double arrow

Схиархимандрит Феофил Новый (Россоха)


(1928 -1996 гг.)

Схиархимандрит Феофил (в миру Петр Саввич Россоха) родился 10 августа 1928 года в деревне Калита Киевской области Броварского района в православной семье. Примечательно, что его отец был псаломщиком и старостой церкви, а мать, в конце жизни стала монахиней.

С детских лет Петр пел и читал на клиросе, позже был псаломщиком Никольском храме.

После окончания школы Петр работал несколько лет в родной деревне и готовился, по совету любимой школьной учительницы, к поступлению в Семинарию. В 1947 году Петр поступил в Киевскую Духовную Семинарию, по окончании ее в 1951 году был направлен в Московскую Духовную Академию, которую закончил в 1955 году и получил звание кандидата богословия.

По свидетельству современников в Академии он выделялся своей особой молитвенностью и стремлением к подвижнической жизни.Из воспоминаний протоиерея Владимира Тимакова: «Он раньше всех поднимался и отправлялся в Лавру на полуночницу, в четыре-пять часов утра... Потом придет потихоньку, но от студентов разве может укрыться? Конечно, не укроешься. А как только узнали, сразу давай ему величание петь как подвижнику. Он бросился к нам: «Да нет, я самый грешный, самый худородный». Мы же продолжали его искушать».




Много истинных подвижников благочестия было в ту пору в Лавре, среди них и будущий старец схиархимандрит Кирилл (Павлов).

Старец Кирилл (Павлов) –

Духовник Троице-Сергиевой Лавры

Из воспоминаний старца Кирилла: «Мы с ним вместе проживали в одной келье на колокольне. Жили как отшельники — ни туалета не было, ни воды, ничего там не топилось, воду носили снизу и зимой, в стужу. То, что он был ревностный подвижник — этого от него не отнимешь. Всегда на коечке без матраса. Такой устрой был — подвижнический, монашеский. К подвигу стремился...»

Кротость, смирение, открытость привлекали к нему учившихся с ним студентов. Был он отзывчив и нетребователен, если было чем поделиться, то он делился сполна. Свойственна была ему и абсолютная нестяжательность.

На третьем курсе Петр решил посвятить себя монашеской жизни. 7 июля 1954 года он был пострижен в монашество с именем Пафнутий, в честь прп. Пафнутия Киево-Печерского, 18 июля 1954 года - был рукоположен во иеродиаконы, а 7 марта 1955 года митрополитом Крутицким и Коломенским Николаем (Ярушевичем) в Никольском храме, в Хамовниках в Москве, возведен в сан иеромонаха.

С октября 1955 года иеромонах Пафнутий подвизался в Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре.

По свидетельству современников верующие часто обращались к молодому иеромонаху Пафнутию за духовным советом, наставлением, утешением.

Иеромонах Алексей с Нового Афона вспоминал: ««Он еще молодой был... Как отец Савва Псково-Печерский говорил, сейчас времена такие, как на фронте, за год уже и несколько чинов получишь, и медалей, и наград. Гонение большое было, но очень большое духовное созревание было, и перемены происходили в напряжении. Он и тогда был такой мудрый, притчами говорил, он не говорил мирским языком, а всегда какое-то такое изречение скажет, что коснется всех твоих состояний, укажет на главное и наставит, как дальше продолжать. Он очень мудрый был».



Однако пребывание молодого иеромонаха в Киево-Печерской Лавре оказалось недолгим. Он по доброте своей решил перефотографировать иконы и раздавать их как благословение верующим. (В то время трудно было приобрести иконы, а желающих иметь иконы дома было много.) Кто-то донес, нашли иконки и иеромонаху Пафнутию сказали: «Поезжайте куда хотите, но вас на Украине быть не должно».

В тяжкие годы гонения на Церковь Православную старец сумел сохранить искреннюю живую веру, стойкость и мужество в исповедании Христа.

Из воспоминаний старца Кирилла (Павлова): «Отец Пафнутий был обличителем и обличителем ревностным. Он шел в лобовую. Сам такой справедливый и, видимо, за правду мог постоять и вопреки какой-то силе пойти в столкновение, когда видел, что неправда вторгается. У него был прямой характер».



С 1960 по 1962 год он был настоятелем одного из храмов в Костромской епархии, после чего был переведен в Саратовскую епархию, где служил в течение пяти лет. Около года он подвизался в Свято-Успенском Жировицком монастыре, затем с 1968 по 1970 год – в Свято-Успенском монастыре г. Одессы, после чего был переведен в Полтавскую епархию.

В 1972 году на Ташкентскую кафедру был назначен Владыка Варфоломей (Гондаровский), он пригласил иеромонаха Пафнутия к себе и назначил настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы в г. Мары. (Около года подвижник служил без регистрации, через год он получил регистрацию.)

Из воспоминаний духовной дочери старца Нины Р.: «Гонения на него везде были, и в основном из-за того, что не давал подписку о сотрудничестве с КГБ ...Служил он один, всех замещал, даже диакона не было. Певчим помогал, спевки проводил сам. Он голос красивый имел, и люди стали ходить в церковь сначала из-за его голоса, послушать, а потом и в храм стали ходить. Приход он хороший сделал».

Позже иеромонаха Пафнутия назначили настоятелем храма Покрова Божией Матери с. Покровка Таласской области Манасского района. С 1983 года он совершал богослужения в Успенском кафедральном соборе г. Ташкента.

Современники старца рассказывали, что его проповеди отличались простотой и искренностью, «были исполнены мудрости и добра, глубоко западали в душу каждого из слышавших их, становясь тем светом, который помогал пережить житейские трудности и невзгоды».

Господь даровал прозорливому старцу много духовных чад. По словам протоиерея Михаила Бойко, священники между собой называли его «всероссийским духовником».

В 1988 году, когда Киево-Печерская Лавра была возвращена верующим, старец Пафнутий вернулся в Киев. (Следует отметить, что старца Пафнутия долго не прописывали в Лавре.)

Из воспоминаний духовной дочери старца Людмилы Куропятник: «...Батюшка был молчалив, говорил односложно, а в келье всегда шутил. Он никогда не показывал, что он молитвенник. Он сострадал.

Тогда же начали проводиться первые вычитки, за которые впоследствии старцу пришлось многое претерпеть.... Вычитки, проводимые старцем, привлекали множество народу...»

Рассказывает иеромонах Ф.: «Люди быстрее идут к бабкам, к экстрасенсам, и батюшка делал такие молебны о здравии, чтобы привлечь людей к Церкви, в храм Божий, чтобы люди начали веровать и начали исполнять заповеди Господни, принимать Тело и Кровь... Всякая болезнь, в том числе одержимость, является следствием греха, и нуждается прежде всего в исцелении души, чтобы человек пришел к Богу, покаялся, изменил свою жизнь. Иначе он не в силах будет принять дарованное ему от Господа исцеление. Старец старался привлечь людей в Церковь и после молебна обязательно приглашал на службы. Поначалу приходили родственники болящих, а затем и они сами. Важно было не только изгнать бесов, но исправить человека, помочь ему исправиться, привести к вере и покаянию, привести в Церковь... И многие обретали веру по молитвам старца».

Из рассказа Татьяны Евсеевой: «Мы пришли к батюшке из-за маминой болезни. У мамы перестали ходить ноги. Ее положили в госпиталь. В госпитале она четыре месяца пролежала, ее закололи уколами, у нее аллергия была на все лекарства, так что она до сих пор ничего не может принимать, держится одними молитвами. Врачи сказали: «Мы не знаем, что с Вами делать, у Вас болезнь совершенно по-другому развивается. Ноги не ходят. Пошло отмирание тканей на ногах. Мы можем предложить только ампутацию, иначе начнется гангрена»...

Она была полностью духовно сломлена, не хотела жить и ждала своего конца. До ноги дотронешься — как будто в морозильной камере побывал — такой холод шел... Вот так и лежала, встать не могла...

Врачи от мамы отказались и сказали: «Забирайте ее домой. Если начнется гангрена, приедете, мы проведем ампутацию. Обращайтесь к бабкам, к экстрасенсам, к кому угодно, мы сделать ничего не можем». Я говорю маме: «Поедем в Лавру, я слышала об отце Пафнутии». Мама все как-то колебалась. Родственники стали ее склонять пойти к бабке какой-то. Я говорю: «Мама, мы верующие, мы православные, какая бабка может быть?» Мама меня не послушала, повезли ее к бабке, и та ей сказала: «Я сделать ничего не могу, вам сделано насмерть. Нужен сильный священник. Идите в Лавру»...

И вот вначале я сама поехала к батюшке... Батюшка принял меня, как будто давно меня знал: «Ой, кого я вижу, — обнял меня и сказал. — В следующую среду маму привезешь». Приехали мы, мама с костылями. Но милостью Божией выстояла вычитку. На следующую вычитку мы опять приехали. Мама говорит: «Удивительно, сколько времени у меня опущены ноги, и не отекли... На следующей вычитке маме уже легче, потом через три вычитки она уже не с костылями, а с палочкой приехала, и уже где-то через месяц она с палочкой еще ходила, но уже более или менее свободно.

Был еще такой случай. Батюшка выходил из Ближних пещер. Мы его ждали, А мама ходила только с нами, на нас опиралась. И мама что-то ему говорит, а он ей: «Ну-ну, Галина, идем, я спешу, спешу», а сам бежит по ступенькам в Дальние пещеры. Мы с братом смотрим — мама бежит за батюшкой! Что-то говорит ему вдогонку и бежит! Она ходила только с нами, с палочкой и на нас опиралась, А тут о палочке забыла и за батюшкой бегом!»

Из рассказа духовной дочери старца Нины Р.: «Я очень много курила, никак не могла бросить. Однажды взмолилась: «Господи! Дай хоть час без курения обойтись!» И батюшку стала просить. Так прошел час, потом другой. И так три дня. Ну, думаю, теперь уж брошу». И действительно, по его молитвам, бросила».

Деньги, собранные на водосвятных молебнах о здравии, старец передавал на строительство и восстановление Храмов. Перечислим лишь некоторые из них: Толгский, Елецкий, Козелецкий, Покровский в Киеве, Красногорский, Густынский в Прилуках, Пантелеимоновский скит в Феофании. (Часто люди, приезжавшие на вычитку, помогали в проведении восстановительных работ.)

В апреле 1993 года иеромонах Пафнутий был возведен в сан архимандрита, а в августе 1993 года назначен наместником киевской Китаевской Свято-Троицкой пустыни*, возвращенной Русской Православной Церкви в 1992 году. Первые полгода старец служил один, не было ни диакона, ни второго священника. После «Отче наш» он выходил из алтаря и начинал исповедовать верующих. Многих старец силой своих молитв привёл к истинной вере и покаянию.

Любовь старца была искренна и неподдельна. Приведём несколько строк из воспоминаний духовной дочери старца: «Он очень любил людей, все отдавал людям... Каждому человеку он делал какое-то добро. Мы все были разные, и он каждому давал свой совет. Удивительный человек... Это Божественная любовь».

После назначения наместником Китаевского скита старец по-прежнему ездил в Лавру, по субботам служил всенощную, а в воскресные дни исповедовал в лаврском Трапезном храме. Затем стал и исповедь проводить в Китаево. Прозорливый старец знал прегрешения кающегося и часто отпускал грехи молча, но иногда сам называл те самые грехи, о которых человек либо забывал, либо не осознавал как грех.

В апреле 1994 года наместник Киево-Печерской лавры архимандрит Павел (Лыбидь) совершил постриг архимандрита Пафнутия в схиму с наречением имени Феофил - в честь святого Феофила. Благодаря стараньям схиархимандрита Феофила возродилась Киевско - Китаевская Свято-Троицкая пустынь.

Схиархимандрит Феофил

Из воспоминаний духовного сына старца Феофила Сергея Г. (Днепропетровск): «...Случилось нам ехать опять – проторенной дорожкой в Киев, а ездили почти каждый месяц, а то и чаще. Напросилась с нами одна женщина, у которой «увели» мужа, красивая такая... Ехала она к старцу, тогда ещё архимандриту Пафнутию. И так уж Бог устроил, что привела она нас к батюшке, сначала сама поговорила с ним в его келии, а потом и мы – уже вдвоем пошли к нему с вопросом – как жить... Батюшка встретил нас очень ласково, усадил на стульчики и наставил – как жить, что

держаться нам следует Русской Православной Церкви, что

поститься и как, что йогой заниматься не следует... В общем – рассказал всё и отпустил с Богом. С этого и началось – потом я услышал его проповедь, когда Церковь вспоминала о жизненном подвиге Св. Марии Египетской и понял окончательно, что Церковь – это мой дом. Кстати, та женщина, что привела нас к батюшке – сразу успокоилась и быстренько вышла замуж второй раз.

Однажды в моей семье случилось несчастье. Начались скандалы у родителей, мама была, что называется на грани. Вообще, когда несчастье – все почему-то сразу ищут поддержки со стороны, а не в Боге и не пытаются найти причину внутри себя. Так поступил и я. В очередной раз отчитывался в министерстве и с экспертом, как водится, хорошо проверили мой отчет – две бутылки коньяка на двоих, мало, что скажет о результатах нашей с ним работы. А на утро – к батюшке... Захожу – смотрит он на меня с великим состраданием, мягко и по-отечески любяще улыбаясь... Он так ласково говорит, давайте я вам руку на голову положу. Я согласился и очень даже протрезвел, причем на столько, что достаточно связанно мог сложить пару фраз со своей проблемой. Он пообещал помолиться за нашу семью, причем спросил имена отца, матери и моё. Сестра – не крещенная, он её имя и не спросил, хотя я ему не говорил, что она не крещенная. Одарил меня мандаринками и я засобирался. Когда уже уходил – он так мне полу серьезно, полушутя говорит – давайте я вам ещё руку на голову положу. Я согласился, он положил, я поблагодарил и пошел. Таким трезвым в жизни я никогда не был!!! Ни до, ни после! Я летел по тротуару, я слышал всех птиц, я видел все веточки, я видел сияющее СОЛНЦЕ! Я видел голубое НЕБО! Не знаю, где были мои крылья, но я летел!

...Почти в каждый мой приезд в Киев я бывал в Китаевой Пустыне, туда всегда стремилась моя душа, туда всегда несли меня мои ноги. Однажды ещё у одной женщины «увели» мужа... Попросилась она, что бы я повез её к батюшке. Ну, повез. Приехали, а батюшка болен, сказали, что лежит в больнице. Не солоно хлебавши поехали мы назад – домой. Едем в поезде, я на верхней полке, начал уже засыпать (или уже заснул, не знаю) и вдруг увидел батюшку – в его схиме, а он уже был схиархимандрит Феофил. Не знаю, но чувство было, какое то тревожное и я стал молиться во сне – Иисусовой молитвой. Через некоторое время узнал, что в этот день – 22 марта он представился о Господе. А к женщине этой муж вскоре вернулся.

Слышал, что духовные отцы, по представлению своему, восходя ко Господу, показываются своим духовным чадам. Но какое же я – его духовное чадо? Но Отцом он мне стал, это верно, он меня зачал духовно, его слово, его Любовь ко всем и вся. А сколько ещё таких как я, мятущихся в круговороте страстей, не помнящих родства, тонущих в водовороте жизни он наставил на путь спасения – на единственно возможный путь – в православие...

Упокой Господи душу раба Твоего, схиархимандрита Феофила, и спаси меня его святыми молитвами!»

Скончался схиархимандрит Феофил в больнице 9/22 марта 1996 года. Когда тело привезли из больницы в монастырь и начали готовить к погребению, присутствовавшие ощутили исходящее от его рук благоухание. Приведём свидетельство одного инока: ««...Когда батюшку облачали, я наклонился к его рукам — они благоухали. Такое благоухание, как от мощей, запах такой тонкий и в то же время мягкий, сильный...»

Утром 11/24-го марта небольшой монастырский храм Двенадцати Апостолов был переполнен. По окончании службы гроб с телом старца Феофила был вынесен на улицу и установлен на монастырском дворе для прощания. А затем, после обнесения вокруг Свято-Троицкого храма, был предан земле. Похоронили старца рядом с могилой иеромонаха Феофила, Христа ради юродивого, в честь которого он был пострижен в высший ангельский образ.

По сей день не оставляет старец своих духовных чад. Приведём лишь одно свидетельство: «Во время Великого Поста снится мне сон, что идет крестный ход на восток и я иду за крестом. Заходим в какой-то монастырь и меня встречает батюшка о. Феофил с двумя сваренными «в мундирах» картофелинами и говорит: «Ты голодная, я тебя накормлю». И дает мне эти картофелины. – А я очень занят, я не умер, я живой, мне нужно еще кормить братию. Вот тебе еще мешок, сама будешь готовить, а за крестом тебе еще рано идти».

И я проснулась. А я уже два года лежала в постели и не вставала и просила у Господа смерти. После этого сна я встала, начала ходить, а через несколько дней пошла в монастырь. Не прошло и недели, как мне братия дала мешок картошки, по его молитвам...» (р. Б. Т.)

Господи, молитвами старца Феофила, спаси нас!







Сейчас читают про: