?

Лаиш пожал плечами:
— Это не имеет значения, не беспокойся, Гвендолин.

— А я вот беспокоюсь, Лаиш, — огрызнулась я. — Я призывала мелкого демона. Вообще-то, я специально хотела призвать самого слабого, самого низкого по рангу демона, когда впервые читала то заклинание. А получила тебя.

— Ты действительно заполучила и теперь застряла со мной. — Он очаровательно улыбнулся мне. — Сядь прямо, Гвендолин. Это, вероятно, будет самая спокойная часть нашей поездки. Давай не будем тратить её на пререкания.

— Будто поездка через ад может быть «спокойной», — пробормотал я, неохотно оборачиваясь. — Мы ещё не закончили, Лаиш. Рано или поздно я выясню, кто ты на самом деле.

— Возможно, — пробормотал он, — а пока предлагаю просто наслаждаться обществом друг друга.

Я всё ещё чувствовала раздражение, но легкое покачивание коня на удивление успокаивало. Я мало что знала о лошадях, так как избегала их с раннего детства, но этот, казалось, отличался исключительно гладким ходом. Темная земля двигалась под нами, как вода, по сторонам было не на что смотреть. Всё вокруг выглядело одной плоской пустошью, окутанной туманом. Время от времени мне казалось, что я слышу голоса, но они всегда были далеко, и я не могла разобрать, о чем они говорят. Было ни слишком жарко, ни слишком холодно — это место оказалось воплощением серости и однообразия.

Так много сказано об огненных ямах, о котлах с кипящей серой и лавой, вокруг которых танцуют дьяволы. Ад же оказался не таким жестоким, в хорошем смысле.
Мне ничего не оставалось, как откинуться назад и получить удовольствие от поездки — если это вообще возможно, когда стараешься не упасть с такой махины. Несмотря на большое расстояние до земли, я чувствовала себя в безопасности, окруженная руками Лаиша и его теплой, широкой грудью. Его теплый аромат корицы и специй тоже успокаивал, быть может, слишком. Он убаюкивал меня, заставляя желать прижаться к нему ещё ближе и потеряться в теплоте большого тела.

Раздраженная на себя в момент слабости, я решила отстраниться от его груди и сесть прямо, что привело мою промежность в непосредственный контакт с жестким кожаным седлом. Так как мои ноги уже были разведены, когда я наклонилась вперед, ощущения от трения седла между ног во время покачивания на лошади были очень эротичными. Я неловко елозила, желая не чувствовать удовольствие так сильно.

У меня возникла настоящая дилемма. Откидываясь назад, я оказывалась очень близко к Лаишу, но если сидела прямо, то возбуждалась, чего совсем не хотела рядом с этим бесящим демоном.

— Гвендолин? С тобой всё в порядке? — тихо спросил он спустя несколько минут, когда я начала корчиться.

— Всё просто замечательно, — пробормотала я, стараясь не шевелиться. — Если не хочешь рассказывать о себе, тогда расскажи мне об аде, — сказала я, пытаясь отвлечься от своей проблемы. — Что это за место, через которое мы сейчас едем? Это Чистилище?

— Чистилища не существует, — ответил Лаиш. — Это ещё одна деталь, в которой ошибся Данте. Это на самом деле первый круг ада, Авернус, также известный как Пустошь. Он предназначен для бесцельно блуждавших по жизни душ, которые никогда не достигали своих целей и не помогали другим достичь своих.

— Это наказание кажется довольно мягким, — заметила я

— Так и есть, по сравнению с остальным адом. Хотя не очень-то приятно быть вечно потерянным в жалких скитаниях среди туманов, — сказал он. — Всем регионом правит Азмодан Отсутствующий. Его прозвали так потому, что его почти никогда нет. Он является одним из семи.

— Один из семи? — невольно заинтриговавшись, спросила я.

— Из семи сатанинских эрцгерцогов, или Великих демонов. Принцы Ночи и Тени, они правят семью кругами ада и постоянно воюют друг с другом. Каждый стремится улучшить свое положение и повысить статус, завоевывая территории других.

— Звучит... весело, — пробормотала я.

— Совсем нет, — серьезно ответил Лаиш. — Бесконечные споры и битвы за господство, так называемые Кровавые Войны, бушевали ещё до рождения твоего мира, — он вздохнул, — и, вероятно, продолжатся ещё долго после его гибели.

— Кровавые Войны? И ты командовал легионом? Почему перестал? — спросила я.

Он снова вздохнул:
— Ты даже не представляешь, как изнуряют войны и сражения. Спустя несколько тысячелетий я просто решил, что оно того не стоит. И удалился в свое маленькое поместье в Аиде, которое, кстати, очень похоже на Пустошь, хотя там не так туманно. Я жил в одиночестве, мне так больше нравилось. Там и был, когда впервые услышал твой зов и пришел на помощь.

— Так получается, ты пришел на помощь из скуки? — спросила я. — Потому что тебе надоело отсиживаться дома?

— По началу так и было, — признался он. — Но потом что-то заставило меня вернуться. Ты заставила меня вернуться, Гвендолин.

— Кто, я? — Обернувшись вполоборота, я посмотрела ему в лицо. — Не говори того, чего на самом деле не имеешь в виду, Лаиш. Я простая человеческая девушка.

— Ты совсем не обычная, mon ange, — прошептал он, убирая прядь волос с моего лица за ухо. — Что же касается причины, по которой я все время возвращаюсь к тебе и не могу оставить в покое... — он покачал головой. — Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос.

Я не смогла выдержать его взгляд — эти горящие рубиновые глаза, прожигающие мои. И снова отвернулась, и немного выпрямилась, стараясь держаться на расстоянии между нами, несмотря на неловко приятное трение между ног.

— Расскажи мне больше, — попросила я. — Мы собираемся пересечь реку Стикс? А потом куда?

— В город Баатор, которым правит один из семи, Тиамат Взыскательный. Сначала мы должны заплатить цену для перехода из первого круга во второй и только потом сможем пересечь реку.

— Заплатить цену? — Мне это совсем не нравилось. Я снова развернулась, чтобы посмотреть на него. — Какую цену? Что-то вроде платы за проезд?

— Увидишь, — сказал он, не меняя выражения, — а пока просто наслаждайся поездкой. Если хочешь, можешь прислониться ко мне, я не кусаюсь.

— Знаю. — Мои щеки залились румянцем, и я быстро развернулась. — Я в порядке, в полном.

— Если боишься, что позволю себе вольности, то я не стану... Пока, во всяком случае. Ещё не время, — тихо ответил он.

«А когда оно настанет?» — Мне хотелось уточнить, но я закрыла рот на замок. С тех самых пор, когда он взял меня за руку и перенес нас обоих в Темные Земли, мне казалось, что я ждала, когда же наступит час расплаты. Когда именно он решит, что пришло время требовать «плату», и что он потребует?

Лучше не думать об этом.

Вместо этого я сосредоточилась на клубящемся тумане вокруг нас, на глухом стуке копыт огромной лошади: цок, цок, цок. И всё равно я чувствовала Лаиша за спиной. Он выжидал подходящий момент, готовясь сделать со мной всё, что пожелает.

Однако, больше всего волновалась не за его прикосновения. Нет, меня беспокоило то, что я не хотела, чтобы он останавливался.











Глава 10

Лаиш

Мы добрались до реки гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Демонический конь прекрасно слушался, и я подумывал оставить его до конца нашего похода. Мне он нравился не только удобством: он подталкивал мою маленькую ведьмочку ближе ко мне, чего она сама никогда бы не сделала.

Её попытка сесть прямо, чтобы отстраниться от меня, провалилась. Время от времени она прижималась ко мне, её гладкие обнаженные плечи касались моей груди.

С каждым разом Гвендолин оставалась в моих объятиях всё дольше; меня пьянило ощущение её мягкого, гибкого тела и теплый, женственный аромат. Мне сильно хотелось откинуть её волосы и поцеловать шейку, или отпустить поводья и провести рукой по её бедру.

Тем не менее я держал себя в руках. Гвендолин всё ещё боялась моих прикосновений, и я не хотел усугублять ситуацию. Скоро она пересилит свой страх.

Время пролетело незаметно. На коне Еркса мы добрались до места назначения всего за пару часов, когда пешком бы шли целый день. Не успел я опомниться, как мы оказались у берегов Стикса; его густые черные воды текли медленно, словно смоль.

— Стой, — тихо приказал я.
Я подумывал оставить коня, но понимал, что его будет трудно провести через семь уровней. Кроме того, эта махина привлекала много внимания. Я с неохотой решил его вернуть.

Я спешился первым, затем предложил помощь Гвендолин. На её лице отразилась внутренняя борьба, когда она посмотрела на мои протянутые руки. Она хотела отказаться от моей помощи и прикосновений, но также боялась остаться на незнакомом животном. Интересно, из-за чего она так боится лошадей? Ещё одна тайна из прошлого моей маленькой ведьмы. Я поклялся разгадать все её загадки и тогда, быть может, освобожусь от её чар.

— Давай же, Гвендолин, — сказал я тихим, властным голосом, — или же ты хочешь спешиться сама?

В завораживающих зеленых глазах полыхнуло упрямство.

— Думаю, справлюсь сама. — Задрав подбородок, она неуклюже попыталась слезть с широкой спины скакуна.

Я нахмурился. Я восхищался её упрямством и независимостью, но они могли стать причиной её смерти на вражеской территории. Возможно, стоило преподать ей урок послушания.

Рванув узду демонического скакуна, я заставил его недовольно топнуть и попятиться сторону.

Гвендолин пискнула и упала прямо мне в руки.

— Осторожно, mon ange, — тихо произнес я, прижав её к груди. Я наслаждался ощущением её пышного тела в моих руках. Боги, она была самым соблазнительным созданием! Я сильно желал её, гораздо сильнее, чем должен. Обычно мои соплеменники брали желаемое силой, но это было не в моем стиле. Я решил соблазнить её медленно, шаг за шагом, даже если она будет сопротивляться.

— Отпусти меня! — потребовала она. — Ты это нарочно подстроил!

— Возможно. — Я поставил её на ноги, и она поправила красное шелковое платье. Оно красиво сидело на ней, плотно облегая полные груди, маленькие соски, округлые изгибы задницы и бедер. Воистину она была прекрасна. Особенно сейчас, когда её глаза сверкали раздражением, а щеки пылали гневом.

— Прекращай это! Я не собираюсь мириться с твоим дурачеством всю дорогу через ад. — Гвендолин быстро и сердито поправила платье. Затем скрестила руки на груди, скрывая дразнящий вид тугих сосков, натянутых тонким красным шелком. Интересно, что её смутило больше: мой взгляд на её теле или её реакция на нашу близость.

Лошадь, которая всё это время тихо стояла на берегу Стикса, выбрала именно этот момент, чтобы наклониться и пошуршать носом в её волосах.

— О боже! — тихо вскрикнув, Гвендолин подскочила и прижалась к моей груди. Я же любезно обнял её, пытаясь скрыть улыбку.

— Он просто обнюхивает тебя, mon ange, — сказал я ей. — Мне кажется, ты ему нравишься.

— Ну, а мне он — нет. — Гвендолин съежилась и отступила от меня.

Лошадь снова толкнула носом её в затылок, нежно фыркнув.

— Прекрати! — вскрикнула она, поворачиваясь.

— Говорю же, ты ему нравишься, — сказал ей я, — вот, дай ему это.

Я материализовал достаточно большое яблоко для коня трехметрового демона.

Гвендолин неохотно взяла яблоко:
— Серьезно? Ты хочешь, чтобы я его покормила?

— Ещё как. — Я кивнул в сторону лошади. — Давай, угости его.

Я с интересом наблюдал, как лошадь взяла яблоко и прожевала его с громким хрустом. Я не упомянул Гвендолин, что рацион местных животных состоял из живого мяса, но, похоже, этот конь ещё помнил любовь к фруктам из смертной жизни.

Гвендолин попросила ещё одно яблоко, и я его любезно призвал. Пока лошадь ела с руки, она осторожно приподнялась и погладила его блестящую черную шею. Ей пришлось встать на цыпочки из-за размера животного, но она уже не боялась.

— Хороший мальчик, — проворковала она, — ты же хороший мальчик?

Он фыркнул и снова боднул её огромной головой; большой конь Еркса был явно очарован моей ведьмой.

Признаться, я был удивлен не только контролем Гвендолин над страхом, но и падением коня под её чары. Уже второе существо из моего мира было неравнодушно к ней. Хоть Церберу и нельзя было доверять, он всё равно удивил меня своим вниманием к ведьме. Быть может, она как-то влияла на адские существа? Или они, подобно мне, не смогли устоять перед её добротой?

Гвендолин скормила ещё пару яблок коню, и я решил, что пришло время отослать его домой.

— Достаточно, — сказал я, немного отведя её в сторону, — я должен вернуть его на Великий Барьер, там его место.

— Чтобы он возил того огромного противного демона целыми днями? — возразила она. — Не в обиду твоему «другу», но он, должно быть, весит как минимум тонну! Это может повредить спину бедного коня!

— Я думал, он тебе не нравится, — напомнил я сухо, следя за конем, который пытался встать как можно ближе к Гвендолин.

— Может, я передумала, — сказала она, защищаясь. — Не такой уж он и страшный. Тем более на нем будет намного проще передвигаться по аду, чем пешком.

— Его очень легко заметить, — возразил я. — Он привлечет лишнее внимание, и порождение ада легче выследит нас.

— Но он уже взял мой след, — возразила она, — и если найдет нас, уверена, мы сможем сбежать от него на коне. У нас будет больше шансов, если мы оставим коня.

Она действительно хотела оставить коня. Как ни странно, я снова был очарован её смелостью. Она подружилась и делилась любовью даже с самыми страшными существами. Глубоко внутри это вселило мне надежду, что, возможно, она найдет в своем сердце любовь к такому монстру как я. Я не мог ей отказать и всё же принял задумчивый вид.

— Ну... — протянул я, скрестив руки на груди.

— Пожалуйста, Лаиш. — Она взяла меня за руку, и мне это чертовски понравилось; мне хотелось, чтобы она чаще прикасалась ко мне.

— Ладно, — в конце концов сказал я, покрепче взяв её ладонь. — Если он так много значит для тебя.

— Да! — Она сжала в ответ мою руку. — Не знаю почему, но это так. Спасибо, Лаиш.

— Всегда пожалуйста, — просто ответил я. — А теперь нам пора на борт, если ты сможешь оторваться от своего нового питомца.

Гвендолин убрала руку и быстро развернулась, осматривая мутные воды реки Стикс.

Вскоре из тумана появилась длинная плоская барка, она медленно приближалась к нам. Капитаном был высокий силуэт, окутанный рваными черными лохмотьями. Я достаточно часто пересекал Стикс, чтобы знать, как выглядит его скрытое капюшоном лицо.

— Харон...Так значит, он настоящий, — вздохнула Гвендолин, когда барка пришвартовалась и хрустнула галькой.

— Так и есть, — тихо сказал я. — Гвендолин, ты готова? Не многие смертные когда-либо пересекали Стикс.

— Я готова, — заверила она меня. — Предоставь это мне.

Она покопалась в сумке, пока не нашла то, что искала. Шагнув вперед, она попыталась передать что-то скелету-паромщику.

Харон только покачал головой.

— Что? — Гвендолин нахмурилась. — Что не так? Почему он не принимает её? — Она протянула ладонь, и я увидел старинную серебряную монету.

— Ты жива, — объяснил я. — Только души мертвых должны оплатить проезд через Стикс. Живым проезд бесплатный, если он в сопровождении местного обитателя.

— О, хорошо. — Она пожала плечами. — Тогда заведем сначала коня на борт — как там его зовут? Твой, эм, друг не упоминал?

— Еркс воевал на нем, — сказал я. — Насколько помню, его зовут Кюрекс.

— Кюрекс, значит? Мне нравится. — Гвендолин повернулась к коню. — Сюда, мальчик. Сюда, Кюрекс.

Услышав своё имя, огромный конь кивнул и фыркнул. Он подошел к ведьмочке и осторожно потерся носом за ухом.

— Хороший мальчик. — Гвендолин ещё раз погладила черную шею, я ощутил ревность. Почему она так легко доверяла всем, кроме меня?

— Передай поводья Харону, — дал я ей указания. — Он проведет Кюрекса на борт.

— С ним всё будет в порядке? — Она тревожно взглянула на меня.

Я кивнул:
— Будет, он уже привык к переправе через реку.

— Тогда хорошо.
Она взяла черные кожаные поводья, словно делала это уже много раз, и подвела лошадь к лодке. На этот раз Харон принял её предложение. Я заметил, что Гвендолин старалась не прикасаться к его костлявым пальцам, когда передавала поводья.

Кюрекс быстро взошел на барку, напоминающую паром. Пришла наша очередь подняться на борт. Казалось, всё просто, и всё же я знал, что возникнут проблемы. Я хотел предупредить мою маленькую ведьму, но потом передумал. Ей придется узнать самой, иначе она никогда не доверится мне.

Гвендолин предстояло узнать о плате за переход из одного круга ада в другой, и что-то мне подсказывало, она отнюдь не будет в восторге.

*****





Гвендолин

Я действительно полюбила коня, хоть он и размером со слона. Это было безумием, учитывая детскую травму. Может, у меня и имелась слабость к животным, но конь просто растопил моё сердце, когда щекотал носом и попрошайничал яблоки. Я переживала, что он прикусит мои пальцы, но конь был очень осторожен. Он аккуратно брал огромные яблоки Лаиша, а затем уплетал их с восторженным хрустом. Мне действительно нравилось его угощать.

Никогда не думала, что подружусь с лошадью после перелома ключицы, но это случилось, похоже, я поторопилась делать выводы. Я искренне обрадовалась, когда Лаиш разрешил оставить большого коня, и не только потому что лучше ехать верхом, чем идти пешком по всему аду. И да, у меня всё ещё были проблемы с неправильной (или правильной?) посадкой, но я пообещала себе научиться справляться с трением. Так или иначе, я обрадовалась, что Кюрекс останется с нами подольше.

Как только Харон (который оказался более жутким, чем я его представляла) провел его на черный паром, конь посмотрел на меня, ожидая, когда же я последую за ним.

— Всё хорошо, мальчик, — сказала я ему, — я скоро присоединюсь к тебе.

Мне не очень-то нравилась эта идея, и не только потому что Харон был всего лишь скелетом в тряпье. Здесь переправляли мертвецов, и мне было не по себе от этой мысли. Также я не умела плавать и даже не хотела думать о том, что произойдет, если вдруг упаду за борт в эту черную слизь.

Тем не менее другого способа перейти на второй круг ада не было, а время шло. Глубоко вдохнув, я шагнула вперед с намерением взойти на паром.

Но не смогла.

Нахмурившись, я попыталась ещё раз, но безуспешно. Мне мешал какой-то невидимый барьер, я его чувствовала, но не могла обойти.

Я попробовала снова, на этот раз наклонившись вперед корпусом, и снова уперлась в невидимую стену. Я вытянула руки, чтобы прощупать её во всех направлениях, пытаясь найти ладонями невидимые грани. Наверно, я походила на мима и не на очень-то смешного.

В конце концов, я бросила попытку обойти стену и повернулась к Лаишу, который совершенно спокойно наблюдал за мной.

— Что происходит? — потребовала я. — Ты уверял, что проезд бесплатный. Почему я не могу пройти?

— Я никогда этого не говорил, mon ange, — пробормотал он. — Стикс — это барьер между кругами ада; ты не можешь перейти на следующий круг, не заплатив пошлину.

— Какую пошлину? — Я покачала головой. — Ты упоминал это раньше, но не объяснил. Я уже пыталась заплатить монетой, но он отказался.

— Ты должна заплатить не деньгами. — Лаиш пристально смотрел на меня. — А делом. Чтобы перейти из одного круга ада в другой, ты должна внести налог на грех.

— Налог на грех? Что ты вообще несешь? — Я положила руку на бедро, теряя терпение. — Послушай, Лаиш, просто скажи мне, что я должна сделать, и я сделаю это. Давай же, помоги мне!

— Я более чем рад помочь, но не думаю, что тебе понравится, — тихо сказал он. — Видишь ли, Гвендолин, чтобы перейти на другой круг, ты должна согрешить.Сейчас тебе необходимо лишь немного согрешить, но чем дальше, тем тяжелее потребуется грех для оплаты пошлины. Это единственная возможная плата за переход для живого человека.

— Но... какой грех подойдет? — спросила я, хотя и знала ответ на этот вопрос.

— Я думаю, похоть. — Лаиш устремил на меня рубиновый взгляд и поманил меня. — Иди ко мне, Гвендолин, я помогу тебе заплатить налог.

Наконец я всё поняла. Вот, что он имел в виду, когда упомянул, что я должна разрешить ему прикоснуться к себе для прохода через ад. Во мне загорелся огонь похоти или гнева, или и того, и другого — я не была уверена.

— Ты... Я... — У меня не было слов, да и что я могла сказать? — Что... Что я должна делать? — произнесла я в конце концов.

— Просто подойди ко мне, — тихо сказал он. — Я буду нежен, обещаю.

Его слова больше напугали меня до чертиков, чем успокоили — простите за каламбур.
— Ну и что ты задумал? Заняться сексом прямо на берегу реки? — поинтересовалась я. — Я не соглашусь, даже чтобы пересечь реку.

Лаиш вздохнул:
— Как бы мне хотелось, чтобы ты не боялась моего прикосновения. Нет, mon ange, я не буду проникать в тебя. Как упоминал, сейчас тебе необходимо лишь немного согрешить. Думаю, мы сполна уплатим налог, если ты позволишь мне просто к тебе прикоснуться.

— Как прикоснуться? — спросила я, всё ещё не желая идти к нему. — Что ты намереваешься делать? Мне необходимо знать.

— Я всего лишь поласкаю тебя. — Его наполненные страстью глаза были полуприкрыты, глубокий голос нежен. — Давай же, Гвендолин, не бойся меня. Клянусь, я никогда не обижу тебя.

— И мы сможем взойти на борт и пересечь реку, если я позволю тебе это, позволю прикоснуться ко мне? — уточнила я, скрестив руки на груди.

Он кивнул:
— Всё верно. Соглашайся.

Наконец я подошла к нему. Я не могла встретиться с ним взглядом; вместо этого смотрела на свои маленькие черные туфли.

— Отлично, вот она я. Приступай, — пробубнила я.

Лаиш тяжело вздохнул:
— Позволь мне напомнить, ты должна сделать это по доброй воле. Здесь ты платишь налог — не я.

— Но я не знаю как. — Мое сердце колотилось, и я с трудом подняла на Лаиша взгляд. — Я не знаю как... Как мне уговорить себя захотеть этого.

— Я могу помочь тебе. — Лаиш обнял меня, прошелся губами по моей шее и, приоткрыв губы, горячо поцеловал чувствительную кожу горла.

Я не смогла сдержать пробежавшую дрожь. Богиня, помоги мне! Я хотела, чтобы он сделал это, хоть и знала, что это неправильно. Не могла отрицать наслаждение от его прикосновений. Было необычно, опасно и, несомненно, грешно.

Я думала, он продолжит поцелуи. К моему удивлению, он нежно развернул меня, чтобы я прижалась к нему спиной.

— Всё хорошо, — прошептал он мне на ушко; его большие, теплые ладони поглаживали мои дрожащие голые руки. — Я не причиню тебе боль, Гвендолин. Я хочу доставить тебе только удовольствие.

И у него уже неплохо получалось, а он даже не прикасался к моим «грешным» частям тела. Я прикусила губу, когда его руки скользнули по тонкому шелку платья, лаская мой живот и немного задевая снизу грудь.







Сейчас читают про: