double arrow

Марии Петровне Колычевой. Большая скорбь и грусть всегда предшествуют великому утешению и неописанной радости


Большая скорбь и грусть всегда предшествуют великому утешению и неописанной радости. Нет слов к изъяснению радости, которою животворится и просвещается Христа ради тер­певшая душа: нет чувств, которые бы не ощущали посещения всеобъемлющей любви! И так возьмемся к нашему Творцу единомысленными сердцами:—Христос с нами! Да разгорает­ся искра любви к Нему в душе нашей! Хотя мы еще и на земле и низки, но в скорби распространяемым сердцем—к Богу близки! Внегда скорбети ми, призвах Господа, и услыша мя. Пусть мы всего, всего лишимся на свете! Ведь нам отверзто небо; мы в нем все найдем!

Прочь плотское утешение!

В Боге наше наслаждение!

Прочь мирские суеты!

Исчезайте прелестей мечты!

Никакой страх, ни мысленное страхование не может никак устрашить душу, ограждающуюся страхом Божиим. Нам не много надобно: только нужное и самопотребнейшее, чтобы прикрыть телесную наготу и подкрепить куском хлеба немощные силы; крепость же души нашей—слово Божие. А кто разу­меет иначе, тот не знает истины, не знает, что есть жизнь и свет, тьма и смерть, и суд и воздаяние комуждо по делам его, и не понимает, что есть правда и мзда, и что Мздовоздаятель грядет скоро со славою и силою многою... Таковый не понимает, что здешние скорби ходатайствуют там жизнь веч­ную; а сладость и утехи сего мира лишают оной и ввергают в муку вечную, где томлению и горестям не будет конца, не будет отрады. Чего бы здесь не пострадал, каких бы поношений и бесчестия не претерпел охотно ради того, Который ра­ди меня распят и уничижен от мира, погребен, воскрес, вознесся на небо, ходатайствует о мне, призывает меня в славу царствия Своего, которому не будет конца? Я многогрешен и не достоин; но Сам Он научает меня удобному у Него испрошению прощения. „Оставь ты, что на кого имеешь — и оставится тебе всякое согрешение твое, да удивится на тебе милость моя." Не буду я оставлен тобою, Господи; слава Те­бе! — О дивный в благости! Внушением Твоим и побуждением Твоим—всем вся оставляю. Марта 26-го, 1829 г.

Марии Петровне Колычевой

Да ничтоже мя отторгнет, да ничтоже мя отлучит от Божественной Твоей любви, о Боже мой! Да ничто же возбранит, да ничто же пресечет, ни огнь, ни меч, ни глад, ни гонение, ни настоящее, ни будущее: точию едино сие да пребудет в душе моей выну; ничто же ино да возжелаю в веце сем, Господи; но день и нощь да взыщу Тебе Господа моего, и да обрет вечное сокровище и богатство, всех благ сподоблюся.

Жажда любви утоляется любовью, и той же вновь приятно жаждет. Покойтесь в Господе.

Июля дня, 1829 г.


Сейчас читают про: