double arrow

Крымская гроза

3

Наши корабли наводили ужас на врага задолго до Петра Великого

СПРАВКА

В окружающей действительности есть такие вещи, сомневаться в которых вроде как неудобно. Например, еще со школьной скамьи все знают, что Волга впадает в Каспийское море, а русский флот создал Петр I. Однако не худо в иной раз вспомнить французскую пословицу: «Споря об очевидном, помни, что дядя может быть младше своего племянника.

ОСОБЕННО это касается истории отечественного кораблестроения и мореплавания. Все уверенны, что «процесс пошел» лишь с петровской фразы: «Российскому флоту быть!», произнесенной в боярской думе 30 октября 1696г. Магия этих слов оказалась настолько сильной, что смогла заморочить головы почти на трехсотлетний срок. Однако вот как утверждал более чем независимый эксперт, адмирал и морской историк Фред Томас Джейн: «Русский флот, который считают сравнительно поздним учреждением, основанным Петром Великим, имеет в действительности больше прав на древность, чем флот британский. За столетие до того, как Альфред Великий, царствовавший с 870 по 901 год, построил британские корабли, русские суда сражались в морских боях. Первейшим моряками своего времени были они – русские».

НО ЗАБИРАТЬСЯ в совсем уж глухую древность резона, наверное, нет. Гораздо любопытнее оценить русский флот по гамбургскому счету – оказывается, в те романтические времена, когда Фрэнсис Дрейк грабил и жег испанские галеоны, а на Карибах расцветало пиратство, русские флотоводцы выглядели достойно.

Впервые о флоте московитов всерьез заговорили в 1559г. Успехи молодого царя Иоанна, которого пока еще не называли Грозным, тогда впечатляли. Пала Казань, покорилась Астрахань, наступал черед Крыма.Заявка дерзкая – Крым находился под защитой турецкого султана Сулеймана Великолепного, а перед его армией и флотом трепетала вся Европа. Тем не менее наши бросили его могуществу дерзкий вызов. Царский стольник Данила Адашев, под началом которого был восьмитысячный экспедиционный корпус, построил в устье Днепра корабли и вышел в Черное море. Кстати, корабли эти вовсе не были примитивными ладьями. Вот как о них отзывается генуэзский префект Кафы (ныне Феодосия) Эмиддио Дортелли Д’Асколи: «Они продолговатые, похожи на наши фрегаты, ходят на веслах и под парусом. Черное море всегда было сердитым, теперь оно еще чернее и страшнее в связи с московитами…»Генуэзец не соврал. Русские, вырвавшись на морской простор, показали себя во всей красе. Флотилия Адашева навязала бой турецким кораблям, около десятка сожгли, два захватили, а потом высадились в Западном Крыму. Ханство замерло в ужасе – русские в течение трех недель грабили и опустошали побережье, играючи выдерживая столкновения с турецким ВМФ. Кто знает, как бы могла повернуться история, если бы Иоанн Васильевич не позарился на Балтику, - с началом Ливонской войны боевые действия в Крыму прервали, а первого русского флотоводца Данилу Адашева отозвали в Москву.

На Стокгольм!

НА БАЛТИКЕ наш флот тоже успел неплохо зарекомендовать себя. Спустя без малого сто лет после крымских проектов Иоанна другой царь, уже из новой династии Романовых, Алексей Тишайший, решил, что пора навести на северных рубежах порядок. И в 1656г. двинулся освобождать от шведов все побережье Балтики – от устья Невы до Риги. В успехе не сомневались. Шведы, привыкшие чувствовать себя хозяевами на Балтике, растерялись, - одновременно с сухопутной компанией русские рискнули вести еще и морскую, да как! Патриарх Никон специально напутствовал «морского начальника воеводу Петра Потемкина» любопытными речами: «Идти за Свейский (шведский) рубеж, на Варяжское море, на Стекольну (Стокгольм) и дале».То есть предполагалось так вот, с лету, овладеть ни много, ни мало, а столицей враждебного государства. Что ж, план был амбициозен. И, что интересно, почти осуществим. Потемкинский корпус насчитывал, правда, всего 1 тысячу человек, но к ним придали еще 570 донских казаков-мореходов. И они не подвели. Суда построили, и уже 22 июля 1656г. Потемкин предпринял военную экспедицию. Выйдя в Финский залив, он направился к острову Котлин, где Петр в последствии заложил Кронштадт. Там обнаружил шведов. Завязался бой. Результатом стало донесение Потемкина царю: «Полукорабель (галеру) взяли и свейских людей побили, и капитана Ирека Далсфира, и наряд (пушки), и знамена взяли, а на Котлине-острове латышанские деревни высекли и выжгли». К сожалению, политика вновь взяла свое – войну наскоро свернули, и наше присутствие на Балтике отсрочилось еще на 50 лет.

Русские идут!

В ТАГАНРОГЕ стоит памятник Петру I с надписью: «Основателю флота на юге России». Но заслуженна ли такая великая честь? Ведь еще за 25 лет до петровских кораблей, во время Русско-турецкой войны 1672-1681гг..; в Азовское море прорвалась эскадра под началом Григория Косагова. Корабли же знаменитому воеводе строили не какие-то заморские мастера, а русский розмысл (инженер) Яков Полуектов. Суда вышли неплохие. Во всяком случае, задания «промышлять на крымскими и турецкими берегами» они выполнили отлично. Недаром французский посланник при дворе султана Магомеда IV писал на родину: «На его величество несколько судов московитов, появившихся у Стамбула (!), производят больший страх, чем эпидемия чумы».Действия эскадры запомнились туркам надолго. Когда через 13 лет Василий Голицын двинулся в свой первый крымский поход, в Стамбуле случилась паника. Московиты еще не дошли до Перекопа, а янычары в турецкой столице уже подняли бунт – никому не хотелось бесславно умирать на «русском фронте». Дело дошло даже до того, что, когда некоторым мусульманским фанатикам мерещились на горизонте страшные северные корабли, они взбирались на минареты и с паническим криком «Русские идут!» бросались вниз, чтобы только не попасть в руки «гяуров».


3

Сейчас читают про: