double arrow

ПРИЛОЖЕНИЯ 14 страница


Путешествия голландцев, носившие самый различный характер, привели в конечном итоге не только к выдающимся научным открытиям, но и к созданию огромной колониальной империи. Одни только владения в Индонезии, завоевание которой началось уже с XVI в., превышали территорию собственно Голландии в 60 раз. И даже в конце XVIII в., когда самой могущественной становится английская империя, на одного голландца приходилось 23 жителя колоний, а у англичан было «только» 10 [47].

Достижения культурного характера, явившиеся следствием путешествий, также были весьма значительны. Одно то, что голландцы «познакомили» Европу с чаем в 1610 г.*, а также и с кофе в 1616 г., говорит о многом. Но они же были и монополистами (с 1640 по 1701 г.) в работорговле, начав поставлять рабов в Америку с 1619 г. Нельзя обойти стороной вопрос и о каперстве. Только с 1623 по 1636 г. каперы Вест-Индской компании захватили 547 судов (в основном, испанских и португальских), и их «доход» от этих операций составил около 40 млн гульденов [47].

Вскоре после Голландии на путь новых географических открытий и колониальных захватов вступила Англия.

Еще в правление королевы Елизаветы английские купцы в середине XVI в. начинают искать как новые земли (объект для колонизации), так и новые рынки. В частности, их интересует возмож-




* Но не Россию, где чай был известен благодаря караванной торговле уже с XVI в.


ность Северо-восточного прохода: наличие морского пути из Атлантического океана в Тихий вдоль побережья Северного Ледовитого океана. Таким путем они хотели добраться к берегам Восточной Азии, проникнуть в Китай и Индию.

Лондонские купцы по инициативе Себастьяна Кабота в 1548 г. организовывают торгово-разведывательную компанию и снаряжают три судна для разрешения этой проблемы. Начальником экспедиции был назначен «храбрый дворянин знатного происхождения» Хью Уиллоуби, а главным кормчим стал Ричард Ченслер, как «человек, пользовавшийся большим уважением за свой ум». В экспедиции приняло участие 11 купцов и 105 членов экипажа (рис. 3.2).

Флотилия вышла из устья Темзы в мае 1553 г. Из-за непогоды корабль, руководимый Ченслером, отнесло от двух остальных. И их пути в дальнейшем проходили независимо друг от друга. В августе английские корабли подошли к юго-западному берегу Новой Земли, который был принят ими за неизведанные земли и назван «Землей Уиллоуби». На одном из кораблей обнаружилась течь, и они, пройдя определенное расстояние вдоль берегов Новой Земли, вынуждены были выйти в открытый океан и повернуть на запад, а потом на юг. Англичане добрались до устья реки Варзины на Мурманском побережье, где и остались на зимовку. Посланные

Рис. 3.2. Карта маршрутов экспедиции Ченслера и Уиллоуби




Уиллоуби отряды не обнаружили поблизости ни жилья, ни людей. Зимой 1554 г. поморы случайно натолкнулись на вмерзшие в лед суда, на которых оставалось в живых еще несколько человек. Но спасти их не удалось. Вскоре погибли все без исключения. В 1555 г. английскому торговому агенту в Москве были переданы оба корабля с прахом команды, а также все оставшиеся товары и съестные припасы. Кроме того, вся документация, найденная на кораблях, также была передана английской стороне.

Отбившийся в бурю корабль Ченслера ждала более счастливая судьба. Он проник в Белое море, а в августе 1553 г. вошел в устье Северной Двины.

Здесь англичане получили помощь от поморов. Один из членов экспедиции в своем дневнике упоминает следующее: «Простые люди начали приезжать к кораблю. Они добровольно предлагали новоприезжим гостям съестные припасы». Ченслер, вступив в контакт с администрацией Холмогор, настаивает на аудиенции с Иваном IV, угрожая, что если царь его не примет, то он отбудет обратно в Англию.

Встреча Ивана Грозного и «посла», как представил себя Ченслер, состоялась. Русская сторона не только устроила пышный прием английским купцам, но и пообещала всяческое покровительство. По возвращении в Англию компания, снаряжавшая данную экспедицию, стала официально называться «Московской компанией», монополизировав торговлю с Россией в своих руках.



Через год были установлены дипломатические отношения между двумя государствами. Английским послом стал Ченслер, а Россия направила в Англию Осипа Григорьевича Непею, который добился в Лондоне для русских купцов льгот, аналогичных предоставленным английским купцам в России. В 1583 г. был основан Архангельск, через который на протяжении почти всего XVII в. осуществлялось до 70 % всех русских внешнеторговых операций. Очевидно, что не англичане, а русичи были первооткрывателями пути из стран северо-западной Европы через северное побережье Норвегии в Российское Беломорье. Жители Туманного Альбиона из-за сложности и опасности маршрута на некоторое время оставили мысль о возможности пробиться через арктические моря восточным путем в Китай.

Но в 1607 г. Генри Гудзон уходит в плавание на поиски пути в Китай и Индию также арктическим путем. Идя вдоль восточного побережья Гренландии, он столкнулся с непроходимыми ледяными полями, был вынужден повернуть на восток, и, следуя этому курсу, вышел к островам Ньюланд (Шпицберген). Вернувшись в Англию, он способствовал развитию английского китобойного промысла у берегов этих островов.

Вторая экспедиция Гудзона, также направленная на поиски Северо-восточного прохода, оказалась неудачной. Он во многом


повторил путь В. Баренца и вынужден был повернуть назад. Перейдя на службу в голландскую Ост-Индскую компанию, он изменил и направление своих поисков морского пути в Азию. Он решает открыть Северо-западный проход. В 1609 г. Гудзон достигает американского берега. Он завязывает с индейцами меновую торговлю, отмечает и обилие трески в прибрежных водах. Но его путь лежит на север вдоль побережья. Зайдя в одну из бухт, он поднимается вверх по Великой северной реке (ныне р. Гудзон), но убеждается, что это совсем не путь в Китай. На обратном пути его корабль был захвачен англичанами, а Гудзон был обвинен в антипатриотичном поведении. Он раскаялся в этом и перешел на службу в другую Ост-Индскую компанию, но теперь уже в английскую. В 1610 г. Генри Гудзон отправляется в свою последнюю, четвертую, экспедицию (рис. 3.3). Обогнув с запада южную оконечность Гренландии, судно входит в пролив, получивший впоследствии имя Гудзона. Обойдя полуостров Унгава, корабль начинает движение на юг. В заливе Джеймса судно было окружено льдами и выброшено на берег. Моряки вынуждены были остаться здесь зимовать. Летом 1611 г. началось обратное плавание. Но команда, высказывающая недовольство командованием Гудзона практически с начала плавания,

Рис. 3.3. Карта маршрутов экспедиций Гудзона


высадила его с сыном и несколькими лояльными к нему членами экипажа в шлюпку и оставила на произвол судьбы в заливе, который также стал называться в честь него Гудзоновым. Так, имя капитана-неудачника было покрыто посмертной неувядаемой славой.

Англичан, безусловно, интересовали и южные моря. Один из блестящих авантюристов XVII в. Уильям Дампир, переменивший на своем веку несколько профессий, от китобоя до пирата, и избороздивший океаны от Северной Атлантики до восточных окраин Индийского океана, опубликовал в 1697 г. книгу, названную «Плавание вокруг света». Эта книга принесла У. Дампиру мировую известность. Она была переведена на все основные европейские языки и стала настоящим бестселлером XVIII в. Кроме чисто бытовых и этнографических зарисовок жизни аборигенов далеких и экзотических стран, автор включил в свою книгу главу, названную им «Рассуждение о пассатах, бризах, штормах, временах года, приливах и течениях жаркого пояса всего света». За свои научные изыскания, которыми заинтересовалось адмиралтейство, У. Дампир, бывший пират, был принят в Лондонское Королевское общество.

В 1699 г. была организована экспедиция под командованием У.Дампира, в ходе которой, в частности, было исследовано северо-западное побережье Австралии. Об этом путешествии он рассказал в своей очередной книге «Путешествие в Новую Голландию», кроме того, он первый доставил в Европу образцы австралийской флоры, положив начало исследованиям и растительного мира этого континента. Кроме того, он заложил основы орнитологических изысканий в Австралии, обстоятельно и точно описав местных птиц.

У.Дампир известен еще и тем, что, выхлопотав каперское свидетельство, определенное время занимался пиратством в Тихом океане. На одном из необитаемых островов Тихого океана он высадил за какие-то провинности парусного мастера Александра Сел-кирка, чье пребывание там и было положено Д.Дефо в основу знаменитого романа «Робинзон Крузо».

Королевские Ост-Индские компании Англии и Франции все более притягивало «Южное море», которое было так мало исследовано. Кроме того, с античных времен существовали предположения, что на юге для «равновесия» должен существовать огромный материк — Южная Земля (Terra Australis). Картографы даже наносили его на карты.

В 1766 г. английским адмиралтейством была направлена в Тихий океан экспедиция под командованием Сэмуэла Уоллиса, которой секретными инструкциями предписывалось отыскать Южный материк и, соответственно, включить его в состав Британской империи. Два корабля этой небольшой флотилии, пройдя Магелланов пролив, решили плыть далее раздельно из-за различных мо-


реходных и скоростных возможностей судов. Корабль С. Уоллиса из-за льдов не смог пробиться к «Южному материку» и вынужден был повернуть на северо-запад. Этот маршрут оказался очень удачным с точки зрения открытий. Судно попало в центральную часть архипелага Туамоту, и это дало возможность открыть там пять крупных островов. Был им «открыт» и остров Таити, объявленный С. Уоллисом колониальным владением Англии. Кроме того, им были открыты некоторые острова из группы Самоа и Мар-шалловых. Мореплаватель также обнаружил и ряд атоллов.

Филипп Картер, командовавший одним из двух кораблей, входивших в экспедицию С. Уоллиса, открыл ряд одиночных островов в Тихом океане: Питкэрн, Ваникоро, Манаобу и др., выяснил, что Новая Британия состоит из двух островов. Таким образом, Ф. Картер также внес существенный вклад в открытие островов Тихого океана.

Имена С.Уоллиса, Дж. Байрона (деда поэта), Ф. Картера прославили английскую корону как рядом географических открытий, так и расширив границы ее империи.

Свою лепту в дальнейшее освоение мирового океана и открытие новых земель внесли различные «ученые» и «научные общества», которые стали возникать во многих европейских странах. Эпоха Просвещения, начавшись в Англии в последней трети XVII в., с наибольшей силой проявила себя во Франции в XVIII в., а затем ее основные идеи распространились по всей Европе и всему цивилизованному миру.

В эпоху Просвещения стали возникать новые социальные теории и реанимироваться старые. Так, Жан-Жак Руссо (1712—1778), заявивший о себе миру после конкурса Дижонской академии по теме: «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов», был наиболее ярым и последовательным борцом за социальное и имущественное равенство. Руссо впервые начинает говорить о расхождении между научно-техническим прогрессом и нравственностью. Культура противостоит природе. Он противопоставляет современное ему общество первобытному, как он его называет, «естественному» обществу, когда все были равны. Развитие науки и техники приводит к разделению труда и к зависимости одних людей от других. Чтобы уничтожить неравенство, надо отвергнуть цивилизацию. Он идеализирует дикаря*.

Интересна «полемика» с Ж.-Ж. Руссо по этому вопросу Дж. Кука, который, посетив Огненную Землю и наблюдая примитив-

* Вольтер, прочитав работу Руссо «О происхождении неравенства между людьми», написал ему: «Я получил Вашу новую книгу, направленную против человеческого рода, и благодарю Вас за нее. Более сильными красками нельзя изобразить чудовищность человеческого общества, от которого мы в своем неведении ожидали так много хорошего. Никогда еще не было потрачено столько ума, чтобы убедить нас стать снова зверями, когда читаешь Вашу книгу, хочется опять ходить на четвереньках.».


ную и полную опасностей жизнь местного населения, существующего на грани выживания, отмечал в своих дневниках следующее: «Если бы когда-нибудь возникло сомнение в преимуществе цивилизованной жизни над дикой, то одного вида этих индейцев оказалось бы достаточно для решения вопроса. До тех пор, пока мне не докажут, что человек, постоянно страдающий от жестокого климата, может быть счастлив, я ни за что не поверю красноречивым разглагольствованиям философов, не имевших случая наблюдать человеческую природу во всем ее многообразии или же не прочувствовавших виденное ими.» [48].

Поэтому одной из задач экспедиций было выяснение, действительно ли аборигены вновь открытых земель живут в условиях первозданного рая на земле.

Новые знания давали возможность не только уточнить береговые очертания материков, но и установить их точные размеры, а соответственно, и размеры земного шара. Это стало возможным благодаря двум изобретениям. В 1750 г. был изобретен секстант, с помощью которого можно было с борта судна определить градус широты. И примерно в это же время английским часовщиком Джоном Гаррисоном был изобретен хронометр — такие часы, которые, несмотря на качку, могли месяцами показывать точное время, что позволяло измерять географическую долготу.

В соперничестве между Англией и Францией все чаще удача оказывалась на стороне Англии.

Одним из наиболее прославленных английских первооткрывателей-путешественников был Джеймс Кук (1728 — 1799). Это был настолько опытный моряк, что во время своих длительных многомесячных плаваний он сумел не потерять ни единого человека от цинги, которая в то время была бичом всех сколько-нибудь продолжительных морских плаваний. Одним из средств борьбы с этой болезнью было поддержание образцовой чистоты на кораблях, а также введение строго обязательной для всех бо-гатовитаминизированной диеты. Его авторитет был настолько велик, что он, будучи сыном простого батрака, получил признание у моряков-«джентльменов». Дж. Кук был не только прекрасным картографом, но и отличался широтой научных интересов в целом.

В 1768 г. на корабле «Индевор», что в переводе значит «стремление», он с группой исследователей был направлен в южные моря на только что открытый остров Таити. Там были проведены измерения орбиты планеты Венера в ее движении вокруг Солнца. Эти данные требовались для уточнения расстояния между Землей и Солнцем. Но основная цель путешествия, хранимая в тайне, заключалась в попытке обнаружения легендарного Южного материка и обследовании некоторых островов, незадолго до того открытых другими мореплавателями.


Установив дружественные отношения с островитянами, он сумел уговорить отправиться с ними в плавание в качестве переводчика и лоцмана местного жреца. В знак признательности жрец, чье имя было Тупия, нарисовал для Кука карту, на которой изобразил семьдесят(!) близлежащих островов. Плывя в южном направлении около полутора месяцев, мореплаватель не обнаружил там никакого материка. Тогда маршрут был изменен на западный, и вскоре судно пристало к берегам Новой Зеландии. Дж. Кук тщательно закартографировал побережье Северного и Южного островов. Но он не отважился пуститься в разведывательную экспедицию в глубь островов, так как ему стали известны случаи людоедства среди туземцев.

Зная о существовании Новой Голландии, он направляет свой корабль на запад и в апреле 1770 г. достигает восточного побережья Австралии. Следуя вдоль побережья на север, Дж. Кук бросает якорь в районе большой бухты, которую из-за изобилия неизвестных ранее видов растений назвал «Ботаническим заливом» — Ботани-Бей. Со временем именно в этом месте англичане устроят колонию для заключенных, а позже появится многолюдный Сидней.

Путешествие вдоль австралийского побережья не было очень интересным. Ландшафт был однообразным. Изредка виднелся дым от костров аборигенов и повсюду встречались многочисленные кенгуру. Но корабль напоролся на коралловый риф, и только согласованные действия команды сумели предотвратить потерю судна.

Пройдя коралловые рифы и понимая, что кораблю необходим серьезный ремонт, Дж. Кук принимает решение идти в голландский порт Батавию на острове Ява. Но когда они туда прибыли, выяснилось, что на острове свирепствуют дизентерия и тропическая лихорадка. Около тридцати человек из состава экипажа умерли от этих болезней. Из Батавии Дж. Кук направился а Англию, куда и прибыл в июле 1772 г.

Спустя полгода Дж. Кук снова уходит в плавание. Под его началом было уже два судна. Дж. Кук взял курс на юг. Обогнув мыс Доброй Надежды, они стали двигаться в юго-восточном направлении и в январе 1773 г. пересекли Южный Полярный круг. Открыв ряд одиночных островов в южных морях, один из которых был назван Дж. Куком Южным Туле, так как южнее (59° 13'5" южной широты) в то время не заходил еще ни один мореплаватель, он продолжает искать Южный материк. Дж. Кук считает, что «у полюса должна существовать суша, где образуется большая часть льдов, разносимых по обширному Южному океану». Это гениальное провидение будет подтверждено только в XIX в. А пока экспедиция тщетно искала Южную Землю, дрейфующие льды не позволяли углубляться в южные широты. И Дж. Кук все более приходил к выводу, что материка на юге не существует. В своем дневнике он так и запишет: «Южного материка не существует».


Дж. Кук направляет корабли к Новой Зеландии. Но, избороздив юг Тихого океана, экспедиция сумела открыть попутно и ряд островов: Новая Каледония, Ново-Гебридские и др. Плавание по Тихому океану и посещения множества островов привели Дж. Кука к выводу, что все полинезийцы имеют общее происхождение. Он сделал это открытие, основываясь на схожести языков и внешнего вида островитян.

Во время второго плавания флотилия под командованием Дж. Кука обогнула Антарктиду, так и не открыв ее (рис. 3.4). Проделав путь в общей сложности в 84000 км и побывав в трех океанах, экипажи кораблей возвратились в Англию.

На родине заслуги Дж. Кука были высоко оценены: его возвели в ранг капитана. И у прославленного путешественника стали появляться мысли о пенсии, но адмиралтейство посылает его в новый поход: проверить, существует ли проход из северной части Тихого океана в Атлантический.

В ходе этой экспедиции им были открыты Гавайские острова, названные им Сандвичевыми. Несколько месяцев Дж. Кук безуспешно искал пролив у северо-западных берегов Америки. Он дошел до северо-западной оконечности американского материка — мыса Барроу. Он подходил и к берегам Чукотского полуострова. Но, не найдя искомого пролива, вынужден был повернуть обратно к Гавайским островам.

Здесь и решилась его судьба. Дж. Кук был убит во время столкновения с туземцами, которые захватили тело капитана, а через несколько дней выдали команде «кисти рук Кука, без труда опознанные командой по широкому шраму, его череп и некоторые другие части тела». Прискорбно, что подобная смерть настигла именно Дж. Кука, который, в отличие от многих европейцев, всегда с большой теплотой и пониманием относился к островитянам и их образу жизни и традициям. Похоронив по морскому обычаю со всеми почестями своего капитана, корабли сумели возвратиться на родину. Смерть капитана Кука Англия отметила всеобщим трауром. В его честь была отчеканена медаль по распоряжению Лондонского Королевского общества, членом которого он состоял.

Дж. Кук был, без сомнения, самый знаменитый среди английских мореплавателей. Его открытия трудно переоценить. Южные моря в результате трех его экспедиций оказались почти полностью исследованными. Последователям Дж. Кука надо было лишь дополнить созданную картину некоторыми деталями. Некоторые из его гидрографических трудов сохранили ценность до настоящего времени.

Во второй и третьей экспедиции Дж. Кука участвовал такой выдающийся мореплаватель и первооткрыватель, как Джордж Ванкувер. В 1791 г. его назначают начальником экспедиции, в чьи


Рис. 3.4. Карта второго кругосветного путешествия Дж.Кука (1772—1775)


задачи входило исследование тихоокеанского побережья Северной Америки.

Обогнув мыс Доброй Надежды, он направился к Новой Голландии (Австралии) и водрузил английский флаг на ее западном побережье. Англичане опасались конкуренции Франции в этом регионе. Затем небольшая флотилия Дж. Ванкувера отплыла к Новой Зеландии, а оттуда к Гавайям. Опытные картографы уточняли очертания островов Гавайского архипелага. Подойдя к американскому побережью, он также начал его картографировать. Пользовался Дж. Ванкувер и русскими «чертежами», когда он работал в северных широтах вблизи американского континента. В течение трех лет его экспедиция проделала колоссальную работу. Причем иногда они исследовали побережье совместно с испанскими и французскими экспедициями. Его трехтомный труд «Путешествие для открытий в Северный Тихий океан», снабженный прекрасными картами, вышел в 1798 г., уже после смерти путешественника, но был по достоинству оценен научной общественностью.

Агент Северо-западной пушной компании, купец Александр Макензи в последнее десятилетие XVIII в. дважды пересек Северную Америку, пройдя более 10000 км. Он, подобно другим торговцам, совершавшим далекие рейды за мехами и попутно открывавшим новые реки, озера, горы и заливы, исследовал реку Невольничью и Большое Невольничье озеро. Именем Макензи были названы открытые им горы, река, залив и низменность.

Французские моряки, субсидируемые как государственной казной, так и французской Ост-Индской компанией, также включаются «в гонку за лидером», их корабли отправляются в южные моря для разведывательных и колонизационных целей.

Жан Франсуа Мари де Сюрвиль совершил важные открытия в Океании. Снарядив в 1769 г. в Нанте корабль, который снабдили трехлетним запасом продовольствия, он отправился в Индию, где принял на борт товары Ост-Индской компании. Далее его путь лежал на Филиппины. Там произошел весьма поучительный для европейцев инцидент. Во время стоянки у острова Бабуян из команды Ж. Сюрвиля дезертировали три человека. Чтобы предотвратить подобное впредь, капитан распорядился захватить заложников и объяснить жителям острова, что заложники останутся на корабле, пока аборигены не найдут способ вернуть сбежавших матросов. Местные жители знаками показали, что поняли, о чем идет речь. И на следующее утро они привезли в своих пирогах трех связанных... свиней(!). Ж. Сюрвиль метал громы и молнии, но смог в отместку лишь увезти несчастных заложников. Кровавая стычка команды корабля Ж. Сюрвиля с туземцами произошла на архипелаге Нью-Джорджия, входящем в Соломоновы острова.

Далее путь экспедиции лежал к Новой Зеландии, так как многие члены команды нуждались в лечении и отдыхе. Но очередная


стычка с местным населением заставила Ж. Сюрвиля держать курс на Южную Америку. В апреле 1770 г. корабль добрался до Перу, у берегов которого, к несчастью, отважный путешественник погиб.

Соотечественник Сюрвиля, Луи де Бугенвиль совершил кругосветное путешествие в поисках колоний для Франции. Это решение не было случайным. После войн с Англией Франция потеряла Канаду. Л.Бугенвиль считал это несправедливым и хотел компенсировать родине эту потерю.

Первоначально он решил колонизировать Фолклендские острова, лежащие в Атлантическом океане недалеко от восточного побережья Южной Америки. Но, несмотря на все старания Л. Бугенвиля — а он побывал на этих островах трижды и сумел основать там небольшое поселение, — Людовик XV вынужден был уступить эти территории Испании.

После этой неудачи Л. Бугенвиль обдумал план кругосветного путешествия и осенью 1766 г. на фрегате «Будэз» покинул берега Франции, держа курс на Тихий океан. Это было первое кругосветное плавание, предпринятое французами. Экспедиция Л.Бугенвиля исследовала ряд островов в Тихом океане, их флору и фауну. По возвращении на родину Луи де Бугенвиль издал книгу о своем путешествии, которая была очень популярна во Франции. Его имя не только появилось на географических картах, увековеченное в названии острова и пролива, но и в сорте винограда, вывезенного им из тропиков.

Жан Франсуа Голуп де Лаперуз возглавил научно-исследовательскую экспедицию в Тихий океан (рис. 3.5). Предваряя описание маршрута его путешествия, хотелось бы особо отметить, что Лаперуза в его странствиях чаще, чем других моряков, встречали дружелюбно и гостеприимно. У берегов Бразилии на острове Санта-Катарина португальские власти оказали им очень теплый прием. «Следующий факт, — рассказывает Лаперуз, — дает представление о гостеприимстве этих чудесных людей. Когда мой катер был опрокинут волной в бухте, на берегу которой по моему распоряжению заготавливались дрова, жители не только помогали его спасти, но и уступили потерпевшим крушение матросам свои кровати, а сами устроились на циновках посреди комнаты, где они приняли нас так радушно. Несколько дней спустя они доставили на корабль паруса, мачты, дреки и флаг нашего катера — предметы для них очень ценные, которые они могли использовать для своих лодок.» Аборигены Огненной Земли также их встретили очень гостеприимно, не говоря о жителях Чили, устроивших ему восторженный прием.

Лаперуз, обладая внутренней деликатностью и терпимостью, не пытается огнем и мечом научить индейцев уважать права частной собственности, как это делало подавляющее большинство европейцев, столкнувшись с банальным воровством со стороны туземцев. Когда была стоянка у острова Пасхи, то французы пред-


Рис. 3.5. Карта Тихоокеанских плаваний Лаперуза (1785—1788)


почли ограничить время своего пребывания на острове, а не вступать с островитянами в конфликт «из-за многочисленных, но мелких краж». В вахтенном журнале же было отмечено, что никаких неприятных событий во время стоянки не произошло.

Лаперуза приняли очень сердечно и на Гавайях. Очевидно, что при выполнении серьезных исследовательских задач путешественник пытался реализовать и рекреационные возможности этого «тура». «Остров Мауи, — пишет Лаперуз, — представляет восхитительное зрелище... Мы видели поток, низвергавшийся водопадами с горных вершин и впадавший в море, орошая по пути туземные поселения... Деревья, покрывавшие вершины гор, зелень, бананы, росшие вокруг селений, — все неизъяснимо нас пленяло» [48].

Описывая североамериканских индейцев, мореплаватель отмечал, что «туземцы пользовались любой представившейся возможностью, чтобы нас обворовать... По моему приглашению на палубу фрегата поднимались самые влиятельные из туземцев; я их осыпал подарками; и эти же самые люди, которым я оказывал такое внимание, никогда не упускали случая украсть гвоздь или старые штаны. Когда на лицах индейцев появлялось веселое, ласковое выражение, я уже знал, что они совершили какую-то кражу, и очень часто притворялся, будто ничего не заметил».

При знакомстве с жителями острова Сахалина Лаперуз запишет в своем дневнике следующее: «Туземцы вели себя важно, с достоинством и очень вежливо». Те стычки с туземцами, которые произошли на островах Самоа, могли вылиться в кровавую бойню из-за того, что аборигены убили нескольких французов, но капитан благоразумно решил не идти на новые жертвы, а покинуть эти земли, которые первоначально его так прельстили после прогулки, «из которой он вернулся совершенно очарованный, восхищенный красотой виденной им деревни».

Лаперуза можно назвать одним из романтиков дальних странствий.

Обогнув Южную Америку, два судна, «Буссоль» и «Астролябия», минуя Маркизские и Гавайские острова, направились к Аляске. Проведя исследовательские работы, Лаперуз повернул свои корабли вновь к американскому побережью. Далее их путь лежал к Макао и Филиппинам. От берегов Филиппин при продвижении на север и далее вдоль азиатского побережья на восток началось тщательное картографирование прибрежных районов. Через Корейский пролив экспедиция вышла в Японское море, а затем вошла в Татарский пролив, отделяющий Сахалин от материка. Таким образом, Лаперуз отметил на своих картах, что Сахалин является островом. Следуя проливом, который ныне носит имя Лаперуза, отделяющим Сахалин от острова Хоккайдо, корабли подошли к Курильским островам. После ряда исследований на Курилах экспедиция подошла к берегам Камчатки. Здесь была сделана остановка. Вся доку-


ментация экспедиции, включая судовой журнал и карты, были пересланы с особой делегацией сухопутным путем во Францию, через сибирские просторы Российской империи. Случай беспрецедентный в практике мореплавания и разведывательных экспедиций. Лаперуз как будто предугадывал свою дальнейшую судьбу.

Решив продолжить свое путешествие, Лаперуз направился к берегам Австралии. Известно, что в январе 1788 г. его корабли прибыли в Порт-Джексон (Сидней), но вскоре снялись с якоря. И... бесследно пропали. Как сказал один английский историк, корабль Лаперуза «пропал в голубой дали». В своем последнем донесении морскому министру он писал: «Я вернусь к островам Дружбы и в точности выполню предписания инструкций относительно южной части Новой Каледонии, острова Санта-Крус Менданьи, южного берега земли Аршакидов Сюрвиля и Луизиады Бугенвиля; я постараюсь выяснить, является ли последняя частью Новой Гвинеи или от нее отделена. В конце июля я пройду между Новой Гвинеей и Новой Голландией не проливом Индевор, а каким-нибудь другим, если только таковой существует. В течение сентября и части октября я буду заниматься исследованием залива Карпентария и всего западного берега Новой Голландии до Вандименовой земли (Тасмании), однако с таким расчетом, чтобы вернуться... к началу декабря 1788 г. на Иль-де-Франс (Маврикий).». Из этого донесения ясно видно, что исследователь до конца оставался верен своему долгу и проводил научные изыскания.







Сейчас читают про: