Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

J Общая социология






Эта парадоксальная логика создает свое, если так можно выра­зиться, «физическое пространство». Последнее наделяется социально символическими измерениями, социальными критериями, кото­рые объективируются в физическом пространстве.

«Так, например, пространство Парижа представляет собой распре­деление жилья между центральными кварталами, периферийными кварталами и пригородом; еще и очень заметную оппозицию «пра­вого берега» «левому берегу», соответствующую основополагаю­щему делению поля власти, главным образом между искусством и бизнесом»*. То же можно сказать о любом городе, в котором есть «престижный» центр и «спальные» районы. Еще более простой при­мер— любой вуз. В нем есть главный этаж, где находятся кабинеты администрации, ректора. Получить помещение на том же этаже — это признак престижа.

Парадоксальность логических связей социальной реальности свидетельствует о наличии собственных законов, тенденций, не--одолимость, повторяемость которых объясняется иными, чем в фи­зическом мире, причинами.

Эта парадоксальность обусловлена самой природой социально­сти, в частности тем, что:

ведущий способ реализации социальности — символически-куль­турная коммуникация. Это мысленная связь, соответственно логи­ка развития данных явлений может и не быть логикой физических явлений и объектов;

в отличие от законов развития психики единичного индивида логика развития социального — это логика развития кооперации, коллективности. Это логика согласования, обеспечения регулярно­сти взаимодействий, престижа, подчинения, изменения коллек­тивных субъектов, а не просто индивидов как биологических су­ществ и т.д.

В данном случае речь идет об источниках лишь парадоксальнос­ти социального мира, того специфического, неповторимого, что есть в социальной реальности. Но есть и нечто общее для социаль­ной и физической реальности. Так, реализация биологической про­граммы самосохранения обусловливает тот момент, что Актор, входя во взаимодействие с другими, оценивает необходимость возобнов­ления, укоренения этого взаимодействия с точки зрения личност­ной целесообразности.

Иными словами, логика развития социальных явлений — это логика интеграции живых людей на основе социально-символичес­кой коммуникации.Поэтому логику развития социальной реальнос­ти нельзя сводить лишь к специфическим, парадоксальным момен­там. Хотя их значение в организации социальной жизни по мере

* Бурдье П. Социология политики. — М., 1993, с. 36—37. 130


усовершенствования системы взаимодействий, форм коллективно­сти, кооперации все более усиливается, но никогда не сможет стать абсолютным.

Итак, социальная реальность образует некую оболочку, которая в существенной степени изолирована, автономна, независима от внешних условий, хотя постоянно в них погружена, «отягощена» материально. Это (и здесь мы согласны с Э. Дюркгеймом) особая реальность, которая и своей символической первоматерией (онто­логически), и своей логикой качественно отлична от физической, биологической, индивидуально-психической реальности.




Законы социальной жизни — это особые законы (а) интеграции (б) живых индивидов на основе (в) символической культурной коммуникации. Это законы координации и кооперации людей, обес­печения порядка (предсказуемости и самовозобновляемости при­емлемого поведения людей) и изменения сетей~социальных взаимо­действий. Уясняя внутреннюю логику социальной жизни, мы прежде всего стремимся постигнуть тенденции развития от случайных вза­имодействий между Акторами к систематическим, регулярным вза­имодействиям, от ситуативных ориентации к устойчивым ценнос­тям. Эти законы впрямую не выводятся из материальных условий и предпосылок социальных взаимодействий, их логика не есть про­должение логики материально-физических объектов. Это может быть главное, но и самое сложное в понимании социальной реальности, что, в свою очередь, порождает ощутимую сложность социологи­ческого анализа, который и направлен на изучение этих невиди­мых, развивающихся по своей особой логике сцеплений. Социолог все время должен оперировать не самими осязаемыми объектами, име­ющими привычную логику отношений, а аналитически вычленяемыми связями, зависимостями, отношениями, которым присуща своя, во мно­гом не имеющая аналогов логика.



§ 3. Что и в какой степени обусловливает соци­альные явления? Взаимодействие социальной реальности и внесоциальных условий, сил

Проанализируем взаимодействия внесоциального и социально­го. Насколько организация социальных взаимодействий, критерии, нормы, которыми регулируются взаимоотношения акторов, обу­словлены внесоциально?

Ранее мы уже в определенной степени затрагивали этот вопрос. Сейчас же мы рассматриваем его гораздо шире: на что люди обре­чены извне, а что является итогом их собственной активности, воли, изобретательности? Что зависит и не зависит от людей в орга­низации социальной жизни? Ответы на данные вопросы важны и

131


для наших соотечественников, желающих понять причины драм и успехов, взлетов и падений в нашей собственной истории.

В социологии сформировались три концепции понимания соци­ально-исторического процесса.

Согласно первой концепции внесоциальные, внешние факторы играют решающую роль в развитии социальной реальности. Данная точка зрения наиболее явно проявилась в географическом, биоло­гическом, экономическом, технологическом детерминизмах. Соглас­но этим учениям в мотивации социальных действий в духовных формах воспроизводится положение вещей, существующее вне со­циальной реальности. Социальная мотивация представляет собой сугубо производное, более или менее точно отражающее внешние условия социальных взаимодействий: географические, биологичес­кие, материально-технические и др.

Особое место в ряду концепций внесоциальной детерминации общественной жизни занимает марксизм — одно из самых после­довательных, логически строгих, концептуализированных учений об обществе. Следует учесть, что не всегда и не во всем имеется возможность однозначно интерпретировать идеи К. Маркса в поня­тиях, принятых в современной социологии.

В контексте данного раздела нас интересует лишь один из аспек­тов, играющий, пожалуй, роль исходного принципа в марксистском учении, — признание за материально-технологическими фактора­ми, производительными силами определяющей роли в развитии об­щества. Поэтому именно прогресс производительных сил — источ­ник развития, изменения всей системы социальных взаимодействий.

Отправным моментом концепции общества, предложенной К. Марксом, является прямое признание того, что человек (челове­ческое общество) в большей или меньшей степени воспроизводит, отражает внешние обстоятельства, что является непременным ус­ловием существования общества как субъекта в определенной внеш­ней среде. «Все те обстоятельства, которые воздействуют на челове­ка, модифицируют в большей или меньшей степени все его функ­ции и виды деятельности»*.

К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» подчеркивали, что главной исторической необходимостью является материальное производство, определяющее в конечном счете все другие стороны общественной жизни. «Люди должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии «делать историю». Но для жизни нужны прежде всего пища, питье, жилище, одежда и еще кое-что»**. Главная дви­жущая сила развития самой социальной реальности, изменения


характера социальных связей, критериев, правил игры в сети со­циальных взаимодействий усматривалась ими в развитии произво­дительных сил. «Способ производства материальной жизни обу­славливает социальные, политические и духовные процессы жиз­ни вообще. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с су­ществующими отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались... Тогда наступает эпоха социальной рево­люции. С изменением экономической основы более или менее бы­стро происходит переворот во всей громадной надстройке»*.

Конечно, идеи, ценности, нормы могут оказывать «обратное» воздействие, они «относительно независимы», что признавалось К. Марксом. Но определяющее, решающее значение в организации социальной жизни К. Маркс придавал детерминации производи­тельными силами общественной жизни.

Развитие производительных сил как во многом материально-вещественного фактора становится основным элементом, «мости­ком» между обществом и природой с присущей последней жесткой" причинностью, неизбежностью определенных последствий, тенден­ций и т.д. Связав общество прежде всего с внешними материально-вещественными факторами, производительными силами, а посред­ством их — с физической природой, К. Маркс именно в этой связи видит основание для утверждения о неодолимой «естественно-ис­торической необходимости», «объективной необходимости», бла­годаря которой история имеет заранее написанный, но до опреде­ленной поры неизвестный обществу сценарий. Люди не могут избе­жать предопределенного финала истории.

Итак, из того неоспоримого факта, что люди, являясь живыми существами, должны иметь еду, одежду, необходимые предметы быта и т.д., выводится утверждение о том, что средства,"которые обеспечивают людей всем этим, начинают определять характер со­циальных связей, структуру общества. Иногда подобные идеи при­нимали вид высказываний: «Паровая машина дает капиталиста», «Мораль выше экономики быть не может» и др.

Согласно второй концепции социальная реальность абсолютно независима от внешних условий; логика ее развития произвольна, ничем не ограничена, кроме договоренностей партнеров друг с дру­гом. Подобные взгляды, развивающиеся в феноменологической со­циологии, этнометодологии, удачно резюмировал Дж. Тернер: «То, что наиболее поддается наблюдению, ^ это попытки взаимодей­ствующих индивидов убедить друг друга (курсив наш. —А.Э.) в том,



* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26, ч. I, с, 283. ** Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 26.

132


* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13, с. 7.


133


что имеется порядок в специфических социальных обстоятельствах \ив более широком «обществе» «Порядок» поддерживается не ка­ким-то обществом «вне нас», а способностью людей убедить друг друга в том, что общество существует вне нас...»* Общество стано­вится возможным благодаря способности людей активно и посто­янно создавать механизмы, убеждающие друг друга в том, что при данных правилах игры удается достигнуть порядка. -ч^

«К любым утверждениям относительно «логики» институтов (наи­более важной формы социальных взаимодействий. — А.Э.) нужно подходить с большой осторожностью, — продолжают П. Бергер и Н. Луман, — логика свойственна не институтам и их внешней фун­кциональности, но способу рефлексии по их поводу. Иначе говоря, рефлексирующее сознание переносит свойство логики на институ­циональный порядок»**. Иными словами, логика событий, что счи­тать логичным, что считать следствием и т.д., тоже есть продукт произвольной договоренности между людьми.

Третьей концепции, на наш взгляд, привержены большинство современных социологов. Взаимодействие внешних условий и со­циальной реальности здесь осмысливается как сложный, внутрен­не противоречивый механизм.

Для современной социологии бесспорно, что внесоциальные явления оказывают влияние на развитие социальных процессов. Как бесспорно и то, что это влияние не отменяет самостоятельность и независимость социальной реальности в решающем.

На наш взгляд, достаточно точную трактовку общего принципа осуществления связи социальной реальности с внесоциальными условиями, процессами, факторами дает Н. Луман, который назы­вает этот вид связи ортогональным.

Внешние условия, факторы, процессы при такой трактовке не определяют событий, действий, которые движут людьми, меняют личность, общество. Но они некоторым образом приводят соци­альные субъекты, системы «к возбуждению, которое затем внут­ренним образом приводится в форму, с которой система может рабо­тать»*** (курсив наш. — А.Э.).

Иными словами, социальная система отнюдь логически не про­должает, не воспроизводит, не воплощает в себе логику событий, конфигурацию внесоциальных условий, факторов (тем более не повторяет ее). Здесь мы вступаем в полемику с первой позицией. Внешние условия могут лишь возбудить, потревожить социальные

* Тернер Дж. Структура социологической теории, с. 430.

** Бергер П., Луман Н. Социальное конструирование реальности. — М., 1995, с. 108.

*** Луман Н. Понятие общества. В кн.: Проблемы теоретической социоло­
гии. — СПб., 1994, с. 36. ;(|Г


субъекты, но их реакция на данное возбуждение зависит не от кон­фигурации внешнего воздействия, а от конфигурации построения собственно системы социальных взаимодействий, культурных тра­диций, норм, регулирующих социальные взаимодействия.

Вспомните пример о глине из раздела, посвященного единичному действию. В разных обществах в сходных обстоятельствах Акторы могут изобрести разные способы использования глины. Если сле­довать этой логике, можно ли утверждать, что более современный тип промышленных технологий развития производительных сил не­избежно ведет к более совершенному типу социальной организа­ции? Решающее зависит от социальной организации общества, норм, ценностей, разделяемых его членами, оттого, что они «высмотрят» в этих технологиях. Шейх-нефтекороль может иметь современный автомобиль, личный реактивный самолет, завод по производству компьютерной техники, но при этом жить в стране, население кото­рой лишено свободы слова, всеобщего избирательного права и подчиняется законам шариата.

Общество может овладеть ракетными технологиями, производством ядерного оружия и т.д., но в смысле организации социальной жиз­ни в нем могут господствовать семейно-клановые феодальные по­рядки.

Сегодня стало очевидно, что низкий уровень жизни отнюдь не во всяком обществе неминуемо ведет к воровству или попрошай­ничеству. Как и экономические трудности, кризис не во всяком обществе порождает массовую коррупцию власть предержащих, рост мафий и их влияния на различные стороны жизни общества. Это зависит оттого, как организовано общество, какие нормы, ценно­сти в нем утвердились, какие способы социально типичной реак­ции на экономические трудности выработаны.

В некоторых обществах, какое бы дело ни замысливалось, ни предпринималось — оно все равно делается по знакомству, блату, вокруг этого дела создается компания наиболее близких, предан­ных друг другу (но не обязательно делу) людей.

По сути все внесоциальные детерминации (в том числе эконо­мическая, утверждающая, что мораль выше экономики быть не может) тем и «привлекательны» для обывателя, что создают види­мость научно-рационального объяснения многих извращений в нашей жизни. При этом снимается ответственность с самих людей, с самого общества^ его традиций, норм, которыми руководству­ются люди в повседневной жизни.

Итак, то, в чем люди видят смысл своих действий, те принци­пы и нормы, которым они отдают предпочтение, нельзя рассмат­ривать как нейтральную («беспомощную») среду, в которой дей­ствуют внешние силы, жестко определяя ее логику развития. На­против, социальная реальность является продуктом взаимных ин­терпретаций, оценок и договоренностей между отдельными людь-

135


ми. Социальная организация (организация социальных действий и взаимодействий) устанавливается в зависимости от того, как люди понимают смысл таких связей, какой тип взаимодействий они пред­почитают.

Теперь мы вступаем в дискуссию со второй концепцией. Люди, устанавливая и оговаривая определенные правила игры, вместе с тем в той или иной степени и форме внешне запрограммированы, обусловлены, ограничены.

Но ограничения, налагаемые внешней средой, предполагают раз­
нообразные варианты реакций, делают возможным разнообразный
выбор. Чем больше вариантов выбора, тем больше разнообразия,
тем в большей степени проявляется способность социальных сис­
тем, по выражению Н. Лумана, внутренним образом приводить эти
ограничения, возбуждения в форму, при которой эти разные сис­
темы могут работать. При этом нет гарантий, что этот «выбор» бу­
дет у всех удачным, эффективным. j

Рассмотрим эти ограничения, обусловливания.

1. На человека налагает ограничения природа — как собственная естественная природа человека, так и внешняя природная среда.

Анализируя природные предпосылки, мы достаточно подроб­но говорили об ограничениях, которые накладывает географичес­кая среда, климат. Далее отмечалось, что чем ниже уровень мате­риального благосостояния, тем важнее, приоритетнее задача удов­летворения материальных потребностей. Во всех случаях угроза самому существованию людей как физических существ, прибли­жение к низшей линии ограничения для существования человека (голод, холод, экологические катастрофы, стихийные бедствия, эпидемии и т.д.) всегда будут восприниматься как самые опасные. И в этом случае социальные взаимодействия, идеи, нормы, пра­вила должны быть направлены на устранение этой угрозы как на приоритетную задачу. Внешние условия, наличие угроз принужда­ют общество к этому. Но общество, приняв этот сигнал (возбуж­дения) извне, ответит в меру своих идеалов, сложившихся тради­ций, норм.

Есть и другой вид ограничительного обусловливания. Продолже- .. ние рода требует брачно-семейного соединения представителей противоположного пола — это природно-функционально необхо­димо. Таких функционально-целесообразных вариантов семейно-брачных отношений может быть только четыре: групповой брак; полиандрия (многомужество); полигамия (многоженство); монога­мия. Народы могут выбирать любой из этих четырех функциональ­но возможных вариантов организации семьи в соответствии со сво­ими нормами, традициями, т.е. в соответствии с формой, с кото­рой данное общество сможет работать.

136


Не случайно вплоть до наших дней сохранились все варианты се-мейно-брачных отношений: элементы группового брака — у тузем­цев Папуа в Новой Гвинее, полиандрия — в Тибете, полигамия — в мусульманских странах.

Этот пример показывает, что природа (в данном случае природа самого человека) может оставлять для социокультурного выбора со­циальной организации немного вариантов. Иногда имеется всего лишь один вариант — именно этим мы объясняли сходство социальной организации людей и стадной организации животных: при одинако­вом давлении внешней среды и ограниченном выборе все живые существа вынуждены организовывать свою жизнь одинаково.

Однако бывают ситуации, когда внешние ограничения предо­ставляют изобретательности, творчеству огромный выбор. Напри­мер, музыка тоже имеет биопсихические природно-функциональ-ные ограничения пб высоте, быстроте звукоизвлечения и восприя­тия звука человеком. Но при этом предоставляется самый широкий выбор вариантов музыкальных ритмов, мелодий. Не случайно именно искусство характеризуется самым богатым набором культурных ва­риантов и традиций.

2. Наши рассуждения о функциональной целесообразности под­водят нас к еще одному виду обусловливания, программирования социальных явлений. Речь идет о наиболее функционально целесо­образных процедурах, формах организации социальной жизни. Это связано уже с функционированием самих систем социальных взаи­модействий. Мы ранее говорили, что законы развития социальной реальности — это законы: (а) интеграции (б) живых индивидов (в) на основе социокультурной коммуникации. Все эти три эле­мента вносят свой «вклад» в формирование требований функцио­нирования социальных систем. Это законы «парадоксального» мира социальных явлений.

Их изучение и является основной миссией мировой социологии. Как, каким образом обеспечивается предсказуемость во взаимоот­ношениях индивидов, устойчивость и самовозобновляемость соци­альных взаимодействий, эффективность, дееспособность коллек­тивных (солидарных) усилий — все это будет рассматриваться в дальнейшем.

Эти законы, тенденции характерны только для человеческого сообщества, хотя могут обнаруживаться и некоторые внешние сход­ства с природой (общесистемные законы). Но они оказывают на нас иное влияние, чем природные ограничения. Несоблюдение этих законов, тенденций ведет не к физической смерти индивида, а к «рассыпанию» общества как системы взаимодействия индивидов.

Народы устанавливали, отрабатывали методом проб и ошибок, перенимали у других функционально целесообразные процедуры

137


взаимодействий, проверяли их на опыте, чтобы организовать эти взаимодействия как можно эффективнее. Сохранялись лишь те про­цедуры, которые оказывались наиболее конкурентоспособными. Как показывает история, выживают те общности, все члены которых могут выступать как единое целое, — их механизмы интеграции оказываются наиболее жизнеспособными.

Иначе говоря, давление в этом случае оказывает не природа (не голод, холод и т.д.), а другие люди, соперничество, конкуренция, возможность обеспечить жизнь в более предсказуемом мире. Но не все смогли отыскать, выбрать нужные наиболее эффективные ва­рианты...

Наши рассуждения об ограничениях, обусловливаниях и мно­жестве вариантов (поливариативности) выбора подводят нас к важ­ным для дальнейшего изучения социологии умозаключениям.

Первое. Реальные социальные явления, социальные формы со­держат два основных элемента: функционально-целесообразные основы и социокультурные варианты их реализации.

Какие бы явления мы ни рассматривали — например, армию (кото­рая, с одной стороны, строится на основе единоначалия, поскольку функционально должна уметь защищать, быть сильной, хорошо орга­низованной, а с социокультурно-вариативной стороны, может да­вать солдату большую или меньшую свободу, должна быть профес­сиональной или использовать принцип всеобщего призыва) или семью, — везде мы сможем обнаружить единство функционально-целесообразного и социокультурно-вариативного. Последнее ис­чезает только в тех случаях, когда нет выбора вариантов осуществ­ления той или иной социальной функции.

Второе. Все перечисленные виды и формы требований (как вне­шних, внесоциокультурных, так и внутренних требований к орга­низации социальной жизни) отнюдь не реализуются автоматичес­ки, они уясняются, интерпретируются, в результате чего внутрен­ним образом приводятся в форму, с которой система может рабо­тать. Речь идет о многообразии социокультурных реакций различ­ных народов на эти требования, ограничения, которым объясняет­ся выбор и варианта семейно-брачных отношений, и способа со­здания армии. При этом эффективность каждого варианта выбора

может быть различной.

* * *

Различие выбора, реакции на внешние условия могут иметь и более важные со стратегической точки зрения последствия.

К. Леви-Стросс, выдающийся французский антрополог, отметил, что туземцы Амазонки сделали иной культурно-исторический выбор, реагируя на внешние условия и,ограничения. В отличие от боль­шинства других народов планеты, усматривающих основную цель своего развития в освоении природы, наращивании материальных


ценностей, благополучия, туземцы Амазонки основной своей целью считают согласие с природой, а материальное благополучие под­чинено этот основной цели. Вполне возможно, сделав такой исто­рический выбор, туземцы достигли куда большего на своем пути, чем так называемые цивилизованные народы — на своем*.

Данный пример демонстрирует еще один нюанс изучения соци­альной реальности.

Культурно-исторический выбор «втягивает» социального субъекта (личность, социальную группу или общество) в новый социальный континуум. Он сталкивается с теми обстоятельствами, теми функ­циональными целесообразностями, с которыми вряд ли столкнет­ся тот, кто сделал иной выбор.

Возникает эффект, который мы называем «ветвями» развития социальной реальности — у каждой из этих ветвей возникают (по­мимо всеобщих) собственные ограничения и содействия, функци­ональные целесообразности, которые обусловливаются данными специфическими условиями.

Можно ли сказать, что у народов Амазонки будут те же законы, тенденции организации социальной жизни? Обязательно ли воз­никнут развитые отношения власти, господства—подчинения, го­сударство или, провозглашая другие ценности, данная ветвь раз­вития социальной жизни порождает и иную фундаментальную ло­гику? Возможно, социальное неравенство, власть, отношение гос­подства—подчинения, государство возникают в том случае, если народы избирают приоритеты, связанные с подчинением, приспо­соблением и преобразованием природы, т.е. избирают путь циви­лизованного развития. А не ведет ли этот цивилизованный путь к экологической катастрофе, которая уничтожит подобную органи­зацию общественной жизни? Не является ли данный путь в свете вероятных экологических катастроф тупиковым? Может быть, ра­зумнее было пойти по пути народов Амазонки? Наверное, были народы, решившие сделать это, но они оказались порабощенными народами, которые выбрали путь цивилизованного развития, т.е. развития, связанного с вычленением человеческого сообщества из природы, ее подчинением и приспособлением. <■ Мы не имеем достаточных эмпирических наблюдений, фактов для подобного вывода, но пример, приведенный К. Леви-Строссом, явно свидетельствует о том, что выбор различных «ветвей» развития может породить различия (и достаточно ощутимые) самой логики органи­зации социальной жизни.

Не может ли быть такого, что различие вариантов развития и, соответственно, возникновение различных социальных континуу­мов приводит к такому положению, при котором то, что признает­ся эффективным, целесообразным в,одном обществе, не признает-

См.: Леви-Стросс К. Первобытное мышление. -^ М. 1994, с. 338—348.



138


139


ся таковым в другом обществе? Можно ли образцы, рецепты, вы­работанные для общества со своими традициями, логикой разви­тия, использовать в обществах с другой логикой развития? Причем речь идет не просто о культурных особенностях того или иного общества. Выбор социально-исторического пути обусловливает боль­шее — определенную (иную) логику социальных процессов, эф­фективных социальных процедур и т.д.

Последние размышления из области дискуссий, сомнений, ко­торые движут современной наукой. Имея большое значение для понимания фундаментальных программ социальной жизни, они

заслуживают того, чтоб стать предметом исследований.

* * *

Нет гарантий.того, что каждое общество найдет адекватный от­вет на требования природы и истории. Согласно социологическому пониманию в истории успех, процветание или возникновение ту­пиковых ситуаций не запрограммированы, не предопределены фа­тально. История знает все — и тупики, и гибель, и процветание. Позитивная реакция на внешние условия может соседствовать с менее позитивной или вообще вызывающей губительные послед­ствия.

В истории человечества народы, которые не смогли организо­вать сеть социальных взаимодействий достаточно эффективно, за­частую оказывались вытесненными с исторической арены народа­ми-конкурентами, лишь оставляя не всегда величественные памят­ники — свидетельства своего бывшего существования; другие на­роды «топчутся на месте», с завистью взирая на успех своих более удачливых и разумных соседей.

Завершая анализ связи социальной реальности и внешних усло­вий, подчеркнем, что история — это живое творчество людей. Но для социолога это не просто тривиальное признание того, что без усилий людей история вообще не состоялась бы. Люди живут в пред­лагаемых обстоятельствах, которые налагают на них определенные требования, ограничения. Но все, что пережило человечество, что создали, достигли, утратили народы, обусловлено не только и не столько этими ограничениями, сколько тем, что они сумели выбрать, изобрести, уразуметь, какие цели и идеи смогли выдвинуть, вокруг каких идей объединиться, какую степень настойчивости в их достижении сумели проявить, а чем они сами себе навредили.


Глава VI. Социально-исторические типы организации социальной жизни





Дата добавления: 2015-01-07; просмотров: 1410; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Для студентов недели бывают четные, нечетные и зачетные. 9256 - | 7374 - или читать все...

Читайте также:

 

3.227.254.12 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.011 сек.