Глава 5. Славянские земли

Истинный очаг ереси катаров находился к востоку от Адриатического моря, в славянских землях.

В землях к югу от Венгрии Рим упорно в течение столетий боролся с еретиками.

Обширные области, лежавшие к востоку от Адриатического моря, только теоретически находились в духовной зависимости от Рима. Население, покоренное в конце IX в. мадьярами и постоянно стремившееся свергнуть их иго, было христианским только по имени, притом не католическим. Несмотря на запрещение Григория VII, богослужебным языком был славянский, и к католическим обрядам относились с ненавистью как к символу рабства. Несколько прелатов, священников и монахов, не знавших языка и обычаев враждебного населения, благодаря своей распущенной жизни не могли приобрести нравственного влияния. При таких условиях катаризм мог развиваться беспрепятственно. Если опустошительные войны мадьяр именовались крестовыми походами для уничтожения ереси, то ересь могла отожествлять себя с патриотизмом. На всем протяжении от Дуная до Македонии и от Адриатического моря до Черного, катарская Церковь имела прекрасную организацию, была разделена на епархии, имевшие своих епископов, и энергично занималась обращением. Наиболее цветущей из этих провинций являлась Босния, в которой в конце XII в. насчитывали до десяти тысяч горячих последователей ереси. Катарами были даже сам бан Кулин, правивший Боснией в качестве вассала Венгрии, его жена и вся его семья.

Первое столкновение с ересью произошло в конце XII в., когда архиепископ Спалатро по приказанию Иннокентия изгнал из Спалатро и Триеста большое число катаров; они нашли себе убежище в Боснии у бана Кулина. В 1199 г. король Далмации Вукан, претендовавший на Боснию, советовал Иннокентию приказать королю Венгрии Эмерику изгнать из нее еретиков. Иннокентий приказал Эмерику очистить свои земли от ереси и конфисковать имущество еретиков. Но Кулин упредил Эмерика и напал первым на мадьяр. В то же время он старался заключить мир с Римом, утверждая, что обвинение его подданных в ереси ложно; он послал нескольких из них с двумя своими епископами к Иннокентию, чтобы тот мог лично убедиться в их правоверии, и просил папу прислать двух легатов для расследования этого вопроса на месте. Папа послал в 1202 г. в Боснию своего капеллана и архиепископа Спалатро, приказав им, если они найдут там еретиков, то будь это сам бан, преследовать их согласно канонам. Вернувшись в 1203 г., капеллан вручил Иннокентию обязательство катаров принять католичество и советовал папе основать в землях бана три или четыре новых епископии. Король Эмерик свидетельствовал папе об обращении еретиков в католичество. Сын Кулина также явился к Эмерику и обязался уплатить тысячу марок в случае дальнейшего покровительства еретикам. В 1203 г. болгарский император Кало-Иоанн обратился к Иннокентию с просьбой прислать кардиналов короновать его и выразил полное повиновение Святому Престолу.

Но вынужденные обращения славян оказались непродолжительными. Архиепископ Рагузы, Аррингер, считавшийся митрополитом всей страны, назначил на вакантную кафедру одного катара; сам он скоро умер, а его епархия превратилась в гнездо ереси. Немногочисленные католические священники страны покинули свои приходы, и католичество почти совершенно исчезло. В 1221 г., говорят, во всей Боснии не было ни одного католического проповедника. Коронованный легатом, прибывшим из Рима, Кало-Иоанн вскоре поссорился с латинскими императорами Константинополя и порвал с Римом; катары получили полную свободу и в Болгарии.

В 1221 г. Гонорий III послал в качестве легата в Венгрию своего капеллана, чтобы заставить короля и прелатов уничтожить ересь. Легат безуспешно приказал всем далматинцам и хорватам принять участие в крестовом походе. Архиепископ Калочи Уголин, который желал увеличить свою провинцию, предложил Андрею II Венгерскому предпринять за его счет крестовый поход. Король и папа обещали отдать ему все земли, которые он очистит от еретиков. Уголин нанял за двести серебряных марок правителя Сирмии, князя Иоанна, который не сдержал обещания изгнать еретиков, несмотря на напоминание Гонория III в 1227 г. Тем временем боснийцы сместили своего бана Стефана и выбрали на его место катара Нинослава, который правил страною с 1232 по 1250 г. и оставил по себе память как о наиболее выдающемся историческом лице Боснии.

Для борьбы с ересью папа Григорий IX направил в Боснию нищенствующие ордены. Уже с 1221 г. доминиканский орден начал основывать в Венгрии монастыри. Инквизиция в Венгрии была основана св. Гиацинтом, одним из первых членов ордена, умершим в 1257 г. И уже скоро с брата Николая живого содрали кожу, а брата Иоанна еретики забили до смерти камнями. Под 1233 г. упоминается об убийстве девяноста доминиканцев у куман, а еще раньше этого тридцать два монаха были потоплены боснийцами-еретиками.

В 1232 г. Григорий приказал своему легату в Венгрии обратить боснийцев. Король Андрей отдал банство своему сыну Коломану, герцогу Кроации (Хорватии) и Далмации, приказав ему помогать обращению еретиков. В то время даже сам католический епископ Боснии был заражен ересью и в свое оправдание ссылался на то, что по невежеству считал катаров католиками. Рагузанский архиепископ знал об этом, но не обращал на это внимания; поэтому легат присоединил Боснию к архиепископии Калочи. Но более важным было обращение Нинослава, который отрекся от катаризма, чтобы примириться с Коломаном, разорявшим его владения. Многие из его вельмож последовали его примеру. Один из его родственников, Убан Приезда, дал даже своего сына в заложники доминиканцам, как ручательство в искренности своего обращения. В 1233 г. папа Григорий велел вернуть ребенка отцу, принял Боснию под особое покровительство Святого Престола и приказал Коломану защищать Нинослава от враждебных ему еретиков. Он устранил от должности епископа-еретика. Епископом всей Боснии был назначен доминиканец.

Однако в 1234 г. Григорий снова утверждал, что ересь беспрерывно растет, и Босния обращается «в пустыню для веры». Условившись с королем Андреем, папа приказал начать крестовый поход, обещая участникам прощение грехов. В конце 1234 г. Коломан залил Боснию кровью и огнем. Нинослав вновь предался катарам.

В 1235 г. крестоносцы терпели неудачи. Но 1236 г. стал для них более благоприятным. Бела IV сменил Андрея на венгерском престоле и клятвенно обещал легату уничтожить еретиков во всех землях, зависимых от Венгрии. Сын бана Стефана Себислав, желая вернуть себе родовое наследие, энергично помогал крестоносцам. Григорий называл его «лилией среди терний» и единственным католиком среди боснийских вождей еретиков. Наконец, в 1237 г. Коломан одержал победу; но несмотря на все его последующие усилия, ему не удалось уничтожить ересь. По ходатайству Коломана Григорий посвятил епископом в Боснию доминиканца, а немного позднее назначил его на три года легатом и поручил уничтожение остатков ереси. Папа в то же время обещал покровительство Св. Престола всякому, кто поднимет крест на ее уничтожение. Около конца 1239 г. ересь, казалось, была уничтожена. Но едва Коломан и крестоносцы покинули страну, как все дело их потерпело крах, и ересь стала столь же сильна, как и прежде.

Болгарский князь Асан перешел на сторону греков; поэтому все население Болгарии было объявлено еретическим и схизматическим, и Беле было предложено предпринять против этого князя крестовый поход. Это затруднение венгерского короля дало катарам Боснии возможность некоторое время жить спокойно. Спасло их от преследования вторжение татар в Венгрию в 1241 г., обратившее ее в пустыню: венгерская армия была уничтожена, король Бела с большим трудом спасся бегством, а сын его Коломан был убит. Однако в 1244 г. Бела снова захватил Боснию. Нинослав, снова ставший баном еще в 1240 г., заключил мир, и еретики подвергались преследованию вплоть до 1246 г.; когда же Венгрия начала войну с Австрией, то боснийцы поднялись и снова их вождем стал Нинослав.

В 1247 г. Иннокентий IV в одном документе упоминает, что для уничтожения ереси католики опустошили большую часть области, тысячи еретиков были уведены в плен, кровь лилась потоком. Иннокентий IV приказал Беле предпринять решительную борьбу против катар. Но Нинослав подал папе жалобу, в которой протестовал против подчинения его Церкви. Он писал, что после обращения прибегал к помощи еретиков только для сохранения независимости банства. Иннокентий IV внял жалобе и предписал епископу Калочи воздержаться от всякого нового преследования, он приказал произвести расследование о вере и поступках Нинослава и разрешил употребление глаголического письма и богослужение на славянском языке, думая этими поступками устранить одно из препятствий к распространению католичества. После смерти Нинослава, около 1250 г., вспыхнули гражданские войны, вызванные враждой между катарами и католиками. Преемником Нинослава был Приезда, обратившийся в 1233 г. и оставшийся с этого времени верным католичеству. Под предлогом поддержать Приезду Бела в 1254 г. снова подчинил себе Боснию. Хотя царствование Белы продолжалось до 1270 г., все его попытки уничтожить ересь кончились ничем.

Положение еще более осложнилось в 1272 г., когда на престол вступил внук Белы, Владислав IV Кумана (его мать, Елизавета, происходила из половцев-куман). Свое презрение к Святому Престолу он выразил тем, что приказал магистратам Буды не впускать в город ни одного прелата, сорвал созванный здесь легатом собор; легату пришлось удалиться. Рудольф Габсбургский и Карл Анжуйский в 1280 г. заставили Владислава принести повинную, принять и опубликовать папские статуты против ереси и принести клятву в том, что он энергично будет преследовать ересь. То же должна была сделать и мать его Елизавета. Большой успех папства стал еще заметнее в 1282 г., когда Владислав назначил правителем Боснии своего зятя, изгнанного сербского короля Стефана Драгутина. Драгутин, хотя и принадлежал к греческой Церкви, энергично преследовал катаров, а около 1290 г. сам перешел в католичество. Он послал в Рим епископа просить помощи для искоренения ереси. Николай IV в ответ послал к венгерскому королю Андрею III легата дли проповеди крестового похода и просил императора Рудольфа оказывать свое содействие. Папа приказал послать в Боснию двух монахов-францисканцев, знающих местный язык, проповедовать против еретиков. Эти миссионеры были одновременно и инквизиторами. В 1299 г. папа уполномочил градского архиепископа преследовать катаров. Двух инквизиторов должны были направить доминиканцы или францисканцы. В 1314 г., когда умер Стефан Драгутин, Босния была завоевана сыном бана Хорватии, Младеном Шубичем, и стала вполне независимой от Венгрии. Так как большинство подданных были катары, в поддержке которых он нуждался, серьезных попыток преследования еретиков не предпринималось. В Боснии не было католических священников, таинства не соблюдались; никто не причащался и во многих местностях не знали даже таинства крещения или понимали его неверно. Папа Иоанн XXII пытался в 1319 г. склонить Младена уничтожить катаризм, так как сам не располагал никакими средствами для водворения там католичества.

В 1323 г. Иоанн XXII сделал новую попытку одолеть ересь, послал инквизитора-францисканца и приказал королю Венгрии Карлу-Роберту и новому правителю Боснии Стефану Костроманичу поддержать его. Из-за раздоров францисканцев и доминиканцев инквизитор-францисканец только в 1330 г., поддерживаемый Карлом-Робертом и Стефаном, начал истребление катаров. Однако даже Далмация все еще оставалась полна еретиков. В 1335 г. папа Бенедикт XII приказал архиепископу Зары и епископам Трогиры и Цегны уничтожать еретиков и оказывать инквизиторам деятельную поддержку. Прелатам Далмации удалось добиться от магистратов Спалатро и Трогиры обнародования законов против ереси. Инквизиция существовала уже целый год, и, несмотря на это, преследование совершенно не было известно на берегах Адриатического моря, где катары множились под покровительством Стефана и его вельмож. Но в 1337 г. смертельный враг Стефана, граф Хорватии Нелинич, предложил свои услуги Бенедикту, который призвал всех баронов Хорватии стать под знамя графа и инквизитора. Между Боснией и Хорватией вспыхнула война. Положение Стефана стало опасным. На востоке Стефан Душан Великий, именовавший себя императором Сербии, Греции и Болгарии, был настроен враждебно ему после присоединения Герцеговины к Боснии. На севере Карл-Роберт готовился к войне. Правда, венецианцы, желая лишить Венгрию ее владений по Адриатическому морю, были готовы соединиться со Стефаном. Но Стефан счел за лучшее покориться. В 1339 г. Стефан объявил папскому легату в Венгрии, что он не против уничтожения катаров, но боится, что еретики в случае преследования признают Стефана Душана своим государем. Стефан готов начать преследования, если его поддержат папа и венгерский король. В 1340 г. Бенедикт обещал ему помощь всего католического мира и убедил его обратиться; многие вельможи последовали примеру бана. Легат послал в Боснию миссионеров и инквизиторов. Стефан честно сдержал свои обещания, и католическая Церковь начала возрождаться. В 1344 г. по просьбе Климента VI Стефан согласился в 1345 г. на возвращение епископа Макарска Валентина, лет двадцать тому назад изгнанного из своей епархии. В следующем году была основана в Дувно третья епископская кафедра. Тем не менее, когда в 1350 г. Душан Великий завоевал Боснию, многие из вельмож-катаров присоединились к нему.

Но в 1351 г. два Стефана заключили мир, а в 1353 г., незадолго до своей смерти, Стефан выдал свою единственную дочь Елизавету за короля-католика Людовика Венгерского, наследовавшего своему отцу Карлу-Роберту. Наследником Стефана Костроманича был его малолетний племянник Стефан Твертко, а регентшей стала мать, молодого бана Елена. При таких условиях недовольные и буйные вельможи-катары подняли волнения; этим воспользовался Людовик Венгерский, когда в 1355 г. смерть Душана Великого освободила его от опасного соперника. В 1350 г. доминиканцы получили от Иннокентия VI подтверждение грамот, которыми в 1327 г. Иоанн XXII уполномочивал их проповедовать крестовый поход против еретиков. Людовик захватил Герцеговину, как наследство своей жены Елизаветы, а затем низвел Стефана Твертко до роли вассала и заставил его принести присягу, что он уничтожит катаров. В 1360 г. Иннокентий VI предоставил епископу Боснии все права папского инквизитора и приказал поднять новый крестовый поход, который послужил для Людовика поводом к новому вторжению. Но в 1365 г. катары, выведенные из себя стараниями Твертко уничтожить их, изгнали из Боснии бана и его мать. Людовик дал изгнаннику войско. После упорной борьбы Твертко вернул себе власть, а его брат, Стефан Вук, стоявший на стороне мятежников, бежал в Рагузу и перешел в католичество. Позднее в 1368 г. этот же самый Вук просил покровительства у Урбана V, утверждая, что брат-еретик лишил его наследства за то, что он преследовал еретиков. Папа просил Людовика поддержать католика Вука и заставить Твертко отказаться от заблуждений. В 1368 г. Людовик Венгерский оружием при помощи монахов вернул в лоно Церкви тысячи еретиков и схизматиков. Но сам Людовик признал в 1372 г., что католицизм упрочился только в немногих местностях; в других местностях он существовал рядом с катаризмом, но большинство жителей были катары. Боснийцы упорно держались своей веры. Твертко подчинил себе большую часть Сербии, Хорватию и Далмацию, в 1376 г. принял титул короля. Он умер в 1391 г., и вельможи стали вполне независимыми при таких бессильных королях, как малолетней сын покойного Стефан Дабиша, а затем Стефан Остоя. Воевода Хрвое Вукшич, правивший северной частью Боснии, и его родственник Сандаль Гранич, повелитель южной части, оба были еретиками; король Стефан Остоя и вся его семья также исповедовали еретическую религию. Катаризм сделался государственной религией. Во главе еретиков стояли Дед и двенадцать Учителей; первый из них. Гость, обыкновенно был представителем и преемником Деда, порой назывался Старцем. Эти лица считались сановниками государства и иногда выступали в качестве официальных представителей власти; так, например, в 1404 г. Дед Радомир послал в Рагузу уполномоченных привести изгнанного воеводу Павла Клесича, катара; многие другие катары, также изгнанные, жили в Рагузе: даже на Адриатическом побережье преследование уже прекратилось. Несмотря на катаризм Хрвоя Вукшича, Владислав Неапольский назначил его герцогом Спалатро и повелителем нескольких далматских островов; благодаря этому катаризм стал господствовать на всем побережье. Во время беспорядков, вызвавших низложение Стефана Остои и избрание Стефана Твертко II, в 1404 г. состоялось «Собрание боснийских вельмож»; среди членов этого собрания упоминаются Дед и несколько Учителей, но не упоминается ни об одном католическом епископе. Отныне в Боснии установилась веротерпимость.

Во время Великого Раскола не было попыток разоблачить миссионерскую деятельность катаров до тех пор, пока император Сигизмунд в качестве короля Венгрии не предъявил своих прав на Боснию. Две армии, посланные в 1405 г., потерпели поражение. Но в 1407 г. Григорий XII издал буллу, призывавшую весь христианский мир к крестовому походу против турок, ариан и манихеев (катаров). С его благословения император вступил в Боснию во главе шестидесяти тысяч венгров и поляков, разбил и взял в плен Твертко II и вернул Хорватию и Далмацию; но боснийцы продолжали упорствовать и восстановили на престоле Стефана Остою. Другой поход был предпринят в 1410-1411 гг. Остоя был отброшен к югу, и Сигизмунд на короткое время стал повелителем Боснии. Но когда в 1415 г. он освободил Твертко II и послал его царствовать в Боснию, вспыхнула междоусобная война. Твертко, которого поддерживала огромная венгерская армия, сначала имел перевес, но затем Остоя призвал на помощь турок, и в решающем сражении венгры были разбиты. Турки проникли в Штирию, всюду опустошая и грабя, и вернулись домой, ведя тысячи христианских пленников.

Таким образом, в это и без того сложное дело вмешался новый фактор. В 1389 г. победа на Косовом поле отдала в руки турок весь Балканский полуостров. С этого времени мусульмане безостановочно прокладывали себе дорогу вглубь страны. В 1392 г. они впервые вторглись в Южную Боснию и с этого времени уже постоянно вмешивались в дела Баната. В стране происходили постоянные междоусобные войны, и не было королевской власти, способной поддержать порядок; вельможи вечно ссорились между собою и приглашали неверных себе на помощь, приносили им присягу на верность и подкупали их, чтобы помешать им стать на сторону противника. Подобные нравы были свойственны и католикам, и православным, и катарам. Сознание постоянно грозившей опасности не могло заставить их прекратить эти вечные раздоры; они привлекали турок, лишь бы на время стать выше других; может удивлять только то, что турецкое завоевание так медленно подвигалось вперед. Несомненно, соединенные силы христиан могли бы остановить движение ислама. Но, во всяком случае, господство неверных было лучше полной анархии, место которой оно мало-помалу занимало. Сельскому населению турки до известной степени приносили облегчение. Когда в 1461 г. Стефан Томашевич вступил на престол, то он писал папе Пию II, что турки привлекают крестьян на свою сторону кротким обращением и обещанием свободы, и добавлял при этом, что вельможи, оставленные своими рабами, не могут больше защищать своих замков.

В отношении катаров турецкое нашествие имело два противоположных действия. С одной стороны, преследование заставляло еретиков искать защиты у неверных; с другой стороны, страна безусловно нуждалась в помощи христианского мира, а получить ее она могла, только подчинившись Риму и выполнив приказ пап, требовавших уничтожения еретиков. Эти два условия вызвали гибель Боснии. Когда там царила веротерпимость, то католической мир отказывал ей в своей помощи; когда же из политических соображений там начинали преследование, то катары становились на сторону неверных и помогали покорению государства.

В 1424 г. сыновья Остои попытались с помощью турок вернуть отцовский престол. Единственным результатом этой попытки была война, окончившаяся подчинением части Боснии Мураду II. В другой раз, в 1433 г., когда Твертко II боролся на востоке против сербского деспота Юрия Бранковича, он неожиданно должен был на юге остановить турецкое нашествие, вызванное Радивоем, одним из сыновей Остои. Вскоре после этого поднялся могущественный герцеговинский вельможа Сандаль Гранич и заставил Твертко II бежать к Сигизмунду. Во время трехлетнего отсутствия бана в Боснии происходили страшные волнения, в которые постоянно вмешивались турки, призываемые то одной, то другой партией.

В это же время была сделана попытка присоединить Боснию к истинной вере. В 1432 г. в Славонию с неограниченными полномочиями для проведения там реформы францисканского ордена и для обращения братьев к миссионерской деятельности был послан обсервантинский монах Джакомо делла Марка, бывший до того инквизитором среди итальянских фратичелли. Ему удалось провести многочисленные обращения от Боснии до Валахии. Но в 1434 г. Джакомо был изгнан доминиканцами; посланный снова в следующем году он проявил удвоенную энергию в своей деятельности, увенчавшейся огромными успехами. Но инквизитор поссорился с белым духовенством, завидовавшим ему, и, отлученный им от Церкви, должен был просить у папы снятия отлучения. Его блестящая деятельность была прервана императором Сигизмундом, вызвавшим его к себе на помощь против гуситов. Но он не забывал о своих противниках в Боснии: «Несомненно, – говорил он, – король Стефан – еретик, который, не получив сам крещения, не позволяет крестить и своих подданных, между тем императорский указ (Сигизмунда) заставит его уступить». Джакомо удалось добиться, что Сигизмунд заставил Твертко II принять крещение и в январе 1346 г. издать указ, ставивший францисканцев под покровительство короля и предоставлявший им право распространять католичество по всей Боснии. Взамен этого Сигизмунд помог Твертко вступить в его королевство, разделенное в то время между Сербией и Турцией и совершенно опустошенное. Твертко должен был ежегодно платить Мураду II двадцать пять тысяч дукатов дани. Как ни было слабо это подобие королевства, однако оно отказалось оказать католической Церкви обещанное покровительство. В это время Южная Босния была независима под владычеством Стефана Вукшича, племянника и наследника Сандаля; на него, как на катара, вся Босния смотрела как на защитника веры. Вступив в союз с Мурадом II, он снова лишил Твертко престола.

В 1444 г. был избран новый король, Стефан Томаш Остоя. Одним из первых вопросов, потребовавших от короля разрешения, был вопрос – стать ли ему на сторону ереси или католичества. Церковь продолжала стараться обратить в католичество раздробленные остатки Боснии, не думая о том, что, увеличивая таким путем беспорядки и междоусобия, она действовала в интересах турок. Вступление нового короля требовало со стороны Церкви новых усилий. Папа Евгений немедленно дал викарному генералу францисканцев-обсерватинов Боснии, Фабиану де Бач, и его преемникам титул пожизненных инквизиторов в славянских землях. Он поручил лесинскому епископу обещать Стефану Томашу признание его избрания, если он согласится перейти в католичество. Положение Стефана было затруднительное. Все его вельможи, за исключением Петра Войшалича, были катарами; оскорбить их значило вызвать турецкое вмешательство; не принять католичества значило потерять всякую надежду на возможность помощи с запада. В конце концов он решил перейти на сторону католичества; но, боясь возбудить недовольство своих подданных катаров, отказался от короны, предложенной папой. Он разрешил устройство двух новых епископий, принял крещение и старался убедить своих подданных последовать своему примеру. Почти все вельможи обратились. Одним из наиболее упрямых был Стефан Вукшич, а также и масса населения нелегко поддавалась убеждению. Сам король не решался запрещать совершенным еретикам исповедовать их веру, что заставило инквизитора отлучить его от Церкви; но папа знал, как трудно было положение короля, и разрешил ему сохранять сношения с еретиками. Несмотря на то, что было выстроено много католических церквей, страна оставалась еретической. Будучи в Риме, легат заявил, что единственным средством против ереси был меч.

Положение короля было чересчур непрочно, так что он не мог начать преследования, которое неизбежно вызвало бы мятеж. Давая в 1446 г. несколько городов Павлу Драгишичу и его братьям, которые все были убежденными катарами, король должен был сделать оговорку, что, в случае измены, этот дар будет отнят у них только после расследования, произведенного «господином Дедом, боснийской Церковью и добрыми боснийцами». Францисканцы жаловались папе Николаю V на равнодушное отношение короля к ереси, но король говорил, что настанет день, когда он предложит своим подданным обращение или смерть, но в настоящее время его положение очень непрочно, так как еретики многочисленны и могущественны. Николай успокоил нетерпеливых францисканцев.

В 1448 г. был разбит после трехдневной битвы Ян Гуниади (Янош Хуньяди) на знаменитом Косовом поле. В 1449 г. он заключил с Мурадом II мир, длившийся семь лет. Босния была включена в мирный договор, а затем его подписала и Сербия. Избавленному теперь от опасности иноземного вторжения Стефану Томашу было предложено торжественно в присутствии представителей папы обещать Яну Гуниади окончательно уничтожить ересь. Николай V приказал лесинскому епископу – легату в Боснии проповедовать крестовый поход. В начале 1451 г. лесинский епископ сообщал, что много вельмож выразило желание обратиться; король помогал францисканцам, которым дал много монастырей. Но один доминиканец из Рагузы утверждал, что в Боснии и Сербии так мало монахов и священников что население совершенно не знает Истинной веры. Николай послал этого доминиканца и несколько других его братьев миссионерами в Боснию в то самое время, когда отправлял в Албанию, Болгарию и Сербию францисканца с двойным титулом нунция и инквизитора.

Лишь только инквизиторы начали преследование, сорок вождей катарской Церкви со множеством людей бежали к Стесрану Вукшичу, который начал помышлять о нападении на католиков Рагузы; много других еретиков бежало в Сербию и к туркам, которых они умоляли о помощи, а оставшиеся дома готовились к упорному сопротивлению. Вспыхнула кровопролитная религиозная война, и Юрий Бранкович воспользовался обстоятельствами, чтобы возобновить воину, прерванную в 1449 г. Стефан Томаш должен был отказаться от преследования и просить помощи. Раздраженный слабостью Стефана, Ян Гуниади приказал ему заключить мир с Сербией. Гуниади обвинял Стефана в том, что он не держит слова и вместо того, чтобы уничтожить еретиков,, к великому соблазну христиан оказывает им поддержку.

Когда в мае 1453 г. Константинополь перешел в руки турок, Стефан Томаш поспешил послать посольство к Мухаммеду II с изъявлением покорности. Ввиду все более и более грозившего вторжения турок невозможно было вести преследования; тем не менее папы дали Стефану Томашу часть денег, собранных на крестовый поход. Катары были унижены и наказаны, насколько это было возможно при данных обстоятельствах; вскоре они образовали в стране опасную партию недовольных. В 1459 г. король подтверждает Пию II, что он энергично преследует еретиков, и просит прислать новых епископов. Одним из последних актов его царствования была отправка к папе епископа Ноны с тремя вельможами катарами – Юрием Кучиничем, Стойсавом Твертковичем и Радованом Виенценичем, выразившими желание обратиться. В 1461г., во время войны с хорватскими вельможами, Стефан был убит своим сыном Стефаном Томашевичем и своим братом Радивоем. Это отцеубийство дало Стефану Томашевичу терновую корону. На севере он имел врага в лице Матвея Корвина; на западе вел войну с Хорватией; на юге у него был врагом Стефан Вукшич; на востоке в Сербии, обращенной в турецкий пашалык, Мухаммед II только ждал удобного случая, чтобы подчинить себе и Боснию. Окруженная со всех сторон врагами, страна и внутри была беспокойна; она была полна явных и тайных катаров, исполненных жажды мщения и готовых позвать на помощь первого встречного. Единственная надежда нового короля была на помощь христианского мира. Чтобы заслужить ее, он деятельно старался укрепить в своих владениях католическую Церковь; но это только ускорило его падение. От Пия II он добился только того, что легату – аббату из Спалатро были даны инструкции собирать деньги и набирать крестоносцев. Он заключил союз с Матвеем Корвином, уплатив ему крупную сумму денег, отдал ему несколько замков, порвал все отношения с турками и прекратил уплату дани Мухаммеду II. Всеми этими поступками он отдалил от себя своих подданных катаров и навлек на себя гнев султана. Много изгнанных из Боснии катаров нашли убежище в землях, занятых мусульманами; другие, особенно вельможи, вынужденные притворяться обращенными, поддерживали постоянные сношения с турками, сообщали им все, что делалось, и готовы были во всякое время оказать им помощь. О заключении договора с Матвеем Корвином было немедленно сообщено Мухаммеду, который, чтобы проверить это известие, отправил посла потребовать дани. Король Стефан свел турецкого посла в свое казнохранилище, показал ему деньги и заявил, что не желает платить требуемой с него суммы, потому что она нужна ему для защиты против врагов или для жизни в изгнании, если судьба лишит его королевства.

В течение 1462 г. разгневанный Мухаммед был поглощен делами в Валахии и отложил мщение до будущего года. Рим не понимал опасности положения и продолжал неизменно настаивать на своем желании ввести единую веру. Во время этой короткой передышки Пий II послал в Боснию ученых монахов, которым как на лучшее средство уничтожения ереси указал на подъем образования. Мухаммед за зиму и весну 1463 г. собрал в Андрианополе сто пятьдесят тысяч человек. Чтобы усыпить бдительность Стефана, он согла-сился на перемирие с ним на пятнадцать лет; когда послы Стефана возвращались с известием, за ними в четырех днях пути шла турецкая армия. Турки нигде не встретили сопротивления, пока не дошли до хорошо укрепленного королевского замка в Бобовце, способного выдержать продолжительную осаду; но начальник замка, граф Радак, катар, которого некогда принудили перейти в католичество, сдался через три дня; когда изменник потребовал себе вознаграждения, то Мухаммед упрекнул его в вероломстве и приказал обезглавить. Сдача Бобовца навела страх на всю страну. Более уже не думали сопротивляться; оставалось выбирать между бегством и подчинением. Король бежал к хорватской границе. Мухаммед-паша следовал за ним по пятам, и Стефану Томашевичу пришлось направиться в Ключ, причем ему обещали сохранить жизнь и свободу; тем не менее он был обезглавлен после того, как дал всем начальникам городов и замков приказ сдаться. В течение недели более семидесяти городов перешли в руки турок, а около середины июля вся Босния находилась в их руках. Тогда Мухаммед направился к югу и захватил земли Стефана Вукшича, но катары мужественно отстояли горы Герцеговины, и в конце июня турецкая армия отступила, уводя с собой сто тысяч пленных и тридцать тысяч молодых людей, обреченных стать янычарами.

Таким образом, без сопротивления была завоевана Босния, покинутая христианским миром, который вмешивался в ее внутреннюю жизнь только для того, чтобы зажигать религиозную борьбу. Герцеговина еще отстаивала свою независимость в течение двадцати лет. Тот факт, что в 1463 г. Матвей Корвин отвоевал большую область, столь легко занятую врагом, показывает, что без большого труда можно было избегнуть этой катастрофы. Эта область оставалась христианской до 1526 г., когда было сломлено в битве под Могачем могущество Венгрии. В землях, перешедших в руки турок, катары почти все приняли ислам, и секта богомилов, более десяти столетий выдерживавшая упорную борьбу за свое существование, угасла. Христиане искали спасения в бегстве; и их выселение продолжалось беспрерывно до XVIII в. Но они бежали скорее от притеснения, чем от преследования, так как турки не мешали им свободно исповедовать свою веру. Когда ученик Джакомо делла Марка, блаженный Анджело из Вербозы, убеждал своих единоверцев покинуть страну, Мухаммед призвал его к себе и грозно спросил, почему они хотят уйти. «Мы хотим в другом месте свободно поклоняться Богу!» – ответил Анджело, и он так хорошо показал положение христиан, что Мухаммед запретил притеснять их и даже разрешил Анджело продолжать проповедовать. И с того времени францисканцы оставались там до последнего времени единственными защитниками христианства.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: