double arrow

Огудалова, Лариса, Карандышев.


 

Огудалова . Юлий Капитоныч, Лариса у нас в деревню собралась, вот и корзинку для грибов приготовила.

Лариса . Да, сделайте для меня эту милость, поедемте поскорей!

Карандышев . Я вас не понимаю; куда вы торопитесь, зачем?

Лариса . Мне так хочется бежать отсюда.

Карандышев (запальчиво). От кого бежать? Кто вас гонит? Или вы стыдитесь за меня, что ли?

Лариса (холодно). Нет, я за вас не стыжусь. Не знаю, что дальше будет, а пока вы мне еще повода не подали.

Карандышев . Так зачем бежать, зачем скрываться от людей? Дайте мне время устроиться, опомниться, прийти в себя! Я рад, я счастлив. Дайте мне возможность почувствовать всю приятность моего положения.

Огудалова . Повеличаться.

Карандышев . Да, повеличаться, я не скрываю. Я много, очень много перенес уколов для своего самолюбия, моя гордость не раз была оскорблена; теперь я хочу и вправе погордиться и повеличаться.

Лариса . Вы когда же думаете ехать в деревню?

Карандышев . После свадьбы когда вам угодно, хоть на другой день. Только венчаться непременно здесь, чтобы не сказали, что мы прячемся, потому что я не жених вам, не пара, а только та соломинка, за которую хватается утопающий.




Лариса . Да ведь последнее-то почти так, Юлий Капитоныч, вот это правда.

Карандышев (с сердцем). Так правду эту вы знайте про себя! (Сквозь слезы.) Пожалейте вы меня хоть сколько-нибудь! Пусть хоть посторонние-то думают, что вы любите меня, что выбор ваш был свободен.

Лариса . Зачем это?

Карандышев . Как зачем? Разве вы уж совсем не допускаете в человеке самолюбия?

Лариса . Самолюбие! Вы только о себе! Все себя любят! Когде же меня-то будет любить кто-нибудь? Доведете вы меня до погибели?!

Огудалова . Полно, Лариса, что ты?

Лариса . Мама, я боюсь, я чего-то боюсь. Ну, послушайте; если уж свадьба будет здесь, так, пожалуйста, чтобы поменьше было народу, чтобы как можно тише, скромнее.

Огудалова . Нет, ты не фантазируй! Свадьба так свадьба! Я Огудалова, я нищенства не допущу. Ты у меня заблестишь так, что здесь и не видывали!

Карандышев . Да и я ничего не пожалею.

Лариса . Ну, я молчу. Я вижу, что я для вас кукла; поиграете вы мной, изломаете и бросите.

Карандышев . Вот и обед сегодня для меня обойдется недешево.

Огудалова . А этот обед ваш я считаю уж совсем лишним — напрасная трата.

Карандышев . Да если б он стоил мне вдвое, втрое, я б не пожалел денег.

Огудалова . Никому он не нужен.

Карандышев . Мне нужен.

Лариса . Да зачем, Юлий Капитоныч?

Карандышев . Лариса Дмитриевна, три года я терпел унижения, три года я сносил насмешки прямо в лицо от ваших знакомых, надо же и мне, в свою очередь, посмеяться над ними!

Огудалова . Что вы еще придумываете! Ссору, что ли, затеять хотите? Так мы с Ларисой и не поедем.



Лариса . Ах, пожалуйста, не обижайте никого.

Карандышев . Не обижайте! А меня обижать можно? Да успокойтесь, никакой ссоры не будет: все будет очень мирно. Я предложу за вас тост и поблагодарю вас публично за счастие, которое вы делаете мне своим выбором, за то, что вы отнеслись ко мне не так, как другие, что вы оценили меня и поверили в искренность моих чувств. Вот и все, вот и вся моя месть!

Огудалова . И все это совсем не нужно.

Карандышев . Нет, уж эти фаты одолели меня своим фанфаронством. Ведь не сами они нажили богатство, что же они им хвастаются. По пятнадцати рублей за порцию чаю бросают!

Огудалова . Все это вы на бедного Васю нападаете.

Карандышев . Да не один Вася, все хороши. Вон посмотрите, что в городе делается, какая радость на лицах. Извозчики все повеселели, скачут по улицам, кричат друг другу: «Барин приехал, барин приехал…» Половые в трактирах тоже сияют, выбегают на улицу, из трактира в трактир перекликаются: «Барин приехал, барин приехал!» Цыгане с ума сошли, все вдруг галдят, машут руками. У гостиницы съезд, толпа народу. Сейчас к гостинице четыре цыганки разряженные в коляске подъехали, поздравить с приездом… Чудо, что за картина! А барин-то, я слышал, промотался совсем, последний пароходишко продал. Кто приехал? Промотавшийся кутила, развратный человек, и весь город рад. Хороши нравы!

Огудалова . Да кто приехал-то?

Карандышев . Ваш Сергей Сергеич Паратов.

 

Лариса в испуге встает.

 

Огудалова . А, так вот кто!



Лариса . Поедемте в деревню, сейчас поедемте!

Карандышев . Теперь-то и не нужно ехать.

Огудалова . Что ты, Лариса, зачем от него прятаться? Он не разбойник!

Лариса . Что вы меня не слушаете! Топите вы меня, толкаете в пропасть.

Огудалова . Ты сумасшедшая!

Карандышев . Чего вы боитесь?

Лариса . Я не за себя боюсь.

Карандышев . За кого же?

Лариса . За вас.

Карандышев . О, за меня не бойтесь! Я в обиду не дамся. Попробуй он только задеть меня, так увидит…

Огудалова . Нет, что вы! Сохрани вас бог! Это ведь не Вася. Вы поосторожнее с ним, а то жизни не рады будете.

Карандышев (у окна). Вот, изволите видеть, к вам подъехал; четыре иноходца в ряд и цыган на козлах с кучером. Какую пыль в глаза пускает. Оно, конечно, никому вреда нет, пусть тешится, а в сущности и гнусно, и глупо.

Лариса (Карандышеву) . Пойдемте, пойдемте ко мне в комнату. Мама, прими сюда, пожалуйста, отделайся от его визитов!

 

Лариса и Карандышев уходят. Входит Паратов .

 

 

Явление седьмое

 

 

Огудалова, Паратов.

 

Паратов (всю сцену ведет в шутливо-серьезном тоне).  Тетенька, ручку!

Огудалова (протягивая руку). Ах, Сергей Сергеич! Ах, родной мой!

Паратов . В объятия желаете заключить? Можно! (Обнимаются и целуются.)

Огудалова . Каким ветром занесло? Проездом, вероятно?

Паратов . Нарочно сюда, и первый визит к вам, тетенька!

Огудалова . Благодарю. Как поживаете, как дела ваши?

Паратов . Гневить бога нечего, тетенька, живу весело, а дела неважны.

Огудалова (поглядев на Паратова) . Сергей Сергеич, скажите, мой родной, что это вы тогда так вдруг исчезли?

Паратов . Неприятную телеграмму получил, тетенька.

Огудалова . Какую?

Паратов . Управители мои и управляющие свели без меня домок мой в ореховую скорлупку-с. Своими операциями довели было до аукционной продажи мои пароходики и все движимое и недвижимое имение. Так я полетел тогда спасать свои животики-с.

Огудалова . И, разумеется, все спасли и все устроили.

Паратов . Никак нет-с; устроил, да не совсем, брешь порядочная осталась. Впрочем, тетенька, духу не теряю и веселого расположения не утратил.

Огудалова . Вижу, что не утратил.

Паратов . На одном потеряем, на другом выиграем, тетенька, вот наше дело какое.

Огудалова . На чем же вы выиграть хотите? Новые обороты завели?

Паратов . Не нам, легкомысленным джентльменам, новые обороты заводить! За это в долговое отделение, тетенька. Хочу продать свою волюшку.

Огудалова . Понимаю: выгодно жениться хотите? А во сколько вы цените свою волюшку?

Паратов . В полмиллиона-с.

Огудалова . Порядочно.

Паратов . Дешевле, тетенька, нельзя-с, расчету нет, себе дороже, сами знаете.

Огудалова . Молодец мужчина!

Паратов . С тем возьмите.

Огудалова . Экой сокол! Глядеть на тебя да радоваться.

Паратов . Очень лестно слышать от вас. Ручку пожалуйте. (Целует руку.)

Огудалова . А покупатели, то есть покупательницы-то, есть?

Паратов . Поискать, так найдутся.

Огудалова . Извините за нескромный вопрос!

Паратов . Коли очень нескромный, так не спрашивайте, я стыдлив.

Огудалова . Да полно тебе шутить-то! Есть невеста или нет? Коли есть, так кто она?

Паратов . Хоть зарежьте, не скажу.

Огудалова . Ну, как знаешь.

Паратов . Я бы желал засвидетельствовать свое почтение Ларисе Дмитриевне. Могу я ее видеть?

Огудалова . Отчего же… Я ее сейчас пришлю к вам. (Берет футляр с вещами.) Да вот, Сергей Сергеич, завтра Ларисы рождение, хотелось бы подарить ей эти вещи, да денег много не хватает.

Паратов . Тетенька, тетенька! ведь уж человек с трех взяли? Я тактику-то вашу помню.

Огудалова (берет Паратова за ухо). Ах ты, проказник!

Паратов . Я завтра сам привезу подарок, получше этого.

Огудалова . Я позову к вам Ларису. (Уходит.)

 

Входит Лариса .

 

 

Явление восьмое

 

 

Паратов, Лариса.

 

Паратов . Не ожидали?

Лариса . Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

Паратов . Отчего же перестали ждать?

Лариса . Не надеялась дождаться. Вы скрылись так неожиданно, и ни одного письма.

Паратов . Я не писал потому, что не мог сообщить вам ничего приятного.

Лариса . Я так и думала.

Паратов . И замуж выходите?

Лариса . Да, замуж.

Паратов . А позвольте вас спросить, долго вы меня ждали?

Лариса . Зачем вам знать это?

Паратов . Мне не для любопытства, Лариса Дмитриевна, меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц… имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее…

Лариса . На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич, можете думать обо мне, что вам угодно.

Паратов . Об вас я всегда буду думать с уважением, но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих.

Лариса . Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете.

Паратов . Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, эти клятвы!.. И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!

Лариса . Что «женщины»?

Паратов . Ничтожество вам имя!

Лариса . Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом?

Паратов . Я не уверен, но полагаю.

Лариса . Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.

Паратов . Вы выходите замуж?

Лариса . Но что меня заставило?.. Если дома жить нельзя, если во время страшной, смертельной тоски заставляют любезничать, улыбаться, навязывают женихов, на которых без отвращения нельзя смотреть, если в доме скандалы, если надо бежать и из дому, и даже из города?

Паратов . Лариса, так вы?..

Лариса . Что «я»? Ну, что вы хотели сказать?

Паратов . Извините! Я виноват перед вами. Так вы не забыли меня, вы еще… меня любите?

 

Лариса молчит.

 

Ну, скажите, будьте откровенны!

Лариса . Конечно, да. Нечего и спрашивать.

Паратов (нежно целует руку Ларисы). Благодарю вас, благодарю.

Лариса . Вам только и нужно было: вы — человек гордый.

Паратов . Уступить вас я могу, я должен по обстоятельствам, но любовь вашу уступить было бы тяжело.

Лариса . Неужели?

Паратов . Если б вы предпочли мне кого-нибудь, вы оскорбили бы меня глубоко, и я нелегко бы простил вам это.

Лариса . А теперь?

Паратов . А теперь я во всю жизнь сохраню самое приятное воспоминание о вас, и мы расстанемся как лучшие друзья.

Лариса . Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?

Паратов . Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.

Лариса . И непременно женщине?

Паратов . Уж, разумеется, не мужчине.

Лариса . Да почему?

Паратов . Очень просто, потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут, а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.

Лариса . Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь?

Паратов . Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безе.

Лариса . Сергей Сергеич, я сказала вам то, чего не должна была говорить; я надеюсь, что вы не употребите во зло моей откровенности.

Паратов . Помилуйте, за кого же вы меня принимаете! Если женщина свободна, ну, тогда другой разговор… Я, Лариса Дмитриевна, человек с правилами, брак для меня дело священное. Я этого вольнодумства терпеть не могу. Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами?

Лариса . Нет, одним только.

Паратов . Немного.

Лариса . Зато дорогим.

Паратов . А именно?

Лариса . Он любит меня.

Паратов . Действительно, дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

 

Входят Огудалова и Карандышев .

 

 

Явление девятое

 

 

Паратов, Лариса, Огудалова, Карандышев, потом лакей .

 

Огудалова . Позвольте вас познакомить, господа! (Паратову.) Юлий Капитоныч Карандышев! (Карандышеву.) Сергей Сергеич Паратов!

Паратов (подавая руку Карандышеву). Мы уж знакомы. (Кланяясь.) Человек с большими усами и малыми способностями. Прошу любить и жаловать. Старый друг Хариты Игнатьевны и Ларисы Дмитриевны.

Карандышев (сдержанно) . Очень приятно.

Огудалова . Сергей Сергеич у нас в доме, как родной.

Карандышев . Очень приятно.

Паратов (Карандышеву) . Вы не ревнивы?

Карандышев . Я надеюсь, что Лариса Дмитриевна не подаст мне никакого повода быть ревнивым.

Паратов . Да ведь ревнивые люди ревнуют без всякого повода.

Лариса . Я ручаюсь, что Юлий Капитоныч меня ревновать не будет.

Карандышев . Да, конечно, но если бы…

Паратов . О да, да. Вероятно, это было бы что-нибудь очень ужасное.

Огудалова . Что вы, господа, затеяли! Разве нет других разговоров, кроме ревности!

Лариса . Мы, Сергей Сергеич, скоро едем в деревню.

Паратов . От прекрасных здешних мест?

Карандышев . Что же вы находите здесь прекрасного?

Паратов . Ведь это как кому; на вкус, на цвет образца нет.

Огудалова . Правда, правда. Кому город нравится, а кому деревня.

Паратов . Тетенька, у всякого свой вкус: один любит арбуз, а другой — свиной хрящик.

Огудалова . Ах, проказник! Откуда вы столько пословиц знаете?

Паратов . С бурлаками водился, тетенька, так русскому языку выучишься.

Карандышев . У бурлаков учиться русскому языку!

Паратов . А почему ж у них не учиться?

Карандышев . Да потому, что мы считаем их…

Паратов . Кто это: мы?

Карандышев (разгорячась ). Мы, то есть образованные люди, а не бурлаки.

Паратов . Ну-с, чем же вы считаете бурлаков? Я судохозяин и вступаюсь за них, я сам такой же бурлак.

Карандышев . Мы считаем их образцом грубости и невежества.

Паратов . Ну, далее, господин Карандышев!

Карандышев . Все, больше ничего.

Паратов . Нет, не все, главного недостает: вам нужно просить извинения.

Карандышев . Мне — извиняться!

Паратов . Да, уж нечего делать, надо.

Карандышев . Да с какой стати? Это мое убеждение.

Паратов . Но-но-но-но! Отвилять нельзя.

Огудалова . Господа, господа, что вы!

Паратов . Не беспокойтесь, я за это на дуэль не вызову: ваш жених цел останется; я только поучу его. У меня правило: никому ничего не прощать; а то страх забудут, забываться станут.

Лариса (Карандышеву). Что вы делаете? Просите извинения сейчас, я вам приказываю.

Паратов (Огудаловой ). Кажется, пора меня знать. Если я кого хочу поучить, так на неделю дома запираюсь да казнь придумываю.

Карандышев (Паратову ). Я не понимаю…

Паратов . Так выучитесь прежде понимать, да потом и разговаривайте!

Огудалова . Сергей Сергеич, я на колени брошусь перед вами; ну, ради меня, извините его!

Паратов (Карандышеву). Благодарите Хариту Игнатьевну. Я вас прощаю. Только, мой родной, разбирайте людей! Я еду-еду, не свищу, а наеду — не спущу!

 

Карандышев хочет отвечать.

 

Огудалова . Не возражайте, не возражайте! А то я с вами поссорюсь. Лариса, вели шампанского подать да налей им по стаканчику — пусть выпьют мировую.

 

Лариса уходит.

 

И уж, господа, пожалуйста, не ссорьтесь больше. Я женщина мирного характера; я люблю, чтоб все дружно было, согласно.

Паратов . Я и сам мирного характера, курицы не обижу; я никогда первый не начну, за себя я вам ручаюсь.

Огудалова . Юлий Капитоныч, вы — еще молодой человек, вам надо быть поскромнее, горячиться не следует. Извольте-ка вот пригласить Сергея Сергеича на обед, извольте непременно! Нам очень приятно быть с ним вместе.

Карандышев . Я и сам хотел. Сергей Сергеич, угодно вам откушать у меня сегодня?

Паратов (холодно). С удовольствием.

 

Входит Лариса , за ней человек с бутылкой шампанского и с стаканами на подносе.

 

Лариса (наливает ). Господа, прошу покорно.

 

Паратов и Карандышев берут стаканы.

 

Прошу вас быть друзьями.

Паратов . Ваша просьба для меня равняется приказу. Огудалова (Карандышеву ). Вот и вы берите пример с Сергея Сергеича!

Карандышев . Про меня нечего и говорить; для меня каждое слово Ларисы Дмитриевны — закон.

 

Входит Вожеватов.

 

 

Явление десятое

 

 

Огудалова, Лариса, Паратов, Карандышев, Вожеватов, потомРобинзон.

 

Вожеватов . Где шампанское, там и мы. Каково чутье! Харита Игнатьевна, Лариса Дмитриевна, позвольте белокурому в комнату войти!

Огудалова . Какому белокурому?

Вожеватов . Сейчас увидите. Войди, белокур!

 

Робинзон входит.

 

Честь имею представить нового друга моего: лорд Робинзон. Огудалова. Очень приятно.

Вожеватов (Робинзону ). Целуй ручки!

 

Робинзон целует руки у Огудаловой и Ларисы.

 

Ну, милорд, теперь поди сюда!

Огудалова . Что это вы как командуете вашим другом?

Вожеватов . Он почти не бывал в дамском обществе, так застенчив. Все больше путешествовал, и по воде, и по суше, а вот недавно совсем было одичал на необитаемом острове. (Карандышеву.) Позвольте вас познакомить! Лорд Робинзон, Юлий Капитоныч Карандышев!

Каранды шев (подавая руку Робинзону) . Вы уж давно выехали из Англии?

Робинзон . Yes (Йес)[70].

Вожеватов (Паратову). Я его слова три по-английски выучил, да, признаться, и сам-то не много больше знаю. (Робинзону). Что ты на вино-то поглядываешь? Харита Игнатьевна, можно?

Огудалова . Сделайте одолжение.

Вожеватов . Англичане ведь целый день пьют вино, с утра.

Огудалова . Неужели вы целый день пьете?

Робинзон . Yes.

Вожеватов . Они три раза завтракают да потом обедают с шести часов до двенадцати.

Огудалова . Возможно ли?

Робинзон . Yes.

Вожеватов (Робинзону). Ну, наливай!

Робинзон (налив стаканы). If you please! (Иф ю плиз!)[71]

 

Пьют.

 

Паратов (Карандышеву). Пригласите и его обедать. Мы с ним везде вместе, я без него не могу.

Карандышев . Как его зовут?

Паратов . Да кто ж их по именам зовет? Лорд, милорд…

Карандышев . Разве он лорд?

Паратов . Конечно, не лорд; да они так любят. А то просто: сэр Робинзон.

Карандышев (Робинзону). Сэр Робинзон, прошу покорно сегодня откушать у меня.

Робинзон . I thank you (Ай сенк ю)[72].

Карандышев (Огудаловой). Харита Игнатьевна, я отправлюсь домой, мне нужно похлопотать кой о чем. (Кланяясь всем.) Я вас жду, господа. Честь имею кланяться! (Уходит.)

Паратов (берет шляпу). Да и нам пора, надо отдохнуть с дороги.

Вожеватов . К обеду приготовиться.

Огудалова . Погодите, господа, не все вдруг.

 

Огудалова и Лариса уходят за Карандышевым в переднюю.

 

 

Явление одиннадцатое

 

 

Паратов, Вожеватов и Робинзон .

 

Вожеватов . Понравился вам жених?

Паратов . Чему тут нравиться! Кому он может нравиться! А еще разговаривает, гусь лапчатый!

Вожеватов . Разве было что?

Паратов . Был разговор небольшой. Топорщился тоже, как и человек, петушиться тоже вздумал. Да погоди, дружок, я над тобой, дружок, потешусь. (Ударив себя по лбу.) Ах, какая мысль блестящая! Ну, Робинзон, тебе предстоит работа трудная, старайся…

Вожеватов . Что такое?

Паратов . А вот что… (Прислушиваясь.) Идут! После скажу, господа.

 

Входят Огудалова и Лариса .

 

Честь имею кланяться!

Вожеватов . До свидания!

 

Раскланиваются.

 

Действие третье

 

Лица:

 

Евфросинья Потаповна , тетка Карандышева.

Кнуров .

Вожеватов .

Карандышев .

Робинзон.

Огудалова.

Лариса .

Паратов.

Иван.

Илья, цыган.

 

Кабинет Карандышева. Комната, меблированная с претензиями, но без вкуса; на одной стене прибит над диваном ковер, на котором развешано оружие. Три двери: одна посредине, две по бокам.

 

 

Явление первое

 

 

Евфросинья Потаповна, Иван (выходит из двери налево).

 

Иван . Лимонов пожалуйте!

Евфросинья Потаповна . Каких лимонов, аспид? Иван. Мессинских-с.

Евфросинья Потаповна . На что они тебе понадобились?

Иван . После обеда которые господа кофей кушают, а которые чай, так к чаю требуются.

Евфросинья Потаповна . Вымотали вы из меня всю душеньку нынче. Подай клюковного морсу, разве не все равно. Возьми там у меня графинчик; ты поосторожнее, графинчик-то старенький, пробочка и так еле держится, сургучиком подклеена. Пойдем, я сама выдам. (Уходит в среднюю дверь, Иван за ней.)

 

Входят Огудалова и Лариса слева.

 

 

Явление второе

 

 

Огудалова, Лариса.

 

Лариса . Ах, мама, я не знала, куда деться.

Огудалова . Я так и ожидала от него.

Лариса . Что за обед, что за обед! А еще зовет Мокия Парменыча! Что он делает?

Огудалова . Да, угостил, нечего сказать.

Лариса . Ах, как нехорошо! Нет хуже этого стыда, когда приходится за других стыдиться… Вот мы ни в чем не виноваты, а стыдно, стыдно, так бы убежала куда-нибудь. А он как будто не замечает ничего, он даже весел.

Огудалова . Да ему и заметить нельзя: он ничего не знает, он никогда и не видывал, как порядочные люди обедают. Он еще думает, что удивил всех своей роскошью; вот он и весел. Да разве ты не замечаешь? Его нарочно подпаивают.

Лариса . Ах, ах! останови его, останови его!

Огудалова . Как остановить! он — не малолетний, пора без няньки жить.

Лариса . Да ведь он не глуп, как же он не видит этого!

Огудалова . Не глуп, да самолюбив. Над ним подтрунивают, вина похваливают, он и рад; сами-то только вид делают, что пьют, а ему подливают.

Лариса . Ах! я боюсь, всего боюсь. Зачем они это делают?

Огудалова . Да так просто, позабавиться хотят.

Лариса . Да ведь они меня терзают-то?

Огудалова . А кому нужно, что ты терзаешься. Вот, Лариса, еще ничего не видя, а уж терзание; что дальше-то будет?

Лариса . Ах, дело сделано, можно только жалеть, а поправить нельзя.

 

Входит Евфросинья Потаповна.

 

 

Явление третье

 

 

Огудалова , Лариса и Евфросинья Потаповна.

 

Евфросинья Потаповна . Уж откушали? А чаю не угодно?

Огудалова . Нет, увольте.

Евфросинья Потаповна . А мужчины-то что?

Огудалова . Они там сидят, разговаривают.

Евфросинья Потаповна . Ну, покушали и вставали бы; чего еще дожидаются? Уж достался мне этот обед; что хлопот, что изъяну! Поваришки разбойники, в кухню-то точно какой победитель придет, слова ему сказать не смей!

Огудалова . Да об чем с ним разговаривать? Коли он хороший повар, так учить его не надо.

Евфросинья Потаповна . Да не об ученье речь, а много очень добра изводят. Кабы свой материал, домашний, деревенский, так я бы слова не сказала, а то купленный, дорогой, так его и жалко. Помилуйте, требует сахару, ванилю, рыбьего клею; а ваниль этот дорогой, а рыбий клей еще дороже. Ну и положил бы чуточку для духу, а он валит зря: сердце-то и мрет, на него глядя.

Огудалова . Да, для расчетливых людей, конечно…

Евфросинья Потаповна . Какие тут расчеты, коли человек с ума сошел. Возьмем стерлядь: разве вкус-то в ней не один, что большая, что маленькая? А в цене-то разница, ох, велика! Полтинничек десяток и за глаза бы, а он по полтиннику штуку платил.

Огудалова . Ну, этим, что были за обедом, еще погулять по Волге да подрасти бы не мешало.

Евфросинья Потаповна . Ах, да ведь, пожалуй, есть и в рубль, и в два; плати, у кого деньги бешеные. Кабы для начальника какого высокого али для владыки, ну, уж это так и полагается, а то для кого! Опять вино хотел было дорогое покупать, в рубль и больше, да купец честный человек попался: берите, говорит, кругом по шести гривен за бутылку, а ерлыки наклеим, какие прикажете! Уж и вино отпустил! Можно сказать, что на чести. Попробовала я рюмочку, так и гвоздикой-то пахнет, и розаном пахнет, и еще чем-то. Как ему быть дешевым, когда в него столько дорогих духов кладется! И деньги немалые: шесть гривен за бутылку; а уж и стоит дать. А дороже платить не из чего, жалованьем живем. Вот у нас сосед женился, так к нему этого одного пуху: перин да подушек, возили-возили, возили-возили, да все чистого; потом пушного: и лисица, и куница, и соболь! Все это в дом, так есть из чего ему тратиться. А вот рядом чиновник женился, так всего приданого привезли фортепьяны старые. Не разживешься. Все равно и нам форсить некстати.

Лариса (Огуваловой ). Бежала б я отсюда куда глаза глядят.

Огудалова . Невозможно, к несчастию.

Евфросинья Потаповна . Да коли вам не по себе, так пожалуйте ко мне в комнату, а то придут мужчины, накурят так, что не продохнешь. Что я стою-то! Бежать мне серебро сосчитать да запереть, нынче народ без креста.

 

Огудалова и Лариса уходят в дверь направо, Евфросинья Потаповна в среднюю. Из двери налево выходят Паратов, Кнуров, Вожеватов.

 

 

Явление четвертое

 

 

Паратов, Кнуров и Вожеватов .

 

Кнуров . Я, господа, в клуб обедать поеду, я не ел ничего.

Паратов . Подождите, Мокий Парменыч!

Кнуров . Со мной первый раз в жизни такой случай. Приглашает обедать известных людей, а есть нечего… Он человек глупый, господа.

Паратов . Мы не спорим. Надо ему отдать справедливость: он действительно глуп.

Кнуров . И сам прежде всех напился.

Вожеватов . Мы его порядочно подстроили.

Паратов . Да, я свою мысль привел в исполнение. Мне еще давеча в голову пришло накатить его хорошенько и посмотреть, что выйдет.

Кнуров . Так у вас было задумано?

Паратов . Мы прежде условились. Вот, господа, для таких случаев Робинзоны-то и дороги.

Вожеватов . Золото, а не человек!

Паратов . Чтобы напоить хозяина, надо самому пить с ним вместе; а есть ли возможность глотать эту микстуру, которую он вином величает. А Робинзон — натура выдержанная на заграничных винах ярославского производства, ему нипочем. Он пьет да похваливает, пробует то одно, то другое, сравнивает, смакует с видом знатока, но без хозяина пить не соглашается; тот и попался. Человек непривычный, много ль ему надо, скорехонько и дошел до восторга.

Кнуров . Это забавно; только мне, господа, не шутя есть хочется.

Паратов . Еще успеете. Погодите немного, мы попросим Ларису Дмитриевну спеть что-нибудь.

Кнуров . Это другое дело. А где ж Робинзон?

Вожеватов . Они там еще допивают.

 

Входит Робинзон .

 

 

Явление пятое

 

 

Паратов, Кнуров, Вожеватов и Робинзон .

 

Робинзон (падая на диван). Батюшки, помогите! Ну, Серж, будешь ты за меня богу отвечать.

Паратов . Что ж ты, пьян, что ли?

Робинзон . Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.

Паратов . Что ж с тобой?

Робинзон . Я отравлен, я сейчас караул закричу.

Паратов . Да ты что пил-то больше, какое вино?

Робинзон . Кто ж его знает? химик я, что ли! Ни один аптекарь не разберет.

Паратов . Да что на бутылке-то, какой этикет?

Робинзон . На бутылке-то «бургонское», а в бутылке-то «киндер-бальзам»[73] какой-то. Не пройдет мне даром эта специя, уж я чувствую.

Вожеватов . Это случается: как делают вино, так переложат лишнее что-нибудь против пропорции. Ошибиться долго ли? человек — не машина. Мухоморов не переложили ли?

Робинзон . Что тебе весело! Человек погибает, а ты рад.

Вожеватов . Шабаш! Помирать тебе, Робинзон.

Робинзон . Ну, это вздор, помирать я не согласен… Ах, хоть бы знать, какое увечье-то от этого вина бывает.

Вожеватов . Один глаз лопнет непременно, ты так и жди. За сценой голос Карандышева: «Эй, дайте нам бургонского».

Робинзон . Ну, вот, изволите слышать, опять бургонского! Спасите, погибаю! Серж, пожалей хоть ты меня! Ведь я в цвете лет, господа, я подаю большие надежды. За что ж искусство должно лишиться…

 

Паратов . Да не плачь, я тебя вылечу; я знаю, чем помочь тебе; как рукой снимет.

 

Входит Карандышев с ящиком сигар.

 

 

Явление шестое

 

 

Паратов, Кнуров, Вожеватов, Робинзон и Карандышев .

 

Робинзон (взглянув на ковер). Что это у вас такое?

Карандышев . Сигары.

Робинзон . Нет, что развешано-то? Бутафорские вещи?

Карандышев . Какие бутафорские вещи? Это турецкое оружие.

Паратов . Так вот кто виноват, что австрийцы турок одолеть не могут.

Карандышев . Как? что за шутки! Помилуйте, что это за вздор! Чем я виноват?

Паратов . Вы забрали у них все дрянное, негодное оружие; вот они с горя хорошим английским и запаслись.

Вожеватов . Да, да, вот кто виноват! теперь нашлось. Ну, вам австрийцы спасибо не скажут.

Карандышев . Да чем оно негодное? Вот этот пистолет, например. (Снимает со стены пистолет.)

Паратов (берет у него пистолет). Этот пистолет?

Карандышев . Ах, осторожнее, он заряжен!

Паратов . Не бойтесь! Заряжен ли он, не заряжен ли, опасность от него одинаковая: он все равно не выстрелит. Стреляйте в меня в пяти шагах, я позволяю.

Карандышев . Ну нет-с, и этот пистолет пригодиться может.

Паратов . Да, в стену гвозди вколачивать. (Бросает пистолет на стол.)

Вожеватов . Ну нет, не скажите! По русской пословице; «На грех и из палки выстрелишь».

Карандышев (Паратову). Не угодно ли сигар?

Паратов . Да ведь, чай, дорогие? Рублей семь сотня, я думаю.

Карандышев . Да-с, около того: сорт высокий, очень высокий сорт.

Паратов . Я этот сорт знаю: Регалия капустиссима dos amigos[74], я его держу для приятелей, а сам не курю.

Карандышев (Кнурову). Не прикажете ли?

Кнуров . Не хочу я ваших сигар — свои курю.

Карандышев . Хорошенькие сигары, хорошенькие-с.

Кнуров . Ну, а хорошие, так и курите сами.

Карандышев (Вожеватову) . Вам не угодно ли?

Вожеватов . Для меня эти очень дороги; пожалуй, избалуешься. Не нашему носу рябину клевать: рябина — ягода нежная.

Карандышев . А вы, сэр Робинзон, курите?

Робинзон . Я-то? Странный вопрос! Пожалуйте пяточек! (Выбирает пять штук, вынимает из кармана бумажку и тщательно завертывает.)

Карандышев . Что же вы не закуриваете?

Робинзон . Нет, как можно! Эти сигары надо курить в природе, в хорошем местоположении.

Карандышев . Да почему же?

Робинзон . А потому, что если их закурить в порядочном доме, так, пожалуй, прибьют, чего я терпеть не могу.

Вожеватов . Не любишь, когда бьют?

Робинзон . Нет, с детства отвращение имею.

Карандышев . Какой он оригинал! А, господа, каков оригинал! Сейчас видно, что англичанин. (Громко.) А где наши дамы? (Еще громче). Где дамы?

 

Входит Огудалова .

 

 

Явление седьмое

 

 

Паратов, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Карандышев и Огудалова .

 

Огудалова . Дамы здесь, не беспокойтесь. (Карандышеву тихо.) Что вы делаете? Посмотрите вы на себя!

Карандышев . Я, помилуйте, я себя знаю. Посмотрите, все пьяны, а я только весел. Я счастлив сегодня, я торжествую.

Огудалова . Торжествуйте, только не так громко. (Подходит к Паратову.) Сергей Сергеич, перестаньте издеваться над Юлием Капитонычем! Нам больно видеть: вы обижаете меня и Ларису.

Паратов . Ах, тетенька, смею ли я!

Огудалова . Неужели вы еще не забыли давешнюю ссору? Как не стыдно!

Паратов . Что вы! Я, тетенька, не злопамятен. Да извольте, я для вашего удовольствия все это покончу одним разом. Юлий Капитоныч!

Карандышев . Что вам угодно?

Паратов . Хотите брудершафт со мной выпить?

Огудалова . Вот это хорошо. Благодарю вас!

Карандышев . Брудершафт, вы говорите? Извольте, с удовольствием.

Паратов (Огудаловой). Да попросите сюда Ларису Дмитриевну! Что она прячется от нас!

Огудалова . Хорошо, я приведу ее. (Уходит.)

Карандышев . Что же мы выпьем? Бургонского?

Паратов . Нет, уж от бургонского увольте! Я человек простой.

Карандышев . Так чего же?

Паратов . Знаете что: любопытно теперь нам с вами коньячку выпить. Коньяк есть?

Карандышев . Как не быть! У меня все есть. Эй, Иван, коньяку!

Паратов . Зачем сюда, мы там выпьем; только велите стаканчиков дать, я рюмок не признаю.

Робинзон . Что ж вы прежде не сказали, что у вас коньяк есть? Сколько дорогого времени-то потеряно!

Вожеватов . Как он ожил!

Робинзон . С этим напитком я обращаться умею, я к нему применился.

 

Паратов и Карандышев уходят в дверь налево.

 

 

Явление восьмое

 

 

Кнуров, Вожеватов и Робинзон .

 

Робинзон (глядит в дверь налево). Погиб Карандышев. Я начал, а Серж его докончит. Наливают, устанавливаются в позу; живая картина. Посмотрите, какая у Сержа улыбка! Совсем Бертрам. (Поет из «Роберта ».) «Ты мой спаситель». — «Я твой спаситель!» — «И покровитель». — «И покровитель». Ну, проглотил. Целуются. (Поет.) «Как счастлив я!» — «Жертва моя!» Ай, уносит Иван коньяк, уносит! (Громко.) Что ты, что ты, оставь! Я его давно дожидаюсь. (Убегает.)

 

Из средней двери выходит Илья .

 

 

Явление девятое

 

 

Кнуров, Вожеватов, Илья, потомПаратов.

 

Вожеватов . Что тебе, Илья?

Илья . Да наши готовы, собрались совсем, на бульваре дожидаются. Когда ехать прикажете?

Вожеватов . Сейчас все вместе поедем, подождите немного!

Илья . Хорошо. Как прикажете, так и будет.

 

Входит Паратов .

 

Паратов . А, Илья, готовы?

Илья . Готовы, Сергей Сергеич!

Паратов . Гитара с тобой?

Илья . Не захватил, Сергей Сергеич.

Паратов . Гитару нужно, слышишь?

Илья . Сейчас сбегаю, Сергей Сергеич! (Уходит.)

Паратов . Я хочу попросить Ларису Дмитриевну спеть нам что-нибудь, да и поедемте за Волгу.

Кнуров . Не весела наша прогулка будет без Ларисы Дмитриевны. Вот если бы… Дорого можно заплатить за такое удовольствие…

Вожеватов . Если бы Лариса Дмитриевна поехала, я бы с радости всех гребцов по рублю серебром оделил.

Паратов . Представьте, господа, я и сам о том же думаю; вот как мы сошлись.

Кнуров . Да есть ли возможность?

Паратов . На свете нет ничего невозможного, говорят философы.

Кнуров . А Робинзон, господа, лишний. Потешились, и будет. Напьется он там до звериного образа — что хорошего! Эта прогулка дело серьезное, он нам совсем не компания. (Указывая в дверь.) Вон он как к коньяку-то прильнул.

Вожеватов . Так не брать его.

Паратов . Увяжется как-нибудь.

Вожеватов . Погодите, господа, я от него отделаюсь. (В дверь.) Робинзон!

 

Входит Робинзон .

 

 

Явление десятое

 

 

Паратов, Кнуров, Вожеватов и Робинзон .

 

Робинзон . Что тебе?

Вожеватов (тихо). Хочешь ехать в Париж?

Робинзон . Как в Париж, когда?

Вожеватов . Сегодня вечером.

Робинзон . А мы за Волгу сбирались.

Вожеватов . Как хочешь; поезжай за Волгу, а я в Париж.

Робинзон . Да ведь у меня паспорта нет.

Вожеватов . Это уж мое дело.

Робинзон . Я пожалуй.

Вожеватов . Так отсюда мы поедем вместе; я тебя завезу домой к себе; там и жди меня, отдохни, усни. Мне нужно заехать по делам места в два.

Робинзон . А интересно бы и цыган послушать.

Вожеватов . А еще артист! Стыдись! Цыганские песни, ведь это невежество. То ли дело итальянская опера или оперетка веселенькая! Вот что тебе надо слушать. Чай, сам играл!

Робинзон . Еще бы! я в «Птичках певчих» играл.

Вожеватов . Кого?

Робинзон . Нотариуса.

Вожеватов . Ну, как же такому артисту да в Париже не побывать! После Парижа тебе какая цена-то будет!

Робинзон . Руку!

Вожеватов . Едешь?

Робинзон . Еду!

Вожеватов (Паратову). Как он тут пел из «Роберта». Что за голос!

Паратов . А вот мы с ним в Нижнем на ярмарке дел наделаем.

Робинзон . Еще поеду ли я, спросить надо.

Паратов . Что так?

Робинзон . Невежества я и без ярмарки довольно вижу.

Паратов . Ого, как он поговаривать начал!

Робинзон . Нынче образованные люди в Европу ездят, а не по ярмаркам шатаются.

Паратов . Какие же государства и какие города Европы вы осчастливить хотите?

Робинзон . Конечно, Париж, я уж туда давно собираюсь.

Вожеватов . Мы с ним сегодня вечером едем.

Паратов . А, вот что! Счастливого пути! В Париж тебе действительно надо ехать. Там только тебя и недоставало. А где же хозяин?

Робинзон . Он там, он говорил, что сюрприз нам готовит.

 

Входят справа Огудалова и Лариса ; слева Карандышев

и Иван .

 

 

Явление одиннадцатое

 

 

Огудалова, Лариса, Паратов, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Карандышев, Иван , потом Илья и Евфросинья Потаповна.

 

Паратов (Ларисе). Что вы нас покинули?

Лариса . Мне что-то нездоровится.

Паратов . А мы сейчас с вашим женихом брудершафт выпили. Теперь уж друзья навек.

Лариса . Благодарю вас. (Жмет руку Паратову.)  Карандышев (Паратову). Серж!

Паратов (Ларисе). Вот видите, какая короткость! (Карандышеву.) Что тебе?

Карандышев . Тебя кто-то спрашивает.

Паратов . Кто там?

Иван . Цыган Илья.

Паратов . Так зови его сюда.

 

Иван уходит.

 

Господа, извините, что я приглашаю Илью в наше общество. Это мой лучший друг. Где принимают меня, там должны принимать и моих друзей. Это мое правило.

Вожеватов (тихо Ларисе). Я новую песенку знаю. Лариса. Хорошая?

Вожеватов . Бесподобная! «Веревьюшки веревью, на барышне башмачки».

Лариса . Это забавно.

Вожеватов . Я вас выучу.

 

Входит Илья с гитарой.

 

Паратов (Ларисе). Позвольте, Лариса Дмитриевна, попросить вас осчастливить нас! Спойте нам какой-нибудь романс или песенку! Я вас целый год не слыхал, да, вероятно, и не услышу уж более.

Кнуров . Позвольте и мне повторить ту же просьбу! Карандышев. Нельзя, господа, нельзя. Лариса Дмитриевна не станет петь.

Паратов . Да почем ты знаешь, что не станет? А может быть, и станет.

Лариса . Извините, господа, я и не расположена сегодня, и не в голосе.

Кнуров . Что-нибудь, что вам угодно! Карандышев. Уж коли я говорю, что не станет, так не станет.

Паратов . А вот посмотрим. Мы попросим хорошенько, на колени станем.

Вожеватов . Это я сейчас, я человек гибкий.

Карандышев . Нет, нет, и не просите, нельзя; я запрещаю!

Огудалова . Что вы! Запрещайте тогда, когда будете иметь право, а теперь еще погодите запрещать, рано.

Карандышев . Нет, нет! я положительно запрещаю.

Лариса . Вы запрещаете? так я буду петь, господа.

 

Карандышев, надувшись, отходит в угол и садится.

 

Паратов . Илья!

Илья . Что будем петь, барышня?

Лариса . «Не искушай».

Илья (подстраивая гитару). Вот третий голос надо! Ах, беда! Какой тенор был! От своей от глупости. (Поют в два голоса.)

 

Не искушай меня без нужды

Возвратом нежности твоей!

Разочарованному чужды

Все оболыценья прежних дней.

 

 

Все различным образом выражают восторг. Паратов сидит, запустив руки в волоса. Ко второму куплету слегка пристает Робинзон.

 

 

Уж я не верю увереньям,

Уж я не верую в любовь

И не хочу предаться вновь

Раз обманувшим сновиденьям.

 

Илья (Робинзону). Вот спасибо, барин. Выручил.

Кнуров (Ларисе). Велико наслаждение видеть вас, а еще больше наслаждения слушать вас.

Паратов (с мрачным видом). Мне кажется, я с ума сойду. (Целует руку Ларисы.)

Вожеватов . Послушать, да и умереть — вот оно что! (Карандышеву.) А вы хотели лишить нас этого удовольствия.

Карандышев . Я, господа, не меньше вашего восхищаюсь пением Ларисы Дмитриевны. Мы сейчас выпьем шампанского за ее здоровье.

Вожеватов . Умную речь приятно и слышать.

Карандышев (громко). Подайте шампанского!

Огудалова (тихо). Потише! Что вы кричите!

Карандышев . Помилуйте, я у себя дома. Я знаю, что делаю. (Громко.) Подайте шампанского!

 

Входит Евфросинья Потаповна.

 

Евфросинья Потаповна . Какого тебе еще шампанского? Поминутно то того, то другого.

Карандышев . Не мешайтесь не в свое дело! Исполняйте, что вам приказывают!

Евфросинья Потаповна . Так поди сам! А уж я ноги отходила; я еще, может быть, не евши с утра. (Уходит.)

 

Карандышев идет в дверь налево.

 

Огудалова . Послушайте, Юлий Капитоныч… (Уходит за Карандышевым.)

Паратов . Илья, поезжай! Чтоб катера были готовы! Мы сейчас приедем.

 

Илья уходит в среднюю дверь.

 

Вожеватов (Кнурову) . Оставим его одного с Ларисой Дмитриевной. (Робинзону.) Робинзон, смотри, Иван коньяк-то убирает.

Робинзон . Да я его убью. Мне легче с жизнью расстаться!

 

Уходят налево Кнуров, Вожеватов и Робинзон.

 

 

Явление двенадцатое

 

 

Лариса и Паратов .

 

Паратов . Очаровательница! (Страстно глядит на Ларису.) Как я проклинал себя, когда вы пели!

Лариса . За что?

Паратов . Ведь я — не дерево; потерять такое сокровище, как вы, разве легко?

Лариса . Кто же виноват?

Паратов . Конечно, я, и гораздо более виноват, чем вы думаете. Я должен презирать себя.

Лариса . За что же, скажите!

Паратов . Зачем я бежал от вас? На что променял вас?

Лариса . Зачем же вы это сделали?

Паратов . Ах, зачем! Конечно, малодушие. Надо было поправить свое состояние. Да бог с ним, с состоянием! Я проиграл больше, чем состояние, я потерял вас; я и сам страдаю, и вас заставил страдать.

Лариса . Да, надо правду сказать, вы надолго отравили мою жизнь.

Паратов . Погодите, погодите винить меня! Я еще не совсем опошлился, не совсем огрубел; во мне врожденного торгашества нет; благородные чувства еще шевелятся в душе моей. Еще несколько таких минут, да… еще несколько таких минут… Лариса (тихо). Говорите!

Паратов . Я брошу все расчеты, и уж никакая сила не вырвет вас у меня; разве вместе с моею жизнью.

Лариса . Чего же вы хотите?

Паратов . Видеть вас, слушать вас… Я завтра уезжаю. Лариса (опустя голову). Завтра.

Паратов . Слушать ваш очаровательный голос, забывать весь мир и мечтать только об одном блаженстве.

Лариса (тихо). О каком?..

Паратов . О блаженстве быть рабом вашим, быть у ваших ног.

Лариса . Но как же?

Паратов . Послушайте: мы едем всей компанией кататься по Волге на катерах — поедемте!

Лариса . Ах! а здесь? Я не знаю, право… как же здесь? Паратов. Что такое «здесь»? Сюда сейчас приедут: тетка Карандышева, барыни в крашеных шелковых платьях, разговор будет о соленых грибах.

Лариса . Когда же ехать?

Паратов . Сейчас.

Лариса . Сейчас?

Паратов . Сейчас или никогда.

Лариса . Едемте.

Паратов . Как, вы решаетесь ехать за Волгу?

Лариса . Куда вам угодно.

Паратов . С нами, сейчас?

Лариса . Когда вам угодно.

Паратов . Ну, признаюсь, выше и благородней этого я ничего и вообразить не могу. Очаровательное создание! Повелительница моя!

Лариса . Вы — мой повелитель!

 

Входят Огудалова, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Карандышев и Иван с подносом, на котором стаканы шампанского.

 

 

Явление тринадцатое

 

 

Огудалова, Лариса, Паратов, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Карандышев и Иван .

 

Паратов (Кнурову и Вожеватову). Она поедет. Карандышев. Господа, я предлагаю тост за Ларису Дмитриевну.

 

Все берут стаканы.

 

Господа, вы сейчас восхищались талантом Ларисы Дмитриевны. Ваши похвалы — для нее не новость; с детства она окружена поклонниками, которые восхваляют ее в глаза при каждом удобном случае. Да-с, талантов у нее действительно много. Но не за них я хочу похвалить ее. Главное, неоцененное достоинство Ларисы Дмитриевны то, господа… то, господа…

Вожеватов . Спутается.

Паратов . Нет, вынырнет, выучил.

Карандышев . То, господа, что она умеет ценить и выбирать людей. Да-с, Лариса Дмитриевна знает, что не все то золото, что блестит. Она умеет отличать золото от мишуры. Много блестящих молодых людей окружало ее; но она мишурным блеском не прельстилась. Она искала для себя человека не блестящего, а достойного…

Паратов (одобрительно). Браво, браво!

Карандышев . И выбрала…

Паратов . Вас! Браво, браво!

Вожеватов и Робинзон. Браво, браво!

Карандышев . Да, господа, я не только смею, я имею право гордиться и горжусь! Она меня поняла, оценила и предпочла всем. Извините, господа, может быть, не всем это приятно слышать; но я счел своим долгом поблагодарить публично Ларису Дмитриевну за такое лестное для меня предпочтение. Господа, я сам пью и предлагаю выпить за здоровье моей невесты!

Паратов , Вожеватов и Робинзон. Ура!

Паратов (Карандышеву). Еще есть вино-то?

Карандышев . Разумеется, есть; как же не быть! что ты говоришь? Уж я достану.

Паратов . Надо еще тост выпить.

Карандышев . Какой?

Паратов . За здоровье счастливейшего из смертных, Юлия Капитоныча Карандышева.

Карандышев . Ах, да. Так ты предложишь? Ты и предложи, Серж! А я пойду похлопочу; я достану. (Уходит.)

Кнуров . Ну, хорошенького понемножку. Прощайте! Я заеду, закушу и сейчас же на сборный пункт. (Кланяется дамам.)

Вожеватов (указывая на среднюю дверь). Здесь пройдите, Мокий Парменыч! Тут прямо выход в переднюю, никто вас и не увидит.

 

Кнуров уходит.

 

Паратов (Вожеватову). И мы сейчас едем. (Ларисе.)  Собирайтесь.

 

Лариса уходит направо.

 

Вожеватов . Не дождавшись тоста?

Паратов . Так лучше.

Вожеватов . Да чем же?

Паратов . Смешнее.

 

Выходит Лариса со шляпой в руках.

 

Вожеватов . И то смешнее. Робинзон! Едем! Робинзон. Куда?

Вожеватов . Домой, сбираться в Париж.

 

Робинзон и Вожеватов раскланиваются и уходят.

 

Паратов (тихо Ларисе). Едем! (Уходит.)

Лариса . Прощай, мама!

Огудалова . Что ты! Куда ты!

Лариса . Или тебе радоваться, мама, или ищи меня в Волге. Огудалова. Бог с тобой! Что ты!

Лариса . Видно, от своей судьбы не уйдешь! (Уходит.)

Огудалова . Вот наконец до чего дошло: всеобщее бегство! Ах, Лариса!.. Догонять мне ее иль нет? Нет, зачем!.. Что бы там ни было, все-таки кругом нее люди… А здесь, хоть и бросить, так потеря не велика!

 

Входят Карандышев и Иван с бутылкой шампанского.

 

 







Сейчас читают про: