double arrow

Анна Иоанновна и ее «Кондиции». «Бироновщина»


«Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка - облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении.»

В.О.Ключевский.

В январе 1730 г. Пётр II умирает от оспы, и вновь встаёт вопрос о кандидате на престол.

В 1710 году Пётр I, желая упрочить влияние России в Прибалтике, выдал Анну замуж за герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Бракосочетание состоялось 31 октября 1710 года в Петербурге, во дворце князя Меншикова. Овдовев в начале 1711 года, по требованию Петра I, Анна жила в Митаве, под контролем русского представителя П. М. Бестужева-Рюмина. Он и управлял герцогством, и долгое время являлся также и любовником Анны. С 1718 года его сменил Эрнест-Иоганн Бюрен, позже присвоивший себе дворянское имя Бирона. Человек этот сразу приобрёл на Анну огромное влияние, которое сохранил до самой её кончины. После смерти Петра II была приглашена 25 января 1730 на российский престол Верховным тайным советом по предложению Д. М. Голицына и В. Л. Долгорукова. В 1730 член Верховного тайного совета Д. М. Голицын предложил возвести на российский престол Анну, если она подпишет «Кондиции» - условия, ограничивающие самодержавие в пользу аристократов - «верховников».




Анна подписала «Кондиции», согласно которым будущая императрица не должна выходить замуж, назначать наследника престола, без согласия восьми членов Тайного совета не решать важнейшие дела во внутренней и внешней политике, в частности объявлять войну, заключать мир, жаловать высшие чины, вотчины, вводить новые налоги, отнимать у дворян без суда «жизнь, имение и честь», наконец, войском и гвардией должен был ведать тот же Тайный совет. Кондиции существенно ограничивали самодержавие и согласно мнению некоторых историков могли бы стать шагом на пути к конституционной монархии.

Оппозиция дворянства, увидевшего в кондициях «властолюбивые шатания» родовой аристократии, вынесла им приговор. Дворянские представители, прежде всего из гвардии, 25 февраля 1730 г. подали Анне Ивановне петицию (со 166 подписями) с просьбой отменить кондиции и восстановить «самодержавство». Она тут же надорвала кондиции.

Придя к власти, Анна распустила Верховный тайный совет (1730). В этом же году учреждена была Канцелярия тайных розыскных дел, сменившая уничтоженный при Петре II Преображенский приказ. В короткий срок она набрала чрезвычайную силу и вскоре сделалась одним из важнейших учреждений и своеобразным символом эпохи. Анна постоянно боялась заговоров, угрожавших её правлению. Поэтому злоупотребления этого ведомства были огромны даже по русским меркам. Шпионство стало наиболее поощряемым государственным служением. Двусмысленного слова или превратно понятого жеста часто было достаточно для того, чтобы угодить в застенок, а то и вовсе бесследно исчезнуть. Всех сосланных при Анне в Сибирь считалось свыше 20 тысяч человек; из них более 5 тысяч было таких, о которых нельзя было сыскать никакого следа, так как зачастую ссылали без всякой записи в надлежащем месте и с переменой имён ссыльных, не сообщая о том даже Тайной канцелярии. Казнённых считали до 1000 человек, не включая сюда умерших при следствии и казнённых тайно. А таких тоже было немало. Всего же подверглось разного рода репрессиям более 30 тысяч человек.



В 1731 году учреждён был Кабинет Министров, в состав которого вошли А. И. Остерман, Г. И. Головкин, А. М. Черкасский, до этого уже функционировавший как личный секретариат императрицы. Ленивая и невежественная, отличавшаяся высоким ростом и чрезвычайной полнотой, императрица, которую приводили в восторг грубые шутки карлиц, не проявляла никакого интереса к государственным делам. Первый год своего правления Анна старалась аккуратно присутствовать на заседаниях Кабинета, но потом совершенно охладела к делам и уже в 1732 году бывала здесь лишь дважды. Постепенно Кабинет приобрёл новые функции, в том числе право издавать законы и указы, что делало его очень похожим на Верховный совет. Анна Иоанновна тяготилась участием в государственных делах и в 1735 г. издала указ, которым подпись трех кабинет - министров объявлялась равноценной императорской подписи.

Царствование Анны Иоановны (1730-1740 гг.) обычно оценивается как некое безвременье; сама императрица характеризуется как ограниченная, необразованная, мало интересующаяся государственными делами женщина, которая не доверяла русским, а потому понавезла из Митавы и из разных «немецких углов» кучу иноземцев. «Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка - облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении» - писал Ключевский.



Анна Иоановна, хотя и была одарена чувствительным сердцем и умом, твердой воли не имела, а поэтому легко мирилась с той первенствующей ролью, которую играл ее любимец Э. Бирон при дворе и управлении. Именно он задавал при дворе тон, не занимавший официальных постов, но пользовавшийся безграничным доверием Анны Иоанновны.

Это вызывало протест со стороны русского дворянства, лишенного части доходов и ущемленного в национальных чувствах.

 Выразителем его стал кабинет-министр А.П. Волынский, вместе с кружком единомышленников разработавший «Проект о поправлении внутренних государственных дел». Волынский требовал дальнейшего расширения привилегий дворянства, заполнения всех должностей в государственном аппарате - от канцеляриста до сенатора дворянами, командирования дворянских детей за границу для обучения, «чтобы свои природные министры со временем были».

Духовные пастыри от сельских священников до высших должностей в церковной иерархии тоже должны замещаться выходцами из дворянства. Резкие отзывы об Анне Иоанновне («Государыня у нас дура, и как-де ни докладываешь, резолюции от нее никакой не добьешься»), осуждение действий Бирона и его окружения привели в 1740 г. Волынского и его сообщников на плаху.

 Незадолго перед смертью императрица назначила себе преемника - сына дочери своей племянницы Анны Леопольдовны (герцогини Брауншвейгской), причем регентом грудного ребенка была определена не мать, а Бирон. В условиях всеобщего недовольства Бироном и ропота гвардии, которую регент пытался «раскасовать» по армейским полкам, Миниху, президенту Военной коллегии, без особого труда удалось совершить очередной дворцовый переворот (8 ноября 1740 г.) лишивший Бирона прав регента, которыми он пользовался всего три недели. Миних провозгласил регентом Анну Леопольдовну - даму недалекую, чуравшуюся всяких забот об управлении государством, как и ее предшественники. Чуждая русскому дворянству, она, запершись, проводила время в обществе своей фрейлины.

Переворот не мог удовлетворить интересов широких кругов русского дворянства, так как он сохранил за немцами руководящее положение в государстве. Влиятельным лицом в стране стал фельдмаршал Миних, чрезмерно честолюбивый и столь же бездарный полководец. Он мечтал то о получении звания генералиссимуса русской армии, то о должности первого министра.

Из-за интриг ловкого Остермана, конкурировавшего с фельдмаршалом в борьбе за власть, Миних не получил чина генералиссимуса, о котором мечтал, и ушел в отставку. Фактическая власть оказалась в руках Остермана. Распри между немцами ускорили падение их влияния при дворе.

Но год спустя, в ночь на 25 ноября 1741 г., последовал новый дворцовый переворот, который носил «патриотический», «антинемецкий» характер и был кульминацией борьбы русского дворянства против «иноземного засилия» в стране. И опять главная его сила – дворянская гвардия.

 







Сейчас читают про: