double arrow

Из «Песни о Роланде» (XII в) о рыцарском иоединке между Карлом Великим и арабским эмиром


День миновал, вечерний час подходит, Но меч враги не вкладывают в ножны Отважны те, кто рати свел для боя Их ратный клич звучит, как прежде, грозно «Пресьоз!» — кричит эмир арабский гордо. Карл «Монжуа!» в ответ бросает громко По голосу один узнал другого. Сошлись они на середине поля Тот и другой пускают в дело копья, Врагу удар наносят в щит узорный, Его пронзают под навершьем толстым, Распарывают на кольчугах полы, Но невредимы остаются оба Полопались у них подпруги седел. С коней бойцы свалились наземь боком, Но на ноги вскочили тотчас ловко, Свои мечи булатные исторгли, Чтоб снова продолжать единоборство. Одна лишь смерть конец ему положит. Аой! Отважен милой Франции властитель, Но даже он не устрашит эмира Враги мечи стальные обнажили, Бьют по щитам друг друга что есть силы. Навершья, кожа, обруча двойные — Все порвалось, расселось, расскочилось, Теперь бойцы одной броней прикрыты. Клинки из шлемов высекают искры. Не прекратится этот поединок, Пока эмир иль Карл не повинится. Аой! Эмир воскликнул: «Карл, совету внемли: В вине покайся и проси прощенья. Мой сын тобой убит — то мне известно. Ты беззаконно вторгся в эту землю, Но коль меня признаешь сюзереном, Ее получишь в ленное владенье» (Ленное владение, или лен,— то же, что феод.)— «Мне это не пристало, — Карл ответил.— С неверным я не примирюсь вовеки. Но другом буду я тебе до смерти, Коль ты согласен воспринять крещенье И перейти в святую нашу веру». Эмир ответил: «Речь твоя нелепа», И вновь мечи о брони зазвенели. Аой! Эмир великой силой наделен. Бьет Карла он по голове мечом. Шлем разрубил на короле клинок, Проходит через волосы его. Наносит рану шириной в ладонь, Срывает кожу, оголяет кость. Шатнулся Карл, чуть не свалился с ног, Но не дал одолеть его Господь. К нему послал он Гавриила вновь, И ангел молвил: «Что с тобой, король?» Король услышал, что промолвил ангел. Забыл о смерти он, забыл о страхе. К нему вернулись разом мощь и память. Мечом французским он врага ударил, Пробил шишак, украшенный богато, Лоб раздробил, разбрызгал мозг араба, До бороды рассек эмира сталью. Упал язычник, и его не стало. Клич: «Монжуа!» бросает император.










Сейчас читают про: