double arrow

Внешне Цезарь ведет себя чрезвычайно спокойно, даже излишне


Добродушно. Марулл отбирает прошения у народа, собирает их в свой

Плащ, а после выбрасывает в ящик с сором. Или, может быть, в Тибр.

Кому интересно читать о тяжбе между соседями- когда решаются такие

Важные вопросы жизни государства.

№ 19. «Подготовка к началу заседания»

Для Брута все, что происходит вокруг Цезаря, — торжественный

Ритуал движения к священному месту заклания, к месту, где свершится

Священнодействие. Он приподнят, возбужден, торжественен.

Как Цезарь относится к главным сенаторам

Антония любит и ему доверяет.

Брута уважает, почитает за ум и благородство, за честность.

Деция любит, оставляет ему половину наследства. Усыновляет.

Каску терпит, как подхалима. Подхалимов все любят, даже великие

Люди.

Кассия очень не любит, боится.

Цинне не доверяет, его опасается.

Метелла ненавидит.

Требония терпит при себе, как хорошего военного.

Над Легарием издевается, подшучивает, его унижает.

Марулла презирает; от него пахнет чесноком.

Народ остался на форуме, а сенаторы вошли в портик Помпея.




Дворец очень богат. Мрамор, высокие колонны и, что самое главное,

Статуя Помпея.

На улице — горячее солнце, а здесь прохладно. Шуршат по

Мраморному полу сандалии и башмаки сенаторов. Они не спеша

Собираются и рассаживаются по своим местам.

141

По Плутарху, в зале заседания было больше ста сенаторов, да еще

Много прислуживающих людей. Так что, народу очень много, не только

Несколько заговорщиков были в курсе дела. Для нас сейчас самое

Главное — кресло, на котором будет сидеть Цезарь и две скамьи для

Сенаторов-заговорщиков. Роль остальных, в какой-то степени, сыграет

Народ, который соберется вокруг помоста.

Все происходит в этом эпизоде замедленно: все переходы

Заговорщиков, перегляды, шепоты между собой. Все очень

Настороженно готовятся к великому делу, но стараются создать

Атмосферу обыкновенности.

Даже Марулл подошел к Кассию и, не останавливаясь, пожелал удачи

В задуманном деле. Кассий перепугался и сразу бросился к Бруту

Предупредить. Все сейчас смотрят на Брута, и он, верный своему слову,

Берет бразды правления заговором на себя. Но что же делать с

Антонием? Ведь договорились же, что Требоний под каким-нибудь

Предлогом уведет его отсюда. Почему же он медлит?

Цезарь вошел в портик. У входа задержался, с кем-то разговаривает.

Кажется, это все тот же Марулл, крутится у всех под ногами.

Заговорщики не спеша идут к своим местам на скамье. По дороге



Взглядами ободряют друг друга. Цезарь подошел к своему креслу.

Образовалась какая-то зловещая пауза. Все замерли. Ждут, что

Будет. И в этой паузе — непонятно откуда — еле заметный, еле слышный,

Но неумолимый стук. Словно стук метронома. И так долго-долго.

А на улице ждет народ. Народ всегда ждет. Где-то в толпе заплакал

Ребенок, мать пытается его утихомирить, но ребенок вопит на всю

Площадь. Мать уносит его в соседний переулок.

Люди на форуме стоят и ждут. Чего они ждут? А кто их знает. Кто-то

Сказал, что Цезарю сегодня передадут символ царства, а кое-кто говорил

Еще и про покушение. А, в общем, никто ничего толком не знает. Но вот

Почему-то стоят и ждут.

№ 20. «Провокация»

Начал Метелл, так было договорено. Он подал Цезарю прошение об

Освобождении брата из ссылки. Все сенаторы заранее знают, что за

Реакция последует на этот наглый выпад Метелла.

Цезарь, ожидающий коронования, растерялся, потом гнев овладел

Всем его существом, но, призвав на помощь всю свою волю, он

Сдержался и постарался вести себя спокойно. Но как это трудно дается

великому Цезарю! Он не выдержал и швырнул прошение в Метелла,

Закричал, оскорбил сенаторов, чуть было не ударил провокатора.

На помощь Цезарю бросился благородный Брут. Он упал перед ним на

Колени и стал умолять вернуть Метеллу высланного брата. Это



Последняя попытка Брута спасти любимого человека. Брут верит в добро

И чудеса. Брут просит, умоляет Цезаря, как друга, как брата, как отца, как

Бога. Но ничего из этого не получилось. Просьба Брута еще больше

Вывела Цезаря из равновесия. Он вспыхнул и погиб. Они довели его до

Исступления постепенно, по заранее намеченной партитуре.

После Брута бросился к его ногам Кассий, который еле скрывает свое

Отношение к Цезарю. Кассия захватило чувство мести, убийство стало

Потребностью. Вслед за ним все заговорщики громогласно стали

Требовать от Цезаря прощения брата Метелла. Все повскакали со своих

Мест.

А на форуме в это время народ молча ждет событий, не двигается.

Застыл в ожидании чего-то: не то придется кричать «Да здравствует

венценосец!», не то — «Упокой его душу!».

142

№ 21. «ЗАРЕЗЫВАНИЕ»*

Его не убили, его фактически зарезали. Когда 23 человека бросаются

На одного с мечами, это называется зарезывание. Его зарезали, как

Режут овец, коров, как режут свиней. Обычно это происходит в полной

Тишине. Надо ее добиться.

Подталкиваемый рукой Кассия Каска, уже к тому времени

Перепуганный, наносит удар Цезарю. Это, в общем, символический удар,

Так как он очень слаб и не мог убить Цезаря. Ударил подлец Каска...

Подал сигнал. И вскрикнула разом площадь, полная народа... и опять

Тишина. Но уже тишина смерти.

Кто из сенаторов как наносил удары Цезарю

Из этого надо исходить, определяя характеристику и всю логику

Поведения каждого сенатора. Плутарх пишет: было 23 удара, многие

Заговорщики поранили друг друга.

Каска. Первым нанес удар мечом в затылок. Но был смущен своим

Поступком. Рана оказалась неглубокой. Он испугался, когда Цезарь стал

Ему сопротивляться: «Негодяй, что ты делаешь?». И Цезарь проткнул

Руку Каски стилетом.

Требоний. «Схватил обеими руками тогу и хотел снять ее с шеи».

Хитрец. Ударял кинжалом спокойно, но много раз, чтобы быть

Уверенным, что удар смертелен. Он как опытный боксер. Это для него

Профессиональное дело. Часто приходилось убивать.

Кассий. Ударил один раз. Дело сделано. Остался возле Цезаря

Проверять, все ли ударили. Теперь главное — организовать

Последующее. У него все продумано до мельчайших деталей.

Цинна. Нанес удар, как опытный закалыватель свиней и овец. Он

Точно знает смертельную точку. Он умеет это делать. Делает это

Взволнованно, т.к. Цезарь — все же не овца. Скорее, для него это







Сейчас читают про: