Примечания. 1 «У каждой культуры есть свои собственные возможности выражения: возникающие, зреющие, вянущие и никогда вновь не повторяющиеся

¹ «У каждой культуры есть свои собственные возможности выражения: возникающие, зреющие, вянущие и никогда вновь не повторяющиеся... Культуры эти, живые существа высшего порядка, вырастают в своей возвышенной бесцельности, подобно цветам в поле. Подобно полевым цветам они принадлежат к живой природе Гёте, а не к мертвой природе Ньютона» (Spengler О. Untergang des Abendlandes. München, 1920. I, 28.).

² Заметки об изменении значений слов «цивилизация» и «культура» в немецком языке.

Вопрос о ходе развития понятий «цивилизация» и «культура» требует значительно более подробного рассмотрения. Здесь это не представляется возможным, поскольку мы ставим проблему лишь в общем виде. Но ряд замечаний все же следует добавить к тому, что сказано в тексте. Можно указать на то, что в XIX в., в особенности после 1870 г., когда Германия укрепила свои позиции в Европе и одновременно стала превращаться в колониальную державу, противопоставление этих двух слов становится менее заметным, а понятие «культура» получает значение просто определенной сферы или высшей формы цивилизации, подобно тому, как это происходило в Англии, а отчасти и во Франции. Например, так оно употребляется Фридрихом Йодлем, который пишет об «общей истории культуры» как об «истории цивилизации» (см.: Jodl F. Die Kulturgeschichtsschreibung. Halle, 1878. S. 3, 25.).

Г.Ф. Кольб в своей «Истории человечества и культуры» включает в понятие культуры ту самую идею прогресса, которая сегодня из него успешно изгоняется (Kolb CF. Geschichte der Menschheit und der Cultur. 1843; позднейшее переиздание было осуществлено под названием «Cultur-Geschichte der Menschheit»). Говоря о «культуре», он прямо ссылается на «цивилизацию» Бокля. Но его идеал, как пишет Йодль, заимствует «свои существенные черты из современных воззрений и требований, касающихся политических, социальных и церковно-религиозных свобод, а потому легко может выступить в форме политической партийной программы» (Jodl F. Ор. cit. S. 36.). Иными словами, Кольб является «человеком прогресса», либералом эпохи, окончившейся в 1848 г.; в этой ситуации и понятие культуры сближается с западным понятием «цивилизация».

Так или иначе, но еще в издании лексикона Майера 1897 г. говорится: «Цивилизация есть ступень, через которую должен пройти варварский народ, чтобы достичь высшей культуры в промышленности, искусстве, науке и морали».

Но при всех кажущихся признаках сближения немецкого понятия «культура» с французским или английским пониманием «цивилизации», чувство того, что «цивилизация» является по отношению к «культуре» ценностью второго ранга, в Германии никогда полностью не исчезало. «Культура» служила средством самоутверждения Германии и выражением ее противостояния западным странам, выступавшим под флагом «цивилизации». Резкость противопоставления понятий зависела от степени этого противостояния. История немецкой пары понятий «культура» и «цивилизация» теснейшим образом связана с историей взаимоотношений Англии, Франции и Германии — за ней стоят конституирующие ее политические обстоятельства, которые прошли через несколько этапов развития. Они проступают и в духовно-душевном habitus'e немцев, и в понятиях, выражавших их самосознание.

См. также работу Конрада Германна «Философия истории» (1870), где Франция обозначается как страна «цивилизации», Англия — как страна «материальной культуры», а Германия — как страна «идеального образования». Широко используемый в Англии и во Франции термин «материальная культура» практически исчезает из немецкого разговорного языка (хотя сохраняется в специальной научной лексике). Понятие «культура» сливается с тем, что здесь обозначается как «ideale Bildung». Идеалы «Kultur» и «Bildung» выступают с тех пор как близнецы, с тем лишь отличием, что в понятии культуры более сильно представлена функция обозначения объективаций человеческой деятельности и ее достижений.

³ По проблеме интеллигенции см. прежде всего: Mannheim К. Ideologie und Utopie. Bonn, 1924. S. 121 — 134. Еще подробнее эта проблема представлена в английском издании {Mannheim К. Ideology and Utopia. An Introduction to the Sociology of Knowledge. International Library of Psychology, Philosophy and Scientific Method. London, 1936.). См. также: Mannheim К. Mensch und Gesellschaft im Zeitalter des Umbruch. Leiden, 1935; Weil H. Die Entstehung des Deutschen Bildungsprinzips. Bonn, 1930 (Kap.V «Die Gebildeten als Elite»).

⁴ Großes vollständiges Universal-Lexikon aller Wissenschaften und Künste / Verlegt bei Joh. H. Zedier. Leipzig-Halle, 1736. Все выделения в цитате принадлежат автору. См. также статью «Придворный», где сказано: «Придворный — тот, кто занимает видное место на службе при княжеском дворе. Придворная жизнь во все времена была отчасти чем-то опасным из-за непостоянства благосклонности властителя, множества завистников, тайных клеветников и явных врагов; отчасти же она описывается как нечто порочное и порицается за безделье, сладострастие и роскошь.

Во все времена существовали придворные, коим удавалось хитростью избегать камней преткновения, а бдительностью — побуждений ко злу. Поэтому у нас есть достойные образцы счастливых и добродетельных придворных. Но все же не зря говорится: близко ко двору — близко к преисподней».

См. также статью «Двор»: «Если бы все подданные почитали князей по внутреннему предпочтению, то не было бы нужды во внешней пышности; но по большей части подчиненные привлекаются внешним. Князь остается тем же, идет ли он один или со всей свитой, но хватает примеров того, что, пока князь ходит среди своих подданных в одиночку, ему воздается мало чести или вообще никакой, ибо встречают его совсем иначе, когда он выступает в соответствии со своим положением. Поэтому-то и необходимо князю иметь не только управляющих страной служителей, но также тех, кто состоит у него на внешней службе и лично ему угождает».

Похожие мысли высказывались уже с XVII в., например, в «Речи о придворной учтивости» (1665). См. по этому поводу: Cohn E. Gesellschaftsideale und Gesellschaftsroman der 17. Jahrhundert. Berlin, 1921, S. 12. Немецкое противопоставление «внешней учтивости» и «внутреннего предпочтения» столь же старо, как немецкий абсолютизм и социальное бессилие немецкой буржуазии перед придворными кругами того времени. Не в последнюю очередь эту слабость нужно рассматривать по контрасту со значительной силой немецкой буржуазии в предшествующий период.

⁵ Цит. по: Aronson. Lessing et les classics français. Montpellier, 1935. P. 18.

⁶ Mauvillon E. de. Lettres Françoises et Germaniques. Londres, 1740. P. 430.

⁷ Mauvillon E. de. Ор. cit. P. 427.

⁸ Mauvillon E. de. Ор. cit. P. 461-462.

⁹ Более позднее издание см. в: Deutschen Literaturdenkmalen. XVI. Heilbronn, 1883.

¹⁰ См.: Berney A. Friedrich der Große. Tübingen, 1934. S. 71.

¹¹ «Невозможно отрицать, что французская драма во всем своем своеобразии есть придворная драма, драма этикета. Привилегия быть трагическим героем теснейшим образом связана с придворным этикетом» (Hettner. Geschichte der Literatur im 18. Jahrhundert. I, 10).

¹² Lessing G.E. Briefe aus dem zweiten Teil der Schriften. Göschen, 1753. Цит. по: Aronson. Lessing et les classics français. Montpellier, 1935. P. 161.

¹³ Здесь и далее данные взяты из: Lamprecht. Deutsche Geschichte. Freiburg, 1906. VIII, 1. S. 195.

¹⁴ Mauvillon E. de. Ор. cit. P. 398f.

¹⁵ Geschichte des Fräulein von Sternheim von Sophie de la Roche (1771) / Hrsg. von Kuno Ridderhof. Berlin, 1907.

¹⁶ Aus Herders Nachlaß. Bd. III. S. 67-68.

¹⁷ Geschichte des Fräulein von Sternheim von Sophie de la Roche. S. 99.

¹⁸ Ibid. S. 25.

¹⁹ Ibid. S. 90.

²⁰ Роман вышел в 1796 г. в «Hören» Шиллера, в 1798 г. — отдельной книгой. Отрывок из него публиковался впоследствии в «Deutsche Nationalliteratur». Цитата приводится по этому последнему изданию: Wolzogen С. von. Agnes von Lilien // Deutsche Nationalliteratur. Berlin-Stuttgart. Bd. 137/II. S. 375.

²¹ Wolzogen С. von. Ор. cit. S.363.

²² Ibid. S. 364.

²³ Grimms Wörterbuch. Artikel «Hofleute».

²⁴ Ibid.