double arrow

НАПАДЕНИЕ ГЕРМАНИИ НА СССР


Следующим объектом гитлеровской агрессии после захвата Югославии и Греции стал Советский Союз. Столкновение двух супердержав того времени было неизбежно, что понимали и Гитлер, и Сталин. Ни тот ни другой не собирались мириться с возможной гегемонией соперника в Европе. И тот и другой имели возможность стать этими гегемонами, подчинить себе если не весь континент, то значительную его часть.

И. Тоидзе. Родина-мать зовет!

18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву военных действий против СССР, которая получила порядковый номер 21 и условное наименование «Барбаросса». Планом предусматривался разгром Советского Союза в ходе одной кратковременной кампании (7–8 недель) еще до того, как будет закончена война против Англии. Главными стратегическими объектами были названы Ленинград, Москва, Центральный промышленный район и Донецкий бассейн. План должны были осуществить 152 дивизии и 2 бригады. Союзники Германии выставляли 29 пехотных дивизий и 16 бригад. Кроме того, к войне против СССР привлекалось две трети имевшихся в Германии ВВС и значительные силы флота. Наступление планировалось на весну 1941 г., но в связи с возникшей необходимостью срочно помочь Муссолини на Балканах германскому руководству пришлось отложить нападение на СССР до лета.




Согласно плану «Барбаросса» немецко-фашистские войска были поделены на группы армий «Север», «Центр» и «Юг». Группа армий «Север» (командующий генерал-фельдмаршал В. Лееб) наступала из Восточной Пруссии в направлении на Даугавпилс, Псков, Ленинград с целью уничтожить советские войска в Прибалтике, захватить порты в Балтийском море. Группа армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. Бок) должна была нанести удары по флангам советских войск в районе Белостока, соединиться в районе Минска и продолжить наступление на Москву. Группа армий «Юг» (генерал-фельдмаршал Г. Рундштедт) должна была уничтожить силы Красной армии в Западной Украине и к западу от Днепра и продолжить наступление на Харьков, Донбасс и Крым.

С начала войны советские войска были объединены в два фронта: Юго-Западный и Западный. В боях принимали участие моряки Дунайской и Пинской речных флотилий и Черноморского флота. В Красной армии насчитывалось 170 дивизий, но они не были полностью укомплектованы.

Около 4 часов утра 22 июня 1941 г. без объявления войны немцы начали бомбардировку советских позиций и городов. Солдаты Красной армии героически оборонялись, но повсюду царила неразбериха — нарушилась связь, в некоторых местах происходили безумные попытки перейти в атаку (как было предусмотрено предвоенными планами). Было воскресенье, многие офицеры находились в отпусках. Значительная часть ВВС так и не смогла подняться в воздух. Танковые и моторизованные части вермахта, которые вели наступление по направлению Даугавпилс — Вильнюс — Минск, уже к вечеру 23 июня расширили прорыв между Юго-Западным и Западным фронтами до 130 км, к концу 25 июня фашистские войска продвинулись в глубь территории СССР на 120–130 км. 28-го числа Красная армия оставила Минск. В результате боев и бомбежек от старинного города остались одни развалины. За три недели немцы прошли вглубь уже 350–600 км. Были захвачены территории южной части Эстонии, Латвии, Литвы, Молдавии, Белоруссии и Правобережной Украины. 28 советских дивизий были практически полностью уничтожены, 70 — потеряли до половины людей и техники. В огромных «котлах» в Белоруссии и в районе Киева оказались сотни тысяч советских солдат.



Историки традиционно называют следующие причины поражений Красной армии в начале кампании. Во-первых, фактор внезапности. Директива о приведении войск в боевую готовность, посланная в части Красной армии, запоздала. Противник начал боевые действия без объявления войны. Во-вторых, репрессии, обрушившиеся на армию в конце 1930 — начале 1940-х годов. Они выкосили офицерский состав, многие талантливые военачальники оказались в лагерях либо были расстреляны. В-третьих, медленные темпы перевооружения. В-четвертых, изначальная установка на атакующий образ ведения боевых действий. Оборонительные сооружения на советско-польской границе были демонтированы еще в 1939 г., старые сооружения оказались в тылу. В-пятых, неправильное определение главного удара немцев. Предполагалось, что удар будет нанесен на киевском направлении. Вермахт же создал наиболее сильное давление на минско-смоленско-московском направлении. В-шестых, медленное развертывание войск накануне войны. В-седьмых, деморализация лично Сталина, который в первые дни полностью отстранился от руководства государством, запершись на даче. В условиях жесткого авторитарного режима это дезорганизовывало все управление. Когда к главе государства явились высшие руководители с просьбой вернуться к делам, он, судя по всему, искренне полагал, что его пришли арестовать.



Возвращаясь к проблеме, поднятой в очерке «Пакт Молотова — Риббентропа», можно несколько переосмыслить причины катастрофы. Хотя сказанное далее все равно имеет спорный характер. Внезапность нападения была лишь относительной. Не заметить перегруппировку колоссальной армии к границам было невозможно. Однако советское руководство категорически приказывало не паниковать, не поддаваться на провокации, отрицало саму возможность начала войны. Множество разведчиков, включая знаменитого Рихарда Зорге, докладывали в Москву точное время немецкой атаки. Однако предположить полное умопомрачение руководства и лично Сталина довольно сложно. Этот человек был прагматичен. Возможно, у него имелись и другие данные. А именно — неподготовленность Германии к войне с Советским Союзом. Собственно, война показала, что рейх не обладал достаточными материальными ресурсами, чтобы полностью подавить сопротивление СССР. Поэтому план «Барбаросса» был достаточно авантюрным шагом. Притормозив у Москвы, Германия так и не смогла набраться сил, а СССР постоянно наращивал материально-техническое преимущество, эвакуировав заводы и воспользовавшись помощью союзников — Великобритании и США. То, что Гитлер пошел на такой риск, вероятно, и стало неожиданностью для Сталина. Это был далеко не конец, возможности своей страны диктатор знал хорошо.

Если же принять точку зрения, что советский руководитель сам хотел вести наступательную войну, его поведение становится более логичным. Советские войска могли не только дойти до Берлина, но и освободить от немцев (а значит, и сделать своей сферой влияния) всю территорию Европы, включая Францию, Бельгию, Нидерланды, Норвегию. Страна готовилась к войне едва ли не все 1930-е годы. У Красной армии были прекрасные танки и самолеты, запасы сырья и человеческих ресурсов, значительный опыт боевых действий. СССР не смог бы уже к концу 1942 г. иметь такой перевес в технике и вооружении, если бы занялся подготовкой лишь по ходу войны. Наоборот, восстановление потенциала даже в условиях, когда значительная часть промышленных территорий находилась в руках противника, показывает, насколько серьезная работа велась и до войны. Другое дело, что к оборонительной войне Союз и правда был не готов. Огромные пограничные армии были окружены и уничтожены, не успев отойти в глубь страны; самолеты разбомбили на аэродромах, вооружения на момент начала войны еще не хватало, партизанские отряды были не обучены.

Сторонники альтернативной версии утверждают, что фюрер нанес отчаянный и превентивный удар, понимая, что его советский визави уже очень скоро завершит мобилизацию и обрушит всю мощь своей страны на Германию. При этом не стоит сомневаться, что советские газеты представили бы дело, как «войну за освобождение народов Европы», говорили бы о руке помощи, которую СССР протянул братским народам Польши, Чехословакии, самой Германии. Собственно, в 1939 г. (когда советские части вошли на территорию независимой Польши), 1956-м (при вторжении в Венгрию), 1968-м (во время событий в Чехословакии), 1980-м (Афганистан) у советской прессы нашлось также немало «нужных» слов. Об исключительно же мирном характере советской внешней политики стоит рассказать народам Прибалтики, финнам, галичанам и другим народам, ставшим частью большой советской «семьи» накануне войны. Естественно, даже при всем при этом Гитлер и его соратники остаются преступниками, а действия Германии не могут быть никоим образом оправданы. Именно Германия начала военные действия, и с этого момента Красная армия вела справедливую войну, обороняя свою страну. Оставшиеся независимыми от Германии западные страны немедленно приняли сторону Советского Союза.








Сейчас читают про: