double arrow

Теория личности в перспективе


В таблице 15-1 символ "Н" означает, что теоретик в высокой степени подчеркивает значение данного положения или системы детерминант. "М" означает среднюю, умеренную позицию, "L" – низкую оценку значимости положения или его игнорирование теорией.

Можно заметить – без дополнительной дискуссии – что в связи с данными, представленными в предыдущем издании "Теорий личности", было осуществлено, насколько мы знаем, несколько аналитических работ. Первое такое исследование было осуществлено Десмондом Картрайтом (Desmond Cartwright, 1957). С помощью факторного анализа было выделено четыре фактора. Фактор А включает целенаправленность и детерминанты группового членства. Этим фактором насыщены теории Адлера, Фромма, Хорни, Роджерса и Салливана. Фактор В включает свойства структуры, наследственность и биологию. (Ангьял, Айзенк, Фрейд, Юнг, Мюррей и Шелдон). Целенаправленность, организмичность и Я (Я-концепция, представления о себе) – главные атрибуты, составляющие фактор С. Высокую нагрузку по этому фактору несут теории Олпорта, Ангьяла, Гольдштейна и Роджерса. Четвертый фактор состоит из структуры и наследственности и важен только в отношении факторных теорий.

Через несколько лет Тафт (Taft, 1960) сообщил о результате кластерного анализа данных. Кластер 1 включает Адлера, Фромма, Хорни, Мюррея и Салливана, и ему было дано название "функционалистические теории социального поля". Второй кластер, обозначенный как "подход к бессознательным комплексам и структурам личности с точки зрения развития" включает лишь трех теоретиков психоанализа – Фрейда, Адлера и Юнга. Ангьял, Гольдштейн, Юнг и Роджерс образовали кластер, названный "врожденная организмическая само-актуализация". Кластер IV определяется как "непрерывное развитие во взаимодействии с социальным окружением". Этим фактором нагружены теории Адлера, Фрейда, Мюррея и Салливана. Последний кластер включает Олпорта, Кеттела, Айзенка, Фрейда, Юнга и Шелдона и обозначен как "конституциональные структуры, личности".

Шах (Schuh, 1966) осуществил кластерный анализ и в отношении атрибутов, и в отношении теоретиков. Мы сообщим только результаты по теоретикам. Они подпадают под четыре кластера. Первый включает Адлера, Фромма и Хорни и обозначается как "значение социума". Второй состоит из Олпорта, Ангьяла, Гольдштейна, Миллера и Долларда, Роджерса и называется "значение Я". Третий включает Айзенка, Фрейда, Левина, Мюррея и Шелдона, а четвертый – Кеттела. Юнга и Салливана. Эти два кластера не получили названий, поскольку не было найдено общих черт, характеризующих различные точки зрения.

Это приводит нас к вопросу о том, насколько хорошо эти теории функционировали в качестве генераторов исследований. Мы уже договорились, что это – наиболее важное оценочное сравнение, которое можно предпринять в отношении теорий; к сожалению, это – самое сложное сравнение, которое можно было бы осуществить с уверенностью. Все теории обладают некоторыми функциями генерирования исследований, но различная природа исследований, как и сложность взаимоотношений между теорией и относящимися к ним исследованиям, оставляет возможность лишь для грубых суждений.

Признавая субъективность и тенденциозность нашего вердикта, мы полагаем, что теоретиков можно разделить на три кластера с точки зрения того, насколько они были плодотворны в стимулировании исследований. К первой группе принадлежат теории, которые привели к большому количеству исследований, осуществленных в различных областях различными группами ученых. Сюда мы относим теорию Фрейда, стимул-реактивную теорию, позицию Скиннера и теорию Левина. В каждом случае "послание" теории вышло за границы маленькой группы сотрудников, так что проблемы, относящиеся к этой теории, исследовались в различных ситуациях людьми, представляющими достаточно гетерогенные научные основания. Вероятно, лучший тому пример – психоанализ, поскольку индивиды, осуществляющие исследования, релевантные психоаналитической теории, очень разнятся – от тех, кто непосредственно работает в русле медико-психоаналитической традиции до тех, кто принадлежит к традиции экспериментальной или биологической. Есть много источников, в которых задокументировано огромное количество таких исследований, например. Hall & Lindzey (1968), Hilgard (1952), Sears (1943). Эта теория не только существенно повлияла на психологические исследования, но и на исследования антропологические и социологические, а также имела влияние – более ограниченное на другие социальные науки, литературу, изобразительное искусство и религию.

Точно так же ясно, что теория Левина привела к большому количеству релевантных исследований, многие из которых осуществлялись учениками Левина. Хотя влияние этой теории за пределами психологии было заметно меньше, чем теории Фрейда, в рамках психологии оно распространяется на области, где Фрейдовское влияние чувствуется очень мало. Очевидно, что в рамках социальной психологии и психологии личности она занимает место в ряду наиболее влиятельных, имея в виду качество и количество генерированных исследований.

Стимул-реактивная теория Халла, модифицированная Миллером и Доллардом, и другими, также породила большое количество исследований по самым разнообразным проблемам. Она приложима к проблемам психопатологии, социального поведения, психологии обучения – помимо обычных областей научения у человека и животных. Даже в социальной антропологии влияние ее выше, чем у других теорий, кроме теории Фрейда. Далее, количество экспериментальных исследований, релевантных этой теории, гораздо больше, чем в любом другом случае, если иметь в виду обсуждавшиеся теории. Правда, мы видим здесь больше гомогенности среди исследователей, чем в случае Левина или Фрейда. Однако и здесь многие исследования были осуществлены теми, кто не имел прямых контактов с Халлом.

Как мы уже отмечали, Скиннер, его ученики и те, на кого он повлиял, осуществили огромное количество исследований. Хотя многие из них были поставлены психологами-экспериментаторами, среди исследователей в клинической области и в области психологии личности есть возрастающая тенденция к осуществлению исследований, непосредственно базирующихся на представлениях Скиннера. Даже в социологии есть исследования и формулировки, на которые повлияла идея оперантного обусловливания. Наиболее впечатляющее свидетельство этой продуктивности – большой и еще расширяющийся "Journal of Experimental Analysis of Behavior", посвященный исключительно исследованиям, выполненным в этой традиции.

Второй кластер включает те теории, которые сопровождались большим количеством исследований, либо достаточно ограниченного масштаба, либо осуществленных теми, кто был тесно связан с теорией и ее развитием. К этой группе можно отнести теории Олпорта, Кеттела, Гольдштейна, Юнга, Мюррея, Шелдона, Салливана и Роджерса. Как видно из посвященных им глав книги, каждая из этих теорий сопровождалась большим количеством релевантных исследований или вырастала их них. Однако в большинстве случаев исследование связано с ограниченным кругом проблем или с применением небольшого числа методик. Кроме того, эти исследования, как правило, осуществлялись небольшой группой близко связанных исследователей. В третью группу входят те теории, с которыми связано относительно мало исследований. Сюда мы поместили теории Адлера, Ангьяла, Бинсвангера и Босса, Фромма и Хорни.

Успокаивает то, что, несмотря на ограниченность теорий личности в роли генераторов исследований, многие из них все же сопровождались значительным числом исследований. Какие бы им ни были свойственны процедурные ограничения, фактом остается то, что в них задокументирован интерес теоретиков к изучению эффективности их теорий с точки зрения эмпирических данных. Трудно поверить, что в дальнейшем это не приведет к прогрессивным изменениям, которые породят более эффективные теории.


Сейчас читают про: