double arrow

Аристотель. В своем Ликее он организовал школу, в которой обучение происходило во время прогулок, по-гречески – перипатегикос – прогуливающийся


В своем Ликее он организовал школу, в которой обучение происходило во время прогулок, по-гречески – перипатегикос – прогуливающийся, отсюда и название школы – пе­рипатетическая. Для своих учеников Аристотель создал ряд трудов, охватывавших всю сумму тогдашнего знания. Преж­де всего следует назвать его сочинение «Метафизика», что буквально означает «то, что следует после физики». Этим по­нятием им обозначался раздел философского знания, по­священный рассмотрению недоступных для органов чувств и лишь умозрительно постигаемых начал всего существую­щего. Аристотелем был создан ряд сочинений по логике, со­держащих теорию познания, позднее эти его сочинения были объединены в книгу «Органон».

В отличие от Платона, сенсорное восприятие Аристотель трактовал в качестве основы познания. Инструментом по­знания он называл дедукцию и индукцию в их соединении. В трактовке этики Аристотель исходил из понимания цели всех человеческих дел как счастья, которое достигается в процес­се духовного труда, мышления и познания. Духовный труд он ставил неизмеримо выше физического.

В своей «Поэтике» Аристотель раскрыл основы эстетичес­кого учения, введя такие понятия, как мимезис, или подра­жание, и катарсис, или очищение духа в процессе сопере­живания. Эти идеи оказывали большое влияние на развитие эстетической мысли вплоть до нового времени.




Натурфилософские воззрения Аристотеля представлены в книгах «Физика» и «О небесах». Особо следует отметить его - трактат «Риторика», в котором обобщен большой опыт клас­сической Греции в ораторском искусстве.

Аристотель определял риторику как средство убеждения, которым должен владеть и оратор, и воспитатель юношества. Риторическое искусство заключалось, по его мнению, в со­единении по особым правилам логического и нелогическо­го, рационального и иррационального, оно связывалось с эстетикой и давало человеку общую способность находить возможные способы убеждения применительно к обсуждае­мому вопросу. Из высказываний Аристотеля по вопросам воспитания можно сделать вывод, что главной его задачей он считал сообщение ученикам основ знаний из различных областей и выработку у молодежи способности самостоятель­ного суждения.

Вопросы воспитания и обучения затрагивались Аристоте­лем практически во всех его основных сочинениях. Он про­должал развивать идею государственного воспитания и обу­чения молодежи. Человека он называл «политическим», т.е. «общественным животным». Однако он не принижал и зна­чения семейного воспитания, как это фактически наблюда­лось у Платона. По Аристотелю, семья и семейное воспита­ние соответствуют особенностям человеческой природы. Вос­питание детей с 7-летнего возраста обязательно должно находиться под контролем государства-полиса. Семейное и общественное воспитание должны соотноситься друг с дру­гом как часть и целое. Главная цель воспитания – формиро­вание у молодежи добродетели.



Воспитание по своей природе должно быть двояким, так как в обществе, по мнению Аристотеля, система «раб – гос­подин» столь же естественна, как в семье «жена – муж». Рабы должны приготовляться к труду, а дети свободных должны иметь необходимый досуг для развития ума и телесного совершенствования. Дети аристократов должны получать наи­лучшее образование, ибо им предстоит управлять государством.

Аристотель уделял большое внимание рассмотрению про­блемы факторов, влияющих на развитие человека. Он выде­лял три основные группы факторов: внешний, окружающий человека и воспринимаемый органами чувств мир; внутрен­ние силы, развивающие в человеке присущие ему задатки; целенаправленное воспитание способностей человека в не­обходимом для общества-государства направлении. Воспита­тель прежде всего развивает душу, которая, по Аристотелю, имеет три части, выполняя различные функции: раститель­ную (питание, размножение), животную (ощущения, чув­ства), разумную (мышление, познавательная деятельность). Высшие функции возникают на основе низших, вследствие чего сама природа души требует единства различных сторон воспитания – физического, умственного, нравственного и эстетического. По сути дела, Аристотель первым сделал по­пытку теоретически обосновать необходимость способство­вать с помощью воспитания гармоничному развитию лично­сти. Разум, по Аристотелю, является функцией души. Ум­ственное воспитание имеет первостепенное значение: его неправильность ведет к деформации души, духовному оску­дению. Поэтому главная задача воспитателя – развивать при­роду ребенка через совершенствование его разума.



Аристотель подвергал сомнению учение Платона о транс­цендентальных идеях, полагая, что ум ребенка от рождения есть «чистая доска», которая заполняется в процессе жизни, и предложил свою концепцию воспитания и образования

Рассматривая вопросы воспитания и образования, Аристо­тель придерживался возрастной периодизации развития детей, предложенной еще пифагорейцами и обоснованной Платоном: от рождения до 7 лет, от 7 до 14 лет, от 15 лет до 21 года. Воспитание ребенка до 7 лет должно осуществляться в семье, а после этого – в школе.

В самом процессе обучения, насколько можно судить по различным трудам Аристотеля, в которых содержатся его соображения по проблемам воспитания и образования, он выделял несколько этапов. На первом, подготовительном, ребенок должен овладевать умением писать, читать и счи­тать; совершенствоваться физически, занимаясь гимнасти­ческими упражнениями; развиваться эстетически, обучаясь музыке и рисованию. В ходе всех этих занятий у ребенка дол­жно постепенно развиваться логическое мышление.

На этой базе юноши на следующей ступени обучения дол­жны были приобретать традиционные знания о природе и обществе, о человеческой истории. В дальнейшем юноши из кругов аристократии, занимаясь риторикой и поэтикой, дол­жны были готовиться к участию в государственной жизни.

По Аристотелю, образование свободных граждан не дол­жно было иметь трудовой направленности, поскольку про­изводство материальных благ было уделом рабов.

Касаясь методов обучения, Аристотель полагал, что они должны опираться на внутренне присущую человеку спо­собность к подражанию: повторение, следование примеру, образцу соответствуют природе ребенка и доставляют ему чувство удовлетворения и радости. И умственное, и физи­ческое, и нравственное воспитание требуют использования постоянных и достаточно продуманных упражнений, частых повторений желательных для учителя действий, вызываю­щих у детей чувство удовольствия.

Влияние Аристотеля на последующее развитие педагоги­ческой мысли и на практику школы было огромно. Особенно оно ощущалось в эпоху поздней античности и средневековья.

Просвещение в эпоху эллинизма (III -I вв. до н.э.)

Обычно начало эпохи эллинизма связывают с годом смерти Алексанра Македонского (323). Заверша­ется эта историческая эпоха в кон­це I в. до н.э. Она характеризуется прежде всего распростране­нием греческой культуры на обширной территории Средиземноморья, Ближнего Востока, Закавказья, Северной Африки. Завершается это время подчинением эллинистичес­ких государств Риму и Парфии.

Культурная жизнь той эпохи характеризовалась сложным пе­реплетением эллинских и восточных элементов, в том числе изменением традиционных форм воспитания в странах Ближне­го Востока под влиянием воспитательной практики греческих полисов. Происходила и смена идеалов воспитания: если в клас­сической Греции идеал воспитания видели в героической лич­ности, то в эпоху эллинизма идеалом стала самостоятельная, независимая и сильная личность мудреца.

В эллинистический период получили развитие государствен­ные учебные заведения, подчиненные местной власти горо­дов-полисов или непосредственно центральной власти монар­ха, как это имело место в Александрии и Пергаме. В эллини­стических полисах контроль за школами осуществлялся народным собранием и городской администрацией. На народ­ном собрании обсуждались важнейшие проблемы образова­ния. За исполнением решений следили специальные чинов­ники. Школы постепенно становились достаточно организо­ванными учреждениями со своими помещениями, учителями и руководителями – «схолархами». Вот как представляется при­мерный круг рассматриваемых на уровне полисной власти про­блем управления школами: правила внутреннего распорядка в школах; строительство и открытие гимнасий и палестр, биб­лиотек и театров, а также сбор средств для этих целей; изда­ние декретов, регулирующих содержание образования; реше­ния о прославлении правителей и лиц, открывающих перво­начальные школы и помогающих гимнасиям материально; обсуждение правил обучения, качества преподавания; выборы на один год учителя и заключение с ним соглашения.

В эпоху эллинизма элементарное образование дети получали в дидаскалейонах, государственных и частных начальных школах для детей с 7 до 12 лет, общедоступных для всех свободнорожденных. Здесь обучали грамоте, арифметике, лите­ратуре, музыке, рисованию. Обучение, как правило, вел один учитель, а за поведением ребенка следил, как и раньше, пе­дагог – раб, приставленный смотреть за детьми и предупреж­дать их шалости. Государственные дидаскалейоны платили учи­телям до 700 драхм в год, что позволяло им жить достаточно безбедно. Особо отличившимся учителям полис выдавал де­нежные награды и издавал в их честь почетные декреты.

У александрийского поэтаIII в. до н.э. Герода в сочинении «Мимиамбы» есть яркое описание разговора матери ученика с учителем. Перед нами предстает типичная картина обуче­ния и воспитания: сын избегает школьной учебы, попал в сомнительную компанию и увлекся игрой в орлянку. Мать жалуется учителю, что сына не застать дома, а учитель гово­рит, что своего ученика он не видит в школе. Вот небольшой отрывок из сетований матери:

«Небось не скажет он, где дверь его школы.

Куда тридцатого (ах, чтоб ему!) деньги вносить должна,

Хотя бы как Наннак, выла.

Зато игорный дом...

Покажет хоть кому! А вот доска эта,

Что каждый месяц я усердно тру воском,

Сироткой бедной лежит себе тихо...

Он ни аза не разберет в письме, если

Ему не повторить, ну хоть раз с пяток буквы...»

Из этого фрагмента видны и заботы матери об учебе сына, и характер платной частной школы, и даже некоторые школь­ные принадлежности. Далее из текста видно, что обучение сына для матери дело очень важное, так как грамотный сын сможет обеспечить ее в старости. В стихах Герода далее рас­крывается, как мать сама, в домашних условиях пыталась обу­чать сына, но ничего не получилось. Мать обращается к учи­телю с просьбой не только продолжить обучение, но и ис­пользовать при этом наказания: «Пори, да так пори, чтоб душонка гадкая лишь на губах висела!» Физические меры на­казания в эллинистической школе были весьма разнообразны и изощренны, вот что говорит учитель: «Я сделаю тебя скром­ней любой девы, и, коль на то пошло, не тронешь ты мухи! А где мой едкий бич, где бычий хвост, коим кандальников и лодырей я всех мечу? Подать, пока не вырвало меня желчью!»

Археологами были найдены ученические таблички элли­нистической эпохи. На некоторых из них сделаны надписи воспитательного характера, например: «Будь прилежен, маль­чик, чтоб тебя не выдрали». По этим табличкам можно соста­вить представление и о методике обучения письму. Напри­мер, каллиграфическим почерком учителя сделаны прописи, переписан стих из поэмы «Труды и дни» Гесиода. Далее идет копирование учеником предлагаемого образца. На других таб­личках сохранилась запись текста басни нравоучительного со­держания с исправлениями учителем ошибок и троекратным повторением заданного им образца. Для начального обучения чтению, осуществлявшегося буквослагательным методом, учи­теля выбирали краткие тексты типа пословиц: «Учись спо­койно гнев друзей переносить – и все, как бога, будут чтить тебя всегда», «Почитай родителей» и т.п.

Школьники приходили в школу с табличками – «церами», покрытыми воском. В эллинистической литературе есть, напри­мер, упоминание о такой распространенной детской шалости: ученики соскабливали с табличек воск и делали из него фигур­ки для игры, за что наказывались учителем. Положив свою таб­личку на колени, ученик упражнялся в написании букв и сло­гов, выцарапывая стилем текст. В школах имелись уже и учеб­ные пособия: модели геометрических тел, ящики с песком для упражнения в черчении, таблицы с примерами на четыре пра­вила арифметики, счетные приспособления – «абаки».

Более основательное образование в эпоху эллинизма дава­лось в грамматических школах. Здесь обучали грамматике, под которой понималось ознакомление с литературой. Еще софи­сты классической Греции, введя грамматику в содержание обу­чения, делали акцент на усвоение учениками основ поэти­ческого искусства. Однако своей вершины античная грамма­тика достигла в эллинистический период, когда произведения Гомера, Эсхила, Софокла, Эзопа и других авторов стали об­рабатываться для нужд школьного образования.

Гимнасии в эллинистическую эпоху стали государствен­ными учебными заведениями для юношества из зажиточных семей. В этот период гимнасии существовали практически в каждом городе-полисе. В Афинах к трем гимнасиям предше­ствующего исторического периода – Академия, Киносарг, Ликей – прибавилось два новых – Птолемеон и Диогениум, названные по имени их основателей и меценатов – египет­ского царя Птолемея и македонского правителя Диогена. Гим­насии возникали и на периферии эллинистического мира – в полисах Северного Причерноморья, Грузии, Армении. В Ва­вилоне уже при парфянском правлении также продолжали существовать греческие гимнасии и палестры, высоко ценив­шиеся местной элитой. Даже на территории Северного Афга­нистана археологи обнаружили остатки типично греческого гимнасия. В гимнасиях занятия велись чаще всего в форме свободных бесед о литературе, философии, музыке, здесь по тра­диции обучали математике, географии, риторике.

Городские власти управляли гимнасиями через выборных должностных лиц – гимнасиархов. Это были богатые горожа­не-меценаты. Гимнасии являлись важной частью архитектур­ного облика полисов, представляя собой комплекс красивых зданий. При гимнасиях были библиотеки, расположенные в специально для этих целей построенных помещениях. Имена тех, кто покровительствовал гимнасиям, гравировались золо­том на мраморных плитах.

В III в. до н э. эфебия как государственная организация во­енной подготовки юношества трансформировалась в учебное заведение одногодичного и двухгодичного типа, где наряду с военно-физической подготовкой осуществлялась образователь­ная подготовка на базе гимнасия. Например, в афинском гимнасии Диогениум обучали риторике и философии.

Известный историк и ритор Дионисий Галикарнасский (вто­рая половина I в. до н.э.) полагал, что риторика нужна всем, кто пользуется речью, особенно молодым людям. Риторика, по словам Дионисия, вещь полезная во всех случаях жизни, когда нужно пользоваться речью, особенно молодым людям, достигшим совершеннолетия.

Дионисий выделял два рода упражнений в речи: одни служат развитию мысли, другие учат пользоваться словами. Исходя из этого, Дионисий составил учебник риторики, в котором рассматривались правила соединения слов с учетом их значимости для того или иного высказывания; виды речи; поэзия слова; способы постижения искусства речи.

Овладение риторикой Дионисий считал обязательным условием последующего изучения отдельных наук и «заклю­ченных в них мыслей». В процессе занятий риторикой юно­шам следует серьезно упражняться в пользовании речью, поскольку овладение любым искусством невозможно без выработки необходимых для этого умений.

Занимаясь риторикой, юноши должны были параллельно усваивать значительный объем знаний из самых различных об­ластей тогдашней науки и искусства. Дионисий, в частности, полагал, что юноши должны также изучать обычаи греков и варваров, быть сведущими в законах и государственном уст­ройстве, знать жизнь людей, различные философские рассуж­дения о справедливости, благочестии и других добродетелях.

В общем, можно сказать, что в эллинистическую эпоху развитие риторики имело в своей основе идеи, восходящие к Аристотелю и его предшественникам. Они нашли отраже­ние в системе школьного образования.

В эпоху эллинизма зародилось и новое представление о воспитании женщин, отличавшееся от того, которое было в Греции классического периода. Женщина выводилась за пре­делы замкнутого домашнего мирка. Наибольшее внимание образованию девушек уделяли в общинах пифагорейцев эл­линистического и римского периодов истории. Пифагореец фингий, например, полагал, что и мужчине и женщине при­сущи храбрость, разум и справедливость, а пифагорейка Феано проповедовала единство нравственных основ жизни для обоих полов.

В эпоху эллинизма возник ряд философских школ, играв­ших роль высших учебных заведений, руководимых выдающи­мися мыслителями того времени. Так, в Афинах около 300 г. до н.э. основатель так называемой стоической философской шко­лы Зенон (между 336 и 332 – между 264 и 262 до н.э.) собирал своих учеников на агоре, месте народных собраний, в Пестром портике, который называли «стоей», откуда пошло и название всей школы. Зенон разработал учение о всегосударстве, где правят мудрецы. Стоики полагали, что через воспитание чело­века можно сделать добродетельным. Основными качествами, которые следует формировать в человеке, они считали невоз­мутимость, спокойствие и самодостаточность. В своей педаго­гической деятельности они придерживались сократовских и кинических представлений о воспитании. В основу умственного образования ими была положена логика Аристотеля.

Зенон, по словам Диогена Лаэртского, греческого мыс­лителя III в. н.э., написал специальную книгу «Об эллинс­ком воспитании», которая, к сожалению, не сохранилась. У Зенона молодежь обучалась философии, включая физику, этику, логику с риторикой и диалектику. Под риторикой по­нималась наука, обучающая «хорошо говорить при помощи связных рассуждений», а под диалектикой – искусство «пра­вильно спорить при помощи рассуждений в виде вопросов и ответов». Занятия наукой рассматривались в качестве главно­го средства развития человека.

Большую известность в эллинистическом мире получила фи­лософская школа Эпикура (341–270 до н.э.), который был пос­ледователем Демокрита и продолжил развитие его атомисти­ческого учения. Эпикура можно считать одним из предшествен­ников сенсуализма, так как он утверждал, что данные органов чувств являются истинными, а ошибки проистекают от невер­ных истолкований. Отсюда и педагогическая задача – освобо­дить человека от невежества, т.е. обучить правильно мыслить.

Диоген Лаэртский приводил некоторые высказывания Эпикура, отражающие его педагогические идеи: «Пусть никто в молодости не откладывает занятий философией. Кто говорит, что заниматься философией еще рано или уже поздно, подо­бен тому, кто говорит, будто быть счастливым еще рано или уже поздно»; «когда мы говорим, что наслаждение есть ко­нечная цель, то мы разумеем отнюдь не наслаждения распут­ства или чувственности... мы разумеем свободу от страданий тела и от смятений души»; «из всего, что дает мудрость для счастья всей жизни, величайшее – это обретение дружбы».

Учеников Эпикур собирал в своем саду в Афинах. Посе­щать его беседы могли все – мужчины и женщины, свобод­ные и рабы. Эта школа как союз друзей и единомышленников существовала до 51 г. до н.э. Как учитель, Эпикур пользовался огромным уважением. В течение не одного столетия после его смерти в эпикурейских ассоциациях регулярно устраивались торжества в его честь. В Риме эпикурейское учение получило широкое распространение со II в. до н.э. Эпикурейцами были, в частности, римские поэты-философы Лукреций и Гораций.

Известным философским учением и в известном смысле слова «школой» эпохи эллинизма был скептицизм, основопо­ложником которого являлся Пиррон (ок. 360 – ок. 270 до н.э.). Скептики учили, что путь человека к счастью состоит не в организованном познании, а в отказе от него, что и позволя­ет, с их точки зрения, воспитывать невозмутимого и безмятеж­ного человека. Главное, чему учили скептики – это умению вести спор. Как отмечал Диоген Лаэртский, «они на каждую убедительность предмета находят другую такую же, отменяю­щую ее». Пиррон отстаивал характерный для эпохи эллинизма в целом принцип релятивизма, утверждая, что «одно и то же для одних справедливо, для других несправедливо, для одних добро, для других зло».

Эллинистическая философская мысль и школьная тради­ция на рубеже нашей эры распространились по всему Сре­диземноморью, в Азии, Армении, Колхиде, Северном При­черноморье. Земли Армении, в частности, в более ранние времена испытывали культурное воздействие цивилизации Месопотамии. Отсюда были заимствованы клинописная пись­менность, традиции дворцовых и храмовых писцовых школ ассирийского типа, существовавших в государстве Урарту до VI в. до н.э. Позднее эта традиция полностью прерывается, уступив место греческому влиянию и алфавитному письму.

В Армении уже в III в. до н.э. существовали школы, где обу­чались грамоте на греческом и арамейском или сирийском язы­ках. По преданию, существовали письмена-буквы и для армян­ского языка, но распространены они были лишь в кругах жре­цов и передавались в жреческих школах как тайное знание.

Во II в. до н.э. сложилось сильное централизованное госу­дарство – Великая Армения. Слияние греческой и местной традиций способствовало формированию своеобразной куль­туры эллинистического типа. Армянское государство стало местом приюта для многих беженцев-греков, поэтов и уче­ных, которые становились на приютившей их земле ритора­ми и педагогами. Здесь появились свои учителя-грамматис­ты, открывавшие гимнасии. В них преподавались по эллини­стической традиции поэтика, история и философия. Обучение велось на греческом языке. Высшее для того времени образо­вание армянское юношество получало в эллинистических цен­трах просвещения – Антиохии, Пергаме, Александрии.

Знакомство с мировыми достижениями науки и культуры стало условием для создания позднее в Армении своей пись­менности, основоположником которой считается Месроп Маштоц (361–440 н.э.).

Эллинская культура через греческие города-полисы Кол­хиды проникла и в Грузию. Та часть грузинской знати и куп­цов, которая была связана с греческим миром, обучала сво­их детей в типичных эллинистических школах или пригла­шала в свои дома греков-педагогов. В источниках есть упоминание и о существовании в Колхиде греческих школ, дававших риторское образование, понятно, что получить его могли лишь те, кто воспитывался в традициях эллинисти­ческой культуры.

В Северном Причерноморье уже с VII в. до н.э. также обо­сновались греческие колонисты, познакомившие скифо-праславянский мир с античной культурой. Школьное дело в этих греческих колониях было организовано по образцу Эллады. Например, в Ольвии, располагавшейся в районе устья Буга и Днепра, археологами были обнаружены остатки гимнасии и палестр; в Херсонесе, расположенном поблизости от Се­вастополя, в смешанной греко-варварской среде, где прово­дились атлетические и воинские состязания, подобные Панафинейским и Олимпийским играм, в Пантикапее – со­временная Керчь – нашли развалины гимнасия и театра, где проходили литературные и музыкальные состязания. Из­вестна и пантикапейская философская школа в Ольвии, где жил недостаточно известный в античном мире софист и ора­тор Дионисий.

В Скифском царстве эллинистического периода правящая верхушка была знакома с греческой письменностью и книж­ной культурой. Скифы пользовались греческим письмом для внешних сношений. Греческие надписи обнаружены в боль­шом количестве на керамике и разных других предметах Поднепровья эллинистической и римской эпох. Все это позволя­ет предполагать, что здесь существовали традиционные для того времени школы греческого образца.







Сейчас читают про: