double arrow

Священный Коран – чудо красноречия, и ничто не может с ним сравниться. Это еще один аргумент в пользу того, что он не создан человеком


В то время, когда на нашего Пророка только была возложена пророческая миссия, жили и творили много поэтов, литераторов, мастеров слова, которые вели за собой народ, и большинство из них были противниками Посланника Аллаха. Целыми днями они бились над тем, как бы втиснуть Коран в какие-либо рамки, найти ему подобие и во что бы то ни стало расправиться с ним. Более того, периодически они встречались с христианскими и иудейскими учеными, чтобы узнать их мнение по данному вопросу. Полные решимости любой ценой перекрыть и осушить источник Корана, они были готовы на все. Несмотря на все злобные выпады и невообразимые препятствия, Мухаммад без колебаний шел своим путем. Он возражал неверию и идолопоклонству только словом Корана и своей победой поставил точку в этой тяжелой борьбе, да еще с таким врагом!

Да, в дни, когда иноверные богословы и выдающиеся ораторы наступали единым фронтом благодаря превосходному изложению, чарующему слогу, прекрасному стилю, заставляющий восторгаться своей духовностью Коран проник в сердца людей, стал голосом, раздающимся в небесах и на земле. Как борец он вызвал своих противников на бой и устрашил их. Многие аяты утверждают одну и ту же мысль: «Или представьте книгу, подобную Корану, или хотя бы нечто, равноценное всего лишь одной его суре, если же и это невозможно, представьте нечто, сопоставимое с одним аятом, а если не можете, признайтесь в своем бессилии!» «А если вы в сомнении о том, что Нашему слуге Мы ниспослали, составьте хоть одну подобную главу и призовите (всех, кого хотите) в свидетели себе, помимо Бога, коль вы (в своих словах) правдивы» (Священный Коран, 2:23). «Скажи: "Когда б соединились люди все и джинны, чтобы создать подобное Корану, они б не создали подобного (ему), хотя одни из них другим и оказали бы поддержку"» (Священный Коран, 17:88); «Иль они скажут: "Он измыслил это!" Скажи: "Представьте десять Сур, измышленных подобно этой (Книге), и призовите (в помощь), кроме Бога, любого, кто угоден вам, если вы правду говорите"» (Священный Коран, 11:13). Но никто, за исключением двух-трех вздорных сочинителей, не ответил на вызов Корана, и это доказывает, что он не человеческое творение. Сама история свидетельница того, что враги Корана, не брезгующие никакими средствами в борьбе с ним и его проповедником, не могли даже помыслить о том, чтобы написать ему подражание. Если бы у них хватило сил на подобное, то им бы удалось заставить Коран замолчать и не пришлось бы вступать на опасный путь войны.




Воистину то, что эти мастера ораторского искусства, подвергая опасности самое ценное, чем обладали: положение в обществе, достоинство, даже честь, встали на путь войны, и есть самое убедительное свидетельство невозможности написать подражание Корану. Будь это возможно, они предпочли бы дискуссию войне и не подвергали свое будущее опасности.



В то же время на протяжении веков в противовес нескольким невнимательным, тенденциозным востоковедам и язычникам целая армия ученых, исследователей и мыслителей, не скрывая своего восхищения перед глубиной содержания и силой убеждения Корана, приветствовала его.

Чарльз Милльобращает внимание на богатство стиля Корана, столь высокого, что невозможно написать подражание ему и очень трудно перевести. Виктор Имбердес отмечает, что Коран очень богат по содержанию и может служить источником основ права. «Коран совершил революцию не только в религии, но и в литературе», – говорит Эрнест Ренан. С помощью Корана Ислам оповещает мир о самом чистом, настоящем монотеизме – о единобожии (Гюстав Лебон). Ховард уверен, что Коран – Откровение Божье, ниспосланное Мухаммаду. «Пророк Мухаммад – последний Пророк Всевышнего, так же, как и Ислам – последняя ниспосланная религия» (Г. Холман). «Коран – первое чудо Пророка, а с точки зрения литературной красоты, он является непостижимой загадкой» (Эмиль Дюргейм). «Пропагандируемый Мухаммадом Коран создан Самим Аллахом» (Артур Беллегри). «Самое большое чудо Пророка – ниспосланный через ангела Коран» (Жан Поль Ро). «Коран все еще властвует, это самое жизненное откровение, доведенное Аллахом через посланника до верующих (Раймонд Чарльз)». «Коран – чудо, диво, стоящее выше всякой критики. Более того, для интересующихся литературой – это литературный источник, для языковедов – сокровищница слов, для поэтов – источник вдохновения» (Морис Бусей). «Коран – свод распоряжений Аллаха, которые получил наш Пророк в период, когда он исполнял пророческую миссию» (Мануэль Кинг). «Человека, читающего Коран, охватывает восхищение» (Родуэлл).



Мы привели только по одному высказыванию разных ученых и мыслителей. А ведь еще сотни мыслителей и исследователей подписались бы под этими словами и с чувством благоговения склонили голову перед Кораном.

Не нам говорить о Коране, когда о нем тысячами специалистов и знатоков написаны весомые труды. Но мы посмели внести посильную лепту в дело, которому они служат, в надежде, что Творец Корана и его исследователи нас простят.

Аллах не нуждается в нашем богослужении.
Почему же мы не можем совершать его так, как нам хочется?

Любовь человека к богослужению – это необходимое условие познания им Всевышнего. То есть человек видит вокруг себя различные картины, образы, порядок и гармонию, которые указывают на Того, Кто создал эту величественную Вселенную. А затем он обращается к Тому, Кто сотворил этот необычайный порядок, Кто создал и владеет этой гармонией. Таким образом, человек, который внимательно и пытливо смотрит на мир, не находит в нем ничего бессмысленного и беспорядочного и приходит к пониманию того, что и сам он должен действовать в соответствии с этим всеобщим порядком.

Точно так же, если человек посмотрит на бытие с точки зрения красоты и эстетики, он обнаружит, что оно так красиво, так дивно, что большей красоты и представить невозможно. Человек, планета Земля, усыпанное звездами небо – одним словом, все что есть во вселенной, так чарующе и волшебно красиво, заключает в себе такую восхитительную грацию, такую нежность, что невозможно увидеть все эти картины, эти цвета, эту гармонию и не узнать за всем этим Того, Кто демонстрирует эти величественные и таинственные произведения...

Исследования и размышления, как о внутреннем мире, так и о запредельном рождают в сердце человека такое необычайно приятное вдохновение, так волнуют, что заставляют обращаться от одной картины Божественной гармонии к другой. От радости и воодушевления хочется кричать и прыгать в восторге точно ребенок. Мы видим, что подобно летящим к свету мотылькам устремляются самые прекрасные имена к самым прекрасным творениям, а источник этой красоты растворяет нас в себе вместе с нашими человеческими чувствами. Мы забываемся, теряем голову от восхищения и благоговения перед Славным Владыкой сего прекрасного.

С другой стороны, все что есть во вселенной, кажется созданным где-то в другом месте и предоставленным в пользование человеку. Земля, уставленная всеми этими благами, подобна столу, уставленному яствами, а сады и огороды – своего рода их «раздатчики». И каждый раз, когда человек протягивает руку к чему-либо на этом «столе», он словно чувствует, ощущает присутствие настоящего хозяина этой благодати. И обнаруживает себя в совершенно другом мире – мире вкуса, удовольствия, восхищения, восторга. Воистину, если бы младенец был наделен сознанием, то, прильнув к материнской груди, этому роднику милости, он бы понял, что приготовленная для него пища происходит из совершенно другого мира, и почувствовал бы, что за этим находится Некто, необычайно почитаемый, дарующий столь чудесные блага. И он размышлял бы о Нем, преклонился бы перед Его дарами…

Действительно, каждый дар, каждое благодеяние, с одной стороны, свидетельствуют о существовании Дарителя, а с другой, побуждают нас быть почтительными к Нему. Там, где есть благодеяние, красота, порядок, гармония, там же должны быть благодарность, восхищение и служение. Иными словами, на самовыражение Великого и Всемогущего Аллаха тотчас же надо ответить служением Ему. Исходя из этого му'тазилиты[49] и в какой-то степени матуридиты[50] (с которыми мы одного вероучения) – утверждают следующее: даже если бы на Землю вовсе не посылались пророки, и никто бы не наставлял людей на истинный путь, все равно благодаря наблюдениям за явлениями во вселенной люди были бы вынуждены признать существование Аллаха и соответственно этой истине вести себя. Можно найти много примеров, подтверждающих точку зрения матуридитов. Например, некоторые люди из окружения Пророка Мухаммада (с.а.с.) выросли во дворе Каабы[51], полном идолов, и не видели никого, кто мог бы указать им путь, ведущий к Аллаху. Никто, в том числе и наш Пророк, не внушал им идею единобожия. Но вот что сказал один из бедуинов: «Если на земле лежит помет, значит по ней недавно прошел скот. Точно так же следы на дороге указывают, что кто-то шел этой дорогой. Взгляните на это небо, усыпанное созвездиями, и на его слаженность, посмотрите на землю с ее долинами. Разве все это не свидетельствует о существовании Всеведущего Аллаха?» Так говорил бедуин. Если таковы мысли того, кто не знает ничего, кроме пустыни и песка, то другие и подавно придут к подобным выводам... Наш Пророк пришел в этот мир с всеобъемлющим сознанием, которое спасет и возвысит человечество. Он был, если уместно подобное сравнение, венцом рода человеческого. Своей особой проницательностью и способностью к познанию он сумел постичь истинную суть вселенной и еще до начала своей пророческой миссии узрел во вселенной существование Аллаха, стал думать о Нем и, уединившись в пещере Хира[52], посвятил себя служению Ему... Согласно одному из первых хадисов, приводимых Бухари, Аиша рассказывает со слов Хадиджи (р.а.), что Пророк отдался весь служению Всевышнему и лишь изредка возвращался домой, чтобы запастись пропитанием. Все это свидетельствует о том, что человек своим разумом может постичь некоторые тайны мира, а постигнув их, служить Господу своему. Здесь стоит вспомнить предсмертные слова Зейда бин Амра, дяди достопочтенного Омара по отцу. На смертном одре он собрал всех своих близких и рассказал им, что думал о будущем. Этот человек не дожил до поры, когда Мухаммад (с.а.с.) начал исполнять пророческую миссию. Образно говоря, он подстегнул коня своего духа, достиг берега, но не успел на корабль Ислама... Однако он чувствовал дух нашего Пророка, его истинную суть и значение, высшую правду, проникся ею, но не смог дать название тому, что чувствовал. Так вот, он сказал: «У Аллаха на горизонте есть свет. Верю, что он обнаружится. Я как будто вижу его над нашими головами». Затем он обратился к Всевышнему: «О, Великий Создатель! Я не смог познать Тебя до конца. Если бы смог, то припал бы лицом к земле и больше не поднялся». Как видим, если человек с чистой, не затуманенной идолопоклонством совестью наблюдает вселенную, ее гармонию, он найдет последнюю и в себе самом, будет вести себя как подобает рабу Божьему и будет служить Создателю.

Значит, там где есть познание и постижение Аллаха, там же есть и служение Ему. Воистину, раз есть питающий нас тысячами даров Аллах, значит надо служить Ему. И именно Великий и Всемогущий Аллах формирует скрытое в человеческом сердце желание служить. «Лицо свое опущу на землю, не подниму головы, вплоть до Судного дня... Паду ниц перед Твоим величием...». Или, как выразился Реджаизаде Экрам[53]: «О, Боже, где же Твои колени, чтобы мне положить на них голову!..» Или же по другому выражению: «Где Твоя благословенная рука, которую я чувствую над своей головой?» Когда человек, объятый божественной любовью и волнением, не знал, что говорить Всевышнему, тогда небесное откровение, снизойдя и донося до сознаний понятие служения и истинное представление о форме служения Ему, направляет нашу любовь и волнение согласно повелениям Творца, не оставляя места заблуждениям. Иными словами, Аллах говорит такому человеку: «Я – Создатель, а ты – Мой раб. Ты познал Меня через Мои благодеяния, Я же научу тебя способу служения. Вот как предстают передо Мной. Сначала надо совершить омовение, затем, когда погружаешься в молитву, надо говорить: "Велик Ты, Создатель Мой! Ничтожно все, кроме Тебя!"» Так человек обуздывает собственное естество. Следует стоять сложив руки в почтительной позе, проникнувшись сознанием важности служения, и потом, представ перед Ним, сосредоточивается настолько глубоко, насколько может. Под сенью мираджа, в соответствии со степенью глубины чувства служения пробуждается желание воспарить до духовных высот, достигнутых Пророком. По мере возвышения с чувством благодарности совершается руку’ (поясной поклон), во время которого достигается новое духовное состояние. Затем делается саджда (земной поклон), где по мере проявленной покорности и смирения достигается особая глубина. Потом следует встать, сделать вдох и выполнить саджду вновь, всем сердцем прочувствовав значимость слов: «Миг земного поклона – это миг, когда раб ближе всего к своему Господу. Когда совершаете земной поклон, усерднее молитесь Богу».

«И уповай лишь на Того,
Кто милосерден и могуч (безмерно).
Кто зрит тебя, стоящего (в молитве),
Сменяя все позиции ее,
Средь тех, кто ниц склонился (перед Богом)».

(Священный Коран, 26:217-219).

Таким образом, богослужение – это «вера в Создателя, сознание Божественной сущности и все вытекающее из этого (что необходимо совершать с любовью и восхищением), установленное и сформулированное в соответствии с указанием и наставлением Аллаха и Его повелениями».

Мы рассмотрели только один аспект поставленного вопроса. Познав Аллаха, не надо совершать в растерянности нелепых поступков, а следует идти по пути, ясно указанному в Его аятах и озаренному светом, идущим от нашего Пророка, совершать служение, достойное Аллаха и искать Его благорасположения.

Что касается другого аспекта вопроса, то тут надо помнить: человек вне зависимости от того, занимается ли он наукой, торговлей, трудится ли в сельском хозяйстве или промышленности, все равно нуждается в постоянном руководстве. И этот руководитель учит человека. Например, у каждого из вас есть свое дело. У кого-то – фабрика, и он производит ткани, кто-то выпускает пластмассовые изделия, кто-то занимается торговлей галантерейными товарами... Некто, пекущийся о нашей же выгоде, о том, чтобы мы не были обмануты, и при этом хорошо знающий принципы торговли, желающий обеспечить нашу эффективную работу, усаживает нас перед собой и говорит: «Вы обязательно должны выполнить эту работу. Чтобы сделать её наилучшим образом, наиболее эффективно, вам следует рационально использовать рабочую силу, предпринять следующие меры, сделать то-то и то-то...».

Если у нас есть хоть капля разума, мы прислушаемся к этому человеку, который ничего не требует за совет, оценим его предупреждения и наставления, выполним его советы. Точно так же мы будем покорно служить нашему Господу не в той форме, в какой мы хотим, а в той, что может быть готовит нас к небесному путешествию, в которой есть особый дух мираджа, в той, что предписана Им. Тогда все свершенное нами уподобится колосу, дарующему семь колосьев, то есть будет особо благодатным. Мы не знаем, может быть, когда мы произносим фразу: «Аллаху акбар» («Аллах велик»), мы касаемся миров милосердия, и тем самым наша душа открывается вдохновению. Может, читая благославенную «Фатиху»[54], мы особым ключом открываем зашифрованный замок? Кто знает, какие еще потайные двери нам удастся открыть, когда мы соблюдаем иные условия намаза или совершаем другие виды молитв. Воистину, когда во время намаза мы склоняемся в земном поклоне, перед нами открываются все дороги, навстречу нам распахиваются все двери. Наши молитвы возносятся к Нему, благородные ангелы окружают нас. Кто может утверждать, что всего этого нет? К тому же это подтверждают и светлые высказывания Посланника Аллаха, верного Ему. Отсюда следует, что самой разумной формой богослужения является та, что указана самим Господом. Ведь человека создал Великий и Всемогущий Аллах, и только Он знает, что лучше всего для нормальной жизнедеятельности потомков Адама, когда они более всего приносят пользы этому и потустороннему миру. Если конструктор устройства или какого-либо производства снабдил их инструкцией, то наиболее разумно будет управлять ими согласно этой инструкции. Именно поэтому богослужение надо осуществлять не так, как захочется, а в рамках учения нашего Пророка (с.а.с.) и повелениями Аллаха, это самая разумная форма поклонения Ему. Это дар Аллаха мусульманам... Он справедливо даровал его тем, кто охвачен идеей служения, в особенности тем, кто в разные эпохи стремился сделать религию вновь деятельной. Он открыл им глаза на истину. Мы называем это просто: «Хаза мин фадли рабби» или «Мин фадли раббина» («Это милость Господа нашего»). Да, это благодеяние Господа нашего. Оказав милость, Господь одарил нас, и пусть Его милостью сей дар существует вечно. Да внемлет Он молитвам нашего Пророка, не оставит нас наедине с самими собой ни на мгновение ока, даже на долю этого мгновения!..

Как сложится судьба людей,
родившихся в немусульманских странах?

Это один из давно и часто задаваемых вопросов, и, видимо, его хотят сделать предметом спора. «Мы попадем в рай, потому что верим в Аллаха и Его Пророка. А смогут ли достичь того духовного горизонта которого удостоились мы, люди не обладающие теми же возможностями, что и мы, люди, родившиеся вдали от исламского мира, например, в Париже, Лондоне, Москве, или они попадут в ад»? В этом вопросе проглядывает стремление показать себя «более милостивым», чем Великий и Всемогущий Аллах, а также таится скрытая критика ислама...

Во-первых, в отличие от того, как это сформулировано в вопросе и как это представляют себе многие, нет предписания, согласно которому «люди, живущие в далеких от нас странах, попадут в ад». Туда попадут те, кто знает о миссии Пророка Мухаммада (с.а.с.), кто слышал его призыв, видел источаемый им свет, но упрямо закрывает глаза и затыкает уши… И не только те, кто живут в немусульманских государствах, но и живущие у нас в стране, зная о деле нашего Пророка (с.а.с.), не отвечают на его призыв, отрицают проповедуемые им истины и не следуют за ним. Они также попадут в ад и будут обречены на вечное мучение.

Уповая на бесконечную милость Господа, мы молим Его, чтобы Он сделал нас одними из тех, кто откликается на призыв Пророка, кто следует за Ним, кто поддерживает Его и тогда, когда все забывают о Нем!..

Эта тема изучена и детально проанализирована богословами, издавна толкующими Коран и сунну на основе разума, логики, здравомыслия и философии. Действительно, попадут ли в Ад вместе с отвергнувшими Истину и те, кто не имеет возможности принять ее? Или же между ними есть разница?

Нужно ли рассматривать подобные вопросы в дни, когда перед нами стоит множество важных проблем? Каково воздаяние за ответы на эти вопросы в загробном мире? Что обещает их решение нашей повседневной жизни? Настолько ли важно и жизненно необходимо разрешение этой проблемы, чтобы над ней напряженно размышляли руководители крупнейших богословско-правовых школ и отдали этому столько сил?..

Попытаемся изложить суть взглядов имамов – духовных руководителей ведущих богословских школ – на проблему, вызывающую эти и целый ряд подобных вопросов.

Излагая свою концепцию веры, аш'ариты, представляющие одно из двух важных направлений в суннизме говорят, что тот, кто не слышал Имени Создателя, кому не проповедовали о Нем, независимо от того, где и как он живет, считается человеком, живущим в промежуток времени между двумя пророками (имеются в виду Иисус Христос и Мухаммад), а потому он спасется. Если вы, мусульмане, не донесли послание нашего Пророка до стран мира, объятых невежеством, то, согласно аш'аритам, жители этих стран спасутся. Всевышний вознаградит их за содеянное добро и дарует им место в раю...

Матуридиты же считают, что если человек благодаря своему разуму познает Творца, то он спасется независимо от того, знает он Его имя или нет. Однако он не спасется (пусть даже говоря условно) если своим разумом не смог постичь Создателя, то он не спасется. По сути эти два мнения при некоторых различиях довольно близки друг к другу. Согласно Матуриди, где бы ни находился человек – в горах, на холме, в пустыне, все, что он видит и слышит: восход и закат солнца и луны, сияние звезд, тысячи красот земли и порядок, царящий на ней, величие гор, ветерок, дующий с холмов, громкий шелест рощ, нежное покачивание деревьев и трав, капризную улыбку цветов – все это представляет собой красноречиво повествующее о Нем таинственное послание от Всевышнего. Любой разумный человек, видя эти ослепительно красивые, заставляющие трепетать сердце картины, видя эту игру цветов и звуков, заметит за всем этим таинственную Власть Всевышнего и обязательно поверит в существование Творца. И даже если он не знает Его Имени, Его книг и посланников, он непременно спасется.

Именно поэтому мы не говорим и не можем сказать опрометчиво о людях, живущих в других странах: «Раз не уверовал, значит, попадет в ад». Ведь мнение основателей богословских школ, по крайней мере, вынуждает нас молчать по этому поводу...

Вывод, к которому пришел имам Аль-Аш'ари[55], опирается на аят:

«...И никогда никто не был наказан Нами,
Пока Мы не послали (к ним)
Посланника (с предупреждением о каре
И наставлением на правый путь)».

(Священный Коран, 17:15).

Действительно, Аллах сказал в Коране: «...Покуда не послали Пророка, наказывать не будем». Значит тот, кто не видел Пророка и не слышал о нем, возможно, не будет наказан и подвергнут мучениям.

По мнению высокочтимого Матуриди, разум, как это было установлено при рассмотрении темы взаимосвязи прекрасного и грешного, является очень важным элементом. Разумом человек определяет понятия: например, сказать, что красиво, а что – нет. Однако ошибочно предполагать, что с помощью разума можно познать все. Именно поэтому Аллах предписал хорошее и запретил плохое, не оставив решение этого важного вопроса на усмотрение человеческого разума, который всегда может ошибиться. Его откровения все упорядочили и разъяснили, а пророки подтвердили их. Ни один вопрос не остался без ответа. Согласно матуридитам, разумом можно понять всю пагубность прелюбодеяния, потому что в результате его возникает путаница с потомством. Чье наследство достанется ребенку, рожденному в блуде? Кому достанется наследство, если женщина не была порядочной и происхождение ребенка вызывает сомнения? Значит, с помощью разума можно прийти к тому, что прелюбодеяние безобразно. Так же можно понять, что воровство – гнусная вещь, ибо подло отнимать у человека то, что он заработал потом и кровью. Разумом можно понять и мерзость пьянства, ведь оно разрушает человека, отрицательно отражается на потомстве и вызывает ряд заболеваний. Множество подобных истин можно постичь с помощью разума.

То же самое можно сказать и о понятиях «хорошо» и «красиво». Прекрасны справедливость, стремление делать добро другим людям, и это также можно понять благодаря разуму. А Коран и сунна дали нам по этому вопросу чрезвычайно четкие повеления, просветили нас, уберегли от заблуждений.

Точно так же прекрасна и вера в Аллаха, ведь благодаря ей человек обретает уверенность. Уже в этом мире он касается головой рая и видит красоту иного мира. Дорога, ведущая к вере, может быть найдена благодаря разуму и размышлениям. Это почувствовал даже бедуин, который пришел к Хранителю Послания. Как мы уже знаем, на вопрос, как он нашел дорогу к Всевышнему, тот ответил: «Верблюжий помет и следы верблюда на земле свидетельствуют о том, что здесь проходил верблюд. Разве не будут небо, с его гармонией созвездий, и земля, с ее многообразной красотой свидетельствовать о Всезнающем Аллахе?» Значит, даже погонщик верблюдов может собственным умом прийти к тому, что существует умело управляющее всем миром и осведомленное обо всем Сущее. Таким образом, нельзя полностью отрицать рациональное начало в вере.

Исходя из этого, Матуриди утверждал, что человек может постичь Творца своим умом. Например, так произошло со многими людьми, жившими в эпоху джахилии и в период между двумя пророками. Один из них, Варака бин Навфаль– двоюродный брат Хадиджи, женщины с большой буквы. Когда к нашему Пророку (с.а.с.) пришло первое откровение, и он увидел между небом и землей распростершего свои крылья ангела Джабраила во всем его величии, он вздрогнул, бросился домой и рассказал обо всем матери правоверных Хадидже (р.а.). Она отвела Пророка к Вараке, поскольку именно этот человек еще до того как Мухаммад (а.с.) был удостоен пророческой миссии, понял, что существует Великий Творец, догадался, что идолы ничего не создавали и разумом поверил в существование Аллаха... Еще один такой человек – Зейд, дядя досточтимого Омара. Повернувшись спиной к идолам, он неоднократно говорил: «Не надо им поклоняться, не в них истина. Есть Создатель, но я не знаю, кто Он!» Перед смертью он собрал членов своей семьи, в том числе Омара и сына своего Саида, и сказал: «Я верю в существование религии Аллаха, приметы которой, тень которой вижу над нашими головами».

Он говорил это в то время, когда наш Пророк только-только объявил о своей пророческой миссии, а может быть даже раньше: «Я ощущаю тень этой религии над нашими головами. Как только она обнаружится, не теряя времени, примите ее». Это показывает, что многое он понял благодаря своему разуму и проницательности, в том числе и то, что вещи, созданные человеческими руками, никак не могут быть божеством. Человек не нуждается ни в одном идоле, ни в одной статуе, созданной своими же руками. Фактически, они сами нуждаются в человеке. Как же они могут удовлетворить потребности людей, если сами зависят от них?

Следовательно, с помощью даже такого простого рассуждения любой человек может познать Сущее, умело управляющее небесами и землей. Пусть Зейд и Варака будут своего рода призывом, обращенным к совести их родных и близких! А сейчас вернемся назад и повторим вопрос: «Обязательно ли попадут в ад люди, родившиеся за пределами исламских стран»? Да, те кто слышал о Пророке (с.а.с.), кто был свидетелем его пророчества, но не посчитал нужным в него вникнуть и разобраться, попадут в ад. Но те, которые были лишены даже малейшей возможности узнать об истине, выросшие во тьме невежества, вскормленные этой тьмой, прожившие всю свою жизнь во тьме, надеемся, удостоятся Милости Всевышнего и не будут наказаны...

С вашего позволения, я хотел бы осветить и другой аспект этого вопроса. Первые мусульмане, достойно представляя ислам, распространяли послания Пророка во всех уголках мира и тем самым будили совесть людей. Сегодня даже в преданиях о них чувствуется такое величие духа, что человек, задумавшись о проповедуемых ими истинах, понимает: человечество не может остаться равнодушным к принесенным теми людьми посланиям. Эти в высшей степени бесстрашные, неутомимые, беззаветно преданные своему делу люди за очень небольшой промежуток времени вызвали во всем мире такое волнение, что не осталось места, где бы не был услышан их голос. И свет ислама озарил даже самые темные, самые мрачные уголки этого мира. Да, они довольно быстро и энергично распространяли ислам, донеся откровения Корана от Персидского залива до Аральского моря, от берегов Анатолии до Китайской стены. Ислам достиг этих пределов в период правления досточтимого Омара, а во времена халифа Муавии[56] благодаря Укбе бин Нафи[57] достиг Гибралтарского пролива. Берберы из стран Магриба приняли ислам и выполняли только его предписания. А ведь не прошло и тридцати лет с того дня, когда началась проповедь ислама. За эти тридцать лет в четырех сторонах света факелы ислама осветили мир.

Куда бы ни ступала нога этих людей, они везде бескорыстно представляли ислам, поэтому все любили и почитали их и сроднились с ними. Причем настолько, что христиане и иудеи предпочитали их своим единоверцам. Досточтимый Омар, направившийся к мечети аль-Акса, а также Абу Убайда[58], вступивший в Дамаск, были встречены с любовью. Более того, когда встал вопрос об отступлении мусульман из Дамаска, христиане вместе со своими монахами и священниками заполнили церкви и молились о том, чтобы Всевышний не лишил их покровительства мусульман. Они сказали: «Если Богу будет угодно, вы вернетесь так же, как уходите. Мы будем платить налог-джизью и находиться под вашей опекой». Благодаря впечатлению, произведенному первыми мусульманами, поток людей, принимающих ислам, был невероятно велик. Фактически человек, увидевший благословенное общество, в котором каждый был подобен досточтимому Омару, не мог не стать мусульманином!.. Эти удивительные герои, покорно совершавшие богослужение по ночам и раздиравшие сердца своими стенаниями, а днем гарцевавшие на конях с мечами в руках, эти «рухбанун филлайли ва фурсанун финнахари» («монахи ночью и рыцари днем») настолько покорили сердца людей, что не было никакого сомнения: в ближайшем будущем двери во всем мире откроются перед ними.

Мы сейчас не можем изменить положение дел на одном острове, не в состоянии поддерживать порядок на принадлежащих нам территориях, а они внушали такое доверие, были так проницательны, умелы и благочестивы, что перед ними настежь открывались двери крепостей, им присваивались звания почетных граждан и вручались не символические, а настоящие ключи.

Когда территория современной Сирии и Палестины перешла к мусульманам, их военачальники потребовали ключи от мечети аль-Акса. Служащий же в ней священник настаивал: «Мы знаем человека, который должен получить ключи от мечети аль-Акса и не можем дать их кому-либо другому». Шли переговоры, а досточтимый Омар тем временем давно уже был в дороге и направлялся к ним... И никто не знал, как он добирается, но христианскому священнику это было известно. Омар отправился в дорогу на верблюде, купленном на казенные деньги. Тогда люди передвигались на лошадях, но у Омара не было ее. Он ехал верхом на верблюде, меняясь со своим слугой. Когда они приблизились к переправе через реку Иордан, военачальники взмолились, чтобы очередь сесть на верблюда перешла к Омару. Ведь было бы стыдно, если бы византийский народ, не видевший в своих дворцах ничего, кроме роскоши и великолепия, увидел халифа, повелителя мусульман с закатанными шароварами, держащим за узду верблюда, на котором сидит его слуга.

Однако постыдным и позорящим поступком на самом деле является несправедливость и отрицание правды, а досточтимый Омар избегал их совершать. Пока военачальники умоляли, Аллах (хвала Ему) распорядился наилучшим образом. Как раз в тот момент, когда путники должны были перейти реку, очередь держать поводья перешла к досточтимому Омару. Он спешился, и на его место сел слуга. Халиф взялся за поводья, и так они переправились через реку!.. Пока он путешествовал, одежда его изодралась от трения о седло. Кто знает, сколько раз он брал в руки иголку с ниткой и ставил заплаты на свою одежду... В день, когда он добрался до мечети аль-Акса, на его одежде было четырнадцать заплат. Увидевший все это священник воскликнул: «Вот тот человек, который описан в наших книгах». Оказывается, по предсказаниям их наставников им было известно, как досточтимый Омар совершит путешествие. По этим приметам священник сразу узнал Омара и сказал: «Мы отдадим ключ только ему!»

Ключи были вручены ему, аль-Акса была передана мусульманам, и это привело к массовому принятию ислама.

Я привел эти примеры из жизни гордости ислама – досточтимого Омара вовсе не для того, чтобы взволновать вас. Цель моя иная. Хотелось бы спросить, представлен ли сегодня ислам так же достойно, как это было вчера, так, как это подобает его величию? В течение двадцати – двадцати пяти лет, те, о ком я рассказывал, покорили большую часть Африки, дошли до городов: Ташкент, Самарканд, Бухара... На одном дыхании, с первой попытки овладели благословенным миром, воспитавшим и взрастившим таких гениев, как Бухари, Муслим, Тирмизи, Ибн Сина, Бируни, Фараби, установили власть над Кавказом, Азербайджаном, Ираком, Ираном. Они одним усилием во всех странах света провозгласили истину: «Нет Бога кроме Аллаха, а Мухаммад – Пророк Его», донесли послание Ислама до каждого.

Сегодня же мы не можем как подобает объяснить своему собственному миру, не говоря уже о далеких странах. Мы находимся среди тех, кто слушает нас, пытаемся их убедить, но они не верят нам. Наши слова как будто ударяются о ледяную стену, отскакивают и ледышками бьют нас по лицу. Мы беседуем, но никак не можем проникнуть в их души. Говорю я все это не потому, что не испытываю благодарности к Господу за Его безграничную милость, это немыслимо. Просто, сравнивая людей начала исламской эпохи с нами, хочу обратить ваше внимание на то расстояние, которое отделяет нас от соратников Пророка.

Взлетев, как голуби, взыграв, как чистокровные арабские скакуны, понеслись они по белому свету в Иран, Туран, другие страны, чтобы донести божественное послание до каждого... На долю Укбы бин Нафи выпало покорение Африки. Одержанные одна за другой победы сделали Укбу гордостью мусульман, но он был оклеветан завистниками, которые побудили правившего в то время эмира дать приказ заковать его в цепи. Так Укбу отстранили от дела распространения ислама. Закованный в цепи, в течение пяти лет страдавший от душевных ран, он больше всего скорбел о том, что был отстранен от дела распространения Ислама. Он говорил: «Я хочу распространить ислам во всей Африке, но этому мешают. И именно об этом я сожалею». Но в один прекрасный день много навредивший исламу халиф Язид[59] освободил Укбу, назначил его наместником в Африке и тем самым совершил величайшее дело, уравновесил содеянное им добро и зло, поскольку начавший было задыхаться процесс распространения ислама возродился, а Укба, таким образом, достиг вершины своего величия. Он погнал своего коня к Атлантическому океану и, войдя в него на скаку, воскликнул: «О, Аллах! Если бы не это безбрежное море, что встретилось на моем пути, я бы донес Твое высокое Имя до стран, лежащих на том его берегу!» Таким ему представлялся мир. Вполне возможно, если бы ему рассказали о Новом Свете, он стал бы искать возможности туда добраться...

Да, в эпоху, когда жили эти люди, зримо ощущался дух мусульманства, который был доступен каждому. Мусульмане страдали оттого, что были места, куда они не донесли этот дух. Мы же не смогли достойно представлять ислам, не смогли молниеносно распространить его по всему белому свету. В отличие от них мы не сделали решение этой задачи смыслом своей жизни, не смогли пренебречь личными делами и ни разу не забыли дорогу к своим домам. Правда, и мы отправлялись в страны не проповедующие ислам, но в погоне за долларами, марками, франками, шиллингами, а вовсе не для того, чтобы донести туда великое Имя Аллаха, поэтому и не смогли внушить их жителям великие истины. И если сегодня они по причине нашего равнодушия, беспомощности, бездеятельности пребывают в заблуждении и неверии, то за это спросится и с них, и с нас.

Благодаря одному своему другу я посмотрел видеозапись лекции, прочитанной в Европе. Лекция читалась по-немецки, и я не понял ни единого слова. Но это зрелище мне объяснило многое. Незадолго до этого в Берлине я стоял над одной могилой, и чувства переполнили меня. Не удержавшись, я застонал: «Да буду я Твоей жертвой, о Боже! Не сумели мы донести Твое благословенное имя до этих мест и людей, населяющих их». Если б вы знали, какие чувства обуревали меня теперь, когда я смотрел эту кассету с записью лекции молодого мусульманина, которую он читал в голландской церкви и которой внимал ее священник. Голландские женщины, принявшие ислам и сидящие с покрытой головой, другие женщины, горячо стремящиеся узнать больше об исламе... Задаются вопросы, следуют ответы... Я не могу здесь подробно остановиться на них. Но все это представляет собой всего лишь слабый отголосок, своего рода пробу на любительском уровне. Хотя считается, что совершающие подобные попытки следуют дорогой служения, но несомненно, что это не есть еще подлинное служение.

Сегодня мы пока лишь бродим в вестибюле огромного дворца. Нельзя сказать, что мы совершили великие дела. Именно поэтому многие люди все еще пребывают в заблуждении. Иногда мы посещали неисламские страны во имя веры и религии, но не смогли уберечься от бесплодных споров. Вплоть до сего дня мы не смогли представлять ислам так, как это делали досточтимые Омар, Укба бин Нафи, Абу Убайда, Ахнаф бин Кайс, Мугира бин Шу'ба, Каака. Кто знает, сколько раз обрываллись сердца их противников при виде тогобесстрашия, героизма, человечности, убежденности, стойкости, которое они проявляли. И сколько глаз, взглянувших им в глаза, уверовало?.. Об их преданности великому делу и огромном усердии достаточно свидетельствуют завоеванные этими первыми благочестивыми мусульманами страны, которые и сегодня, за редким исключением, населены последователями Пророка!..

И если посмотреть на проблему именно с этой точки зрения, то вы с большим снисхождением отнесетесь к людям, живущим в Париже, Лондоне, Нью-Йорке. Может быть вы даже будете сильно раскаиваться и, обратившись к собственной совести, скажете: «Какой позор! Мы не смогли рассказать и объяснить, не смогли рассеять тьму и принести им свет».

Хочу рассказать то, что запомнил из подлинной истории, поведанной знаменитым проповедником Нурсачаном Ходжой. Один из наших рабочих гостил в доме некоего европейца. Они вместе проводили время, может быть, даже совместно ели и пили. Затем каждый отправлялся по собственным делам. Но мусульманин не пренебрегал своими религиозными обязанностями и разъяснением окружающим ислама. Прошло некоторое время, и хозяин дома принял ислам. И тотчас его жена, как в случае с Амиром ибн Туфайлом, сказала: «Муж мой, до сих пор мы были вместе, будем вместе и впредь. Пройдем вместе через сырат[60], будем вместе в раю. Раз Ислам - это религия, ведущая людей в рай, и ты принял его, зачем мне отставать от тебя?» Со словами «Ла илаха иллаллаху» она тоже обратилась в Ислам. Мусульманами стали и маленькие дети, и другие члены семьи. Знакомство с исламом превратило их дом в подобие райского уголка. Прошло некоторое время, и хозяин вдруг сказал своему духовному наставнику поразительные слова: «Клянусь Аллахом, иногда от радости и чувства ясности, легкости на душе мне хочется обнять тебя и расцеловать. А иногда я так сержусь на тебя, что хочу взять за шиворот, надавать пощечин и избить. Ибо ты пришел в наш дом, стал почетным гостем, а за тобой пришел наш Пророк (да благословит его Аллах и приветствует!). С твоим приходом пришел и Коран, пришла вера в Аллаха. Благодаря тебе наш дом стал райским уголком. Но у меня был отец, чистый и благородный человек. Незадолго до твоего прихода он умер. Почему ты не пришел раньше, чтобы открыть и ему глаза на истину»? По-моему, это откровение воплощает упрек всего христианского и мусульманского мира мусульманам. Мы не смогли пойти туда, не смогли принести им ислам. Но даже там, где были, мы вели себя без должного усердия, так и не сделав их своими единомышленниками. Мы не привили им ислам, не объяснили его, не внедрили в сердца, которые нуждались в нем.

Если позволите, я хотел бы затронуть еще один аспект проблемы. Отдалившие нас от ислама реформаторы обещают народу (выражусь их же словами) достижения в скором времени уровня жизни, сопоставимого с западным. Хотя прошло уже около века, или если взять другую точку отсчета, 150 лет, мы все еще попрошайничаем у дверей Запада. Ничего не изменилось. Мы не продвинулись ни на йоту: и тогда, и сейчас Запад видит в нас дворцовую прислугу, рабов. Прислугу, которая ради каких-то пяти-шести грошей покидает свою родину... А теперь я спрошу вас: «Как вы думаете, почему иноверцы не переходят в ислам, не принимают наши прекрасные принципы? Задумывались ли вы над тем, почему так происходит»? Причина очень проста: если кто-либо с благороднейшими принципами и чудеснейшими посланиями придет к вам, укажет дорогу, ведущую в рай, но сам является вашим слугой и прислуживает вам, делает черную работу, которую вы считаете недостойной себя, разве захотите вы принять его религию?

Сегодня среди людей, которые составляют так называемый исламский мир, нет необходимой сплоченности и организованности. Этот мир не стал тем, чем должен стать, не продемонстрировал своей жизнью, что есть ислам, не представил его достойно, более того продолжает попрошайничать у дверей Запада. Только в том случае, если мы, подобно нашим предкам, будем представлять ислам на самом высоком уровне, с чувством собственного достоинства появившись у дверей Запада как выразители его ценностей, нас станут слушать и воспринимать. Я не скажу, что они правы, когда отказываются принять религию нищих, отказываются слушать тех, кто работает на них. Однако у этих людей есть что привести в свое оправдание, и вполне возможно, что в будущем спросят не только с них, но и с тех, кто под видом представления ислама в действительности порочил его.

По-моему, следует подойти к этой проблеме следующим образом: изучить, какая доля ответственности падает на них и на нас, и вынести справедливое и честное решение. Мы очень далеки от мысли заполнить ад всеми, кто живет за границей, и сторожить его. Точно также мы не питаем совершенно никаких иллюзий по поводу того, что люди, выступающие от имени ислама с состряпанными наспех заявлениями, могут повести за собой мир.

Но мы верим, что когда-нибудь обстановка в нем изменится. Драгоценный, жемчужный мир Среднего Востока, Турция, Египет, Туркестан и другие страны воспрянут. Этот благословенный мир сможет избавиться от суетных желаний, меркантильности и благодаря чистым и бескорыстным людям вновь займет подобающее ему место. Вот тогда нам будут внимать и Восток, и Запад.

Это обязательно произойдет! Более того, процесс уже начался. Современные западные мыслители словно очарованы свежестью ислама. Это дает основание предполагать, что грядут очень серьезные изменения, в том числе и в политической географии. Но эти изменения произведут настоящие цельные личности, а не люди, задавленные повседневной работой, непоследовательные, неспособные, оставляющие решение подобных проблем на потом.

Я уже говорил как-то, что когда наблюдающие за вами из того мира восстанут из могил и укажут на вас: «Посмотрите: это они!» – вы можете считать ваше дело успешно завершенным, а судьбу мира решенной. Да, именно тогда вы будете в расчете с этим миром.

Говорят, что под лозунгом «Фатх»[61] Ислам, подобно империалистическим государствам, завоевывал и порабощал различные страны. Что Вы об этом думаете?

Это клеветническое измышление, впрочем, как и все подобные, оно нарочно пущено в оборот врагами ислама. Подобными вопросами обычно пытаются обмануть и запутать мусульман, слабо знающих ислам.

Во-первых, кого будет угнетать и эксплуатировать человек, живущий на Аравийском полуострове, в Мекке или Медине? Где это видано, чтобы кто-то захватил и завоевал собственных родственников, свое племя, а потом эксплуатировал их? Тем более если речь идет о завоевании и эксплуатации такого бедного народа, такой бесплодной земли, как в Хиджазе?..

Что же касается тех идеальных людей с возвышенной душой, которые, желая донести истину ислама во все уголки света, пошли навстречу тысячам опасностей, которые считали смерть во имя овладевшей ими идеи самым большим счастьем, которые в далеких странах отдали свою жизнь в борьбе с силами, превосходящими их в десять-пятнадцать раз, то связывать с ними такие понятия, как колониализм, империализм, эксплуатация смешно, да и невозможно. Интересно было бы узнать, что же приобрели, кого эксплуатировали, какую выгоду получили эти люди взамен выпавших на их долю трудностей, лишений, принесенных ими жертв? Это были люди, годами оторванные от своей родины, детей, семьи, отправившиеся в дальние края с единственной целью проповедовать истину, считавшие смерть и мученичество на этом пути самой большой наградой и после каждой битвы горевавшие о том, что не погибли, чтобы вновь быть вместе со своими павшими друзьями. В сущности, мысль о том, что эти люди являются угнетателями, не примут даже те, кто пустил эту клевету в оборот!..

Самые жестокие нашествия и завоевания в истории человечества осуществили Александр Македонскийи Наполеон, римляне и германцы, монголы, многие европейские государства и американские империалисты, и в результате выработалась целая система эксплуатации. Куда бы эти завоеватели ни приходили, они все разрушали. Развратив народы, они сталкивали людей друг с другом, а затем уходили, оставив после себя разоренные страны, опустошенные очаги, безлюдные пустыни, полные безделья дни, бесконечные ночи.

А сегодня, чтобы избежать ответа за наглый грабеж, за мерзкие деяния и позорное поведение, они хотят, обвинив в колониализме и эксплуатации, очернить ислам и его славного Пророка, выдающихся преемников Пророка, славное Османское государство и его правителей.

Никогда и нигде в мире мусульмане – будь то какая-либо мусульманская страна, народ, или отдельный человек – никого не эксплуатировали, никого не угнетали и не позволяли делать это на управляемых ими землях.

Действительно, в те дни, когда ислам одерживал одну победу за другой, стоявший во главе исламского государства халиф говорил: «Мне подобает жить так, как живет самый бедный мусульманин». Кого эксплуатировал, кого угнетал этот человек, питающийся несколькими оливками в день? Кого эксплуатировал человек с устремленным вдаль взглядом, человек, который, когда ему предложили взять доспехи сраженного им в бою противника, указал на свою шею и сказал: «Я участвую в этом сражении, чтобы погибнуть как мученик, получив стрелу в горло, а не ради военной добычи!»?

Как-то в одном сражении некий мусульманин убил неверного, наступавшего в первых рядах и нанесшего большой урон мусульманам. Только после приказа главнокомандующего армией мусульман прийти за полагающейся ему долей добычи воин предстал перед ним с закрытым лицом. Вот какой состоялся между ними разговор:

–Ты убил его во имя Аллаха?

– Да.

– Так возьми эту тысячу динаров.

– Я сделал это во имя Аллаха.

– Как тебя зовут?

– Зачем тебе мое имя? Или ты хочешь свести на нет мой благочестивый поступок, сообщив о нем всему свету?

Прошу вас ответить, разве могут подобные люди эксплуатировать других и создавать колонии? Вот уж, действительно, там где господствуют вражда и злоба, не видят глаза, не слышат уши, пропадаетспособность логически мыслить.

Вернемся к нашему вопросу. Что такое эксплуатация и империализм? Кто проводит подобную политику?

Империализм, или иначе колониализм, можно определить как установление власти одной общности над другой, или одного государства над другим с последующей эксплуатацией и угнетением. Однако формы завоевания, господства и угнетения все время меняются. Сегодня они имеют такой вид:

1. Абсолютное завоевание и господство: свергаются законные правители и устанавливается власть завоевателей. Так поступили американцы с индейцами, завоеватели Австралии – с ее аборигенами, оккупировавшие Палестину – с палестинцами.

2. Военная оккупация: одна страна устанавливает военную власть над другой и вмешивается в ее внутренние дела. Так годами вели себя по отношению к местному населению завоевавшие Индию британские солдаты.

3. Вмешательство во внутренние дела осуществляется в виде открытого или замаскированного участия одного государства в решении вопросов внешней политики, безопасности, обороны, экономики другого государства. И сегодня взаимоотношения между Западом и бедными, слабыми, отсталыми странами Востока осуществляются именно в такой форме.

4. «Утечка мозгов» - сегодня это наиболее опасное и распространенное явление. Отбираются самые умелые, талантливые, инициативные граждане страны, которую планируется колонизировать. Им предоставляется возможность получить соответствующее образование за границей, где их затем принимают в специальные организации, готовят к управлению страной. После этого свои, но в то же время уже чуждые своему народу интеллектуалы систематически размещаются на важнейших государственных постах, и крепость, как говорится, оказывается захваченной изнутри.

Подобная политика, осуществляемая Западом в последние века, оказалась довольно эффективной. Таким образом ему удалось мирно, не возбуждая к себе ненависти противной стороны, добиться своих целей. Можно утверждать, что большая часть современного исламского мира эксплуатируется и угнетается именно таким образом, в результате чего она оказалась практически в безвыходном положении.

Независимо от того, в какой форме проводится империалистическая политика, в порабощенных странах происходят следующие процессы:

1. Ассимиляция приводит к тому, что народ отдаляется от самого себя, его побуждают забыть свое прошлое, историю, свое «я».

2. В людях уничтожается старание и рвение. Земля истощена, промышленность работает на экономику страны-колонизатора. В науке вместо духа исследования царит начетничество и следование шаблонам.

3. С помощью соответствующей политики народ поддерживается в бедственном состоянии, поддерживая его зависимость от других. Людям все время морочат голову ничего не выражающими словами, вроде «прогресс», «западничество», «цивилизация», «модернизация», убаюкивают ложными обещаниями.

4. Под видом иностранной помощи и поддержки осуществляется блокада страны, контролируются ее экспортные и импортные операции, ограничиваются и затрудняются процессы возрождения и развития.

5. С одной стороны, делается все, чтобы население страны жило в бедности, а с другой – ее национальное богатство проматывается. В результате у людей появляется чувство неудовлетворенности и недовольства, что приводит к росту напряженности в обществе.

6. Уничтожен исследовательский дух в науке и технике, подавлено стремление к разработкам новых технологий. Очаги просвещения учат подражательству. Фабрики приспособлены только для сборки готовых изделий. Казармы заполняются устаревшей, изношенной западной военной техникой.

А теперь хочется спросить: возможно ли уподоблять Ислам и исламские завоевания империалистическим системам и эксплуататорским режимам, приносящим с собой столько зла?

Во-первых, ислам никого не изгонял с родины и никого не заставлял окованным в цепи работать на себя. Населению завоеванных стран он предоставил свободу совести и мысли и опекал так же, как мусульман. Мусульмане приносили в завоеванные страны спокойствие и безопасность, были любимы и почитаемы местным населением. Будь иначе, разве сирийские христиане перед угрозой нового завоевания своей страны византийским императором собрались бы в церкви и молились бы за победу мусульман? Будь иначе, разве возможно было бы сохранять спокойствие и порядок на территории, которую пересекали из конца в конец только за полгода? Разве можно не поражаться проявленному мусульманами динамизму, когда видишь, что, несмотря на возможности современных средств коммуникации, несмотря на материальное оснащение по последнему слову техники, мы не можем обеспечить спокойствие на крошечной территории? Думаю, что современная интеллигенция понимает эту истину, потому что начала говорить о необходимости вновь обратиться к принципам, лежавшим в основе нашего бытия в эпоху, когда нас прислушивались в мире.

Мусульмане сумели найти дорогу не только в завоеванные страны, но и к человеческим сердцам, заслужив уважение и доверие населения. Они оценили научное и культурное наследие этих стран и создали благодатные условия для работы ученых и людей искусства. Независимо от вероисповедания ученых и мыслителей каждый из них был оценен по достоинству и пользовался среди мусульман уважением и почетом.

Мусульмане никогда не совершали того, что сделали с населением Нового Света американские ковбои, с алжирцами – французы, а голландцы – с индонезийцами, американцы в ХХ веке – с вьетнамцами. Они не только не совершили ничего подобного, но и относились к населению присоединенных стран, как к своим соплеменникам, обходились с ними, как со своими соотечественниками.

Досточтимый Омар сказал копту, получившему пощечину от одного знатного мекканца: «Повернись и ответь ему тем же!» Узнав, что Амр бин Ас[62] обидел некоего египтянина, он упрекнул его: «Люди рождаются свободными. С каких пор Вы обращаетесь с ними, как с рабами?» Однажды в Палестине, находясь в церкви, Омар вспомнил, что наступило время намаза. На настоятельное предложение христианского священника помолиться в церкви, он ответил: «Нет! Завтра у вас могут быть неприятности из-за того, что здесь молился халиф Омар», – и совершил намаз на земле. Тем самым халиф продемонстрировал присущие исламу исключительную гуманность и необычайную мягкость – черты, увы, не свойственные нашим современникам.

Так возможно ли, чтобы такие люди угнетали кого-нибудь, или кого-то эксплуатировали? И можно ли назвать учение Корана, которое представляют эти возвышенные души, империалистическим?







Сейчас читают про: