double arrow

Мозговая организация речевой деятельности человека

Зоны, открытые Брока и Вернике находятся в центральной и срединной частях мозга. Мозг человека отличается от мозга питекантропа и неандертальца увеличенной лобной и затылочной областью. Логично предположить, что именно здесь находятся наиболее <человеческие> центры, и в том числе центры, ответственные за речь. Вспомним схему формирования речевого высказывания и посмотрим, какие нарушения мозга соответствуют различным звеньям процесса порождения и понимания речи.

Поражения глубинных отделов мозга способны вызвать разрушение мотивационной основы речевого высказывания. В этом случае больной находится в состоянии заторможенности и не испытывает желания вступить с кем-либо в коммуникативный контакт.

Нарушения в области первичного оформления мотива, распад программирования речи и контроля процесса речевой деятельности наблюдается при тяжелых двусторонних поражениях лобных долей мозга. Больные в этом случае сохраняют способность к построению высказывания, однако речь их либо принимает характер эхолалического повторения заданного вопроса, либо соскальзывает на цепь побочных ассоциаций. Так например, выполняя задание на пересказ рассказа <Курица и золотые яйца>, больной легко повторяет первую фразу <У одного хозяина была курица, которая несла золотые яйца>, потом отвлекается на посторонние рассуждения, затем дойдя до того места, где говорится о том. что хозяин убил курицу и не обнаружил у нее внутри золота, он начинает говорить: <Он открыл курицу, потом закрыл курицу', потом открыл, потом закрыл... дверь открывается, дверь закрывается... вот я вхожу в столовую, сажусь за стол...>




Другие нарушения передних отделов речевых зон приводят к распадению синтаксических механизмов порождения речи. В этом случае больной опять-таки сохраняет способность произносить слова, но не может сформировать связное сообщение. В этом случае иногда наблюдается синдром <телеграфного стиля>, когда афатик либо произносит отдельные существительные, либо ограничивается отрывистыми назывными предложениями. Пример такой речи - рассказ об истории своего ранения: <Вот... вот... фронт... вот... наступление... вот... вот... пуля... вот.. ничего... вот... больница... операция... вот... речь... речь... речь...>.

Другой пример - рассказ по картинке Ф. П. Решетникова <Опять двойка>:



-Мальчик... MCLua... Мшьчик принес двойку... Ну... брат... ну, велосипед... а сестра пишет... ну... ну, все.

- Опишите комнату.

-Хорошая... Ну... Стол и все... стул и буфет, ну и все.

- Почему мальчик получил двойку^

- Коньки.

Другие случаи нарушения лобных отделов левого полушария вызывают нарушение связной речи в целом, когда вместо связного текста больной ограничивается отдельными предложениями-клише. Так, один из афатиков с подобным нарушением при задании составить устное сочинение на тему <Север> после долгой паузы произнес: <На севере живут медведи>. Потом подумал и добавил: <О чем и ДОВОЖУ до вашего сведения>. Другой больной просто прочитал фразу из стихотворения М. Ю. Лермонтова: <На севере диком стоит одиноко на голой вершине сосна>.

Как показывают наблюдения ученых, при поражении лобных или передних отделов речевой зоны нарушения проявляются главным образом в процессе порождения высказывания. Здесь обычно страдают процессы развертывания семантической программы во внутренней речи: либо формирование общего замысла в схему последовательного речевого сообщения, либо построение связного текста.

Совершенно иные нарушения речевой деятельности возникают при поражении задних отделов коры левого полушария, включающих височные и теменно-затылочные отделы мозга. В этом случае страдают парадигматические механизмы порождения и понимания высказывания. На уровне формирования сообщения это находит выражение в том, что больной испытывает трудности в выборе языковых единиц разного уровня: фонем, словоформ. слов. Так например, некоторые из такого рода афатиков путаются в подборе звуков: вместо комната они произносят гонмада, вместо Борис - Парис.

Проблема выбора проявляет себя и на уровне подбора нужного слова. В этом случае больной испытывает затруднения в рамках семантического поля. Когда ему показывают картинки и просят назвать нарисованные на них предметы, он вместо слова сундук может сказать чемодан, вместо обезьяна - попугай (сундук и чемодан принадлежат к одному семантическому единству - бытовые предметы, предназначенные для хранения вещей; обезьяна и попугай - экзотические животные). Сохранность синтагматической организации речи при нарушении ее парадигматическая структуры хорошо иллюстрирует рассказ по картинке <Несчастный случай>, сделанный больным с поражением в височной зоне:

- Это тра-мвай, машина дм больных... нет, как... дворник несет девочку, или лю-чьчик... Им интересно женщина.^... очередь смотрит, а машина уйдет и они уйдет, Ш1 делать нечего... види-ио, машиной задели... задели его, подняли и в больницу...

С точки зрения синтаксиса речь организована достаточно хорошо. однако больной постоянно забывает слова, путается в подборе сланоформ и т. д.

Повреждения в области задних отделов мозга ведут к нарушения понимания речи на стадии декодирования языковых знаков: распад фонематической структуры восприятия не позволяет слушателю вычленить в речевом потоке слова, нарушение лексико-семантического состава приводит к трудностям в понимании значений слов и т. п.

Прежде чем коснуться роли правого полушария в организации речевой деятельности, приведем одну из типологий левополушарных расстройств (в терминах 1981 г.).

1. Аномическая афазия. Наблюдается при повреждении так называемой <угловой извилины>, соединяющей височную, теменную и затылочную доли левого полушария. Выражается в том, что при сохранном нормальном понимании чужой и собственной речи больной часто забывает отдельные слова, включая самые простые, например, имена близких людей. Считается сравнительно легкой формой афазии и довольно быстро излечивается.

2. <Словесная глухота> вызывается травмой области, связывающей зону Вернике со слуховым входом (т. е. участком коры, непосредственно связанным со средним ухом). При этом виде афазии остаются нормальными понимание письменной речи, собственно устная речь и письмо. Но понимание обращенной к больному устной речи либо сильно затруднено, либо полностью нарушено.

3. Проводниковая афазия. Травмированы волокнистые структуры коры в местах соединения зон Вернике и Брока. Характеристика речи: а) частично понимается чужая речь и отчасти сохранно собственное чтение; б) исчезает способность правильно повторять вслух образцы речи: в) в беглой собственной речи много бессмысленных отрывков слов из-за неверного произнесения и нарушенных синтаксических конструкций. Все это часто называют <словесной окрошкой>.

4. Афазия Вернике. Обнаруживается при повреждении задней части первой височной извилины, т. е. <зоны Вернике> в целом. Следствия нарушений: а) разрушено понимание чужой речи; б) сам больной сохраняет способность к собственной, даже беглой, речи, но она переполнена не существующими в языке словами; в) сохранные слова и целые предложения грамматически (включая синтаксис) нормативны, интонация верна и понятна, но и в этом случае содержание речи производит впечатление странной вычурности. Например, картинку с изображением двух мальчиков, ворующих печенье за спиной у женщины, больной описывает так: <Матери здесь нет, она делает свою работу, чтобы получить ее лучше, но когда она смотрит, два мальчика смотрят в другое место. И она работает в другой раз>; г) чтение и письмо нарушены. Знаменитый композитор Морис Равель, страдая этим видом афазии после травмы в автокатострофе, уже не был в состоянии играть, правильно петь. записывать свою музыку и читать нотную запись. Но он мог слушать музыку и понимать ее, пытался выражать в связи с ней свои мысли и эмоции.

5. Афазия Брока. Наступает при травме лобной доли левого полушария, т. е. <зона Брока>. Речевая симптоматика: а) понимание чужой речи, чтение и собственное письмо не нарушены; б) собственная устная речь ущербна, обнаруживает так называемый <телеграфный стиль> (с пропуском служебных слов и большинства глаголов). Резко нарушена способность к четкой артикуляции. Интересно, что при этой афазии больной осознает свой дефект, тогда как при афазии Вернике дефект речи афатиком не осознается.

6. Тотальная (глобальная) афазия. Вызывается обширной травмой левого полушария коры, охватывая зоны Вернике и Бро-ка. Наблюдается при этом полная дисфункция речевой способности (по Павлову - разрушена 2-я сигнальная система в целом), Интеллект и способность к несловесному творчеству могут быть сохранены. Именно это и имело место при тотальной афазии у покойного композитора Г. А. Шапорина, продолжавшего работу над своей оперой <Декабристы> (играя на слух).

Как мы уже говорили, в течение длительного времени в нейролингвистике господствовало мнение, что левое полушарие мозга является доминантным (т. е. главным, мыслительно-речевым), а правое - субдоминантным, подчиненным левому. Именно в этом смысле использовался термин <асимметрия головного мозга> и делался выводы о том, что речевая деятельность человека осуществляется механизмами левого полушария и его мозга. Однако подобные суждения оказались поспешными.

Постепенно выяснилось, что а) только у большинства правшей (не у ста процентов) речевая зона локализуется в левом полушарии, а у большинства левшей (хотя и не у ста процентов) она локализуется в правом полушарии; б) при оперативном лечебном вмешательстве, при котором обе половины мозга разрезались вдоль (по так называемому <мозолистому телу>), лишаясь тем самым возможности взаимодействовать, обе половины брали на себя как бы не свойственные им функции: понимание речи, решение вербальных и невербальных задач, формирование в связи с ними эмоциональных оценок. Это подтверждалось опросом пациентов, подвергшихся такой операции в состоянии разделенного мозга.

Исследования последних двух десятилетий изменили устоявшиеся представления о роли правого полушария в речевой деятельности человека. Ответ на этот вопрос был получен при лечении разных тяжелых заболеваний с использованием унилатераль-ного электросудоржного шока. Задача такого лечения состоит в том, чтобы вызвать у больного что-то вроде серии эпилептических припадков, что, как правило, улучшает его состояние. Для этого к голове человека приставляют электроды и на мгновение включают ток. Щадящая процедура лечения заключается в том, что электроды подключаются только к одной половине головы. При этом происходит подавление только одного полушария, второе продолжает работать нормально.

Таким образом создается уникальная ситуация, когда одного и того же человека можно наблюдать в трех состояниях: до сеанса (у него работают оба полушария), при угнетенном правом полушарии и при угнетенном левом полушарии. Возникла возможность проверить степень участия разных полушарий в порождении и восприятии речи. Отечественными нейролингвистами Л. Я. Балоновым, В. Д. Деглиным и др. была разработана и проведена серия экспериментов, некоторые результаты которых мы приведем ниже.

1. Задание на выполнение рисунка какого-либо предмета. При угнетении правого полушария испытуемые нередко отказывались от выполнения задания, ссылаясь на то, что им не удается <представить> предмет, который необходимо было нарисовать. При этом вместо того, чтобы изобразить предмет, они нередко писали слово, обозначающее этот предмет. При угнетении левого полушария участники экспериментов от рисования никогда не отказывались, рисовали даже охотнее, чем в контрольных исследованиях (где у них <работали> оба полушария), не заменяли изображение предмета его названием и не делали поясняющих надписей.

Далее рассмотрим отношение каждого из полушарий к различным единицам языка и речи.

1. Звуковой аспект языка. При <выключении> левого полушария испытуемые в значительной степени утрачивают способность к различению фонем. Они с трудом различают слова в речевом потоке. Однако они прекрасно улавливают интонацию, хорошо различают тембр речи (и могут отличить речь женщины от речи мужчины). Слитная песни, они плохо понимают слова, но зато хорошо воспринимают и воспроизводят мелодию.

При угнетении правого полушария пациенты различают в высказывании слова, но совершенно не способны определить интонацию, отличить речь женщины от речи мужчины, воспроизвести мелодию песни.

2. Лексический состав языка. В случае, когда <выключено> левое полушарие, резко сокращается запас активной лексики испытуемого. В ней начинают преобладать клишированные формы (приветствия, извинения, различного рода ритуализированные словесные знаки), междометные образования, ругательства. При проведении ассоциативных экспериментов больные производят мало прилагательных, глаголов, абстрактных существительных, служебных частей речи. Они испытывают затруднения в понимании слов с абстрактным значением (религия, з.юба, забота, страх и т. д.).

При угнетении правого полушария число активной лексики резко увеличивается, в ассоциациях появляются абстрактные существительные. В ассоциативном эксперименте наблюдается многоречие и даже болтливость.

3. Восприятие идиоматических выражений и метафор. Был проведен несложный эксперимент. Испытуемым предлагались комбинации по три карточки со словами: а) лезть в бутылку, б) лезть в окно, в) сердиться; а) стальные нервы, б) стальные рельсы, в) сильный человек, т.е. а) метафора или идиома, б) похожая на предыдущее словосочетание без метафорического значения, в) значение первого выражения. Больной должен был положить вместе карточки с теми фразами, которые, по его мнению подходят друг другу. При <выключенном> правом полушарии пациенты как правило складывали вместе лезть в бутлку и сердиться; стальные нервы и сильный человек.

При угнетенном правом полушарии большинство испытуемых объединяло лезть в бутылку и лезть в окно: стальные нервы и стальные рельсы. Иными словами, прямое значение слов воспринимается главным образом левым полушарием, переносное - правым.

4. Восприятие синтаксических конструкций. Испытуемым предлагали задание рассортировать предложения типа <Ваня побил Петю>, <Ваня побит Петей>, <Петя побил Ваню>, <Петю побил Ваня> и т. п. При <выключенном> правом полушарии предложения были четко сгруппированы а зависимости от того, кто в предложении выступает субъектом, а кто - объектом. В одной группе оказались <Петя побил Ваню>, <Ваня побит Петей>, <Ваню побил Петя>), а в другую группу попали предложения, в которых Ваня был действующим лицом.

При угнетенном левом полушарии стратегия поведения пациентов была принципиально иной: в одну группу объединялись предложения, которые начинались со слов Петя, в другую - со слов Ваня.

Основываясь на этом, можно предположить, что левое полушарие отвечает за тонкий механизм словесной передачи субъектно-объектных отношений. Правое же полушарие опирается на более обобщенный принцип синтаксирования: вначале стоит то, о чем идет речь (читатель помнит, что в науке это называется словом <Тема>), а затем - то, что говорится об этом (<Рема).

5. Восприятие текста. Участникам опытов давалось задание на пересказ текста (в эксперименте использовался рассказ Л. Н. Толстого <Два товарища>). При <выключенном> левом полушарии пересказы в целом были меньше, чем при <выключенном правом>, зато набор ключевых слов - больше. Иначе говоря, для правого полушария характерна ориентация на целостный смысл, тогда как левое полушарие в большей степени отвечает за полноту его вербальной реализации.

На основании анализа приведенных фактов Л. В. Сахарный сделал вывод о существовании в нашем мозгу как бы двух грамматик - левополушарной и правополушарной. Каждое полушарие обеспечивает свою стратегию в руководстве речевой деятельностью. Главное различие: левое полушарие отвечает за абстрактно-логический анализ поступающей информации. Эти механизмы описаны в традиционных учебниках по грамматике. Операции левого полушария связаны с выделением тексте предложений, слов в предложениях, с выявлением связей между словами и предложениями текста, с выбором наиболее точного наименования понятия, с контролем за звуковым соответствием слова и т. д.

Правое полушарие обрабатывает информацию с опорой на подсознание; его деятельность связана с конкретным, но и глобальным освоением ситуации общения. По мнению Сахарного, правополушарная грамматика оперирует готовыми клишированными предложениями, целостными текстами, выделяя в их структуре тема-рематическое членение фраз.






Сейчас читают про: