double arrow

Сплошная коллективизация в СССР


Как уже отмечалось в трудах В.И.Ленина кооперация впервые получила трактовку как одно из главных направлений социалистического преобразования общества. Это давало возможность партии опираться в своей политике кооперирования на огромный потенциал специальных исследований в области экономики и организации кооперативного производства.

Мировой уровень науки по этим вопросом во многом определяется трудами таких наших ученых, как А.В.Чаянов, Н.Д.Кондратьев, Н.П.Макаров, А.А.Рыбников и др. Ими была доказана целесообразность кооперирования не разрушающего, а использующего материальное стимулирование семьи как производственной ячейки сельского хозяйства. Трезвый и глубокий вывод о полезности соединения индивидуально-семейной и коллективной организа-ции производства открывал широкую перспективу социалистического преобразования деревни на добровольной и выгодной для общества и крестьян основе. Это гарантировало оградить страну от широких социальных потрясений, подобных политическому кризису 1921 г.

Созданная нэпом основа развития социалистической кооперации в дальнейшем не только не была использована, но и оказалась разрушенной.




С осени 1929 г. на смену чрезвычайным мерам по хлебозаготовкам пришла принудительная коллективизация. 5 января 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП/б/ "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству", в котором по темпам коллекти-визации страна была разделена на три группы районов. Северный Кавказ, Южная и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию осенью 1930 г. и весной 1931 г.; во вторую группу входили все другие зерновые районы страны - Украина, Центрально-Черноземная область, Сибирь, Урал, Казахстан, где коллективизацию намечалось закончить осенью 1931 г. или весной 1932 г.; в остальных краях, областях и национальных республиках намечалось завершить коллективизацию в основном к концу пятилетки, т.е. к 1933 г.

Особое место в процессе коллективизации занимает вопрос о кулаке. Известно, что борьба против кулаков, как эксплуататоров, началась еще в ходе Октябрьской революции и особенно в последующие годы. Однако в годы революции и гражданской войны, в период нэпа перед кулаком не закрывалась дорога в сельскохозяйственные кооперативы.

Летом 1929 г. политика в отношении кулака ужесточилась: последовало запрещение принимать в коллективные хозяйства кулацкие семьи, а с 30 января 1930 г. после постановления ЦК ВКП/б/ "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации", началось проведение крупномасштабных насильственных акций, выразив-шихся в конфискации имущества, в принудительном переселении и т.д. К началу марта 1930 г. в колхозах числилось свыше 60% крестьянских хозяйств.



Коллективизация, даже без учета ее экономических последствий, оказалась не подготовлена ни в техническом отношении, ни идеологически, ни организационно. Работа в массах подменялась угрозами, грубым нажимом. Массовым беззаконием стало так называемое раскулачивание. В Центрально-Черноземной области число раскулаченных к концу февраля 1930 г. достигло 15-20% всех крестьянских хозяйств, хотя в действительности доля кулацких хозяйств в ЦЧО не превышала 5%.

Все это вызывало недовольство крестьян. Оно проявилось в огромном количестве протестующих писем, массовом забое скота, самоликвидации хозяйств, в вооруженных выступлениях против властей. До середины марта 1930 г. их отмечено более 2 тыс. с участием около 700 тыс. крестьян. Росло число убийств коммунистов и колхозных активистов. Реальной становилась угроза повторения весны 1921 г. В этих условиях 2 марта 1930 г. появилась статья И.В.Сталина "Головокружение от успехов". Однако в ней не раскрывались в полной мере причины ошибок; основная ответственность возлагалась на местных работников.



15 марта 1930 г. было опубликовано постановление ЦК ВКП/б/ "О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении". Директивы партии были вновь разъяснены в специальном письме ЦК от 2 апреля "О задачах колхозного движения в связи с борьбой с искривлениями партийной линии". Весной-летом прекратили существование "бумажные" и насильственно созданные колхозы, произошла частичная реабилитация раскулаченных. Но серьезного пересмотра политики не произошло. Выходящим из колхоза не возвращались их наделы земли, инвентарь. Вскоре на места опять пошли контрольные цифры коллективизации. В телеграмме секретарю Восточно-Сибирского крайкома партии Ф.Г.Леонову в марте 1931 г. И.В.Сталин указал, что "рекомендуется перевыполнять задание". Новая волна раскулачивания прошла в 1931 г. и продолжалась в 1932 г. Всего исчезло более 1 млн. хозяйств, причем за два года в отдаленные районы Севера, Урала, Сибири и Казахстана было выслано примерно 380 тыс. семей, т.е. около 2 млн. человек.

Последствия слома векового хозяйственного уклада в деревне были крайне тяжелыми. Производительные силы сельского хозяйства оказались подорванными на годы вперед: за 1929-1932 гг. поголовье крупного рогатого скота и лошадей сократилось на треть, свиней и овец - больше, чем вдвое. Голод, обрушившийся на ослабленную деревню в 1933 г., унес жизни свыше пяти миллионов человек. От холода, голода, непосильного труда погибли и миллионы раскулаченных.

И в то же время многие цели, которые ставили перед собой большевики, были достигнуты. При том, что численность крестьян сократилась на треть, а валовое производства зерна на 10%, его государственные заготовки в 1934 г. по сравнению с 1928 г. выросли в два раза. Была обретена независимость от импорта хлопка и других важных сельскохозяйственных сырьевых культур. В короткий срок аграрный сектор, где господствовала мелкотоварная малоуправляемая стихия, оказался во власти жесткой централизации, администрирования, приказа, превратился в органическую составную часть директивной экономики.







Сейчас читают про: