double arrow

Миражи истории

1

На школьных уроках

Прошлое и настоящее общества

Николай Смирнов, «Народное образование», №4, 2005

Наука история вот уже второе десятилетие продолжает переживать непростые времена.

Ситуация, сложившаяся вокруг соответствующего школьного предмета, - одна из самых запутанных. Существует полсотни учебников, и периодически появляются новые. Соответственно, авторские концепции различаются достаточно сильно, что (особенно при переходе в другую школу) может сыграть для ученика плохую роль. Очевидно, в такой ситуации учитель должен проявлять максимум инициативы и ориентироваться не столько на конкретный учебник, сколько на собственные знания, чтобы при случае дополнить или исправить написанное очередным автором.

При таком изобилии разноплановой учебно-методической литературы происходит двоякий процесс. С одной стороны, вопросы, исторической наукой ещё не решённые, по которым идут активные дискуссии среди учёных, часто подаются в качестве проверенного фактического материала. С другой стороны, то, что фактически известно давно, либо замалчивается, либо получает заведомо фантастические толкования. В середине же зачастую вместо взвешенного ясного рассказа располагаются замыленные десятилетиями некритического употребления штампы.




В качестве примера «опережающего» материала можно привести подходы к событиям ХХ века, в которых авторам особенно трудно удержаться от настойчивого проведения собственной позиции. То, что «красная» история заменена почти полностью на «белую» - уже давно свершившийся факт. Быстрокрылых интерпретаторов не останавливает даже тот факт, что во Франции события конца ХVIII века называются не иначе как Великая Французская революция, а день взятия Бастилии до сих пор является одним из самых любимых праздников. У нас не меньшей значимости события скромно подаются как «октябрьский переворот», а если и идёт речь о революции, то лишь о Февральской, и то с оговорками и обязательным рассказом о пьяной солдатне и бешеных женщинах из хлебных очередей.

Рассмотрим на практике ситуацию штампа. Всем известно, что на Чудском озере Александр Ярославич с дружиной суздальцев и новгородским ополчением разбил отряд ливонских рыцарей. Всем известно, что произошедшее там можно назвать боем, столкновением, но никак не «крупнейшей битвой Средневековья». Укоренившееся название «Ледовое п о б о и щ е» словно начисто лишает авторов программ и учебников минимального такта по отношению к бесспорным историческим реалиям.

Ни слова о сражении под Шавлями, где литовцы (увы, не русские) нанесли вдвое более чувствительное поражение Ордену, изредка туманное упоминание о битве под Раковорами, выигранной у Ордена одними новгородцами. Ни слова о трагической судьбе Юрьева – Дерпта – Тарту и князьях Вячко и Довмонте… Ни слова о том, в связи с чем Александр Ярославич в церковной памяти стал «святым»: о запрещении им диспутов с католиками и сохранении православной веры. Ни слова о дружбе с сыном Батыя Сартаком…



1




Сейчас читают про: