Российское образование на пороге третьего тысячелетия

В системе высшего образования сегодня наблюда­ются следующие процессы:

• коммерциализация — расширение платной основы обу­чения, которое имеет не только несомненные плюсы, но и явные минусы, принимая такие уродливые формы, как взятки за поступление в вуз или «сдачу» сессий (основ­ные источники и формы финансирования вузов: соб­ственная хозяйственная деятельность вузов — 47%, фи­нансовая поддержка со стороны заказчиков проектов — 31%, региональный бюджет — 22%, отраслевое финанси­рование — 17%, иностранные фонды развития образования — 9%, пожертвования местных предпринимате­лей — 5%);

элитизация — сокращение среди студентов доли выходцев из рабочих и крестьян и увеличение (с 50 до 70%) доли гуманитарной и технической интеллигенции;

регионализация замыкание абитуриентов на своих ре­гиональных вузах и связанная с этим;

• децентрализация системы высшего образования — рас­ширение самостоятельности вузов в части создания соб­ственных программ обучения, поиска источников финан­сирования и т. д.

Все реже студенты выезжают на учебу в дальние города, особенно в столицу, и чаще ограничиваются местными вузами. Основная причина — увеличение до­роговизны проживания вдалеке от родителей. Пос­ледствия регионализации специалисты оценивают так: «В условиях сосредоточения крупных научных школ в столичных городах стремление большей части (60%) ру­ководителей вузов к чрезмерной автономии может при­вести к существенному снижению качества обучения, к узкой региональной профессионализации, отрыву сис­темы образования регионов от высокой общей культуры. Однако проблема автономии вузов не только связана с узковедомственными интересами, но и имеет экономи­ческие основания. Все больше родителей не в состоянии материально поддерживать детей, обучающихся в сто­личных центрах, из-за высокой стоимости жизни, поэто­му они выбирают местные вузы независимо от профес­сиональных ориентации самих молодых людей»2.

Негативные тенденции в середине 90-х годов на­блюдались в вузовской науке: физическая и моральная деградация научной инфраструктуры; отток научных кадров (прежде всего молодого и среднего возраста) в другие, преимущественно коммерческие сферы; ухуд­шение качественного состава оставшихся в вузах науч­ных сотрудников (в определенной мере это относится и к профессорско-преподавательскому составу), ослабле­ние желания молодежи связывать свою судьбу с нау­кой3. Опасаясь безработицы, более половины вузовских ученых оценивают свои возможности трудоустройства как средние или даже «безысходные». Престиж науки в глазах общества, в том числе самих, ученых, падает, о чем свидетельствует тот факт, что лишь 20% ученых посоветовали бы своим детям пойти по их стопам.

Результаты общероссийского исследования (иследование 2500 студентов 1—5 курсов 42 вузов проведе­но в ноябре 1996 г. в Москве, Калининграде, Санкт-Петербурге, Твери, Владимире, Сыктывкаре, Калуге, Воронеже, Казани, Ижевске, Екатеринбурге, Кемеро­во, Красноярске, Хабаровске, Владивостоке) свидетель­ствуют, что почти каждый второй студент сомневается в возможности трудоустройства по специальности. В наибольшей мере это беспокоит студентов гумани­тарных, сельскохозяйственных и естественнонаучных специальностей. Более уверены в своем трудоустрой­стве по специальности студенты педагогических и медицинских вузов2. В настоящее время вузы слабо влияют на трудоустройство своих выпускников. Лишь в некоторых из них открыты маркетинговые службы, помогающие молодежи. Как показало исследование, на помощь в трудоустройстве со стороны своего вуза рассчитывают в среднем всего 4% студентов; они воз­лагают гораздо большие надежды на родителей, род­ственников, друзей.

Запросы студентов в отношении своего первого рабочего места (особенно по размерам заработной пла­ты) и уровень получаемой в вузе квалификации, при­обретенный профессиональный опыт, как и раньше, далеко не всегда соответствуют требованиям рынка труда. Все возрастающее количество молодых специа­листов вынужденно трудоустраивается не по специаль­ности либо теряет найденную работу вследствие не­способности адаптироваться (переквалифицироваться) к меняющимся технологическим условиям производ­ства.

Неспособность выпускников вузов в полной мере реализовать себя в рыночных условиях ведет к разоча­рованию в выбранной ими профессии, смене профессия или к эмиграции, а следовательно, к девальвации государственных расходов на высшее образование, ослаблению интеллектуального потенциала страны, росту социальной напряженности в среде «предин­теллигенции», к которой можно отнести студентов, оканчивающих вузы и готовящихся вступить в систе­му общественного разделения труда.

Работать по специальности после окончания госу­дарственного вуза собираются 52%, среди студентов частных вузов таких 90%. Меньше всего желающих ра­ботать по специальности после окончания вуза среди студентов технических (44%) и гуманитарных (50%) вузов; больше всего — среди студентов экономических (69%) и медицинских (59%) вузов.

Не получая от государства своевременных дота­ций на питание, материальную помощь, компенсации на отдых, лечение, учебные принадлежности, проезд, студенты вынуждены ограничивать не только свои первичные потребности (в питании, одежде), но и пот­ребности духовного порядка (в учебной, методической и художественной литературе, содержательных фор­мах досуга). Возросла доля средств, затрачиваемых студентами на питание, одежду и обувь, снизилась доля средств, затрачиваемых на учебники и досуг. Чтобы удовлетворить основные жизненные потребно­сти студентов только за счет стипендии, последняя должна быть повышена в 4—5 раз, что нереально при состоянии государственного бюджета.

Таким образом, в ходе эмпирических исследова­ний, проведенных отечественными социологами в последние десятилетия, выяснилось, что социальное неравенство в доступе к среднему и высшему обра­зованию увеличивается не только от одного истори­ческого периода к другому, но и от одной ступени обучения к другой — от начальной к средней школе и от среднего образования к высшему.

Возможно, что в России образование проходит тот исторический путь, какой оно прошло в европейских странах и прежде всего в Великобритании: от соци­ального неравенства и стратификации в начале XX века к меритократической идеологии в середине столетия (предоставление равных возможностей всем на уров­не среднего образования и неравного, по одаренности, на уровне высшего), а от нее к «парентократической» (от англ, parents — родители) модели, в которой «обра­зование ребенка во все возрастающей степени зави­сит от благосостояния и желаний родителей, нежели от его собственных способностей и усилий».


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: