Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!

Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

VIII. ВОИНЫ ТЕНЕЙ




Когда Воин Теней пытался выговаривать звуки, его и без того жуткое лицо (зеленая кожа, алые губы, белые полосы на щеках и все прочее) искажала устрашающая гримаса.

— Го-го-го-голь, — голосил он и фыркал: — Каф-каф-каф-ка.

— Что-что? Что такое говорит этот парень? — громко спросил принц Боло. — Я ни слова не понимаю.

— Ну и показушник же этот Боло, — сквозь зубы прошептала Гаруну Трясогубка. Изображает из себя такого важного, бравого и думает — никто из нас не заметит, что душа у него в пятках.

Гаруну хотелось спросить у Трясогубки, почему она, будучи такого невысокого мнения о принце Боло, все-таки остается у него на службе, но он не решился — во-первых, потому что не хотел получить в ответ что-нибудь резкое и презрительное, во-вторых — потому что она начинала ему всерьез нравиться, а значит, он был заранее согласен со всем, что она скажет, а главное, потому, что прямо над ними, размахивая огромным мечом, нависла гигантская Тень Воина, да и сам Воин хрюкал и шипел совсем рядом. Словом, для болтовни момент был не вполне подходящий.

— Если правда, что по приказу Культмастера жители страны Чуп практически не разговаривают, то нет ничего удивительного в том, что этот Воин временно потерял контроль над собственным голосом, — объяснил Рашид Халиф принцу Боло, но на последнего это не произвело никакого впечатления.

— Возмутительно, — изрек он. — Почему некоторые не могут говорить, как все люди.

Не обращая внимания на принца Боло, Воин Теней продолжал жестикулировать, обращаясь к Рашиду, наконец он с трудом прокаркал несколько слов.

— Му-дра, — выговорил он. — Го-ре-а-хи-не-йя.

— Слышите-слышите, — крикнул Боло, хватаясь за эфес шпаги. — Он нам горе пророчит. Сейчас он у меня получит горе. Это я ему обещаю.

— Боло, — крикнул генерал Цитат, — да замолчишь ты, черт подери, или нет? Разрази меня гром, если этот Воин не пытается что-то нам сказать.

Руки Воина Теней задвигались еще быстрее: он по-всякому вертел пальцами, складывал ладони под разными углами, показывал на различные части своего тела и хрипло повторял:

— Му-дра. Го-ре-а-хи-не-йя.

И тут Рашид Халиф вдруг хлопнул себя по лбу.

— Какой же я дурак! — воскликнул он. — Наконец до меня дошло! Он все время с нами бегло разговаривает.

— Не смешите меня, — вмешался Боло. — Может, вы хотели сказать, что он бегло хрюкает?

— Он бегло жестикулирует, — ответил Рашид, с изрядной сдержанностью реагируя на выпад Боло. — Он использует Язык Жестов. Мудра — это его имя. Он пытается нам представиться: «Мудра. Говорю на Абхинайя». Так называется древний Язык Жестов, который я как-то случайно выучил.




И Мудра, и его Тень яростно закивали. Тень, кстати, тоже вложила свой меч в ножны и затараторила на Языке Жестов с такой же скоростью, что и Мудра, так что Рашиду даже пришлось обратиться к ним с просьбой:

— Пожалуйста, по одному. И помедленнее, а то я давно не практиковался, и для меня это слишком быстро.

Рашид в течение нескольких минут «слушал» руки Мудры и Тени, после чего повернулся к генералу Цитату и принцу Боло и с улыбкой сообщил:

— Тревога ложная. Мудра — друг. Нам повезло, потому что нам повстречался не кто-нибудь, а Сильнейший Воин страны Чуп, которого почти все чупвала считают вторым лицом после самого Хаттам-Шуда.

— Ну, если он второй после Хаттам-Шуда, — воскликнул принц Боло, — то нам и впрямь повезло. Давайте схватим его, закуем в цепи и скажем Хаттам-Шуду, что отпустим его, только если он вернет нам Батчет целой и невредимой.

— Хорошо бы, но только как его схватить? — поинтересовался генерал Цитат. — Он ведь ждет не дождется, чтоб его схватили. Хм…

— Послушайте, пожалуйста, — настойчиво прервал их Рашид. — Мудра больше не союзник Культмастера. Он по горло сыт беспредельным фанатизмом и жестокостью Культа безъязыкого ледяного идола Безабана, так что с Хаттам-Шудом он все отношения порвал. А сюда, в эту сумеречную пустыню, он явился, чтобы подумать над тем, что ему делать дальше. Если хотите, я точно переведу вам его слова с языка Абхинайя.

Генерал Цитат кивнул, и Мудра начал «говорить». Га-рун заметил, что в Языке Жестов участвуют не только руки. Важны были также движения глаз и позиция ног.

Вдобавок Мудра демонстрировал потрясающее умение управлять даже самыми мелкими мускулами своего зеленого лица: отдельные участки на нем морщились и подергивались.



Все это вместе и составляло речь на языке Абхинайя.

— Не думайте, что все чупвала поддерживают Хаттам-Шуда и поклоняются Безабану, — сообщил Мудра на своем танцующем языке (а Рашид перевел его «слова»). — В большинстве своем они просто боятся страшной колдовской силы Культмастера. Но если он будет свергнут, то почти все чупвала перейдут на мою сторону. А еще я хочу сказать, что хотя я и моя Тень — воины, мы оба — за Мир.

Теперь пришел черед Тени «говорить».

— Прежде всего вам следует знать, что в стране Чуп Тени считаются равными тем людям, с которыми они скреплены, — начала Тень (а Рашид переводил). — Чупвала, как вам уже известно, живут во мраке. А во мраке у Тени нет необходимости постоянно иметь одно и то же очертание. Так что некоторые Тени — я, к примеру, — научились изменяться, для чего достаточно просто как следует этого захотеть. Вы только вообразите все преимущества! Если Тени не нравится манера одеваться или прическа человека, с которым она скреплена, она может выбрать свой стиль! Тень чупвала может быть грациозной, как балерина, тогда как сам чупвала неуклюж, словно последняя деревенщина. Но и это еще не все. В стране Чуп Тень — часто более сильная личность, чем тот Человек, или Сущность, которой она принадлежит. И очень часто именно Тень ведет, а Человек или Сущность лишь следуют за ней. И, разумеется, между Тенью и Сущностью или Человеком могут вспыхивать ссоры; они могут тянуть в разные стороны — поверьте, мне доводилось это видеть! Но столь же часто случается, что они — верные партнеры, уважающие друг друга. Словом, мир с чупавала означает также мир с их Тенями… А Тени тоже очень недовольны Культмастером.

Мудра и его Тень завершали свое повествование. Руки их двигались все быстрее и быстрее, мускулы лица сокращались и подергивались самым причудливым образом, ноги совершали ловкие и быстрые движения.

— Черная магия Хаттам-Шуда дала чудовищные результаты, — сообщил Мудра. — Он так глубоко постиг искусство Черного Колдовства, что сам стал Тенеподобным — мрачным, изменчивым и даже внешне напоминающим Тень. И чем более Тенеподобным он становился, тем больше его Тень походила на Человека. Теперь уже невозможно разобраться, где Тень, а где он сам. Потому что ему удалось сделать то, что остальным чупвала даже не снилось — отделиться от собственной Тени! И теперь он ходит во мраке совсем без Тени, и Тень его тоже идет, куда ей заблагорассудится. А это означает, что Культ-мастер Хаттам-Шуд может находиться в двух местах одновременно!

Трясогубка, которая смотрела на Воина Теней с выражением, очень похожим на восхищенную преданность, не выдержала:

— Да ведь это самая ужасная новость, какая может быть! Его и один-то раз почти невозможно победить, а вы говорите, что мы должны уничтожить его дважды?

— Увы, это так, — суровым жестом ответила Тень Мудры. — И это еще не все. Дело в том, что раздвоение Хаттам-Шуда очень плохо сказалось на отношениях между чупавала и их Тенями. Дошло до того, что многие Тени открыто возмущаются тем, что скреплены ногами с чупвала. Так что у нас все перессорились…

— Настали времена, — заключил Мудра — когда чупвала не могут доверять даже собственным Теням.

В молчании генерал Цитат и принц Боло обдумывали «рассказ» Мудры и его Тени. Наконец принц Боло воскликнул:

— А почему мы должны ему верить? Разве он не признался в том, что предал собственного вождя? Как можно иметь дело с предателем? Откуда нам знать, может, он и нас собирается предать. Может, он говорит все это с умыслом. Может, это западня?

Тут генерал Цитат, который, как успел заметить Гарун, вообще-то был человеком кротким и покладистым, весь побагровел.

— Черт возьми, ваше высочество, — произнес он. — Здесь командую я. Так что лучше придержите язык, а не то вернетесь в Гуп-Сити, а вашу Батчет спасет кто-нибудь другой. Не думаю, что вам это понравится!

Трясогубке этот выпад явно пришелся по душе. Что до Боло, то он хоть и сохранял кровожадный вид, но язык все-таки придержал.

И это было очень кстати, потому что Тень Мудры отреагировала на речь Боло тем, что начала судорожно искажаться, расти и превратилась сначала в силуэт огнедышащего дракона, а потом и в прочих тварей: грифона, василиска, мартихора, тролля. А пока Тень пребывала в таком возбужденном состоянии, Мудра, отойдя на несколько шагов, прислонился к дереву и сделал вид, будто ему до смерти скучно, — рассматривал свои ногти, зевал и всячески демонстрировал подчеркнутое равнодушие. «Вот уж парочка так парочка — этот Воин с его Тенью, — подумал Гарун. — Ведут себя прямо противоположным образом, так что не поймешь, что они на самом деле чувствуют — может быть, вообще что-то третье».

С подчеркнутым, даже несколько преувеличенным уважением к Мудре обратился генерал Цитат:

— Разрази меня гром, Мудра, ты ведь нам поможешь? Иначе непросто нам придется во Мраке Страны Чуп. Нам до смерти необходим парень вроде тебя. Сильный Воин и все такое. Что скажешь?

Принц Боло с недовольным видом ждал в стороне; Мудра ходил взад-вперед и сосредоточенно думал. Потом он снова заговорил жестами, а Рашид перевел.

— Я помогу вам, — сказал Воин Теней. — Потому что Культмастера обязательно нужно свергнуть. Но и вы должны принять решение.

— Догадываешься, о чем он? — шепнула Трясогубка Гаруну. — Все о том же — спасать в первую очередь Батчет или Океан? Кстати, — добавила она, слегка покраснев, — ты заметил, какой он грозный, решительный, дерзкий? Это я про Мудру.

— Я понял, про кого ты, — ответил Гарун, почувствовав укол чего-то вроде ревности. — Да, он ничего.

— Ах, ничего? — прошипела Тресогубка. — Всего лишь ничего? Да как ты можешь говорить…

Но тут ей пришлось замолчать, потому что Рашид начал переводить «слова» Мудры.

— Как я уже сказал, у нас сейчас два Хаттам-Шуда. Один держит принцессу Батчет в Цитадели Чуп и собирается зашить ей губы на Празднике Безабана. Второй, как вы уже знаете, находится в Старой Зоне, где и вынашивает свои коварные планы уничтожения Океана.

Невероятное упрямство овладело принцем Боло.

— Говорите что хотите, Генерал, — воскликнул он — но человек важнее Океана, пусть и оба они под угрозой! Первой нужно спасать Батчет. Батчет, любовь моя, моя единственная девочка. Мы обязаны уберечь ее прекрасные губы от иглы Культмастера, нам нельзя медлить! Да что с вами? Что течет в ваших жилах — кровь? Вы, Генерал, и вы, господин Мудра, вы сами-то — люди или… или… Тени?

— Зачем же незаслуженно обижать Теней, — со спокойным достоинством прожестикулировала Тень Мудры (на что Боло не обратил никакого внимания).

— Ну хорошо, — согласился генерал Цитат. — Будь оно все неладно, я согласен. Но тогда нам придется отправить кого-нибудь на разведку в Старую Зону. Только вот кого? Ума не приложу…

В это мгновение Гарун прочистил горло.

— Меня. Отправьте, пожалуйста, меня, — вызвался он. Все без исключения присутствующие уставились на него, и он в своей алой ночной сорочке с пурпурными латками почувствовал себя полным идиотом.

— Что ты там говоришь? — раздраженно спросил принц Боло.

— Вы подумали, что мой отец шпионит за вами по поручению Хаттам-Шуда, — сказал Гарун. — Так вот, если вы с Генералом хотите, я могу пошпионить за самим Хаттам-Шудом или за его Тенью — кто там из них травит Океан в Старой Зоне.

— Но почему, разрази меня гром, ты берешься за такое опасное поручение? — недоумевал генерал Цитат.

«Хороший вопрос, — подумал Гарун. — Наверное, потому что я круглый дурак». Но вслух он сказал совсем другое:

— Дело вот в чем. Всю жизнь я слышал о замечательном Море Историй, о Джиннах Воды и всем таком прочем. Но поверил я в это только прошлой ночью, после того как обнаружил в своей ванной Еслия. И теперь, когда я и вправду оказался на Кгани и собственными глазами убедился, как прекрасен Океан с его разноцветными Потоками, Плавучими Садовниками и Многоустыми Рыбами и всем-всем-всем, вдруг выясняется, что если ничего не предпринять, он может в любую минуту погибнуть… А такая история, господа, мне совершенно не нравится. Мне не нравится история о том, что все замечательные истории мира будут испорчены или вообще умрут. Я уже сказал вам, что поверил в Океан совсем недавно, так, может быть, я еще успею сделать для него то, что в моих силах.

«Да, ты и так уже много сделал, — подумал он про себя, — они уже поняли, какой ты безнадежный идиот!» Зато Трясогубка смотрела на него почти так же, как недавно на Мудру, и это, безусловно, было очень приятно. Но потом он бросил взгляд на отца и подумал: «Ну вот, я знаю, что он сейчас скажет…»

— В тебе, юный Гарун Халиф, — сказал Рашид, — скрыто намного больше, чем кажется на первый взгляд.

— Забудьте, — пробормотал Гарун сердито. — Вообще забудьте о том, что я говорил.

Принц Боло подошел к нему и, хлопнув его по спине, заявил:

— Даже не думай! Еще чего — забыть о том, что ты говорил! Об этом, молодой человек, отныне не забудет никто и никогда! Вот, Генерал, мы и нашли идеального исполнителя для поставленной задачи? Ведь он, как и я, раб Любви. —

Тут Гарун покраснел и больше всего испугался, что он сейчас невольно посмотрит в сторону Трясогубки.

— А разве нет? — продолжал принц Боло, расхаживая взад-вперед и эффектно (хоть и слегка глуповато) жестикулируя. — Точно так же, как моя великая страсть, моя amour влечет меня к Батчет, этот мальчик желает спасти то, что дорого ему: Океан Историй.

— Вот и славно, — подал голос генерал Цитат. — Отныне ты, о юный Гарун, будешь нашим шпионом. Эх, пропадай все пропадом! Но ты это заслужил. Выбирай себе товарищей — и вперед! — Голос его звучал сипло, словно за внешней суровостью Генерала скрывалась тревога.

— Это конец, — подумал Гарун. — Но отступать поздно.

— Крадись как тень! Смотри в оба, но сам оставайся невидим! — театрально воскликнул Боло. — Ты теперь тоже вроде Воина Теней.

Чтобы добраться до Старой Зоны, надо было пересечь Полосу Сумерек, двигаясь на юг вдоль береговой линии страны Чуп, оставить позади погруженный во мрак и тишину континент и очутиться у безграничного Южного Полярного Океана Кгани. Через час после того, как Гарун вызвался отправиться на разведку, они с Джинном Воды Еслием уже были в пути. Они выбрали себе в спутники Многоустых Рыб Габи и Багу, которые с бульканьем шли у них в фарватере, и старого Плавучего Садовника Мали с сиреневым ртом и в шляпе из водорослей, который теперь шагал рядом по воде. Гаруну вообще-то хотелось взять с собой Трясогубку, но сказать об этом он так и не отважился, к тому же ему показалось, что она предпочитает остаться с Воином Теней Мудрой. (Что до Рашида, то ему нужно было переводить Язык Жестов Мудры Генералу и Принцу).

Несколько часов стремительного перемещения по Полосе Сумерек — и они оказались у Южного Полярного Океана. Вода здесь почти полностью утратила все свои цвета, а ее температура упала еще ниже.

— Нет, не сбились мы с маршрута:

Было круто — стало люто! —

говорили Габи и Бага, кашляя и чихая.

Мали шагал по воде, явно не испытывая ни малейшего неудобства.

— Но если эта вода так сильно отравлена, почему у вас не болят ноги? — спросил у него Гарун.

Мали в ответ покачал головой:

— Видел я и хуже. Бах, немного яда. Трах, чуть-чуть кислот. Мали — воробей стреляный. Такое его не остановит.

После чего он, к удивлению Гаруна, хрипло пропел коротенький куплет:

— Хоть с лютой злобой,

Хоть из любви,

Меня попробуй

Останови!

— Мы здесь, — напомнил ему Гарун, стараясь говорить как можно более авторитетно, — для того чтобы остановить Культмастера Хаттам-Шуда.

— Если правда, что Ключ, или Источник Историй, находится у Южного Полюса, — предположил Еслий, — то можно не сомневаться, что Хаттам-Шуд тоже будет где-то рядом.

— Вот и отлично, — согласился Гарун. — Тогда вперед к Южному Полюсу!

Вскоре после этого их настигло первое бедствие — Габи и Бага, жалобно хныча, признались, что двигаться дальше они не могут:

— Кто же знал, что выйдет так!

Ждали света, грянул мрак!

И подсев на этот риф, мы

Потеряли наши рифмы.

С каждой милей Океан становился все гуще и холоднее, многие Потоки Историй наполнились темным вязким веществом, напоминающим патоку.

«Как бы там ни было, мы уже близки к цели», — подумал Гарун, а Многоустым Рыбам грустно сказал:

— Оставайтесь здесь и стойте на страже. Дальше мы пойдем без вас.

«Даже если опасность будет угрожать с этой стороны, им вряд ли удастся нас предупредить», — подумал он, но вслух этого говорить не стал, потому что Многоустые Рыбы и без того выглядели ужасно несчастными.

Свет сделался уже совсем слабым (они добрались до самого края Полосы Сумерек, до границы с полушарием Вечного Мрака). Они продолжали двигаться к Полюсу. Внезапно Гарун увидел встающий из глубины Океана лес; высокие растения слегка покачивались на ветру, а отсутствие света делало эту картину совершенно мистической.

— Земля? — удивился Гарун. — Но здесь не должно быть никакой земли?

— Это запущенные воды, вот что это такое, — с отвращением произнес Мали. — Засорение. Неухоженность. Позор. Но дайте мне год, и это место будет как новенькое.

Для Плавучего Садовника это была целая речь. Он был явно очень расстроен.

— Года у нас нет, — вздохнул Гарун. — И перелетать через это тоже не хотелось бы. Тогда нас легко обнаружат, а кроме того, мы не могли бы взять вас с собой.

— Обо мне не беспокойтесь, — ответил Мали. — И перелетать вам через это не придется. Я расчищу дорогу. — После чего он набрал невероятную скорость и исчез в зарослях.

Несколько мгновений спустя Гарун понял, что Мали приступил к работе — в воздух полетели огромные пучки растительности, и в панике кинулись врассыпную обитатели этих сорных джунглей: гигантская моль-альбинос, огромные серые птицы, состоявшие из одних костей, длинные белесые черви с головами, похожими на лопасти лопат. «Надо же, в Старой Зоне даже дикие животные Старые, — подумал Гарун. — Может, дальше пойдут динозавры? Или не динозавры, а эти, как их — обитающие в воде — ихтиозавры! (Мысль о том, чтобы увидеть, как ихтиозавр высовывает голову из воды, была одновременно жуткой и восхитительной.) Они же в любом случае вегетарианцы, — успокаивал он себя. — Или по крайней мере были ими. Если я, конечно, ничего не путаю».

Примчался по воде Мали, чтобы отчитаться о достигнутых результатах.

— Немного прополки, немного дезинфекции. Еще чуть-чуть — и порядок, — доложил он, после чего снова исчез.

Как только канал был готов, Гарун направил в него Удода Ноо. Мали между тем нигде не было видно.

— Куда ты делся? — крикнул Гарун. — Сейчас не время играть в прятки. — Но ответа не последовало.

На поверхности узкого канала все еще плавали водоросли и корни… А когда они оказались в самой гуще сорных джунглей, случилась вторая катастрофа. Гарун услышал слабый шипящий звук, а в следующее мгновение на них набросили что-то похожее на колоссальную сеть, сплетенную из мрака. Эта сеть накрыла их, и они не могли пошевелиться.

— Паутина Ночи, — пояснил Удод Ноо. — Знаменитое оружие чупвала. Сопротивление бесполезно: чем больше стараешься освободиться, тем крепче она держит. Сожалею, но мы, кажется, попались.

Гарун различал звуки с другой стороны Паутины Ночи: шипение и тихие довольные смешки. А еще он видел глаза, которые смотрели сквозь Паутину — такие же, как у Мудры: с черными белками, серой радужкой и белыми зрачками, только в этих глазах совсем не было дружелюбия. Но куда подевался Мали?

— Ну вот — мы в плену, — вздохнул Гарун. — Я все-таки стал героем.





Дата добавления: 2015-05-23; просмотров: 387; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Для студента самое главное не сдать экзамен, а вовремя вспомнить про него. 10594 - | 7790 - или читать все...

Читайте также:

 

3.235.77.252 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.01 сек.