double arrow

Фальсификационизм


Одну из наиболее интересных теорий развития науки предложил Карл Поппер (1902—1994). Поппер опирался на удивительный вывод Дейвида Юма (1711 — 1776) (изложенный в гл. 14 «Почему мы ожидаем, что Солнце завтра взойдет?») о том, что научные теории никогда не могут быть полностью подтверждены (здесь нам не нужно вникать в рассуждение Юма). Однако, по мнению Поппера, здесь нет никакой проблемы, ибо наука создает не такие теории, которые могут быть подтверждены, а такие, которые могут быть опровергнуты.

Рассмотрим, например, гипотезу о том, что все лебеди белые. Для опровержения этой гипотезы достаточно наблюдения всего одного лебедя иного цвета. Точно так же и наблюдение действия, которое не сопровождается равным и противоположно направленным противодействием, сразу же опровергло бы гипотезу о том, что для всякого действия имеется равное и противоположно направленное противодействие.

Это не означает, что все фальсифицируемые научные гипотезы в равной мере приемлемы с точки зрения науки. Поппер указывает на то, что одни теории фальсифицируемы в большей мере, чем другие.

Например, теорию, сформулированную расплывчато и неопределенно, чрезвычайно трудно фальсифицировать. Защитник такой теории в ответ на очевидную фальсификацию всегда может сказать: «Ах, но это вовсе не то, что я имел в виду!» Если теория пользуется точными терминами и ясными формулировками, то ее гораздо легче фальсифицировать, нежели ту, которая содержит неясные выражения и утверждения.




По мнению Поппера, чем легче фальсифицировать теорию, тем она лучше. Поэтому заслуживают предпочтения широкие и точные теории, а не узкие и неясно сформулированные. Наука прогрессирует именно за счет того, что выдвигает смелые, проверяемые и фальсифицируемые гипотезы.


Поппер считает, что если теория не фальсифицируема - поскольку что бы ни случилось, все будет с ней совместимо, -она вообще не может считаться «научной». Любая подлинно научная теория должна иметь эмпирически проверяемые следствия.







Сейчас читают про: