double arrow

Общение родителей и детей как детерминант развития ребенка


Попытаемся выделить и проанализи­ровать такие формы семейного общения, в которых отчет­ливо проявляется обоюдный вклад и родителей и ребенка в инициацию и поддержание стиля взаимодействия, ре­зультирующего в формирование поведения, харак­терологических особенностей и самосознания ребен­ка.

Существенный вклад в развитие проблемы влияния поведения и отношений родителей на поведение ребенка внесла Л. Беньямин [34,172]. Разрабо­танная ею, и хорошо экспериментально обоснованная модель взаимоотношений в диаде «родитель — ребенок» позволяет не только характеризовать поведение каждого из них, но и учитывать наличествующий тип взаимоот­ношений. Согласно этой модели, связь между поведением родителей и поведением ребенка не однозначна: ребенок может реагировать на одно и то же поведение родителей, по крайней мере, двумя способами. Так, он может отве­чать на родительское поведение «дополнительно», т. е. инициативой на предоставление самостоятельности, бег­ством на преследование, но он может отвечать на роди­тельское поведение и «защитно», — например, в ответ на отвержение ребенок может пытаться вести себя с родите­лями так, как будто те любят его и внимательны к нему, и тем самым как бы приглашать родителей изменить их поведение по отношению к нему.




Следуя логике этой модели, можно предполагать, что ребенок, вырастая, начинает вести себя по отноше­нию к другим людям так же, как родители вели себя по отношению к нему. В исследовании Л. Беньямин спе­циально рассматривает также вопрос о соотношении самосознания ребенка (как формы саморегуляции) и отношения родителей к ребенку: эта связь раскрывается как интроекция (перенесение внутрь) родительского отношения и способов управления поведением ребенка. Так, например, пристыживание ребенка может трансфор­мироваться в его самосознании в тенденцию к самообви­нению, доминирование родителей в отношениях с ним преобразуется в направленность быть хозяином самого себя, жестокое саморуководство.

По способу, т. е. по тому, как происходит «интериоризация» самосознания ребенка, можно выделить несколько типов общения: 1) прямое или косвенное (через поведение) внушение родителями образа или самоот­ношения; 2) опосредованную детерминацию самоотно­шения ребенка путем формирования у него стандартов выполнения тех или иных действий, формирования уров­ня притязаний; 3) контроль за поведением ребенка, в котором ребенок усваивает параметры и способы само­контроля; 4) косвенное управление формированием са­мосознания путем вовлечения ребенка в такое поведение, которое может повысить или понизить его самооценку, изменить его образ самого себя.

Анализ жалоб и проблем, с которыми родители обра­щаются показывает, что важнейшими чертами, выделя­емыми родителями в ребенке и одновременно выступаю­щими объектом их внушающего воздействия, являются: 1) волевые качества ребенка, его способность к самоорга­низации и целеустремленность; 2) дисциплинированность, которая в родительской интерпретации часто превраща­ется в послушание, 3) подчинение ребенка родительскому авторитету; 4) интересы, прежде всего к учебе; 5) спо­собности — ум, память.



Образ и самооценка, внушаемые ребенку, могут быть как положительными (ребенку внушается, что он ответ­ствен, добр, умен, способен), так и отрицательными (груб, неумен, неспособен).

Р. Лэнгс, анализируя отношение роди­телей и детей в таких семьях, ввел понятие «мистифика­ция» — внушение детям того, в чем они нуждаются, кем являются, во что верят [34,127]. Одна из форм мистификации — приписывание, которое, в свою очередь, подразделяется на приписывание ребенку «слабости» (например, болезненности, неспособности самому ис­кать выход в трудных ситуациях) и «плохости» (низости, аморальности). Другая форма мистификации — инвалидация — принудительное обесценивание точек зрения ребенка, его планов, намерений, интересов.

Анализ сочинений «Мой ребенок», написанных роди­телями, испытывающими трудности в воспитании детей, дает множество примеров разнообразных приписыва­ний и инвалидаций [36,190] .

Конечно, негативные высказывания родителей о своих детях, по крайней мере частично, могут иметь под собой реальную «почву» в поведении или чертах харак­тера ребенка, однако, транслированные в его самосозна­ние в виде «называния вещей своими именами» родитель­ских «приговоров», эти родительские мнения и оценки начинают определять самосознание ребенка изнутри. Ребенок либо соглашается с этим мнением (сознательно или неосознанно), либо начинает против него борьбу.



Явные, вербальные, внушающие воздействия иногда противоречат косвенным воздействиям. Например, ро­дитель может утверждать, что ребенок ему дорог и он его ценит, но своим поведением демонстрировать обрат­ное. В таком случае возникает ситуация, названная «двойной связью», имеющая от­рицательные следствия для формирования самосознания ребенка.

Родители и другие взрослые могут воздействовать на формирование «Я-образа» и самоуважение ребенка, не только внушая ему свой собственный образ ребенка и свое отношение к нему, но и «вооружая» ребенка конкретными оценками и стандартами выполнения тех или иных дей­ствий, частными и более общими целями, к которым стоит стремиться, идеалами и эталонами, на которые стоит равняться, планами, которые необходимо реализовы­вать. Если эти цели, планы, стандарты и оценки реалис­тичны, то, достигая цели, реализуя планы, удовлетворяя стандартам, ребенок или подросток, так же как впослед­ствии и взрослый, повышает самоуважение и формирует позитивный «Я-образ», если же планы и цели нереалис­тичны, стандарты и требования завышены, т. е. то и дру­гое превышает возможности и силы субъекта, то неуспех приводит к потере веры в себя, потере самоуважения.







Сейчас читают про: