double arrow

Освобождение Крыма (8 апреля - 12 мая 1944 года)


8 апреля началось наступление 4-го Украинского фронта с целью освобождения Крыма. 11 апреля наши войска овладели Джанкоем – мощным опорным пунктом в обороне врага и важным узлом дорог. Выход 4-го Украинского фронта в район Джанкоя поставил под угрозу пути отхода керченской группировки противника и тем самым создал благоприятные условия для наступления Отдельной Приморской армии. Опасаясь окружения, противник решил отвести войска с Керченского полуострова. Обнаружив приготовления к отходу, Отдельная Приморская армия в ночь на 11 апреля перешла в наступление. 13 апреля советские войска освободили города Евпаторию, Симферополь и Феодосию. А 15—16 апреля вышли на подступы к Севастополю, где были остановлены организованной обороной противника.

18 апреля Отдельная Приморская армия была переименована в Приморскую армию и включена в состав 4-го Украинского фронта.

Наши войска готовились к штурму. 9 мая 1944 года Севастополь был освобожден. Остатки немецких войск бежали на мыс Херсонес, надеясь спастись морем. Но 12 мая были полностью разгомлены. На мысе Херсонес были пленены 21 тысяч солдат и офицеров противника, захвачено большое количество вооружения и боевой техники.




74. Партизанское движение в Крыму (ноябрь 1941 - апрель 1944 г.) является одной из ярких, трагических и во многом малоизвестных страниц истории Великой Отечественной войны. Оно сыграло заметную роль в борьбе советских вооруженных сил за этот стратегически важный регион, как во время оборонительных боев на его территории в 1941-1942 гг. так и во время его освобождения в 1943-1944 гг. Фактически в период полной оккупации полуострова партизаны Крыма были третьим фронтом в тылу германо-румынских войск и по признанию военного руководства вермахта, представляли значительную угрозу коммуникациям.
Крымские партизаны действовали самый продолжительный на всей оккупированной территории ссср период времени – 900 суток. причем, только треть этого периода полуостров был глубоким тылом, так как в 1941, в 1942, в 1943, в 1944 гг. то на перекопе, то под севастополем, то под керчью, то вновь на перекопе и в керчи проходила линия фронта. через партизанское движение прошло порядка 12,5 тысяч людей.В начале войны осенью 1941 г. руководство Крымского обкома партии было настолько уверено в том, что полуостров не будет сдан противнику, что организацией партизанского движения не занималось. Только за неделю до оставления Симферополя в срочном порядке принимается постановление Крымского обкома ВКП(б) о назначении Мокроусова А.В. командующим партизанским движением Крыма. Только за двое суток до оккупации принимается постановление о командно-политическом составе пяти партизанских районов. все партизанские отряды формировались исключительно из числа партийно-советского актива каждого административного района Крыма.Такие факторы, как пол, преклонный возраст будущих партизан, неудовлетворительное физическое состояние, совершенно не принимались во внимание. В первых числах ноября 1941 г. лес оказался наводнённым отступающими красноармейцами, краснофлотцами, пограничниками. Массовое появление военных было для партизанского командования полной неожиданностью. «В лесу эти группы натолкнулись на враждебное отношение к ним со стороны партизанских руководителей. Оказывается, по линии партизанских отрядов было дано указание – пришедших в лес бойцови командиров в отряды не принимать и разоружить их как дезертиров» Поскольку военнослужащим уходить было некуда, он стали сбиваться в так называемые Красноармейские отряды. 13 ноября 1941 г. А.В. Мокроусов был вынужден официально признать наличие шести Красноармейских отрядов. Из-за отсутствия запасов продовольствия и не желанием делиться им с «военными» эти отряды были вынуждены с первых же дней пребывания в лесу изымать его в соседних селах у местного населения, что сразу же породило серьезнейший конфликт между местным населением и партизанским движением в целом. В соответствии с ориентировкой Крымского обкома ВКП(б) отряды запасались продовольствием из расчета, на три месяца, а самые дальновидные – на шесть. Надежно спрятать его в подавляющем большинстве отрядов не успели. Многие изначально пошли по неверному пути хранения продуктов: одна яма с картошкой, другаяс крупами, третья с мукой. Все базы готовил сам первый секретарь Зуйского райкома ВКП(б) Н.Д. ЛуговойВ атмосфере строжайшей секретности он успел забазировать в труднодоступных местах десяток комплексных продовольственных ям, в каждой всего понемногу из расчета на 10–15 суток жизни отряда. О месторасположении ям знал только он сам. Голод надвигался не по дням, а по часам, становясь самым беспощадным врагом крымских партизан. В период голода ели буквально все: молодые побеги, листья, траву,древесную кору, прошлогоднюю картошку, трупы павших животных и т.д. Поскольку основным объектом добычи продовольствия стали горные и предгорные села, отношение местного населения с партизанами испортилось настолько, что оккупанты предприняли ход, который на десятилетия обернулся для народов Крыма негативными последствиями. Населению было разрешено иметь оружие и использовать его против партизан в пределах своего селения. Местным жителям приходилось защищать не только свое имущество, но и саму жизнь, так как А.В. Мокроусов неоднократно ставил задачу захвата партизанами сел Баксан, Коуш, Стиля. В августе 1942 г., когда фронт откатился от Крыма за сотни километров на восток, крымские партизаны оказались совершенно не нужны военному командованию. Поставки авиацией были прекращены полностью. Отряды остались без продовольствия, без боезапаса. В лесу произошел безжалостный «естественный отбор». В отрядах не осталось ни одного из участников Гражданской войны, которыми еще недавно так гордились организаторы партизанского движения; вообще не было людей, чей возраст превышал бы сорока пяти лет. Из 329 женщин осталось только три. Если к началу партизанской деятельности в лесу насчитывалось 3733 человек, то на ноябрь 1942 г. оставалось уже 480 чел. В январе 1943 г. – 349 бойцов: на 17 февраля – 266 человек, на 1 августа – 214 человек. Длительный голод вызвал такое уродливое явление, как антропофагия (людоедство). . Период антропофагии в партизанском движении Крыма охватывает весьма значительный по продолжительности временной этап: с апреля 1942 и по август 1943 г. Только после того, как крымский полуостров вновь стал объектом военно-политических интересов Верховного командования и начались стабильные поставки по воздуху, проблема антропофагии стала достоянием истории. В результате эвакуации большинства отрядов на «Большую землю», массовой гибели, дезертирства численность партизан сократилась в 17 раз.По воздушному мосту стала поступать продовольственная помощь.Как результат, прекратился грабеж партизанами горных сел. Стали налаживаться контакты с местными жителями. К ноябрю 1943 г. в лесу уже было тридцать три партизанских отряда.Партизанами стало 5632 человека.Вновь созданным отрядам только «по штатному расписанию» нужно было порядка 250 «партизанских офицеров», которыми в одночасье становятся практически все «старые партизаны» (именно такой термин появился во всех документах той поры, для обозначения неофициальной альтернативы «партизан сорок третьего года»). . 18 мая 1944 г. происходит депортация крымских татар, а затем армян, болгар, греков. Подведем итоги. Из-за наличия на полуострове линии фронта деятельность крымских партизан проходила в условиях чрезвычайно высокой концентрации войск противника. Тем не менее, оккупанты трижды были вынуждены снимать с фронта войска, но так и не смогли покончить с крымскими партизанами. В результате конфликта 1942 г. «“военные” – Крымский обком ВКП(б)» крымские партизаны были дискредитированы в глазах высшего руководства страны, что нашло отражение как в наградной, так и в кадровой политике. Главным же виновником всех бед крымских партизан был объявлен крымско-татарский народ. Со временем на пьедестал истории поднялись не «старые партизаны», пятьдесят восемь из которых пробыли в лесу всю эпопею с 1 ноября 1941 г. по 13 апреля 1944 г., а «партизаны сорок третьего года», которые и задавали тон все послевоенные годы.





75. Значительный вклад в разгром немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны внесли партизаны и подпольщики. Началом развертывания их борьбы послужила директива Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП/б/ от 29 июня 1941 г. В дополнение к ней 18 июля 1941 г. ЦК партии принял специальное постановление "Об организации борьбы в тылу германских войск", в которой конкретно указывались пути борьбы с врагом в тех районах, которым угрожало фашистское вторжение. Предлагалось заблаговременно перевести на нелегальное положение часть советских и партийных работников, комсомольских активистов, способных организовать борьбу против захватчиков.

На временно оккупированной врагом территории советские люди начали беспощадную борьбу против гитлеровцев. Она явилась составной частью боевых действий. Партийные органы приступили к формированию подпольных организаций и партизанских отрядов. Всего за годы войны в тылу врага насчитывалось свыше 6 тысяч партизанских отрядов, действовало два нелегальных центральных комитета: Украинский и Белорусский, 90 подпольных обкомов и межпартцентров, свыше 600 горкомов, райкомов партии. Они объединяли более одного миллиона подпольщиков и партизан. Первенство в этом вопросе принадлежит Украине. На оккупированной территории нашей республики действовало 60 партизанских соединений и около двух тысяч партизанских отрядов и разведывательно-диверсионных групп, не входящих в состав соединений. В условиях фашистского террора вели свою деятельность подпольная группа, именовавшаяся "Малый Битый Яр" Она была организована в Британах (с 1945г. Днепряны) коммунистом Г.И. Ярошенко. В состав группы входило окот 10 человек. В их числе - работники совхоза В.Я. Масюткин, И.И. и А.И. Коняшины, учительница Л.П. Подвойская, комсомольцы П. Мамименко. Н. Оробченко, В. Межевич и другие, а также бежавшие из концлагерей военнопленные. Подпольщики поклялись не щади и, жизни в борьбе с врагом. Текст клятвы и документы организации руководитель группы Г.И. Ярошенко прятал в песках на окраине села, которые были обнаружены там в 1944 году. Группа начала действовать с написания и распространения листовок, сообщений Совинформбюро среди населения. Патриоты оказывали помощь советским людям от угона в Германию, содействовали побегам из лагеря военнопленным (некоторые из них затем примкнули к подпольщикам), саботировали мероприятия фашистских оккупантов. Члены группы готовились к разгрому сельской управы и немецкой комендатуры. Но этот акт возмездия не был осуществлен. В конце мая 1942 года 10 членов группы вместе с ее руководителем были арестованы и после жестоких пыток расстреляны под Каховкой. Г.И. Ярошенко фашисты казнили на площади в Британах. Подпольные группы действовали в селах Демьяновке и Покровке Нижнесерогозского района, Петровке Генического, Скворцовке Чаплинского района и других селах Херсонщины.

С расширением борьбы с оккупантами назревала необходимость создания единого подпольного центра. В начале 1942 года все группы сопротивления объединил Николаевский областной подпольный "Центр", возглавляемый чекистом В.А. Лягиным (подпольная фамилия Корнев). В его состав вместе с другими подпольщиками входил коммунист Ф.А. Комков (подпольная кличка "Меченый") - советский военный летчик, сбитый в начале войны под Николаевом. Группами херсонских подпольщиков руководили мужественные советские патриоты: М.Г. Скворцов (на консервных предприятиях), Г.М. Горун (на предприятиях связи), ИМ. Макулин (на мотороремонтном заводе), Л.Н. Воеводина (в сельхозинституте и на хлопковой станции), А.М. Жуков (в потребкооперации) и другие.

Направлял деятельность подпольных групп и координировал действия херсонских и николаевских подпольщиков член подпольного комитета "Центр", коммунист, Ф.А. Воробьев, работавший в целях конспирации в Белозерской потребительской кооперации. Впоследствии, 5 ноября 1942 года он был повешен гестаповцами в г. Николаеве. В декабре 1942 года Николаевский подпольный "Центр" был раскрыт, основное его ядро уничтожено.

В числе погибших был и В.А. Лягин, которому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Местом пребывания подпольного "Центра" стал Херсон. Сюда же нелегально перебрался Ф.А. Комков.

Став во главе организации, он сплотил вокруг себя активных участников подполья, установил связи с подпольными группами, действовавшими в Великой Александровке, Геническе, Великой Лепетихе, Каховке, Голой Пристани и других местах. Одновременно "Центр" поддерживал связи с группами на территории Николаевской области. Разветвленная сеть подпольных организаций, умелая конспирация обеспечили беспрерывную работу руководства вплоть до освобождения края от немецко-фашистских захватчиков. Подпольщики изготовляли и распространяли антифашистские листовки, проводили диверсионные акты, убивали предателей, организовывали саботаж на заводах и в колхозах. Они спасли многих людей от угона в фашистскую неволю, освободили ряд советских военнопленных.

Работа по организации партизанского движения, формированию партизанских отрядов и подпольных организаций в Крыму была начата после начала войны.

До оккупации Крыма на базе истребительных батальонов были сформированы 24 партизанских отряда, в первые дни после оккупации их численность увеличилась за счёт притока военнослужащих[1]. По состоянию на 10 ноября 1941 года в Крыму было уже 27 партизанских отрядов; по состоянию на 20 ноября 1941 года - 28 партизанских отрядов, в составе которых насчитывалось 3734 человек (из них 1316 военнослужащих)[1][2]. Для непосредственного руководства подпольем и партизанским движением в начале октября 1941 года был образован подпольный центр в Керчи.

В начале 1942 года на оккупированных территориях действовали 33 подпольные организации и группы (около 400 человек). В апреле 1942 года на оккупированные территории были направлены 34 организатора, которые создали 37 подпольных организаций и групп в 72 населенных пунктах (126 человек). Созданы дополнительно подпольные организации в Симферополе, Феодосии и Карасубазаре. К лету 1942 года в Крыму действовали 63 подпольные организации и группы (около 600 человек). К началу 1943 года в Крыму вели работу 106 подпольных организаций и групп (свыш76.Фашистский оккупационный режим в Крыму.

В годы Второй мировой войны Крым играл исключительно большое значение в планах руководства Третьего рейха. В силу целого ряда причин, как политического, так и военного характера, для захвата и удержания полуострова было затрачено значительное количество людских и материальных ресурсов. Фактически, борьба за Крым продолжалась на протяжении почти трех лет, которые условно можно разделить на два периода:
* активных боевых действий регулярных частей Вермахта и Красной армии (октябрь 1941 – июль 1942 и апрель – май 1944 года), и
* оккупации (декабрь 1941 (фактически, август 1942) – апрель 1944 года), когда основным противником немецких силовых структур на полуострове были партизаны.

О первом периоде сказано и написано уже достаточно много и полно. О втором – примерно столько же, но крайне односторонне. В советской исторической литературе весь период оккупации неизменно сводился только к зверствам немцев над мирным крымским населением, экономическому ограблению полуострова и партизанской войне. При этом оккупанты, которые почти два года являлись полными хозяевами в Крыму, представлялись советскими историками очень абстрактно. Тогда как известно, что на любой занятой ими территории, немцы, со всей свойственной им педантичностью, учреждали разветвленный оккупационный аппарат, у каждой из частей которого была своя сфера ответственности.

Главной особенностью немецкого оккупационного режима на территории СССР было то, что он только в теории представлял единый институт, управляемый из Берлина. На деле же, этот режим состоял из трех, практически автономных и взаимопересекающихся (территориально и административно), ветвей власти: гражданской администрации, представленной органами Министерства по делам оккупированных восточных областей, различных военных оккупационных инстанций и аппарата полиции и СС. Не был, в данном случае, исключением и Крым, немецкая оккупационная администрация на территории которого складывалась следующим образом.

***

Выше уже было сказано, что 1 сентября 1941 года на территории Крыма, а также Херсонской и Запорожской областей, был формально создан генеральный округ «Крым» (Generalbezirk Krim), с общей площадью 22900 км² и населением 661981 человека. Центром округа был выбран Симферополь. Генеральный округ «Крым» являлся составной частью рейхскомиссариата «Украина» (Reichskomissariat Ukraine). Помимо него, в эту административную единицу входили генеральные округа «Волыния- Подолия», «Житомир», «Киев», «Николаев» и «Днепропетровск». Во главе рейхскомиссариата стоял видный функционер нацистской партии Э. Кох. Его резиденция находилась в городе Ровно.

Высшим органом гражданской оккупационной администрации в генеральном округе «Крым» являлся генеральный комиссариат, который было поручено возглавить А.Фрауэнфельду.

В административном отношении территория генерального округа делилась на 14 округов (Gebiete), в каждом из которых планировалось создать окружной комиссариат во главе с окружным комиссаром. Центрами округов были назначены следующие населенные пункты: Цурюпинск, Каховка, Геническ, Акимовка, Мелитополь, Джанкой, Евпатория, Курман-Кемельчи, Ички, Симферополь, Судак, Керчь, Ялта и Севастополь. Как правило, эти новые административные единицы объединяли по 2-3 прежних советских района. В наиболее важных городах генерального округа планировалось создать городские комиссариаты (Stadtkomissariat), руководители которых пользовались бы правами окружных комиссаров. Всего было выбрано четыре таких населенных пункта: Мелитополь, Симферополь, Керчь и Севастополь.

Однако, вследствие того, что до лета 1942 года территория генерального округа «Крым» являлась ближним тылом действующей армии, это административно-территориальное устройство так и не стало реальностью. К своим обязанностям Фрауэнфельд смог приступить только 1 сентября 1942 года. Но оставался один нюанс. Девять округов Крыма так и не перешли под юрисдикцию генерального комиссариата. По указанным выше причинам полуостров считался находящимся под двойным управлением: гражданским (номинально) и военным (фактически). То есть, из состава генерального округа Крым не изымал никто, однако гражданские чиновники не имели здесь никакой власти. Такое положение вещей привело к тому, что центр генерального округа был перенесен в Мелитополь, а сама административная единица получила название генеральный округ «Таврия» (Generalbezirk Taurien).

На протяжении всего периода оккупации реальная власть на Крымском полуострове принадлежала командующему расквартированных здесь частей Вермахта. Во главе местного аппарата военной администрации находился так называемый Командующий войсками Вермахта в Крыму (Befehlshaber Krim), который по вертикали подчинялся командующему группой армий «А» (с апреля 1944 года – группа армий «Южная Украина»). Обычно такая должность вводилась на тех оккупированных территориях, где высший начальник Вермахта должен был не только осуществлять охранную службу, но еще и выполнять административные функции.

С декабря 1941 по май 1942 года на этом посту находился командующий 337-й пехотной дивизией генерал-лейтенант К. Шпанг. В этот период его должность называлась несколько по-другому – Командующий войсками Вермахта на полуострове Крым (Befehlshaber der landengen der Halbinsel Krim). В силу целого ряда причин, его административная власть являлась в тех условиях, скорее, временной и распространялась только на те районы Крыма, где боевые действия уже не велись. Кроме того, в функции этого военного чиновника входило обеспечение тыла стоявшей под Севастополем и Феодосией 11-й немецкой армии, имевшей, однако, свои административные службы. С мая по июль 1942 года в Крыму развернулись интенсивные бои. В связи с тем, что теперь весь полуостров стал тылом немецких войск, вся полнота военно-административной власти на его территории перешла к соответствующим органам штаба 11-й армией генерал-фельдмаршала Э. фон Манштейна. Должность же Шпанга была, за ненадобностью, упразднена.

В августе – сентябре 1942 года 11-я армия покинула Крым. В связи с этим, возникла необходимость в создании реального органа, который бы являлся здесь главной военно-административной инстанцией. С этой целью и была создана должность Командующего войсками Вермахта в Крыму, которую последовательно занимали следующие лица:

В октябре 1943 года после эвакуации Кубанского плацдарма, на территорию Крыма были выведены части и соединения 17-й немецкой армии. В ноябре 1943 года, после передислокации армии, ее командующий генерал-полковник Э. Йенеке занял одновременно и высший административный пост на полуострове. А 1 мая 1944 года, уже почти на исходе боев за Крым, его на этой должности сменил генерал пехоты К. Альмендингер, бывший до этого командующим 5-м армейским корпусом.

С целью осуществления всех необходимых полномочий, при должности Командующего войсками Вермахта в Крыму был создан штаб, основой которого послужили соответствующие структуры 42-го армейского корпуса 11-й армии. Организационно этот штаб состоял из нескольких отделов, главными из которых, в данном случае, являлись оперативный (I), разведывательный (II) и административный (VII) отделы. Через первый отдел шло управление войсками оккупационной группировки на полуострове (немецкие, румынские и словацкие полевые части и соединения). Через второй – подразделениями Абвера – немецкой военной разведки.

Начальник седьмого отдела руководил военно-административными органами, которые состояли из полевых (Feldkommandantur; FK) и местных комендатур (Ortskommandantur; OK) и наделялись всей полнотой власти в зоне своего действия. Полевые комендатуры создавались, обычно, в пределах 1-2 районов (например, в Крыму). Им подчинялись местные комендатуры, создаваемые в городах, районных центрах, крупных узлах железных и шоссейных дорог и местах дислокации военных гарнизонов. Все комендатуры должны были выполнять две задачи: охранную и управленческую. К первой относилось «обеспечение покоя» в оккупированных районах и охрана тылов действующей армии. Ко второй – создание, руководство, и контроль над органами местного управления, а также «мобилизация резервов» для ведения войны. В целом, это сводилось к следующим основным функциям:
* борьба с партизанами;
* охрана коммуникаций, военных объектов и лагерей военнопленных;
* разведывательная и контрразведывательная деятельность;
* ведение пропаганды.

Для выполнения указанных функций к каждому типу комендатур прикомандировывались подразделения армейской службы порядка. На крымском полуострове они были представлены тайной полевой полицией и полевой жандармерией, выполнявших в зоне юрисдикции военной администрации, соответственно, следственные и карательные функции.

Согласно приказу Гитлера от 17 июля 1941 года на рейхсфюрера СС и шефа германской полиции Г. Гиммлера было возложено «полицейское обеспечение восточных территорий». Последний назначал главных фюреров СС и полиции (Höhere SS- und Polizeiführer; HSSPf), которые являлись высшими полицейскими чиновниками в рейхскомиссариатах или, по согласованию с военной администрацией, в тыловых районах групп армий. Хотя фюреры СС и полиции формально подчинялись рейхскомиссарам или находились в оперативном подчинении у командующих тыловыми районами групп армий, реальную власть над ними имел только Гиммлер. Этот последний факт означал, что полицейская администрация действовала параллельно и на равных правах с гражданской и военной администрациями. В данном случае, начиная с сентября 1942 года, фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия» находился в оперативном подчинении Командующего войсками Вермахта в Крыму.

С 23 июня (фактически с сентября) 1941 года главным фюрером СС и полиции на территории рейхскомиссариата «Украина» являлся СС-обергруппенфюрер Ф. Еккельн, которого уже 11 декабря сменил СС-обергруппенфюрер Х. Прютцманн. Здесь следует отметить, что эти лица исполняли свои обязанности не только на территории гражданской администрации. По договору между Гиммлером и ОКВ, они отвечали за полицейское обеспечение также и в тыловом районе южного крыла Восточного фронта. В связи с этим, их должность со штаб-квартирой в Киеве официально именовалась главный фюрер СС и полиции «Россия-Юг» (HSSPf Russland-Süd). В генеральных округах, входивших в состав рейхскомиссариата, этому чиновнику подчинялись местные фюреры СС и полиции. Так, в генеральном округе «Крым» эту должность со штаб-квартирой в Симферополе занимал СС-бригадефюрер Л. фон Альвенслебен, который приступил к обязанностям в ноябре 1941 года. Следует отметить, что, в отличие от гражданской администрации, его компетенция распространялась на всю территорию генерального округа образца сентября 1941 года. Поэтому, его должность официально называлась фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (SSPf Taurien-Krim-Simferopol).

***

Крым – это, прежде всего, многонациональный регион. И отбросить этот факт при организации системы управления немцы не могли. В административной сфере это проявилось в создании так называемых национальных комитетов. Из немецких документов известно, что с зимы 1941 и в 1942 годов на полуострове появились татарские, армянские, болгарские, украинские и другие комитеты. Интересно, что эти комитеты организовывались параллельно органам самоуправления, но не являлись параллельной им властью (хотя многие национальные лидеры и претендовали на это). В принципе, они не являлись властью вообще, даже в том урезанном виде, какой имели районные, городские и сельские управления. Это были представительные органы, так как их основной задачей являлось отстаивание интересов данной национальной группы (или влияние на членов этой группы в нужном оккупантам направлении). Культурные, религиозные, экономические, но, ни в коем случае, не политические интересы. Еще одним их отличием от органов местного самоуправления, подчиненным военной администрации было то, что вся их деятельность направлялась и контролировалась полицией безопасности и СД. Финансирование органов местного самоуправления происходило за счет собранных с населения налогов (т.е., из оккупационного бюджета). Национальные комитеты должны были содержаться исключительно на средства, собранные от деятельности подведомственных ему культурных учреждений (например, театров, музыкальных ансамблей и т.п.), а также за счет добровольных пожертвований. Какой-либо предпринимательской деятельностью членам комитета было запрещено заниматься. Наконец, о том, что национальные комитеты не должны были подменять местное самоуправление, свидетельствует также и тот факт, что руководителями последнего могли быть представители любой, населявшей Крым национальной группы. Приведем только несколько фактов. Например, 12 декабря 1941 года было организовано Симферопольское городское управление, начальником которого было назначен М. Каневский – русский по национальности. 15 декабря – Феодосийское районное управление (начальник Н. Андржеевский – украинец) и Феодосийское городское управление (начальник В.Грузинов – русский, которого позднее сменил И. Харченко – белорус). Но эти назначения нисколько не говорят о том, что немцы при создании органов самоуправления отдавали предпочтение, допустим, русским, украинцам или белорусам. Так, вторым человеком в Симферопольском городском управлении – начальником его отдела вспомогательной полиции стал болгарин Средов, а начальником отдела культуры там же работала крымская татарка Ф. Болатукова. Членом же национального комитета мог быть представитель только определенной национальности.

В целом, ни одна из национальных групп на территории Крыма не смогла получить для своего комитета сколько-нибудь серьезный политический статус. У некоторых из них, например симферопольского украинского комитета, даже не было возможности создать свои филиалы в других городах и районах полуострова – его деятельность, так и ограничилась столицей Крыма. На наш взгляд, этому было несколько причин. Во-первых, несмотря на то, что в войне с СССР немцы очень активно планировали разыграть национальную карту, их реальная политика в этом вопросе отличалась большой осторожностью. Не секрет, что, например, украинское национальное движение, преследовалось ими до начала 1944 года наравне с коммунистическим подпольем. Поэтому естественно, что в таком стратегически важном регионе как Крым, они бы никогда не позволили ему развернуться в полную силу. Во-вторых, многим комитетам просто некого было представлять. Тот же украинский комитет, из-за отсутствия ясной идеологической платформы, вряд ли имел шансы быть понятым местным населением. Поэтому, его членам только и оставалось, как привлекать «украинцев» продажей муки и других продуктов питания из специального «украинского магазина». И, наконец, в-третьих, после коренного перелома на Восточном фронте все меньше и меньше населения хотело связывать свою судьбу с подобными организациями. И, начиная с весны 1943 года, это была общая тенденция для всех оккупированных территорий СССР.

Несколько более успешно действовали болгарский и армянский национальные комитеты: они имели свои филиалы почти во всех крупных городах Крыма, а их деятельность была более разносторонней, чем у «украинцев». Но, пожалуй, наиболее показательной в данном случае является история татарских национальных комитетов. В силу разного рода причин они смогли добиться от немцев больше, чем все остальные национальные комитеты вместе взятые. Однако и вышеуказанные причины общего регресса отразились на этих организациях наиболее рельефно.

***

В январе 1944 года Командующий войсками Вермахта в Крыму генерал-полковник Э. Йенеке приказал начать подготовку к созданию на полуострове «местного земельного правительства» (Landesregierung). По замыслу немецкого генерала оно должно было состоять из представителей трех основных национальностей, населяющих Крым: татар, русских и украинцев (именно в таком порядке они перечислены в отчете Йенеке командованию группы армий «А»). Основой этого правительства должны были послужить органы местного самоуправления и соответствующие национальные комитеты. В его компетенцию, при общем надзоре со стороны немецкой военной администрации, планировалось передать:
* руководство (только административное, но не политическое) органами гражданской власти, а также командование частями вспомогательной полиции,
* все вопросы, касающиеся религии и просвещения,
* благотворительность и судопроизводство.
На что в условиях полного окружения полуострова надеялись немцы, понять трудно. Скорее, это был очередной пропагандистский шаг, который следует воспринимать не более чем курьез. Тем не менее, к марту 1944 года вся местная администрация была, в основном, переформирована согласно этому плану. Известно, что «местное земельное правительство» так и не приступило к работе – в апреле-мае 1944 года Крым был полностью освобожден частями Красной армии.

е 1300 человек).







Сейчас читают про: