Технологии управления политическими конфликтами

Как показывает анализ, конфликты – наиболее распространенный источник и форма политических изменений. В связи этим разработка технологий управления конфликтами и кон-роля за ними, дающих возможность снизить издержки конкурентной борьбы за власть и уменьшить собственные потери на том поприще, становится задачей первостепенной важности, для любого участника политических отношений, тем более для правящего режима.

В принципе, конфликт – лишь один из возможных вариантов взаимодействия политических субъектов. Однако из-за неоднородности общества, непрерывно порождающей неудовлетворенность людей своим положением, различий во взглядах и других форм несовпадения позиций чаще всего именно конфликт лежит в основе изменений поведения групп и индивидов, трансформации властных структур, развития политических процессов. Как технологически измеряемая величина конфликт есть разновидность (и результат) конкурентного взаимодействия двух и более сторон (групп, государств, индивидов), оспаривающих друг у друга властные полномочия или ресурсы.

Различные субъекты стремятся управлять политическими конфликтами или контролировать их течение. Для этого необходимо выявлять их основополагающие структурные элементы и параметры, воздействие на которые поможет достичь намеченных целей. Такие элементы по-особому структурируют це­ленаправленную деятельность субъекта в политической сфере, придают ей специфическую форму и содержание. Несмотря на определенные разногласия, специалисты-конфликтологи, как правило, выделяют следующие основополагающие элементы конфликта:

источник (предмет) конфликта – существо разногласий между участниками спора;

повод – конкретные события, послужившие началом активных действий сторон по отстаиванию своих интересов, целей, позиций в отношениях с конкурентом;

стороны конфликта – субъекты, непосредственно и косвенно участвующие в оспаривании властных статусов и ресурсов в сфере политики;

восприятие и позиции субъектов, раскрывающие их цели в конкурентном взаимодействии, отношение к контрагентам, восприятие конфликта и другие субъективные характеристики поведения сторон;

средства конфликта – типичные применяемые сторонами ресурсы, способы и приемы во взаимодействии друг с другом;

характер конфликта – наиболее типичные отношения конкурирующих сторон, жесткость или пластичность занимаемых ими позиций, способность к модификации предмета спора, вовлечение посредников и т. п.

Основные структурные элементы политического конфликта обусловливают понимание его процессуальных свойств – наиболее общих особенностей течения конкурентного спора сторон. Практически все исследователи сходятся в понимании конфликта как конкурентного взаимодействия сторон с разной степенью внешнего проявления и интенсивности протекания. В связи с этим выделяются различные его состояния (фазы). Например, при скрытом (латентном) протекании конфликта противоречия между субъектами политической сферы не выражаются в их активных политических действиях или формах открытого противостояния, наносящих ущерб сопернику либо направленных на его нанесение. Конфликт в скрытом состоянии происходит в основном вследствие изменения внутренних состояний субъектов, так или иначе оценивающих характер сложившихся противоречий, выдвигающих те или иные гипотетические предложения о возможных путях развития отношений с соперником. Латентная фаза противостояния сторон показывает, что конфликт является определенным этапом в развертывании противоречий между ними, поэтому не каждое расхождение интересов или несовпадение взглядов субъектов на ту или иную политическую проблему может заканчиваться конфликтом.

Содержание конфликта качественно меняется при его переходе в открытое состояние, воплощенное уже в конкретных политических действиях сторон, т.е. разнообразных акциях, направленных, в конечном счете, на преобладание над соперником. При этом в зависимости от влияния тех или иных внешних и внутренних факторов (условий) явное противоборство сторон может изменять свое содержание и интенсивность. Например, спор двух соперников может затронуть интересы и других политических субъектов, которые будут втянуты в него и увеличат тем самым количество конфликтующих сторон. Кроме того, по мере развертывания конфликта в его урегулирование могут быть вовлечены и посредники (арбитры), которые могут усложнить содержание конкурентных позиций, связей и отношений. В то же время изменение позиций сторон или истощение ресурсной базы конфликта может снять напряженность и сократить количество участников спора. Наряду с этим возможны и другие варианты или сценарии развития событий.

Чтобы отразить вариативность развития политического конфликта в открытой форме, в современной конфликтологии (науке о конфликтах) используют такие понятия: расширение (сужение) конфликта, которое свидетельствует о динамике отношений конфликтующих сторон, ведущей к изменению состава последних, трансформации предмета спора, модификации средств и методов ведения конкурентной борьбы в сфере власти, а также эскалация конфликта, которая характеризует степень интенсивности ведущегося спора.

Оба этих показателя важны для разработки и использования политических технологий, направленных на управление ходом конфликта и контроль за ним. Например, ученые-конфликтологи подметили, что интенсивность политического конфликта нарастает в таких случаях: когда растут конфликтующие группы; спор касается базовых идеалов (ценностей) и личностей; разрешение конфликта создает значимый для общества прецедент; стороны оценивают конфликт только с точки зрения выигрыша (проигрыша) или пытаются решить вопрос лишь посредством достижения превосходства над соперником и угроз конкуренту; предмет спора расплывчат и потому не дает возможности рационализировать конфликт, к тому же постоянно задевая иные зоны противоречий сторон, и т.п. При перерастании конкуренции в состояние, сопровождающееся крайним ухудшением отношений соперничающих сторон, нарастанием возможностей резкого ухудшения положения и увеличением непредсказуемости развития политической ситуации, а также качественным снижением возможностей управлять ею и даже утратой ее управляемости, конфликт достигает высшей точки своего развития – состояния кризиса. Кризисы чреваты самыми тяжелыми и непредсказуемыми последствиями для участвующих в конфликте сторон. Зачастую они ведут к нарастанию напряженности, вооруженным столкновениям, а также провоцируют новые источники противоречий и конфликтов.

При разработке и использовании технологий управления политическими конфликтами необходимо учитывать источники политических конфликтов, которые в самом широком плане подразделяют на внесоциальные, социальные и комбинированные. К первым относят многочисленные источники политической напряженности, основанные на агрессивности человека, чувстве страха, паники, голода и других инстинктивных мотивациях его поведения. Обусловленные этими факторами политические конфликты приобретают формы народных самосудов, голодных бунтов, террористических акций фанатиков или других нерациональных и внешне мало или вовсе не мотивированных акций.

Специфическим источником политических конфликтов являются противоречия промежуточного характера, отражающие взаимосвязи человека и природы, где обе стороны вносят свой вклад в развитие конфликта. Это, в частности, конфликты, вызванные политическими последствиями экологических катастроф, авариями на атомных станциях (в Чернобыле) или крупных предприятиях (в Бхопале, где находился крупнейший в Индии химический комбинат). Такие масштабные конфликты связаны с урегулированием социальных последствий не только стихийных бедствий, но и деятельности людей, усугуб­ляющей эти события (к примеру, после Чернобыльской катастрофы власти определенное время сознательно не информировали население о случившемся, что только увеличило жертвы и усугубило последствия произошедшего).

Однако значительно более широкий круг источников политического конфликта обусловлен социальными факторами. Эти детерминанты крайне разнообразны и могут быть связаны со спецификой некоторых сфер политики (внутригосударственной и международной), с характером субъектов (индивидуальных, групповых, массовых) и другими аспектами.

В этой связи выделяют несколько социальных источников политической конфронтации. Прежде всего, это разнообразные формы и аспекты общественных отношений, определяющие несовпадение статусов субъектов политики, их ролевых назначений и функций, интересов и потребностей во власти, а также недостаток ресурсов и т. п. Таковы, условно говоря, объективные источники противоречий, которые с большой вероятностью могут привести к политическим конфликтам. Они, к примеру, фиксируют расхождения между правящей элитой и контрэлитой, различными группами интересов, теми или иными государствами, регионами и т. п. Как правило, внешнюю напряженность таких конфликтов удается погасить достаточно легко. Однако искоренить источники конфликтной диспозиции сторон, по-разному включенных в политическую игру, можно только с помощью преобразований, либо меняющих организацию власти в обществе, либо реформирующих социально-экономические (культурные) основания политической деятельности конкурирующих субъектов.

Еще один важный социальный источник политических конфликтов – расхождения людей (их групп и объединений) относительно ценностей и политических идеалов, культурных традиций, оценок тех или иных событий, а также другие субъективно значимые представления о политических явлениях. Такие конфликты чаще всего возникают в тех странах, где сталкиваются качественно различные мнения о методах реформирования государственности, закладываются основы нового политического устройства общества, а также идет поиск путей выхода из социального кризиса. Применительно к современной Украине, где идейные расхождения касаются основополагающих ценностей и приоритетов политического развития, согласия между конфликтующими сторонами (например, между приверженцами коммунистических и либерально-демократических идей) приходится добиваться в течение весьма и весьма длительного времени.

В последние годы ряд западных теоретиков (Дж. Бертон, К. Ледерер, Дж. Дэвис и другие) выдвинули теорию человеческих потребностей, согласно которой конфликты возникают в результате ущемления или неадекватного удовлетворения потребностей, выражающих основу человеческой личности. Сторонники этой теории к базовым источникам конфликтов относят разные ценности: О. Надлер – идентичность, экономический рост, трансценденцию (внутреннее самораскрытие); Р. Инглхарт – безопасность, общественное признание, нравственное совершенствование и т.п. Удовлетворение подобных потребностей и стремлений не может быть предметом купли-продажи, торга с властью, которая должна лишь видоизменять и совершенствовать политические структуры в целях наиболее полного и адекватного их удовлетворения.

В связи с неизбежностью осознания людьми своих потребностей многие ученые указывают еще на один довольно типичный источник конфликтов – неадекватное восприятие собственных интересов и позиций соперников. Иными словами, источниками конфликтов могут быть не только ошибочные представления людей о собственных интересах, но и их склонность к определенной драматизации различий с другими людьми в статусах, ресурсах и т.п. В последнем случае люди нередко обесчеловечивают противника, приписывая ему только отрицательные свойства, злобные намерения, неискренность и прочие подобные черты, как бы заранее усугубляющие отношения с ним и провоцирующие конфликт даже в тех случаях, когда он далеко не очевиден.

И, наконец, еще одним социальным источником политических конфликтов являются процессы идентификации граждан, выражающие характер осознания ими своей принадлежности к социальным, этническим, религиозным и прочим общностям и объединениям, который определяет понимание ими своей роли в социальной и политической системе. Конфликты на этой основе характерны, прежде всего, для переходных обществ, когда людям приходится, как бы заново искать свое место в изменяющемся мире, привыкать к нетрадиционным для них нормам взаимоотношений с органами государственной власти. Подобные противоречия возникают и в тех странах, где напряженность в отношениях с правящими структурами вызывает стремление людей защитить культурную целостность своей национальной, религиозной или другой группы, повысить ее властный статус (например, это свойственно католикам Север­ной Ирландии или франкоязычному населению Канады).

Выработка технологий, управляющих течением конфликтов, непосредственно зависит от определения их типа. В политической науке в самом общем виде принято классифицировать политические конфликты следующим образом.

По зонам или областям их проявления выделяют внешне- и -нутриполитические конфликты, которые, в свою очередь, можно подразделить на целый спектр разнообразных кризисов и противоречий. Так, среди международных конфликтов выделяют кризисы типа "балансирования на грани войны", когда одно государство выдвигает требования и притязания другому в надежде, что противник скорее уступит, чем будет бороться; "оправдания враждебности", характеризующие провокационную деятельность государства против потенциального противника с тем, чтобы использовать сложившуюся ситуацию для выдвижения ему неприемлемых требований, и т.п. Что касается внутриполитических конфликтов, то их также подразделяют на ряд кризисов и противоречий, которые раскрывают взаимодействие между различными субъектами власти (например, между правящей и оппозиционной элитой, конкурирующими партиями и группами интересов, центральной и местной властью и т.п.), а также отражают характер политических процессов, по которым разгорается спор групп и индивидов (например, в сфере государственного управления или массового участия граждан в политике).

По степени и характеру нормативной регуляции конфликты можно подразделять (целиком или частично) на институционализированные и неинституализированные, характеризующие способность или неспособность людей (институтов) подчиняться действующим правилам политической игры.

Можно классифицировать политические конфликты и по их качественным параметрам, которые отражают различную степень вовлеченности людей в разрешение спора, а также интенсивность кризисов и противоречий, их значение для динамики политических процессов. Среди конфликтов этого типа выделяют глубоко и неглубоко укорененные (в сознании людей); конфликты с нулевой суммой (когда позиции сторон противоположны, потому победа одной из них оборачивается поражением другой) и конфликты с ненулевой суммой (в которых существует хотя бы один способ нахождения взаимного согласия); конфликты с отрицательной суммой (в которых все участники оказываются в проигрыше); антагонистические и неантагонистические, разрешение которых связывают с уничтожением одной из противоборствующих сторон или соответственно с сохранением противоборствующих субъектов, и т. п.

По степени интенсивности принято выделять эскалированные конфликты (выраженные, например, в столкновениях сторон с применением вооруженной силы) и конфликты низкой интенсивности (характеризующиеся затяжным и не так ярко выраженным противостоянием сторон, исключающим возможность и стремление "играть на выигрыш" и вообще применять формы прямого воздействия на соперника).

В зависимости от публичности конкуренции сторон принято говорить об открытых (выраженных в явных, внешне фиксируемых формах взаимодействия конфликтующих субъектов) и закрытых (латентных) конфликтах, в которых доминируют теневые способы оспаривания субъектами своих властных полномочий. Первый тип подобных конфликтов проявляется в разнообразных формах массового участия граждан в политической жизни (например, в форме манифестаций, забастовок, участия в выборах и т. п.), второй более характерен для скрытых от глаз обывателя процессов принятия решений (в частности, взаимодействий внутри правящей элиты, отношений между различными ветвями власти).

По временным (темпоральным) характеристикам конкурентного взаимодействия сторон выделяют долговременные и кратковременные конфликты. Так, процессы возникновения и разрешения отдельных конфликтов в политической жизни могут завершиться в течение предельно короткого времени (например, отставка министра в связи с публикацией сведений о его предосудительных действиях), но могут происходить на протяжении жизни целых поколений (противоборство диссидентов в странах с бывшими коммунистическими режимами, военно-политические конфликты между Израилем и рядом арабских государств и т. п.).

Принимая во внимание устройство и организацию режима правления, как правило, выделяют вертикальные конфликты (характеризующие взаимоотношения субъектов, принадлежащих к различным уровням власти: это конфликты между центральными и местными элитами, органами государственного управления и местного самоуправления и т. п.) и горизонтальные (т.е. между субъектами и носителями власти: внутри правящей элиты, между неправящими партиями, членами одной политической ассоциации и т.п.).

Конфликты любого из указанных типов, имея те или иные свойства и характеристики, могут играть разнообразные роли в конкретных политических процессах, стимулируя отношения соревновательности и сотрудничества, противодействия и согласования, примирения и непримиримости.

Наряду с этим различные субъекты, либо участвующие в конфликте, либо вовлеченные в него как посредники, чаще всего стремятся управлять конфликтом или установить контроль за ним (в той или иной форме). В частности, контроль как форму сознательного управляющего воздействия на политический конфликт можно реализовать с помощью следующей трехступенчатой программы действий:

1) принятие превентивных мер в виде выявления основных элементов в поле конфликта (причин, состава не всегда очевидных участников спора, позиций и т.п.), анализа взаимодействия сторон и мониторинга событий;

2) выявление факторов, как способствующих усилению интенсивности конфликта (конфликтогенных), так и препятствующих его эскалации, в результате чего проясняются основные направления действий субъектов контроля;

3) предупреждение перехода конфликтов из стадии спора в стадии, на которых возможны насилие и рост политической напряженности; минимизация степени социального возбуждения, вызываемого течением политического конфликта в смежных областях политической (общественной) жизни, чтобы не сдетонировать более широкие, дополнительные потрясения, на регулирование которых нужны будут дополнительные ресурсы и энергия. В результате этого формируются определенные ограничения деятельности контролирующих субъектов, в рамках которых развитие конфликта не приведет к его трансформации в кризисы и катастрофы.

В отличие от контроля, управление конфликтами – это форма целенаправленного влияния на различные компоненты конкурентного взаимодействия сторон, улучшающего соответствие их состояния сознательным намерениям субъекта. В этом смысле управление – не просто более сложный тип сознательного конструирования действительности, но и более затратный тип деятельности, в который нужно вкладывать больше сил, энергии и ресурсов для достижения цели.

Кроме того, управляющее воздействие на развитие конфликта непосредственно зависит от той модели соперничества, которой придерживается субъект. В частности, в научной литературе выделяют несколько таких моделей, в том числе так называемый "инженерный" подход, авторы которого трактуют конфликт как определенное изменение ситуации, требующее известной "достройки" либо в структуре, либо в поведении какой-то стороны, либо в иных компонентах. В том случае, если удается верно определить этот критический для всей конструкции элемент и добиться его сознательной модификации в нужную сторону, можно уверенно управлять течением событий.

Сторонники "гуманистического" подхода отстаивают иную модель действий, согласно которой управление конфликтом возможно только на основании постоянного сближения позиций сторон посредством проведения консультаций, экспертиз, деятельности посредников и арбитров. В "управленческой" модели упор делают на формулировке субъектом управления таких выдвигаемых перед сторонами конфликта задач, решение которых даст им возможность сблизить свои позиции и цели, примирить свои интересы.

На практике субъекты политической деятельности, как правило, используют те или иные сочетания подобных установочных моделей, на базе которых они вырабатывают соответствующие технологии контроля и управления конфликтами.

Различные модели управления конфликтами, ориентированные на организацию сознательного воздействия на течение конфликтов и подчинение их интересам управляющих субъектов, предполагают весьма разные стратегии с различными, а порой и противоположными целями. Как наиболее значимые стратегии, в рамках которых формируются технологии по сознательному воздействию на конфликт, можно выделить следующие:

инициация конфликта – перманентное обострение имеющихся в обществе противоречий, усиление конфликтов и консервация остроконкурентных отношений в целях порождения ситуации, которую можно было бы использовать более эффективно, чем это может сделать противник (например, правящий режим может выдвигать неприемлемые условия для сотрудничества с оппозицией, надеясь на истощение ее сил или на компрометацию ее в глазах общественного мнения как не стремящуюся к общественному согласию);

рутинизация конфликта – сознательное поддержание возникшей напряженности в отношениях сторон, чтобы использовать ее в собственных интересах;

предупреждение конфликта, нацеленное на недопущение перехода противоречий в открытую фазу противоборства и нарастания политической напряженности;

урегулирование конфликта, ориентированное на снятие (полное или частичное) остроты противоборства сторон, а также на то, чтобы избежать его наиболее негативных последствий (для себя, государства, общества в целом);

разрешение конфликта либо устранение причин конфликта, т. е. исчерпание самого предмета спора, либо такое изменение ситуации и обстоятельств, которое породило бы бесконфликтные отношения сторон, исключило опасность рецидива разногласий, а также устранило вероятность нового обострения уже урегулированных отношений;

вытеснение конфликта – перенесение ответственности за различные способы завершения конфликта на иной уровень политической системы (например, с общегосударственного на региональный или местный, либо наоборот).

Наиболее распространенные стратегии в сфере политики – урегулирование и разрешение конфликтов. Используемые в рамках соответствующих стратегий технологии контроля и управления опираются на то, что необходимо перевести все теневые, латентные конфликты в открытую форму, ослабить неконтролируемые процессы, сократить возможность внезапных, обвальных потрясений, на которые нельзя будет правильно и оперативно отреагировать. Базовый принцип этих стратегий – постепенность, предполагающая исключение скоропалительных мер, к которым стороны не готовы. Необходимо также придерживаться и требований последовательного снижения уровня противостояния сторон, расширения системы коммуникаций между ними, а также выполнения сторонами своих взаимных обязательств.

В этой связи известный исследователь Р. Даль указывал на неизбежность обязательного при урегулировании конфликтов формирования институциональных образований, обеспечивающих процесс непрерывного консультирования и ведения переговоров; расширения ресурсного (экономического) потенциала примирения; усиления осведомленности сторон о планах своих контрагентов. Кроме того, он отметил, что нужно использовать кадры, способные к ведению мирного диалога.

Еще одно достаточно универсальное требование к формированию технологий урегулирования и разрешения конфликтов состоит в том, что необходимо учитывать наиболее принципиальные внешние и внутренние факторы их возникновения и течения. В частности, как показал опыт, на формы и методы деятельности субъекта управления конфликтом влияют такие важнейшие факторы:

1) степень открытости политической системы (свидетельствующая о том, к примеру, есть ли в ней "предохранительные клапаны", которые могут защитить правящие структуры от наиболее агрессивных форм политического протеста);

2) уровень сплоченности конфликтующих групп и интен­сивность внутренних взаимоотношений их членов;

3) характер вовлеченности широких социальных слоев в спорные взаимоотношения;

4) эмоциональная насыщенность политического поведения групп и граждан и их способность к самоограничению своих властных притязаний.

Что же касается стратегии разрешения политического конфликта, то в ее технологиях, как правило, предусмотрены не односторонние, а двусторонние действия партнеров. Это означает, что достигнутое в результате их применения соглашение между сторонами расценивается всеми участниками как справедливое и честное; они добровольно принимают условия соглашения без давления извне, считают конфликт исчерпанным, и между бывшими участниками спора устанавливаются позитивные отношения.

С учетом разнообразия возникающих в политической сфере конфликтов, а также того, что действия по налаживанию контроля и управления ими нередко наталкиваются на сопротивление сторон (что не дает возможности, к примеру, начинать правление конфликтом с установления норм, поскольку их могут не признавать его отдельные участники), целесообразно выделять этапы конфликтов в зависимости от универсальных задач, решение которых последовательно увеличивает возможности сознательного воздействия на процесс их разрешения, то дает возможность придать технологиям управления политическими конфликтами более специализированный и предметный характер. Такие технологии определяются постановкой комплексных задач, учитывающих как специфику каждого этапа в целом, так и более узкие, специализированные цели, поставленные отдельными субъектами управления на каждом этапе в отдельности. Поэтому в политической науке можно разрабатывать технологические модели поведения лидеров, правительств, государств и прочих субъектов управления конфликтами применительно не только ко всем (или отдельным) этапам их течения (например, предложенная М. Брегеэм трехпериодная модель деятельности правительств в условиях международного кризиса), но и к отдельным аспектам деятельности в течение каждого из этапов (в частности, тактика переговорного процесса).

С этой точки зрения при создании технологии управления конфликтными ситуациями можно выделить этапы возникновения, развития и окончания политических конфликтов. При таком понимании этапов течения конфликтов необходимо согласовывать действия субъекта управления конфликтом со спецификой политических процессов, учитывать время и обстоятельства, в которых происходят конфликты, а также культурно-исторические и цивилизационные особенности политического развития страны (региона, субъекта), психические черты действующих лиц.

На этапе возникновения политического конфликта о зарождении конкурентных отношений свидетельствует формирование атмосферы напряженности между оппозиционными сторонами, которая подтверждает наличие предмета спора и несовпадение позиций политических субъектов. На этом этапе пружина конфликтного взаимодействия еще сжата, и контуры будущего развития противоречия едва просматриваются. Таким образом, основная задача субъекта, стремящегося контролировать конфликт или управлять его течением – вскрыть его подлинные причины (и истинные цели, преследуемые его участниками). Сложность такого анализа в значительной степени усугубляется частым стремлением сторон скрыть или замаскировать настоящие причины противоречия с оппонентом (нередко вследствие желания использовать не вполне законные методы для реализации своих интересов или опасения, что обнародование причин спора вызовет негативную реакцию общественности).

Субъект управления конфликтом должен уметь отличать подлинные причины конфликтных отношений от повода – толчка к началу событий (например, недовольство оппозиции социально-экономическим курсом властей – причина проведения ею акций протеста, конкретные действия правительства, воспринятые ею как угроза своему существованию, – повод). Правильный анализ дает возможность не только выявить источник политического напряжения, но и предотвратить возможный "отрыв" конфликта от его первоначальных причин и переключение активности сторон на новые политические цели, консервирующие прежние поводы для конкуренции и тем самым переводящие противостояние в скрытую форму, чреватую внезапными социальными потрясениями. Одним словом, чем точнее определен предмет спора, тем у субъекта управления конфликтом больше шансов локализовать его развитие, направить конкуренцию сторон в выгодное для себя русло. Если же таким субъектом являются правящие структуры, то они должны не только искать причины напряженности и вырабатывать технологии ее урегулирования, но и определять свою ответственность за возможное развитие событий.

В этом смысле, как подчеркивал французский конфликтолог Ж. Фаве, власти могут выбрать одну из трех моделей поведения:

1) игнорировать возникновение конфликта, давая ему возможность тлеть, самовоспламеняться и перемещаться в другие сферы властных отношений;

2) избегать четкой публичной оценки его природы, стараясь таким образом "понравиться" разным слоям населения, высказывающим различные точки зрения на эту проблему (попытки взять развитие ситуации под контроль будут в таком случае весьма робкими и непоследовательными);

3) активно участвовать в урегулировании или разрешении конфликта.

В последнем случае стремление управлять развитием конфликта должно опираться на точный анализ сложившейся социально-политической конфигурации в обществе (регионе), включающий оценку установившегося соотношения сил и уровня противостояния сторон, а также прогнозирование их возможных действий. Для этого субъект управления должен проработать различные сценарии развития конфликта и своих действий, определить возможную реакцию на действия противников, очертить проблематику потенциальных переговоров и круг явно неприемлемых действий в любых ситуациях. От первоначальной оценки ситуации, таким образом, непосредственно зависит, станет ли субъект управления стремиться сохранить паритет конфликтующих сторон или поддержит одну из них, будет ли способствовать уменьшению или увеличению напряженности отношений и т. п. Однако в любом случае этот субъект обязан установить определенные нормы и правила взаимодействия конфликтующих сторон.

В масштабе всего общества власти, стремящиеся управлять развитием конфликта, должны, прежде всего, постараться ввести спор соперников в русло правовых норм, что должно способствовать институциализации конфликта, введению его в рамки, дающие возможность контролировать его ход и развитие, нституциализация конфликта не только увеличивает защищенность общества и безопасность государства в этой ситуации, но и нередко переводит состязательность сторон в такие формы, когда возникают предпосылки для самозатухания конфликта. Такая регламентация должна быть предельно широкой и учитывать возможность различных стратегий их деятельности: стремление одной стороны одержать победу, а другой – не оказывать сопротивления; нежелание одной стороны действовать в правовом поле, и стремление другой – игнорировать противоречия и т.п.

На уровне всей политической системы неотъемлемой стороной деятельности властей, стремящихся контролировать конфликт, является конструирование социального окружения спо ра. Эти меры включают соответствующую ориентацию и мобилизацию общественного мнения, чтобы создать в государстве атмосферу осуждения или поощрения одной или всех конфликтующих сторон, сузить поле для маневров противников правящего режима, способствуя повышению стабильности государственной власти.

Определяя стратегические и тактические цели регулирования конфликта, власти должны также подготовиться и "технически": убедиться в компетентности привлекаемых экспертов, аналитиков и специалистов в соответствующей сфере государственного управления (т.е. в специфической области политики, где возник конфликт, – социальной или налоговой политики, управления наукой и т.п.); проверить надежность коммуникаций, работу центров обработки информации о текущих событиях, их материальную обеспеченность; улучшить взаимосвязь различных уровней и звеньев власти, вовлеченных в урегулирование конфликта; приспособить структуру институтов власти для осуществления эффективного контроля за событиями; проверить готовность механизмов власти к решительному применению силы. Совокупность этих мер должна полностью соответствовать ресурсам, имеющимся в распоряжении "верхов", а также способствовать поддержанию имиджа властей, т.е. формировать у населения убежденность в том, что власти не боятся развития конфликта и способны держать его под контролем.

На этапе развития конфликта круг деятельности субъекта управления значительно расширяется. На этом этапе более отчетливо проявляются силы, поддерживающие конфликтующие стороны или противостоящие им; становится очевидным, расширяется или сужается предметная область спора, увеличивается или уменьшается численность участников спора, какова степень его интенсивности, нужен ли посредник и т. п. Таким образом, возрастает количество факторов, которые необходимо отслеживать для сохранения контроля над развитием конкурентных отношений.

В целом субъект управления должен определиться, будет ли течение конфликта пущено на самотек или будут предприняты сознательные действия по его урегулированию. В последнем случае для управления конфликтом нужно объединить усилия всех сторон или привлечь посредников.

Принимая такое решение, субъект управления политическим конфликтом должен опираться на более широкую информацию – не только о видимом поведении сторон, но и об их скрытых, а порой и тщательно маскируемых замыслах и намерениях. Особое значение в таких ситуациях приобретает борьба с дезинформацией, так как стремление той или иной стороны исказить сведения о своих целях нередко провоцирует субъект управления конфликтом на безрассудные действия.

Расширяя информационное поле контроля, власти, как правило, уточняют образы конфликтующих сторон (динамику позиций, склонность к компромиссам или их отрицание, допустимые возможности изменения целей и т. п.) и выработанные ранее собственные оценки. Уточняя такие оценки, субъекты управления конфликтом должны непрерывно сопоставлять изменяющиеся позиции сторон, стараться точно понять тактику их поведения, а также "нащупать" точки соприкосновения оппонентов. В конечном счете оценка различных макро- и микрофакторов, обусловливающих течение политического конфликта, должна дать четкое представление о его интенсивности: обладает ли он тенденцией к спаду или к нарастанию.

В соответствии с полученными выводами нужно скорректировать и тактику действий управляющего субъекта. Однако ни при каких условиях он не должен прибегать к запугиванию или силовому давлению на конфликтующие стороны, памятуя о том, что расширение насильственных средств прямо пропорционально увеличению времени урегулирования спора. И напротив, субъекты управления должны стимулировать сближение сторон на основе увеличения их ожиданий посредством обещаний и положительных прогнозов, расширения переговорного пространства между ними, недопущения крайних, разрушительных форм конкурентного взаимодействия, поддержания конвенционального стиля политического диалога.

Наряду с этим для направления интенсивного конфликта в нужное русло на этом этапе субъект управления должен следовать таким правилам: 1) использовать те же технологические приемы, что и на предыдущем этапе; 2) постоянно конструировать социальное окружение (информировать общественность о выработанных оценках поведения сторон, об изменении их позиций, а также обнародовать точки зрения на развитие ситуации); 3) целенаправленно искать выигрышную тактику, изменяя структуру и способы собственных действий, развивать коммуникации; 4) поддерживать нормы и правила политического взаимодействия, способствующие повышению сплоченности общества. От характера действий субъекта управления зависит заново складывающийся баланс политических сил.

В зависимости от предпринимаемых действий на этапе завершения конфликта возможны два основных варианта его окончания: либо примирение сторон, либо укрепление их непримиримости (т.е. создание тупиковой ситуации, когда конфликт неразрешим). Между этими полюсами имеется ряд вариантов эволюции конфликта, отражающих его рутинизацию (сохранение прежней интенсивности), снижение или, наоборот, нарастание взаимной оппозиционности сторон. Конфликт может оказаться неразрешимым, и тогда возникает ситуация, которая ведет не к его окончанию, а как бы к "круговому движению". В таком случае субъект управления конфликтом должен пересмотреть и повторить свои действия и операции, соответствующие двум первым этапам конфликтного взаимодействия. Иными словами, в такой ситуации необходимо совершенствовать стратегию и тактику контролирования конфликта и управления или же искать новые.

Примирение участниковв конфликта, как уже говорилось, может иметь характер полного или частичного урегулирования (т.е. изменения поведения одной или нескольких сторон конфликта без исчерпания предмета споров) либо разрешения конфликта (уничтожающего сам повод для конфликтного взаимодействия сторон). Конфликт может разрешиться и сам собой, без попыток его сознательного урегулирования (например, ввиду утраты актуальности предмета спора, усталости политических субъектов, истощения ресурсов и т.п.).

Для достижения примирения субъект управления конфликтом должен найти средства, которые могут обеспечить такое развитие событий. Уже упоминавшийся Ж. Фаве считает, что добиваться примирения необходимо через соглашение, компромисс, подчинение, уступку и разрыв (с прошлым). Среди принципов урегулирования, о которых говорит Е. Нордлинжер, можно отметить создание стабильной коалиции сил, соблюдение пропорциональности усилий, обеспечение взаимного права вето. В свою очередь, Р. Даль (исключая тупиковый путь развития событий) предпочитает говорить о принудительных и мирных средствах примирения сторон.

Завершение конфликта может состоять в достижении соглашения конфликтовавших сторон о перемирии (временном или окончательном, полном или частичном), о различных формах урегулирования конфликта (или его составных частей), а также всеобъемлющего соглашения, свидетельствующего о разрешении конфликта. Таких результатов можно достигнуть двумя наиболее общими способами примирения сторон:

1) мирным урегулированием конфликта: достижением компромисса с сохранением исходных позиций; заключением асимметричного соглашения, достигнутого в результате взаимных и неравных уступок; вследствие истощения ресурсов одной или нескольких сторон, что делает невозможным продолжение соперничества; благодаря приобретенному в ходе спора взаимоуважению сторон, пониманию прав и интересов соперника; заключения соглашения на базе найденного принципиально нового решения, снимающего противоречия сторон;

2) примирением на основе принуждения или, другими словами, с помощью командного стиля взаимоотношений, когда одна из сторон игнорирует аргументы соперника. В основе такого навязываемого одной из сторон (или третьей силой всем сторонам) характера взаимодействия могут лежать такие факторы: явное превосходство сил и ресурсов (сохраненных, приобретенных) у одной стороны и их дефицит у другой; изоляция одной стороны конфликта, понижение ее статуса, а также дру­гие состояния, свидетельствующие об ослаблении ее позиций, о поражении, нанесенном ей в соответствии с "правилами игры"; уничтожение или тотальное истребление противника, в результате чего мир устанавливается в отсутствие врага.

Характер и степень продолжительности найденных форм примирения различны. Так, асимметричное соглашение (порой допускающее полное игнорирование интересов одной из сторон), несмотря на подписание документов, не может заставить оказавшуюся в проигрыше сторону ни выполнять договоренности (допуская "урегулирование после урегулирования"), ни отказаться от продолжения борьбы за свои интересы. Мир, заключенный в условиях полного поражения одной из сторон, может сохраняться достаточно долго, исключая воспроизведение старых или появление новых конфликтов.

Наиболее распространенным средством достижения примирения конфликтующих сторон в технологиях управления политическим конфликтом являются переговоры – прямое или косвенное общение сторон, направленное на такое согласование взаимных интересов и целей, которое может привести к снижению интенсивности или завершению конфликта. В процессе переговоров, проводимых на этапах как развития, так и завершения конфликта, стороны обмениваются обещаниями, мнениями, что, как правило, снижает остроту противостояния, помогает понять аргументы оппонента и, следовательно, более адекватно оценить истинное соотношение сил, характер и условия примирения. Обычно специалисты сходятся во мнении, что приемы и техники, используемые при переговорах, зависят от содержания последних, от условий, в которых они происходят, а также от состояния и готовности сторон к ведению конструктивного диалога.

Переговорный процесс чаще всего происходит в рамках взаимоотношений "уступки – сближения" с применением технологий торга, использованием специфических приемов, которые дают возможность рассмотреть альтернативные ситуации и в соответствии со своими целями сохранить исходные позиции или достичь преимуществ, добиться взаимопонимания оппонентов или, напротив, завести их в тупик, обеспечив односторонние преимущества или взаимное удовлетворение сторон. Именно при проведении переговоров у сторон появляется больше возможностей найти так называемую "срединную точку" конфликта, обозначающую суть взаимных претензий, а, следовательно, выяснить пределы возможных уступок (допустимость провала переговоров) или собственную "цену вопроса". Нередко переговоры дают возможность уравнять уступки, продемонстрировать открытость позиций, ослабить эффективность нечестных трюков соперника.

В целом успех применения тех или иных переговорных техник зависит от стратегии и тактики сторон. Однако, как показал опыт, существует ряд достаточно универсальных принципов и требований к успешному завершению переговоров. Так, американские специалисты М. Дейч и С. Шикман отмечают, что эффективность переговоров, а равно и взаимное удовлетворение сторон повышаются при таких условиях: последовательном отделении существующих проблем от субъективной заинтересованности участвующих в споре людей; акцентировании внимания не на принципах, а на реальных противоречиях; выработке нескольких возможных вариантов решений; учете преимущественно объективных критериев соотношения сил, а не партийных или идеологических позиций [49, с. 479]. Обещание уступок, внимательность к партнеру значительно увеличивают шансы прийти к соглашению. Угрозы же, давление на оппонента с позиций силы снижают такую возможность, нередко переводя переговорный процесс в "замороженное" состояние. К положительным для позитивного завершения переговоров последствиям приводит и определенная диверсификация целей, дающая сторонам возможность увеличить количество рассматриваемых вариантов решения проблемы; предварительная регламентация переговорного процесса, при которой каждая из сторон планирует наиболее подходящие для диалога место и время проведения встреч, формат предстоящих бесед, состав представителей делегации и другие параметры переговоров. Как правило, достижению успеха на переговорах способствует и ориентация на принцип "дистрибутивной справедливости" – распределения успеха в соответствии с затраченными усилиями и ресурсами сторон. Способствуют успеху и продуманные рекламные акции, заинтересовывающие третью сторону в пропаганде своей позиции, или акции, отвлекающие соперников от истинных целей переговоров. В то же время, как показывает практика многих конфликтов, широкое привлечение средств массовой информации в качестве посредника на переговорах увеличивает напряженность диалога и не способствует успеху общения конфликтующих сторон, особенно при решении щепетильных и острых вопросов.

В зависимости от мастерства "переговорщиков" успешному для них результату может способствовать и использование таких приемов, как увязка ("пакетирование") вопроса – взаимосвязанное рассмотрение различных (иногда не относящихся к делу) проблем; уход от дискуссии посредством игнорирования вопросов, нежелательных для обсуждения той или иной стороне, и т.п.

По окончании конфликта важно так представить результаты переговоров, компромиссов, соглашений, силового давления, чтобы население восприняло их адекватно, не посчитав это унизительным миром, проигрышем и т.п. Так будут исключены реакции, которые могли бы поставить под вопрос принятые решения. В этом смысле особую роль играет умение субъекта управления конфликтом использовать типичные для общественного сознания политические символы, стереотипы, стандарты мышления, олицетворяющие победу, поражение или другие оценки, стимулирующие массовую активность людей. Например, в военных действиях неудачу чаще всего символизирует падение столицы или пленение лидера. Только найдя нужный образ, символ примирения и стиль диалога с согражданами, можно обеспечить сохранение результатов переговоров и воспрепятствовать обострению постконфликтных отношений.

Овладение технологиями переговорного процесса, как показывает практика, дает возможность эффективно управлять политическими конфликтами, а также контролировать весьма сложные процессы конкуренции в сфере распределения политической власти.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  




Подборка статей по вашей теме: