double arrow

Глобальное социальное прогнозирование: основные типы и методы


Для уяснения группы вопросов, связанных с развитием эко-антропо-социо-технической системы нужна ещё одна акцентация внимания на проблеме будущего. Ранее было упомянуто о феномене «футурошока» (О.Тоффлер), как об объективном факторе вторжения будущего в настоящее, возникающего в ходе становления позднеиндустриального общества. Здесь же речь пойдёт о научно-глобалистском толковании реальности будущего[669]. Причем, как категория современного социального знания она имеет одну важную особенность: «устремленность в будущее есть не извечное и не всеобщее явление, а сравнительно молодое, исключительное и преходящее». В таком контексте будущее – «есть изобретение западноевропейской цивилизации»[670]. Но последняя, как объединитель и поводырь дискретного человечества, перенастраивает ментальную сферу народов и цивилизаций, живущих в различных хроноисторических режимах (напр., инверсирования в прошлое или обожествления настоящего), в смысловом направлении к будущему[671]. Проще говоря, в отношении будущего существует устойчивый интерес, интенциональная привязка к которому конвертируется в различные варианты его обнаружения.




Вообще, социальный прогноз может быть определен как тип познавательного отношения, которое имеет своим предметом будущее и выступает в виде теоретически обоснованного суждения о сроках, формах и способах его достижения. Поскольку будущее отстоит от настоящего на некотором временном промежутке, то прогнозы принято типологизировать в зависимости от глубины и ширины зондирования будущего. Так, имеет смысл говорить о том, что будущее может выглядеть как:

1) ближайшее (5 – 10 лет), которому соответствует достоверное знание;

2) отдаленное (10 – 30 лет), которому соответствует вероятностное знание:

3) гипотетическое (30 – 75 лет), которому соответствует гипотетическое знание;

4) фантастическое (75 – 100 и более лет), которому соответствуют фантастические допущения.

К настоящему моменту в социальном прогнозировании сложились такие типы прогнозного знания:

- поисковое, которое основано на экстраполяции главных тенденций настоящего в будущее, причем, осуществляемое с учетом предыдущего опыта;

- нормативное, определяющееобраз будущего через наиболее важные нормативно-ценностные и целевые аспекты жизни социальной системы, а также инструменты их достижения;

- аналитическое, построенное на решении группы аналитических задач по выявлению скрытых факторов и тенденций настоящего, с последующим их проецированием в будущее;

- комплексное, учитывающее специфику и результаты поискового и нормативного вариантов прогнозов;

- реактивное, которое выступает в виде модели, в которой будущее является ответом на настоящее[672].



Разумеется, каждый из типов прогнозов стремится к выявлению мейнстрима жизни человечества в контексте биосоциотехнической целостности. Все они, тем не менее, реализуются через определенную группу методов. К основным методам проникновения в будущее обычно относят: а) метод экстраполяции; б) метод экспертных оценок; в) метод аналогии; г) сценарный метод; д) метод моделирования.

Метод экстраполяции основан на распространении выводов, полученных при наблюдении над одной из граней предмета – на весь предмет. Его сущность в том, чтобы использовать уже известные явления и процессы при понимании неизвестного. Он предполагает непрерывность в понимании развития предмета.

Метод экспертных оценок реализуется как обобщение важнейших данных, полученных экспертами в ходе этапного рассмотрения проблемы в т.ч. средствами количественного и качественного анализа[673].

Метод аналогии используется в качестве познания и оценки стран и регионов с близкими географическими, этническими и социокультурными характеристиками, а также при выявлении структурного и функционального подобия этапов прежней, настоящей и будущей истории.

Сценарный метод задействован в тех случаях, когда отсутствует историческая преемственность в исследуемых процессах, т.е. познается дискретная величина. Как правило разрабатываемые сценарии включают в себя три варианта: оптимистический, пессимистический и вероятностный. Их достоверность определяется знанием как поверхностных, так и глубинных тенденций мировой динамики[674].



Моделирование – метод исследования при котором объект изучения искусственно подменяется (замещается) другим объектом (=моделью) с целью получения новых знаний, которые, в свою очередь, подвергают оценке и прилагают к исходному объекту. На основании метода моделирования, как мы помним, создает свои доклады «Римский клуб». При Секретариате ООН работает группа с моделью LINK. Кроме того, нужно отметить роль «Системы компьютерного моделирования мирового развития GLOBUS», которая разработана в 80-е годы Международным институтом сравнительных социальных исследований в Западной Германии[675]. Существует также моделирование региональных дел: Латиноамериканская модель мирового развития, созданная под руководством А.Эрреры (Аргентина), японский проект «Новый взгляд на развитие», разработанный группой футурологов Я.Кайя и Я.Сузуки, и некоторые другие.

Считается, что моделирование может быть имитационным или оптимизационным. В первом случае, речь идет об описании глобального мира при помощи замкнутой системы уравнений, или переменных с функциональными связями, которые заданы заранее, до реализации модельных расчетов. Нередко в моделях этого типа учитываются экзогенные (внешние, привходящие) факторы. Исследование с помощью такой модели состоит в определении влияния тех или иных переменных и функциональных связей, представленных в численных значениях, на общее поведение системы. Такими были модели Дж.Форрестера, группы Д.Медоуза и Месаровича-Пестеля. Во втором случае применимы модели, в которых система уравнений незамкнута, т.е. учету поддаются не все данные об объекте, поскольку часть из них заранее не исчислена. Познание при помощи такой модели сводится к нахождению значений переменных, обеспечивающих достижение заранее заданной конкретной цели, при этом оптимизирующих некоторый функционал. Такими моделями сегодня располагает социосинергетика, осваивающая различные объекты: от демографии и продовольствия – до глобального потепления и новой мировой войны.

В качестве примера хочу указать на модельные разработки современных российских футурологов В.М.Матросова и К.В.Измоденовой-Матросовой. Они предложили модифицированную модель мировой динамики «Мир-2» Дж.Форрестера, в которую введены такие переменные как: динамика биомассы растительной суши; регенерация невозобновляемых ресурсов; политическая напряженность (потенциальная конфликтность) миросистемы; регенерация стратификация населения мира на два слоя – 20% богатых («золотой миллиард») и 80% бедных (5 млрд.) по ВВП на душу населения; возможность перераспределения валового мирового продукта в пользу ноосферного управления[676]. Результатом этого многофакторного моделирования является предварительный вывод: «в рамках модифицированной модели мировой динамики при существующих условиях развития невозможно избежать спада в начале ХХI века, при котором показатели безопасности выходят за уровни предельно допустимых»[677]. Правда эти авторы делают важную оговорку, тем самым допуская оптимистический сценарий развития событий: переход к устойчивому развитию возможен во второй половине ХХIвекапри условии: а) что средний уровень НТП в 10 раз превзойдет современный средний уровень на Земле; б) человечество откажется от войн, согласится расходовать до 8% ВМП на искусственную очистку загрязнений, регенерацию невозобновимых природных и освоение новых видов ресурсов, на снижение социальной и политической напряженности, разработает и будет реализовывать соответствующие технологии; в) с 2000 года будет жестко реализовываться политика планирования семьи (на семью в среднем не более двух детей)[678].

Кроме того, будущее может проектироваться[679], конструироваться[680] и планироваться[681]. Но все существующие методики его освоения опираются на определенный мировоззренческий базис и вытекающую из него методологию. Здесь хотелось бы провести четкое различие линейного и нелинейного типов мышления, которое соотносится, в первом случае, с классическими математикой и естествознанием, техническими и социальными науками, а во втором, с постнеклассическими представлениями, сложившимися в мыслительной культуре человечества в конце ХХ ст. – начале ХХI ст. Первый тип мышления соотносился с простыми, закрытыми, стационарными, подчиняющимися действию необходимости, детерминистскими (живущими в режиме причинно-следственного автоматизма) и часто изолированными системами. Привязанный к ним тип мышления действовал в механистической «вселенной Лапласа», в которой развитие как универсальный принцип, описывался тремя диалектическими законами. Второй имеет дело с открытыми, сложными и сверхсложными, нестационарными, неустойчивыми (вследствие доминанты случайности) объектами. Все они подчиняются иному принципу развития: адаптационному и бифуркационному векторам, возникающим в ходе самопорождения системы. Нередко говорят что это «вселенная Винера». При этом нелинейное мышление обязано учитывать факторы «хаоса», «вероятности», «разрыва», «кризиса», «катастрофы», «спонтанного порядка», «инволюции», «дополнительности», «коэволюции» и т.д. Тем самым ставятся под сомнение законы формальной и диалектической логик, а на повестке дня стоит вопрос о новой логике постижения мира и человека[682].

Нужно заметить, что линейный тип мышления, к сожалению, остается доминирующим, в т.ч., и в социальной прогностике. Примером чему может служить популярная идея циклизма, разработанная и внедренная в науку русским экономистом Н.Д.Кондратьевым. В его концепции циклы представлены как особые ритмы общественной динамики, включая в себя экономическую и политическую составляющие в аспекте международного рыночного сообщества. Структура циклов проста: она складывается из повышающей и понижающей волн, или интервала преобладания высокой хозяйственной конъюнктуры или низкой хозяйственной конъюнктуры. Так 1-й цикл включает: повышающую волну (с конца 80-х – начала 90-х гг. XVIII в. до периода 1810 – 1817 гг.) и понижающую волну (с 1810 – 1817 гг. – до периода 1844 – 1851 гг.); 2-й цикл: повышающую волну (с периода 1844 – 1855 гг. до периода 1870 – 1875 гг.) и понижающую волну (с периода 1870 – 1875 гг. до периода 1890 – 1896 гг.); 3-й цикл: повышающую волну (с периода 1891 – 1896 гг. до периода 1914 – 1920 гг.) и понижающую волну (с периода 1914 – 1920 гг. до середины 40-х (?))[683]. На основании таких построений различными авторами делается прогноз о 4-м и 5-м циклах. В частности российские исследователи В.И.Пантин и В.В.Лапкин указывают на границы 4-го цикла: повышающая волна (с середины 40-х до конца 60-х – 70-х) и понижающая волна (с конца 60-х – 70-х до 90-х (?))[684]. Но они же, после анализа тенденций мирового и внутристранового развития, видят «фазу великих потрясений» (2005 – 2017 гг.)[685], тем самым, ломая циклическую (линейную) логику процесса. Правда В.И.Пантин делает поправку на «волны интеграции» и «дезинтеграции», борющиеся в нынешнем цикле[686], по сути, подтверждая ограниченность линейных схем и экстраполяций.

Эти методологические тонкости мне понадобились не для того, чтобы оттеснить на второй план линейное мышление, а выпятить современный синергетический подход[687]. Думается он не нуждается в адвокатуре, в т.ч., по причине эвристичности получаемых на этом пути результатов. Хочу лишь привлечь внимание студента к проблеме концептуальной переориентации современных исследований с «мира количества» – на «мир качества»[688]. А значит и «человеческих качеств» (А.Печчеи), столь необходимых для адекватного восприятия и эффективного решения глобальных проблем. Одна из них, быть может, ключевая для самого человека, социума и практических действий в природном мире – это проблема актуального, если не сказать экстренного, морального самоопределения. У отечественного философа С.Б.Крымского она сформулирована как проблема запаздывания добра на встречу со злом[689]. В этом контексте важно понять, что глобальный мир – это отнюдь не нейтральная реальность, напротив, генерируемое в нём зло имеет актуальное и потенциальное измерение в виде глобальных проблем.

И если в прогнозную, как и всякую другую деятельность не закладывается переменная зла (моральная переменная), то познавательный образ будущего и практическое решение будут не полными. Как они будут не полными без сверхусилий добра (которое по природе универсально и абсолютно), без опережающего движения к гармонии и благу всей биосоциосистемы. Поэтому для человечества, как никогда актуальна «человеческая революция» (А.Печчеи), необходимая и возможная как революция нравственности.

Думается, что эта революция возможна в духовном средоточии традиционных цивилизаций Востока, а также русской православной цивилизации. Каковы же её мировоззренческие и ценностные установки по отношению к будущему и другим субъектам исторического процесса? «Законы православного бытия таковы, – писал А.С.Панарин, – что мы не можем открыть «иное» для самих себя – оно не приватизируемо. Только открыв его для других, мы имеем шанс обрести его и для себя. Таков парадокс нашего мессианства»[690]. Этот горизонт иначе возможного остается наиболее привлекательным в глобальном пространстве жизни. В пространстве, которое нуждается в конструктивных общеэкологических, эколого-культурных и эколого-гуманитарных смыслах, а также творческом времени, которое позволит ввести в глобальный мир духовные константы.

Вопросы для самоконтроля:

Как бы Вы определили понятие «нового мирового порядка»?

Имеет ли «новый мировой порядок» объективные предпосылки быть легитимным или же сложившееся положение вещей в мировых делах неустойчиво и временно?

Какие модели применяются в познании настоящего и будущего?

Что такое альтернативистика?

Считаете ли Вы, что у человечества есть «третий путь», снимающий противоречия либеральной и плановой экономик?

Имеет ли смысл глобальное управление и какова его оптимальная форма?

Что такое социальное прогнозирование как научный метод?

Какие типы прогнозов Вам известны?

Можно ли всерьез говорить о духовной революции, способной изменить лик Земли и человеческий лик?

Литература:

Основная:

1. Научное предвидение общественных процессов (методологический анализ)/ Куценко В.И., Бойченко И.В, Прилюк Ю.Д. и др. Отв. ред. Куценко В.И. – К.: Наукова думка, 1990. – 312 c.

2. Крапивенский С.Э. Социальная философия: Учебник для студентов вузов/ С.Э. Крапивенский. – М.: Владос, 1998. – С. 395 - 405.

3. Бестужев-Лада В. Альтернативная цивилизация/ В. Бестужев-Лада. – М.: Гуманит. изд. Центр «Владос», 1998. – С. 246 - 343.

4. Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. Учебник для студентов вузов/ А.С.Панарин. – М.: Алгоритм, 2000. – С. 86 - 164, 165 - 210.

5. Глобалізація і безпека розвитку. Монографія / О.Г.Білорус, Д.Г.Лук'яненко та ін.; Керівник авт. колективу і наук. ред. О.Г.Білорус. – К.: КНЕУ, 2001. – С. 521 - 539, 567 - 582.

6. Федотов А.П. Глобалистика: начало науки о современном мире. Курс лекций/ А.П.Федотов. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2002. – С. 184 - 187.

7. Лукашевич В.М. Глобалистика: Учебное пособие/ В.М.Лукашевич. – 2-е изд., испр. - Львов: «Новий Світ – 2000», 2004. – С. 271 - 299.

8. Дергачев В.А. Глобалистика: Учеб. пособие/ В.А.Дергачев. – М.: Юнити-Дана, 2005. – С. 272 - 292.

9. Данчев К. Феномен антиглобализма: учеб. пособие для вузов/ К.Данчев. – М.: Изд. дом ГУ ВЭШ, 2005. – 218, [2] с.

10. Матросов В.М., Измоденова-Матросова К.В. Учение о ноосфере, глобальное моделирование и устойчивое развитие. Курс лекций/ В.М. Матросов, К.В. Измоденова-Матросова. – М.: Academia, 2005. – 368 с.

11. Костин А.И. Экополитология и глобалистика: Учебное пособие для студентов вузов/ А.И.Костин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – С. 114 – 138.

12. Глобальное управление: Учеб. пособие/ Под ред. проф. А.И.Соловьева. – М.: ИНФРА-М, 2007. – 252 с.

13. Зиновьев А.А. Планирование и творение истории/ А.А.Зиновьев // Зиновьев А.А. Логическая социология: избранные сочинения. – М.: Астрель, 2008. – С. 588 – 595.

14. Бестужев-Лада И.В. Прогнозирование/ И.В.Бестужев-Лада// Глобалистика: Международный междисциплинарный энциклопедический словарь/ Гл. ред. И.И.Мазур, А.Н.Чумаков. – М. – СПб. – Н.-Й.: ИЦ «Елима»; ИД «Питер», 2006. – С. 740 - 742.

15. Кудашев В.И. Проектирование будущего/ В.И.Кудашев // Глобалистика: Международный междисциплинарный энциклопедический словарь/ Гл. ред. И.И.Мазур, А.Н.Чумаков. – М. – СПб. – Н.-Й.: ИЦ «Елима»; ИД «Питер», 2006. – С. 745 - 746.

Дополнительная:

1. Бестужев-Лада И.В. Поисковое социальное прогнозирование/ И.В.Бестужев-Лада. – М.: Наука, 1984. – 271 c.

2. Бестужев-Лада И.В. Нормативное социальное прогнозирование/ И.В.Бестужев-Лада. – М.: Наука, 1987. – 212 с.

3. Степин В.С. Эпоха перемен и сценарии будущего/ В.С.Степин. – М.: ИФ РАН, 1996. – 186 c.

4. Моисеев Н.Н. Мировоззрение современного рационализма. Введение в теорию самоорганизации/ Н.Н.Моисеев // Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. – М.: Аграф, 1998. – С. 202 - 351.

5. Уткин А.И. Мировой порядок ХХI века/ Уткин А.И. – М.: Алгоритм, 2001. – 480 с.

6. Неклесса А.И. Управляемый хаос: движение к нестандартной системе мировых отношений/ А.И.Неклесса // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. – № 9. – С. 103 - 112.

7. Мир нашого завтра: антология современной классической прогностики. – М.:Изд-во Эксмо, 2003. – 512 с.

8. Шепелєв М.А. Глобалізація управління як мегатенденція сучасного світового розвитку. Монографія/ М.А.Шепелєв. – К.: Вид-во „Генеза”, 2004. – 512 с.

9. Хардт М., Негри А. Империя/ М.Хардт, А.Негри. – М.: Праксис, 2004. – С. 17 - 74.

10. Альтерглобализм: теория и практика антиглобалистского движения/ Под ред. В.В.Бузгалина. – М.: УРСС, 2004. – 416 с.

11. Горбунов Е.А. Самоорганизация систем и прогнозирование военно-политических, экономических и социальных аспектов/ Е.А.Горбунов. – К.: Ника-Центр, 2005. – 320 с.

12. Дарендорф Р. У пошуках нового устрою. Лекції на тему політики свободи у XXI ст./ Р.Дарендорф. – К.: Вид. дім „Києво-Могилянська академія”, 2006. – С. 22 - 39, 91 - 103.

13. Гальчинський А. Глобальні трансформації: концептуальні альтернативи. Методологічний аспект/ А.Гальчинський. – К.: Либідь, 2006. – 312 с.

14. Нейсбит Дж. Старт! или настраиваем ум!: Перестрой мышление и загляни в будущее/ Дж.Нейсбит. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2009. – 286 с.

15. Шапиро Р. Прогноз на будущее/ Р. Шапиро. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2009. – 537, [7] с.

ВЫВОДЫ

Итак, наше краткое знакомство с глобалистикой как междисциплинарным направлением исследований современного мира, его проблемами и противоречиями, – завершено. Формат учебного пособия конечно мал для уяснения всех фундаментальных вопросов, которые заботят глобалистику. К примеру, о реальных возможностях глобализации, её институтов и технологий в решении глобальных проблем. Или об издержках инструментализации марксистского глобального проекта. Но системное освоение столь сложного и подвижного предмета как глобальный мир всё же дает право сделать несколько предварительных выводов.

1. Глобалистика видит свой предмет структурно расчлененным, подвижным, открытым в виде системы: природа – человек – общество – техника. В нём акценты сделаны на противоречивом взаимодействии подсистем, при том, что системообразующим элементом могут представать либо человек, либо общество (с его политическим, экономическим и культурным укладами), либо техника, либо, наконец, синтез отдельных подсистем (постчеловек в искусственном мире). При этом глобалистика установила и описала этапы генезиса, структурирования и динамики глобальных проблем, которые коррелятивны ходу развития западной цивилизации.

2. Структура глобалистики отражает её многосложный предмет, который разворачивается в классы (группы) глобальных проблем, возникающих на стыке между обществами, находящимися на разных этапах социокультурной эволюции, между человеческой личностью и социальной системой, между обществом, вооруженным современными техникой и технологиями, и окружающей природной средой. Отсюда её разнообразные дисциплины и поддисциплины, с эвристическими ресурсами которых произошло знакомство в самом тексте.

3. Содержание глобалистики раскрывается посредством законов и тенденций развития мироцелостности, а именно, перекрещивающихся и слабо синергирующих: эволюционного вектора природы, эволюционно-революционного вектора развития человека, эволюционно-революционного вектора развития обществ, революционного развития техники. Эти законы представляются как комплексные, глубинные связи между подсистемами и элементами глобального мира.

4. Задачи глобалистики – познавательная, описательная (категориально-формализационная), методологическая, мировоззренческая и практическая успешно выполнены, поскольку в пособии продемонстрирован контакт глобалистики со своим развивающимся предметом. Результатом этого контакта является ситуация, внутри которой выделены интервалы существования глобальных проблем – локальный, региональный и глобальный. Однако по-прежнему остается актуальной практическая установка – to think globally but act locally.

5. Цель глобалистики – как учебной дисциплины, реализуемой в тексте данного пособия – достигнута, поскольку указано на субъекта и тупиковую ветвь эволюции мироцелостности, и очерчены рамки и вектор стратегии жизни всей системы, включая человеческую популяцию. Основное ударение было сделано на мировоззренческих координатах, без которых решение глобальных проблем попросту невозможно. Показано, что ноосферное будущее человечества, как идеал и сценарий развития возможно при диалоге цивилизаций и культур, в т.ч. научной и религиозной. При этом духовность составляет опору и самой социальности и ведущий аттрактор культуры, а значит, ноосфера трансформируется в пневматосферу (П.А.Флоренский) и аксиосферу. Последняя обязана оберегать жизнь во всех её формах и проявлениях. И в этой функции они выступают генераторами смыслов.

Разумеется, изложенные в пособии авторские обобщения и высказанные оценки, не являются истинной в последней инстанции. Для их коррекции в пользу научной объективности и строгости желательна дискуссия. Поэтому автор надеется на отклики коллег и студентов, а также всех тех, кому не безразлична судьба мира и живущего в нём человечества. Заранее благодарен за отзывы. Адрес для творческих контактов: dmuza@mail.ru







Сейчас читают про: