double arrow

Клевета и оскорбление


Прежде чем рассмотреть характер дел по обвинению в клевете или оскорблении, необходимо указать на различия между гражданской и уголовной процедурами судопроизводства, применительно к нашей теме – между защитой чести и достоинства от обвинений в клевете и оскорблении.

Всё, о чём говорилось выше, имеет отношение к гражданскому процессу, когда есть истец и ответчик и когда истец обращается в суд с исковым заявлением к редакции средства массовой информации и журналисту, требуя публикации опровержения и возмещения морального ущерба. Здесь судебная процедура заключается в следующем. Истец обязан доказать две вещи: что сведения касаются действительно его и были распространены через конкретное средство массовой информации. Ответчик же должен доказывать соответствие истине распространённых им сведений.

В уголовном процессе активным участником является государство. Уголовные дела по клевете возбуждаются правоохранительными органами обычно по их собственной инициативе. Наличие заявления или жалобы потерпевшего здесь возможно, но необязательно. По уголовным делам о клевете производится предварительное следствие в отличие отдел об оскорблении, когда такое следствие не проводят. Уголовное дело по обвинению в оскорблении, как правило, бывает возбуждено только по заявлению самого потерпевшего. Человек, посчитавший, что его оклеветали либо оскорбили, подаёт заявление в органы прокуратуры, в суд либо в органы следствия с требованием возбудить уголовное дело по статьям 129 и 130 («Клевета» и «Оскорбление») УК РФ против журналиста (всегда против физического, а не юридическоголица). Заявление может быть как устным (в таком случае оно заносится в протокол), так и письменным. Если правоохранительные органы не имеют оснований для отклонения заявления потерпевшего, государство в лице прокуратуры берётся доказать виновность журналиста. Прокурор может возбудить уголовное дело и по собственной инициативе. Основанием для этого может стать особая общественная значимость преступления, беспомощное состояние потерпевшего, иные причины, в силу которых потерпевший не в силах сам защитить свои права и законные интересы.

На первый взгляд может показаться, что для журналиста, обвиненного по уголовной статье, ситуация складывается более благоприятно, чем если бы его дело рассматривалось в гражданском процессе, так как ему не нужно ничего доказывать, в частности не требуется подтверждать истинность написанного им сообщения, в котором, по мнению обвинения, есть элементы клеветы. Он вправе не свидетельствовать против себя или может вообще отказаться от дачи показаний. На суде сторона обвинения доказывает факт наличия клеветы либо оскорбления в материалах СМИ.

Но если удастся доказать вину журналиста, то по уголовной статье он понесёт куда более суровое наказание, чем по 152-й статье Гражданского кодекса РФ. Суд, конечно, может потребовать, чтобы виновный заплатил деньги, но это будет уже не компенсация морального ущерба, а штраф в пользу государства, при этом размер штрафа, вероятно, окажется значительно меньшим, чем обычная сумма возмещения морального ущерба, присуждаемая в делах по защите чести и достоинства. Однако в отличие от гражданского дела в уголовном процессе журналист может быть приговорён судом к изоляции от общества. Согласно статье 129 УК РФ он может быть наказан лишением свободы на срок до двух лет (при обвинении лица в совершении тяжкого преступления, например убийства, – и до трёх лет)[40]. Согласно статье 130 УК РФ («Оскорбление») наказанием могут стать исправительные работы на срок до одного года, схожее наказание предусматривает статья 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти»).

Конечно, разница заключается и в самом составе правонарушения. В статье 152 ГК РФ речь идёт о распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию человека, в статье 129 УК РФ («Клевета») – о распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Отличие заключается в наличии словосочетания «заведомо ложных». Если в первом случае предполагается, что журналист добросовестно заблуждался, утверждая, например, в своей статье, что мэр города – взяточник (скорее всего, он пытался проверить информацию и те сведения, которые «добыл» в результате журналистского расследования, убедили его в том, что мэр, действительно, является взяточником), то во втором– он знал, что мэр не берёт взяток, но, тем не менее, распространил клеветнические сведения. Это уже признаки уголовного преступления по статье 129.

Следует заметить, что статья о клевете (особенно в отношении журналистов) довольно редко применяется на практике. Дела, которые возбуждаются по этой статье, как правило, не доводятся до конца и, образно говоря, разваливаются до суда или в ходе судебного разбирательства. Статистика утверждает, что в 1998 году по статье 129 УК РФ было осуждено всего 15 человек (хотя МВД зарегистрировало 632 преступления), при этом в том же году был удовлетворён 1571 гражданский иск к СМИ о защите чести, достоинства и деловой репутации. Не изменилась картина и в последующие годы.

Такая ситуация объясняется тем, что применить соответствующую статью УК очень сложно. Доказать, что человек имел злой умысел, к тому же при помощи материальных свидетельств, почти невозможно. Для этого прокуратуре нужно найти свидетеля, который, например, подтвердил бы в суде, что обвиняемый журналист говорил ему о том, что хотя он и не сомневается, что мэр – честный человек, но, преследуя какие-то свои цели, опубликовал о нём клеветническую статью; либо необходимо предъявить суду письменные записи обвиняемого, его дневник или блокнот, где было бы написано о том, что мэр, конечно, честный человек, но журналист возьмёт на себя такой грех... и т.д.

Статья 130 УК РФ определяет оскорбление как унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Здесь очевидно отличие от составастатьи 152 ГК (неприличная форма) и статьи 129 УК о клевете (безразличное отношение закона к тому, есть умысел либо его нет). Что такое «неприличная форма», определить весьма сложно. Если раньше говорили «нецензурная форма» и было ясно, о чём идет речь, то с отменой цензуры ситуация усложнилась. Под неприличной формой суды, как правило, понимают либо ругательства, т.е. слова, которые не принято употреблять в общественном месте, либо изображения, которые не принято демонстрировать на публике. Судебных приговоров по такого рода обвинениям примерно вдвое больше, чем по делам о клевете, и их число скачкообразно растёт. Достаточно сказать, что, по данным Главного информационного центра МВД РФ, в 1998 году был зарегистрирован 8701 случай оскорбления, в 1999 году – 14.699, в 2000 году – 15.181 случай.

«Популярность» статьи 130 УК объясняется тем, что для выявления состава преступления разбирать публикацию по сути и доказывать, что сведения, которые легли в её основу, являются ложными, совершенно не нужно. Для возбуждения уголовного дела может быть достаточно утверждения «потерпевшего» о том, что некая статья или телепрограмма в неприличной форме унизила его честь и достоинство. Причём и понятие «унижение чести и достоинства», и определение «неприличная форма» подчас трактуются стороной обвинения весьма широко. Самый нашумевший процесс по клевете связан с делом против журналиста газеты «Московский комсомолец» Вадима Поэгли, когда прокуратура возбудила уголовное дело (именно об оскорблении) в связи с тем, что тогдашний министр обороны Павел Грачев был назван им вором, и ему была присвоена уменьшительная кличка Паша. Несмотря на все усилия известного адвоката Генри Резника и информационную поддержку большинства российских СМИ, в конце 1995 года Пресненский межмуниципальный суд г. Москвы приговорил Поэгли к одному году исправительных работ, хотя тут же и амнистировал. Не привело к желаемым результатам и обжалование этого дела в Московском городском суде. Отмены приговора удалось добиться лишь год спустя в надзорной инстанции, которая оправдала журналиста, признав, что слова «вор» и «Паша» являются общеупотребительными и, следовательно, не могут быть признаны «неприличными».

Устанавливая, что отрицательная оценка личности может быть признана оскорблением только в том случае, если она выражена в неприличной форме, Уголовный кодекс РФ оставляет оценочное понятие «неприличная форма» совершенно нераскрытым, допуская его произвольное толкование судами. В Ульяновской области, например, обвинение в оскорблении представителя власти было предъявлено за то, что местный журналист назвал районного судью «достойным» (в кавычках) служителем Фемиды. Редактор издаваемой в Белгородской области районной газеты «Наша жизнь» Владимир Саенко опубликовал статью, в которой утверждал, что в некоторых поступках главы районной администрации Анатолия Власова «проглядывает позиция крикуна и сплетника, но ни в коем случае не государственного человека». Районный суд вынес приговор, в котором согласился, что обвиняемый «в целях унижения чести и достоинства А.С. Власова назвал его "крикуном" и "сплетником", чем в неприличной форме умышленно унизил его честь и достоинство». Редактор был приговорён к шести месяцам исправительных работ.


Сейчас читают про: