double arrow
Классические геополитические теории

Наиболее заметный вклад в форми­рование и развитие геополитики в тот период внесли английские, немецкие и американские теоретики. Свой след в развитии этого научного направления оставили и россияне, в частности, Н. Данилевский («Рос­сия и Европа», 1869), С. Трубецкой («Европа и человечество», 1921), Г. Трубецкой («Россия как великая держава», 1910), Е. Трубецкой («Война и мировая задача России», 1917) и ряд других ученых, исследовавших в своих работах соотношение исторического и геогра­фического начал в политическом процессе, раскрыли особенности отечественного стратегического мышления на международной аре­не, показали связи национального и государственного интересов с ценностями русского народа.

Наиболее заметным событием в геополитических изысканиях яви­лись идеи английского ученого X. Макиндера (1869-1947), который в работах «Физические основы политической географии» (1890) и «Гео­графическая ось истории» (1904) сформулировал концепцию «Хартленда», оказавшую существенное влияние на всю последующую ис­торию геополитики. По его мнению, часть суши, искусственно раз­деленная на Азию, Африку и Европу, представляет собой «мировой остров», являющийся «естественным местоположением силы». Его сердцевину составляла в то время Российская империя с частью при­легающих территорий Казахстана, Узбекистана и некоторых других стран, которые были отделены от стран «внутреннего полумесяца» (куда входили государства Евразийского континента, не принадле­жащие к его материковой части) и «внешнего полумесяца» (Австра­лия, Америка и ряд других государств). Эта «срединная земля», или Хартленд (Евразия), не проницаемая для влияния морских империй, и представляла собой «ось мировой политики». А тот, кто, согласно Макиндеру, контролировал Хартленд, контролировал и «мировой остров» и, следовательно, весь мир.




Подобные идеи закрепляли преимущество сухопутных держав в сло­жившемся мировом балансе сил по отношению к морским и приокеаническим государствам. Однако такое положение последних должно было побуждать их к ослаблению могущества стран, контролирующих Харт­ленд, препятствуя, в частности, их выходу к морю и объединению наи­более крупных государств на данной территории (в частности, Герма­нии и России), способствуя дроблению государств на этом простран­стве и созданию противостоящих им блоков и коалиций.



Помимо обоснования таких глобальных геополитических раскладов Макиндер сформулировал и положение о том, что в будущем расстановку политических сил в мире может существенно изменить развитие технологий, которые способны активно видоизменять фи­зическую среду. Поэтому решающее мировое влияние должно сохра­ниться за теми странами, которые поощряют изобретательство и тех­нический прогресс, а также способны наиболее оптимально органи­зовать для этого и всю общественную систему.

Ряд немецких ученых, в частности Ф. Ратцель (1844-1901) и К. Хаусхофер (1868-1945), предложили собственное видение геопо­литических реалий той эпохи, существенно отличающееся от воззре­ний представителя Великобритании, мечтавшего о возвышении бы­лого величия «владычицы морей». Так, Ратцель в работе «Политичес­кая география» (1897) сформулировал ряд положений, легших впоследствии в обоснование экспансионистских стремлений Герма­нии, превратившейся из аграрной в промышленную державу. Так, рассматривая государство как действующий по биологическим зако­нам организм, чьи жизненно значимые компоненты определяются «положением страны, пространством и границей», он полагал, что условием сохранения его жизнестойкости является наращивание по­литической мощи, суть которой состоит в территориальной экспан­сии и расширении «жизненного пространства». Поэтому немецкие политики должны развивать у себя «дар колонизации» ради обрете­ния страной былого могущества.

Взяв за основу идею расширения жизненного пространства, кото­рая должна гарантировать государство от автаркии и зависимости от соседей, Хаусхофер попытался обосновать мысль, что завоевание но­вых территорий и обретение таким путем свободы и есть показатель величия государства. Важнейшим же способом территориального рас­пространения своего могущества он признавал поглощение мелких го­сударств более крупными. Именно на этих идеях мюнхенского профес­сора руководство гитлеровской Германии разрабатывало свои «геопо­литические оси» наступления на соседние государства и создания «третьего рейха». Характерно, что, по мнению Хаусхофера, «ни континентальная, ни морская сила поодиночке не создадут мировую держа­ву», поэтому ее «создание зависит от комбинации этих двух факторов».*

* Цит. по: Андрианова Т.В.: Геополитические теории XX в. М., 1996. С. 65.

Существенной новацией в геополитических построениях Хаусхо­фера можно считать выдвинутое им положение, согласно которому доминирующее положение в мире могут занять только державы, спо­собные продуцировать некие «панидеи», в частности, американскую, азиатскую, русскую, тихоокеанскую, исламистскую и европейскую. Именно такое духовное обрамление придает территориальным при­тязаниям государств должную силу и оправдание их действий.






Сейчас читают про: