double arrow
Геополитические идеи середины-конца XX в

К середине XX столетия в условиях территориально поделенного мира акценты в геополитических доктри­нах в основном сместились на обеспечение безопасности как для отдельных государств, так и для мира в целом. Собственный взгляд на геополитические перспективы «законченного мира» выдвинул аме­риканский ученый Н. Спайкман (1893-1944), который исходил из того, что глобальная безопасность в мире может быть обеспечена за счет контроля за «материковой каймой», т.е. прибрежными государ­ствами Европы и Азии, расположенными между материковой серд­цевиной и морями. Это пространство представляло, по его мнению, зону постоянного конфликта между континентальными и морскими державами. И тот, кто будет контролировать этот римленд (побере­жье), тот будет осуществлять и контроль над Евразией и всем миром.

Будучи ярым сторонником расширения американского влияния в мире, Спайкман развил концепцию доминирования на мировой арене «океанических» держав. Он утверждал, что потребность в пост­роении системы глобальной безопасности в мире поставила эти стра­ны, и в первую очередь США, перед необходимостью решения прежде всего технологических задач (например, создания военных баз на­земного базирования на материковой части суши, всестороннего раз­вития транспортных коммуникаций, дающих возможность своевре­менно перемещать людей и ресурсы), которые, как предполагалось, и позволят создавать сдерживающий «обруч» вокруг материковой серд­цевины в целях полноценного контроля за соответствующим пространством. По сути дела Спайкман старался не просто обосновать лидирующую роль США в послевоенном устройстве мира, но и стал первым теоретиком, сконструировавшим геополитическую концеп­цию поведения этой сверхдержавы на международной арене.




Однако развитие мира после Второй мировой войны внесло суще­ственные коррективы в геополитические проекты. «Холодная война», развитие новых информационных технологий, транспортных коммуни­каций, а главное – появление в арсеналах некоторых государств ядер­ного оружия (особенно космического базирования) по существу стерли разницу между сухопутными и морскими державами. В таких условиях уже не работал принцип уменьшения влияния военной и политической силы государства по мере удаления от его территории. Кроме того, стала ярко проявляться регионализация сотрудничества различных государств. В связи с этим некоторые ученые стали рассматривать международные отношения как многослойные геополитические процессы.



Так, С. Коэн выделял в послевоенном мире «геостратегические регионы» мирового масштаба (представленные морскими державами и странами евразийско-континентального мира), между которыми существовали «зыбкие пояса» (их составляли страны Ближнего Вос­тока и Юго-Восточной Азии), а также более мелкие «геополитичес­кие районы» (которые образовывали отдельные большие страны в совокупности с рядом более мелких государств). В этом ансамбле меж­дународных отношений различной сложности, по его мнению, и стали выкристаллизовываться глобальные политические системы – США, прибрежная Европа, СССР и Китай. Данные процессы отражали тен­денции к формированию блоковых систем, государств и коалиций, способных к наиболее мощному влиянию в мировой политике.

Крупный вклад в развитие геополитических идей внес Дж. Розенау, выдвинувший концепцию о том, что мир глобальной политики стал складываться из двух взаимопересекающихся миров: во-первых, полицентричного мира «акторов вне суверенитета», в котором наря­ду с государствами стали действовать разнообразные корпоративные структуры и даже отдельные лица и который стал способствовать созданию новых связей и отношений в мировой политике; а во-вто­рых, традиционной структуры мирового сообщества, где главное по­ложение занимают национальные государства. Пересечение этих двух миров демонстрирует рассредоточение властных ресурсов, возникновение противоборствующих тенденций, например: нарастание спо­собностей индивида к анализу политического мира сочетается с край­ним усложнением политических взаимосвязей, эрозия традицион­ных авторитетов соседствует с усилением роли цивилизационных начал в обосновании политики государств, поиск идентичности идет наряду с постоянной переориентацией политических лояльностей и т.д. В то же время признанными, по мнению Розенау, факторами стали в этом мире децентрализация международных связей и отношений, а главное – размывание понятия «сила» и, как следствие, изменение содержания и смысла понятия «угроза безопасности».

В 60-80-х гг. XX столетия геополитические теории практически не использовались для обоснования и объяснения новых географичес­ких конфигураций, для расширения сфер влияния и экспансии пред­ставителей двух враждовавших блоков. «Политика железного кулака», проводившаяся США во Вьетнаме и других районах мира, или агрес­сия СССР в Афганистане обосновывались в основном идеологичес­кими положениями. И только с середины 80-х гг. (в основном в аме­риканской науке) стали вновь конструироваться геополитические обо­снования внешнеполитических действий.

В современных условиях трактовки геополитических принципов по­лучили новое развитие, они значительно обогатились. Так, С. Хантингтон рассматривает в качестве источника геополитических конфликтов спор цивилизаций. Концепция «золотого миллиарда», согласно которой блага цивилизации смогут достаться только ограниченному числу лю­дей в силу нехватки мировых ресурсов, прогнозирует обострение меж­государственных конфликтов из-за ресурсов и территории, делая при этом акцент на необходимости создания благополучными государства­ми искусственных препятствий в отношениях с менее развитыми стра­нами. Наряду с такими конфронтационными прогнозами ряд полити­ков и теоретиков предлагают «бесполярную» трактовку мира, основан­ного на всеобщей гармонии и сотрудничестве государств, выдвигают модели типа «общеевропейского дома», подразумевающие создание си­стемы коллективной безопасности государств и народов, существую­щих во взаимосвязанном, безъядерном и взаимозависимом мире.

Существенные изменения происходят и в трактовке самих геопо­литических принципов, которые стали распространяться не только на международные отношения. Сегодня геополитические принципы повсеместно применяются и для анализа внутриполитических про­цессов. В фокус исследования попадают проблемы взаимоотношений Центра и периферии, влияния районирования населения на электо­ральные процессы, проблемы административно-государственного ус­тройства нацменьшинств и др.






Сейчас читают про: