double arrow

Заключение. Когда сталкиваешься с креационистами, возникает искушение просто предъявить им противоречащие их теории факты


Когда сталкиваешься с креационистами, возникает искушение просто предъявить им противоречащие их теории факты, например, расположение окаменевших останков живых



существ. Проблема в том, что креационисты очень быстро запутывают своих оппонентов. Точно так же, как защитник моей теории о кошках — марсианских секретных агентах, они приводят в бешенство своих критиков, внося поправки и дополнения в свою теорию с целью защитить ее от фальсификации.

Для того чтобы более эффективно разобраться с утверждениями и аргументами креационистов, нужно сделать шаг назад и взглянуть на их метод. Безусловно, подход креационистов во многих отношениях напоминает научный метод. Каждый раз, порой с большой изобретательностью, разрабатываются теории возрастающей сложности, с тем чтобы «подогнать» их к имеющимся эмпирическим свидетельствам.

Однако несмотря на очевидное сходство с научным методом, стратегия креационистов, по сути дела, не является научной. Почти все усилия креационистов направлены на изобретение способов уберечь их теорию от очевидных фальсификаций. А поскольку они никогда не отваживаются на смелые предсказания, их теория никогда не была строго подтверждена.




Короче говоря, креационисты не занимаются наукой, они просто болтают чушь.


Что читать дальше?

В гл. 14 «Почему мы
ожидаем, что Солнце
завтра взойдет?»
рассматривается
знаменитый вывод
Юма, упомянутый
выше, о том, что наука
по существу своему
является
иррациональной
деятельностью.


12.
ПРОЕКТИРУЕМЫЕ ДЕТИ

К

огда обсуждаются вопросы генетической модификации и селекции относительно людей, то рациональная дискуссия часто нарушается воспоминанием о двух чудовищных монстрах — Гитлере и Франкенштейне. Все мы знаем о том, что существовала определенная связь между генетикой, евгеникой и нацистскими идеями о достижении расовой чистоты. И большинство из нас испытывают по крайней мере легкое беспокойство при мысли о том, чтосвоим вмешательством впроцессы, которые еще не вполне'изучены, генетики однажды могут создать нечто вроде чудовища Франкенштейна — первого из «проектируемых детей». Опасения по поводу того, к чему могут привести эксперименты с веществом жизни, настолько велики, что почти каждое продвижение в этой области воспринимается с чувством легкой паники.

Можно ли объяснить такую реакцию только невежеством или истеричностью? Или эти страхи имеют основания? В этой главе мы рассмотрим некоторые ключевые вопросы, возникающие в связи с возможностью конструировать детей.







Сейчас читают про: