double arrow

Я психиатр. Может ли медитация помочь в моей работе с пациентами?

Психиатру нужно заниматься медитацией больше, чем кому-либо другому, потому что вся ваша работа достаточно опасна. Если вы не очень спокойный и тихий человек, которого не затрагивают события, происходящие вокруг него, то это очень опасно. Большее число психиатров сходит с ума, чем каких-либо других специалистов, и психиатры чаще кончают жизнь самоубийством, чем другие специалисты. Над этим стоит поразмыслить. Пропорция действительно уж слишком большая. В два раза больше самоубийств. Это просто указывает на то, что эта специальность очень опасна. Это происходит потому, что когда вы лечите человека, психологически неуравновешенного, попавшего в беду, то он постоянно выплескивает свою собственную энергию, свои негативные волны на вас, а вам приходится его выслушивать. Вы должны быть внимательны. Вы должны заботиться о нем, любить его и испытывать к нему сострадание, потому что только тогда вы сможете ему помочь. Он постоянно выплескивает свою отрицательно заряженную энергию, а вы ее поглощаете. На самом деле, чем внимательнее вы слушаете, тем больше вы поглощаете ее.

Постоянно находясь среди неврастеников и больных психозом людей, вы начинаете думать, сами того не осознавая, что человечество именно таково. Мы постепенно начинаем все больше и больше напоминать тех, с кем живем, потому что человек — не остров. И поэтому если вы работаете с печальными людьми, то станете печальным. Если вы работаете с веселыми людьми, вы тоже станете веселым, потому что все заразительно. Невроз заразителен, самоубийство заразительно.




Если вы живете среди людей просветленных, очень сознательных, то что-то в вас начинает откликаться на эту высшую перспективу. Когда вы живете среди очень низких людей, неестественно низких, находящихся в извращенном состоянии, то что-то болезненное в вас начинает подстраиваться под них и взаимодействовать с ними. Поэтому постоянно быть в окружении больных людей очень опасно, если вы не защищаете себя. И ничто другое не может дать вам такую защиту, как медитация. Тогда вы сможете давать больше, чем вы даете, и все же оставаться неподверженным их влиянию. Вы можете помочь больше, чем вы помогаете, потому что чем выше ваша энергия, тем больше у вас возможности помочь. В противном случае психиатр, целитель и исцеляемый оказываются практически на одном уровне, может быть, с небольшим различием, но различие это настолько незначительно, что о нем не стоит и говорить.



Психиатр очень легко может сойти с ума, достаточно небольшого толчка, чего-нибудь случайного — и он окажется на отчужденной территории. Неврастеники не всегда были неврастениками. Еще два дня назад они были нормальными людьми, и они опять будут нормальными. Поэтому нормальность и ненормальность являются не качественными различиями, а количественными: девяносто девять градусов, сто градусов, сто один градус — такой вид различия.

На самом деле, в мире, который был бы устроен лучше, каждый психиатр должен быть хорошо обучен медитации, в противном случае ему не позволялось бы работать. Это единственный способ, как вы можете защитить себя и не быть уязвимым, — и тогда вы на самом деле сможете помогать. В противном случае, даже великие психиатры, великие психоаналитики, даже они теряют надежду по отношению к человечеству... даже Фрейд. Получив опыт, который он приобретал на протяжении целой жизни, он уже не мог надеяться на человека, он чувствовал себя утратившим надежду. И это естественно, сорок лет он пробыл с людьми, которые попали в беду, и его восприятие человечества проистекало из общения с сумасшедшими. Постепенно ненормальность стала казаться ему нормальной, как будто человек обречен оставаться неврастеником, как будто в человеке есть что-то от природы, что подталкивает его к неврозу.

Таким образом, здоровый человек — это человек, который немного лучше приспособился к миру, вот и все. Приспосабливаемость становится стандартом здоровья. Но так не должно быть. Если все общество сошло с ума, вы можете приспособиться к нему и вы сойдете с ума. На самом деле, в сумасшедшем обществе, нормальный человек не сможет приспособиться. И так и происходит.

Когда Иисус приходит в мир, он не приспособлен. Мы должны его распять. Он такой странный — мы не можем выносить его. Нам нет до него никакого дела, мы интересуемся только собой. Из-за его присутствия возможно только одно из двух: или он сумасшедший, или мы сумасшедшие. Кто-то из двух болен. Нас много, а он один. Разумеется, мы его убьем, ведь он не может убить нас. Когда идет Будда — он выглядит странно — здоровый человек, абсолютно естественный, нормальный человек в ненормальном обществе.

И поэтому Фрейд пришел к заключению, что у человечества нет будущего. В лучшем случае, мы можем надеяться на то, что человек способен адаптироваться к социальной структуре, и это все. Но у человека нет никакой возможности достичь счастья. И не может быть, по самой природе вещей. Почему же такой пессимистичный вывод? На основании длительного опыта.

Вся жизнь Фрейда является кошмаром, связанным с сумасшедшими людьми, кошмаром работы с ними. И постепенно он и сам стал ненормальным. Он не был по-настоящему здоровым. Он не был счастливым человеком. Он никогда не знал, что такое целостность. Он боялся маленьких вещей, причем так, что это выглядело абсурдно. Он боялся смерти. Если кто-нибудь говорил о привидениях, то его прошибал пот. Дважды он падал в обморок, потому что кто-то начал говорить о смерти! Это кажется очень несбалансированным умом, но это многое объясняет. Даже это является чудом — то, что он остался психически нормальным всю свою жизнь.

Один из самых проницательных психиатров, Вильгельм Райх, сошел с ума. И единственной причиной, по которой он сошел с ума, а другие нет, было то, что он был по-настоящему проницательным человеком. Он обладал действительно глубоким талантом проникать в суть вещей, но это опасно. Жизнь Фрейда, или Райха, или целые жизни других указывают на одно — будь они обучены глубокой медитации, весь мир был бы другим. Тогда эти неврастеники не стали бы стандартом.

Может быть, стать Буддой очень трудно, но он является образцом. А нормальный человек — это тот, кто приближается к образцу. Это не имеет никакого отношения к приспосабливаемости. Человек приближается к идее целостности, счастья, здоровья.

Опасна ли роль практикующего врача для моего духовного роста? Возможно ли помогать людям и позволять моему эго растворяться в то же самое время? Я чувствую, что почти незаметная борьба идет внутри меня, между одной частью, которая чиста, и другой частью, которая хочет покончить с чистотой. Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, но подавляю ли я все еще самого себя?

Роль психотерапевта — это очень сложное и деликатное дело.

Во-первых, он сам страдает от тех же проблем, в решении которых пытается помочь другим. Психотерапевт — это только специалист. Он может притвориться и обмануть себя, доказывая, что он мастер, но это самая большая опасность в работе психотерапевта. Но только немного понимания, — и все изменится.

Во-вторых, не мыслите с точки зрения помощи другим. Это даст вам представление, что вы спаситель и мастер, и через заднюю дверь снова прокрадется ваше эго. Вы станете важными, вы в центре группы, все смотрят на вас как на авторитет.

Отбросьте мысль о помощи. Вместо «помощи» используйте слово «делиться». Вы делитесь своей способностью проникать в суть вещей, какой бы она у вас ни была. Пациент — это не кто-то, кто ниже вас. Психотерапевт и тот, кого он лечит, находятся в одной лодке, только врач обладает немного большим запасом знаний. Осознавайте тот факт, что знания вы одолжили. Ни на мгновение не забывайте, что то, что вы знаете, все же не является вашим достижением, и это поможет людям, которые принимают участие в вашей группе.

Человек является очень тонким механизмом. Он работает с обеих сторон: психотерапевт начинает становиться мастером, и вместо помощи он разрушает что-то в пациенте, потому что тот также выучит только методику. И не будет атмосферы доверия, любви, готовности поделиться, дружелюбия. Будет только: «Вы знаете больше, я знаю меньше... При помощи участия в нескольких терапевтических группах я узнаю столько же, сколько знаете вы».

Участники медленно, очень медленно сами начинают становиться психотерапевтами, потому что никакая ученая степень не требуется, по крайней мере во многих странах. В нескольких странах они начали объявлять вне закона все виды нетрадиционных терапий; только человек, у которого есть университетское образование в области групповой терапии, психоанализа, психотерапии, будет способен помочь людям в терапевтической группе.

Так произойдет почти во всех странах, потому что терапия превратилась в бизнес, и люди, которые не обладают необходимой квалификацией, преобладают в ней. Они знают технические приемы, потому что технические приемы они способны выучить, позанимавшись в нескольких группах, они выучили все технические приемы, затем они могут состряпать собственную компиляцию. И нет никакой возможности контроля... Но помните, если вы станете играть роль помощника, тот, кому вы помогаете, никогда вас не простит. Ведь вы ущемили его гордость, вы ущемили его эго.

Вы этого не хотели... Вы хотели только раздуть собственное эго, но этого можно добиться, только ущемив эго других людей. Вы не можете раздувать свое эго и не ущемить других. Вашему более большому эго потребуется больше места, а другим придется съежиться, чтобы освободить вам место, зажать свою личность, чтобы существовать рядом с вами.

С самого начала будьте подлинно любящим человеком... И считайте обязательным для себя то положение, что ничто не обладает такими лечебными свойствами, как любовь. Технические приемы могут помочь, но настоящее чудо происходит только при помощи любви. Любите людей, которые участвуют в терапии, и будьте одним из них, без претензий на более высокое положение или святость.

С самого начала объясните: «Это технические приемы, которые я выучил, и немного моего собственного опыта. Я объясню вам технические приемы и поделюсь с вами моим опытом. Но вы не мои ученики, вы просто мои друзья, в которых я нуждаюсь. У меня есть немного понимания, немного, но я могу поделиться им с вами. Может быть, многие из вас обладают своим собственным пониманием, которое получено из разных областей, из разных направлений. Вы тоже можете поделиться своим опытом и обогатить нашу группу».

Другими словами, то, что я рассказываю, является абсолютно новой концепцией терапии. Терапевт — это только координатор. Он просто старается, чтобы группа была тихая, спокойная, он присматривает за тем, чтобы все было в порядке... Скорее как сторож, чем как мастер. Вы должны также пояснить: «Когда я стараюсь поделиться своим опытом, я тоже учусь. Когда я выслушиваю вас, то это не только ваши проблемы, они мои проблемы тоже. И когда я что-то говорю, я не только говорю, я слушаю тоже».

Настойчиво объясняйте, что вы не являетесь каким-то особенным человеком. Это следует сделать, как только группа приступит к работе, и это следует продолжать по мере того, как группа углубляется в работу, исследует. Вы остаетесь просто старшим, который обогнал остальных на несколько шагов, иначе вы не будете способны помочь людям. Они выучат только технические приемы и сами станут терапевтами. И существует достаточное количество дураков — пять миллиардов дураков на земле — они найдут своих собственных последователей. Человеческой слабостью является то, что когда люди смотрят на вас как на авторитет, то вы начинаете думать: «Наверное, во мне есть что-то выдающееся, если люди смотрят на меня как на авторитет». Они в беде, они страдают от человеческих слабостей. Но вы тоже человек, а человеку очень свойственно ошибаться. Без всякого осуждения, с большой любовью помогайте им открыться, но это будет возможно, только если вы откроетесь сами.

Мне стал известен странный факт: незнакомцы говорят друг другу вещи, которые они никогда бы не сказали тем людям, которых они знают. Вы встречаетесь с кем-то в поезде, вы не знаете его имени, вы не знаете, куда он едет, откуда он едет, и люди начинают делиться друг с другом. В течение двадцати лет я непрерывно путешествовал по стране, наблюдая странное явление — люди выдают тайны незнакомцам, потому что незнакомец не будет использовать эту тайну в своих целях. Вот уже следующая станция, незнакомец ушел, вероятно, вы никогда больше его не увидите. И у него нет никакой заинтересованности в том, чтобы опорочить вашу репутацию или что-нибудь такое. Напротив, если вы делитесь своими секретами, слабостями, уязвимостью, то это делает других людей более уверенными, более любящими и они больше вам доверяют. Ваше доверие вызывает доверие к вам, и когда они видят, что вы такой наивный, открытый и доступный, они тоже начинают открываться: это цепная реакция...

Но группа терапии — это не конец. Это только начало. Это подготовка к медитации, так же как медитация является подготовкой к просветлению. Если вы понимаете вещи в их простой арифметике, то вам это не будет трудно и вам понравится работать с группой, потому что группа сможет пойти глубже вместе с вами. Вы не будете только учителем в группе, вы будете также и учеником. У пророка Аль-Мустафы есть прекрасное изречение. Когда кто-то спрашивает. «Расскажите нам об учении», он отвечает: «Я расскажу, потому что вы попросили, но помните, я говорю и слушаю вместе с вами...»

Любите людей, которые стали участниками вашей группы. Любите их такими, каковы они есть, а не такими, какими они должны быть. Всю свою жизнь они страдали от разнообразных религиозных, политических, общественных, теологических, философских вождей, которые полюбили бы их, если бы они последовали за ними, если бы они стали просто подобием их идеи. Они будут любить вас только тогда, когда полностью вас убьют, уничтожат, а затем соберут согласно своей идее.

Так поступали с человечеством все религии. Пострадали все. И эти люди думали, что они вам сознательно помогают. Они давали вам идеалы, идеологии, принципы, заповеди с определенной фиксированной посылкой, что они хотят вам помочь, а то вы сбились бы с пути. Они не могут уважать вашу свободу, они не могут уважать ваше достоинство, они так ужасно вас унижали — и никто даже не возражает...

Мне напомнили высказывание одного выдающегося доктора, моего друга. Не знаю жив он еще или нет, на протяжении последних шести лет я не получал о нем никаких известий. Он был самым выдающимся доктором в городе, в котором я жил до того, как переехал в Бомбей, а затем в Пуну. Он сказал мне: «Весь мой жизненный опыт говорит о том, что задачей врача является вовсе не лечение больного. Пациент лечит себя сам, врач просто создает атмосферу любви, подает надежду. Врач просто дает уверенность и возрождает желание жить подольше. Все лекарства вторичны». Но если человек утратил желание жить, то весь его жизненный опыт подсказывает, что ни лекарства, ничто не поможет.

Та же самая ситуация и с психотерапевтом. Он является человеком, который собирается лечить психологические проблемы людей. Он может только создать атмосферу любви, в которой они могут открыть то, что было угнетено, бессознательное воображение, угнетенные галлюцинации, желания без страха, что над ними будут смеяться, с абсолютной уверенностью, что все будут испытывать к ним сострадание и любовь. Вся группа должна создавать терапевтическую ситуацию.

Терапевт является только координатором. Он сводит вместе людей с психологическими проблемами или с нарушенным психическим равновесием и просто присматривает за тем, чтобы все было в порядке. И если он может поддержать их при помощи какой-то идеи, какого-то наблюдения, то он должен объяснить: «Это мой знания, а не мой опыт». И поступать иначе, если опыт есть.

Если вы искренни и правдивы, честны и подлинны, то вы никогда не попадете в ловушку превращения в мастера, спасителя, попасть в которую очень легко. В тот момент, когда вы станете мастером и спасителем, а таковым вы не являетесь, вы уже не будете помогать этим людям, а будете просто эксплуатировать этих людей, их слабости, их проблемы.

Все психоаналитическое движение во всем мире является самым эксплуататорским экспериментом из всех, которые сейчас происходят. Никому не помогают, всех ужасно эксплуатируют, и никому не помогают, потому что психоаналитик, психотерапевт... психология превратились в многочисленные отрасли, и все они занимаются одной и той же работой: они низводят вас до положения пациента, а они являются врачами.

А проблема заключается в том, что они сами страдают от тех же болезней. Каждый психоаналитик посещает другого психоаналитика по крайней мере два раза в год, потому что нуждается в помощи. Это большой заговор. Выслушивать все виды бреда, и если вы не поднялись выше ума и его проблем, то вы сами сойдете с ума. Вы начнете страдать от тех же болезней, от которых страдают ваши пациенты. И не вы их вылечите, а они сделают вас больным. Но ответственность несете вы.

Привносите любовь, открытость, искренность... Прежде чем они откроют двери своих сердец — они держат их плотно закрытыми, чтобы никто не узнал их секреты, — первой задачей психотерапевта является открыть собственное сердце и позволить им узнать, что он такой же человек, как и они. Он страдает от таких же слабостей, такой же похоти, такой же жажды власти, такой же жажды денег. Он страдает от душевной боли и тревог, страдает от страха смерти.

Полностью откройте свое сердце. Это поможет остальным довериться вам, они поймут, что вы не притворяетесь. Времена спасителей, вестников, тиртханкар и аватар давно прошли. Никто из них не был бы принят сегодня. И в наши дни, если кто-нибудь из них появится снова, то люди даже не побьют его камнями насмерть, люди будут просто насмехаться над ним. Люди будут просто говорить ему: «Ты глупец. Сама мысль о том, что ты можешь спасти человечество, является сумасшедшей. Сначала спаси себя, и мы посмотрим на твой свет, посмотрим на твое величие, посмотрим на твое великолепие».

И доверие приходит само по себе. Его нужно звать. Оно приходит, как свежий ветерок с горы, волна прилива с океана. Вы ничего не можете сделать для этого. Вы просто должны находиться в нужное время в нужном месте.

Никто не может спасти вас, кроме вас самих. Я говорю вам: сами будьте своими спасителями. Помощь возможна, но при условии: что она оказывается с любовью, с благодарностью — «Вы доверились мне и открыли свое сердце».

Функция терапевта действительно очень непроста — только идиоты занимаются этим! Ситуация почти такая же, как если бы хирургические операции делали мясники: они знают, как резать, но это не означает, что они могут стать хирургами, проводящими операции на головном мозге. Они могут убивать быков и коров и все виды животных, но их функцией является состоять на службе У смерти. Психотерапевт находится на службе у жизни. Он Должен создавать жизнеутверждающие ценности посредством собственной жизни, при помощи обращения к тишине сердца.

Чем глубже вы погружаетесь в себя, тем глубже вы можете проникнуть в сердце других. Это в точности одно и то же... Ведь ваше сердце и сердца других людей не слишком отличаются. Если вы понимаете ваше существо, вы понимаете существо всех. И затем вы понимаете, что были глупцом, что были невеждой, что много раз спотыкались, совершили преступления против себя и других, и если другие люди все еще поступают так, то нет нужды их осуждать. Их нужно заставить осознать и предоставить самим себе, вы не должны лепить их для каких-то конкретных рамок.

А затем, быть терапевтом — это радость, потому что вы познаете внутренний мир людей, который является одним из самых великих тайников жизни. И, познавая других, вы лучше познаете себя. Это порочный круг, другого слова просто не существует, иначе я бы не употребил слово «порочный». Позвольте мне придумать слово: это добродетельный круг. Вы открыты вашим пациентам, участникам групп, а они открыты вам. Это помогает вам открыться больше, и это помогает им открыться больше. Вскоре нет уже психотерапевта и нет пациента, но просто группа любящих людей, которые помогают друг другу.

Пока психотерапевт не потеряется в группе, он не является успешным врачом. Это мой критерий.

Вы говорите: «Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, но подавляю ли я все еще самого себя?» Это только одно понятие. Власть есть власть, независимо от того, властвуете ли вы над другими или над собой. Если вы подавляете себя, то каким-то едва заметным образом вы подавляете и других тоже. Как может быть иначе?

И первый вид власти, от которого вы должны отказаться, — не над другими. Потому что нет уверенности в том, что они признают вашу власть. Первый вид власти, от которого вы должны отказаться, — это от власти над собой. Зачем самому становиться заключенным, с большими усилиями создавать тюрьму вокруг себя, а затем повсюду носить ее с собой? Сначала узнайте высшую радость свободы, свободы птицы, летающей в необъятном небе. Сама ваша свобода станет для других преобразующей силой. Власть — это так уродливо. Оставьте ее политикам, у которых совсем нет чувства стыда. Они живут в сточных канавах и думают, что живут во дворцах. Вся их жизнь — это

жизнь в канаве, они будут там жить, и они там умрут. Они премьер-министры, они президенты, они короли, они королевы...

Одного из самых выдающихся египетских поэтов однажды спросили: «Сколько королей существует в мире?» В те времена... Он ответил: «Существует только пять королей. Один в Англии, остальные в колоде карт». Теперь это можно изменить: существует только пять королев, одна в Англии и четыре в колоде карт... Но у них больше ничего нет. Они просто пытаются добиться больше и больше власти, чтобы заполнить себя изнутри, где, как они чувствуют, пусто.

Гладя снаружи, внутри пусто. Глядя изнутри, весь мир пуст. Только внутри у вас все переполняется через край, но то, что переливается, — невидимо: благоухание вашей сущности, любовь, счастье, экстаз, молчание, сострадание — глазами увидеть ничего нельзя. Вот почему если вы смотрите снаружи, то все кажется пустым. А затем возникает страстное желание: как его наполнить? Деньгами, властью, престижем, тем, чтобы стать президентом или премьер-министром? Сделайте что-нибудь и заполните его! Нельзя жить с пустой внутренностью, с полой внутренностью.

Но эти люди не пошли внутрь: они смотрели наружу. И в этом проблема: снаружи вы можете видеть предметы, а любовь не является предметом, счастье не является предметом, просветление не является объектом, понимание не является объектом, мудрость не является объектом. Все это великолепно в человеческой жизни, и жизнь субъективна, а не объективна. Но снаружи вы можете видеть только предметы. Это ужасно подталкивает к тому, чтобы заполнить свое пустое внутреннее пространство всякой чепухой. Есть люди, которые заполняют его взятыми в долг знаниями, есть люди, которые заполняют его пыткой, к которой сами себя приговорили, — они становятся святыми. Существуют люди, которые жаждут стать премьер-министром, стать президентом. Везде полые люди испытывают огромную потребность повелевать другими, это дает им чувство, что они не пустые.

Санньясин начинается с того, что он подвергает сомнению свою субъективность изнутри и начинает осознавать огромные богатства, неисчерпаемые сокровища. Только тогда вы прекращаете властвовать над собой и прекращаете властвовать над другими. В этом нет никакой нужды. С этого момента ваши усилия должны быть направлены на то, чтобы дать каждому чувство своей индивидуальности, свободы, огромных, неисчерпаемых источников счастья, удовлетворенности, мира.

По-моему мнению, если терапия подготавливает почву для медитации, то терапия идет в правильном направлении... Почву для пациентов и почву для терапевта, для обоих. Терапия в определенный момент превратится в медитацию. Медитация в определенный момент превратится в просветление. Иметь такой огромный потенциал и оставаться просто нищим... Мне так грустно, когда я думаю о других. Они не нищие, но ведут себя как нищие, и они еще не готовы прекратить нищенствовать, потому что они боятся, что это все, что у них есть. И пока они не прекратят нищенствовать, они не узнают, что они императоры и империя у них внутри...

Старайтесь понять себя как можно глубже. И до тех пор, пока вы не очистите свое существо при помощи медитаций и тишины... я не говорю — прекратите работу, я говорю — измените ее качество. Сделайте ее настоящей работой. Откройте свое сердце, расскажите им о ваших слабостях, расскажите им о своих проблемах, попросите у них совета — могут они помочь вам? И когда участники группы поймут, что терапевт не эгоист, они придут к вам с полной смиренностью, открывая сердца. Тогда вы можете им помочь.

Но всегда и всегда помните: сама по себе терапия не является завершенной. Даже совершенная терапия является только первым шагом. Без второго шага она бессмысленна.

Поэтому оставьте пациентов в том месте, с которого они начнут двигаться к медитации. Создайте в их сердцах стремление к медитации и скажите им, что медитация также является только шагом — вторым шагом. Сама по себе она тоже недостаточна, пока не приведет вас к просветлению, и это кульминация всех усилий. И я, веря вам, верю, что вы на это способны.

Еврей из Одессы сидел в одном купе с офицером царской

армии, у которого с собой была свинья. Чтобы поддразнить

еврея, офицер все время называл свинью Мойше. «Мойше! Спокойно! Мойше! Иди сюда! Мойше! Иди туда!»

Так продолжалось на протяжении всего пути до Киева. Наконец еврею это надоело и он сказал: «Вы знаете, капитан, очень жаль, что у вашей свиньи еврейское имя».

«Почему же это, еврей?» — ухмыльнулся офицер.

«Иначе она могла бы стать офицером в царской армии».

Всему есть предел!

Настаивайте на том, что предел терапии там, где начинается медитация, а предел медитации там, где начинается просветление. Разумеется, просветление не является шагом куда-нибудь: вы просто исчезаете в космическом сознании, вы становитесь просто каплей росы, соскальзывающей с листа лотоса в океан. Но это величайшее переживание. Оно наконец придает жизни смысл, значение. Оно позволяет вам стать частью Вселенной, от которой вас отгородило ваше эго.

Вам просто нужно двигаться в правильном направлении. Чувство правильного направления — и тогда все может стать своего рода камнем, положенным для перехода через речку по направлению к высшим состояниям сознания, я использовал все, но направление одно и то же. Я использовал много видов медитаций. Внешне они отличаются. Существует сто двенадцать видов медитаций: они выглядят очень непохожими одна на другую, и вы можете подумать: «Как все эти различные способы ведут к медитации?»

Но они ведут... Так же, как не видна нить в гирлянде цветов — вы видите только цветы, — но у этих ста двенадцати цветов имеется одна нить: этой нитью является свидетельствование, внимание, наблюдение, сознание.

И поэтому помогайте пациентам, как только вы можете, понять свои проблемы, но объясняйте, что, если эти проблемы будут решены, вы остаетесь той же самой личностью. Завтра вы опять начнете создавать эти же самые проблемы другим способом, с другой окраской. Так что ваша терапия должна быть не чем иным, как входом в медитацию. Тогда ваша терапия будет обладать огромной ценностью. В противном случае — это просто игра ума.

Тело

Представляется, что после жизней, на протяжении которых человека настраивали против тела, настраивали подавлять его естественные позывы, рассматривать заботу о нем как потакание, человек сейчас все больше занимается телом. С другой стороны, заботясь о своем физическом здоровье, некоторые люди бросились в другую крайность, и это стало почти навязчивой идеей. Не могли бы вы рассказать о здоровом отношении к собственному телу?

На протяжении столетий человеку внушали множество вещей, вызывающих отрицательное отношение к жизни. Даже мучить собственное тело было духовной дисциплиной...

Вы ходите, вы едите, вы пьете, и все эти вещи указывают на то, что вы являетесь телом и сознанием как единым целым. Вы не можете мучить тело и поднимать ваше сознание. Тело нужно любить — вы должны быть его большим другом. Это ваш дом, вы должны очищать его от мусора, вы должны помнить, что оно постоянно вам служит, днем и ночью. Даже когда вы спите, ваше тело непрерывно работает для вашего пищеварения, превращает еду в кровь, удаляя из тела мертвые клетки, принося кислород, свежий кислород в тело, а вы крепко спите!

Оно делает все для вашего выживания, для вашей жизни, хотя вы настолько неблагодарны, что никогда даже не поблагодарили тело. Напротив, ваши религии учили вас мучить его: тело является вашим врагом и вы должны избавиться от тела, от его привязанностей. Мне также известно то, что вы больше, чем тело, и что нет никакой необходимости иметь какие-либо привязанности. Но любовь является привязанностью, сострадание является привязанностью. Любовь и сострадание являются абсолютно необходимыми для вашего тела и его питания. И чем лучше тело, которым вы обладаете, тем больше возможности для роста сознания. Это органичное единство.

Абсолютно новый вид образования нужен миру — такой, в котором практически каждый человек ознакомлен с молчанием сердца — другими словами, с медитацией, — где каждый готов быть сострадательным к собственному телу, ведь вы не можете быть сострадательным к какому-либо другому телу. Это живой организм, и он не причинил вам никакого вреда. Он непрерывно использовался с момента вашего зачатия и будет использоваться до вашей смерти. Он будет делать все, что вы захотите, даже невозможное, и он не ослушается вас.

Невозможно создать такой механизм, такой послушный и такой мудрый. Если бы вы осознали все функции своего тела, вы были бы удивлены. Вы никогда не думали о том, что делает тело. Это так замечательно, так загадочно, но вы никогда не исследовали его. Вы никогда не дали себе труда ознакомиться с собственным телом — и вы притворяетесь, что любите других людей. Вы не можете их любить, потому что другие люди также кажутся вам телами.

Тело является самой большой тайной всей жизни. И эта тайна нуждается в том, чтобы ее любили. С ее загадками, ее функциями нужно близко ознакомиться.

К несчастью, религии всегда выступали против тела. Но это дает ключ к отгадке, определенное указание на то, что если человек выучит мудрость тела и познает тайну тела, то ему не будут нужны священники или Бог. Он найдет самое загадочное внутри себя и внутри тайны своего тела, саму святыню своего

сознания.

Когда вы осознаете свое сознание, свою сущность, то над вами уже нет Бога. Только такой человек может уважительно вести себя с другими людьми, другими живыми существами, потому что они все так же загадочны, как и он... Разнообразные проявления делают жизнь богаче. И когда человек обнаружил в себе сознание, он нашел ключ к предельному. И любое образование, которое не учит вас любить свое тело, не учит быть сострадательным к вашему телу, не учит вас, как проникать в его тайны, не будет способно научить вас, как входить в собственное сознание.

Тело является дверью, тело является камнем, положенным для перехода через реку. И любое образование, которое не затрагивает предмет вашего тела и сознания, не только является неполным, оно крайне вредно, потому что оно продолжает быть деструктивным. И только расцвет сознания в вас препятствует вам разрушать. И это дает вам огромный импульс творить — творить в мире больше красоты, творить в мире больше комфорта...

Человек нуждается в лучшем теле, в более здоровом теле. Человек нуждается в более сознательном, бдительном существе. Человек нуждается во всех видах роскоши и комфорта, которые готова предоставить жизнь. Жизнь готова дать вам рай прямо здесь и сейчас, но вы продолжаете откладывать его — он всегда после смерти.

На Шри-Ланке умирал один великий мистик... Ему поклонялись тысячи людей. Они собрались вокруг него. Он открыл глаза: еще несколько раз он вдохнет на этом берегу и уйдет, уйдет навсегда. Все горели желанием услышать его последние слова. Старик сказал: «Я учил вас всю свою жизнь о блаженстве, экстазе, медитативности. Теперь я отправляюсь на другой берег, меня уже не будет. Вы слушали меня, но вы никогда не практиковали то, что я вам говорил. Вы всегда откладывали. Но теперь уже нет смысла откладывать, я ухожу. Кто-нибудь готов отправиться со мной?»

Наступила мертвая тишина. Люди смотрели друг на друга, думая, может быть, вот тот человек, который был учеником сорок лет, может быть, он готов. Но он смотрел на других, и никто не вставал. Наконец где-то в задних рядах человек поднял руку. Великий, мистик подумал: «По крайней мере один человек достаточно мужественный».

Но тот человек сказал: «Пожалуйста, позвольте мне объяснить, почему я не встаю, а только поднял руку, я хочу знать, как достичь другого берега, потому что сегодня я еще не готов, я не закончил еще много дел: к нам пришел гость, мой младший сын собирается жениться, и сегодня я не могу уйти, а вы говорите, что с другого берега вы не сможете вернуться. Когда-нибудь я наверняка приду и встречусь с вами. Но если бы вы могли объяснить нам еще один раз, хотя вы объясняли нам всю свою жизнь, —еще один раз, как добраться до другого берега. Но, пожалуйста, не забывайте, что прямо сейчас я еще не готов. Я просто хочу освежить память, так что, когда наступит подходящий момент...»

Подходящий момент никогда не наступит. Это рассказ не только о том бедняге, это рассказ о миллионах людей, почти обо всех. Они все ждут подходящего момента, подходящего положения звезд... Консультируются с астрологом, посещают гадателя по руке... всячески интересуются, что произойдет завтра. Но завтра не произойдет, никогда не происходило. Это просто дурацкая стратегия откладывания. То, что происходит, всегда сегодня.

Правильный вид образования научит людей жить здесь и сейчас, создавать рай на земле, а не дожидаться смерти и не быть несчастным до тех пор, пока смерть не прекратит ваши страдания. Пусть смерть застанет вас танцующим, радостным и любящим. Странный опыт — если человек живет всю свою жизнь так, как будто уже находится в раю, то смерть не может унести ничего из опыта такого человека.

Мой подход заключается в том, что рай здесь, что нет рая где-то еще и не нужна никакая подготовка, чтобы быть счастливым. Нет необходимости в том, чтобы ученик был любящим, просто немного алертности, немного бодрствования, немного понимания.

Уважайте свое тело так же, как вы уважаете свою душу. Ваше тело так же священно, как ваша душа. В жизни все священно, потому что во всем бьется сердце божественного...

Вы двигаетесь от мгновения к мгновению, от одного уровня сознания к другому уровню сознания. Тело может крепко спать, но оно тоже сознательно. Вы знаете, что если вы спите, а вас начинает беспокоить москит, то рука прогоняет москита... Тело имеет собственное сознание.

Ученые говорят, что в теле находятся миллионы и миллионы живых клеток, у каждой клетки своя собственная жизнь. Вы утратили способность удивляться, иначе вы сначала поразились бы собственному телу, тому, как тело превращает хлеб в кровь. И не только это, оно отбирает то, что нужно, и то, что не нужно телу, то, что не нужно, отбрасывается, а то, что нужно, —нужно для различных функций.

Тело продолжает снабжать разные места вашего тела согласно их потребностям. Чтобы удовлетворить все свои потребности, вы едите одинаковую еду, из той же еды сделаны ваши кости, сделана ваша кровь, сделана ваша кожа, сделаны ваши глаза, сделан ваш мозг, и тело прекрасно осведомлено о том, что нужно и где нужно. Кровь непрерывно циркулирует, снабжая конкретными химическими веществами конкретные органы.

Но и это еще не все, тело также знает, что является первоочередным. Самым первоочередным является мозг, и если не хватает кислорода, то вначале тело обеспечит кислородом мозг. Другие части тела более выносливые, и они могут немного подождать, но клетки мозга не такие выносливые. Если они не будут получать кислород на протяжении шести минут, то они умрут, а когда они погибнут, их уже невозможно восстановить.

Постоянно помнить о различных функциях — это огромная работа, требующая интеллекта. Когда у вас есть рана, то тело перестает снабжать определенные части, которые смогут выжить, потому что вначале нужно заживить рану. И сразу же белые тельца крови устремляются к ране, чтобы прикрыть ее, если она открытая. А затем внутри работа, очень тонкая работа, продолжается.

Медицинская наука знает, что мы не такие мудрые, как тело. Самые выдающиеся врачи говорят, что мы не можем лечить тело — тело лечит себя, мы можем только помогать. В лучшем случае наши лекарства могут оказывать некоторую помощь, но главное лечение осуществляет само тело. Это просто чудо, как это происходит. Это такая огромная работа.

Я узнал от одного друга, ученого, который занимался функциями тела, что, если бы мы захотели выполнять все эти функции, нам бы потребовался завод размером почти в одну квадратную милю, напичканный сложными механизмами, компьютерами. Но даже и в этом случае не существует уверенности, что нам бы это удалось, а ваши религии осуждали тело и убеждали вас, что заботиться о теле не религиозно...

Сначала душа сливается с телом, затем она сливается со всем, что существует в природе. А в тот день, когда пульсация вашего сердца синхронизируется со Вселенной и пульсацией ее сердца, — вы обретете религию, но не прежде.






Сейчас читают про: