double arrow

Секретная тюрьма


16 января вдали показался Пиньероль. Городок был окружен крепостными стенами. Несколько тюремных башен высились над городской стеной. Рядом с башнями выглядывали из-за стены высокая колокольня городского храма и покрытые весе­ленькой красной черепицей крыши домов.

Когда подъехали ближе, стала видна и вторая стена, окружавшая сердце городка, – те самые вы­сокие тюремные башни.

У ворот Пиньероля д'Артаньяна поджидал от­правленный им ранее шевалье Сен-Мар, так не­давно лихо гарцевавший в роте мушкетеров. Те­перь указом короля он был назначен комендантом Пиньероля.

Они обнялись. Гасконец, конечно же, испыты­вал угрызения совести. Хотя даже он не догады­вался, что сделал несчастного Сен-Мара тюремщи­ком до конца его жизни.

Впрочем, все угрызения совести заглушала буй­ная радость, что сам он наконец-то освободился. Сен-Мар, не знавший, что его ожидает, тоже был счастлив! Для небогатого мушкетера без связей та­кое назначение было большим повышением по службе, воистину нежданным подарком судьбы. К тому же он расплатился с большими долгами. Их взяла на себя королевская казна. Конфисковав со­стояние Фуке, король был щедр к его тюремщикам.




Разместив Фуке в камере, оба мушкетера уеди­нились в огромном кабинете начальника тюрь­мы – готической зале со сводами. Здесь, наедине, д'Артаньян прочел Сен-Мару секретные инструк­ции короля. Инструкции были жесткие.

«Его Величество предписывает вам: никто, кроме вас и назначенного вами слуги, не может переступить порог камеры осужденного. Ему за­прещено общаться, устно или письменно, с кем бы то ни было. У него не должно быть ни бумаги, ни перьев, ни чернил. У него не должно быть в ка­мере более одной книги для чтения, которую еже­дневно следует проверять – каждый листочек – до и после чтения. Ему разрешено молиться Богу во время мессы и просить у Господа прощения за свои ужасные грехи. Но даже молитвы он должен возносить не в тюремной часовне, не в присут­ствии людей, но в особой комнате, примыкающей к его камере. Король надеется на вашу осторож­ность и предусмотрительность, на то, что вы будете неукоснительно следовать примеру вашего начальника г-на д'Артаньяна, который умело охра­нял заключенного и передает его вам целым и не­вредимым... Сообщать дальнейшие мои распоря­жения вам будет мой военный министр. Людовик».

Д'Артаньян пару недель оставался в Пинь­ероле, где его торжественно принимали отцы го­рода. Он впервые за пять лет наслаждался свобо­дой, ему не надо было жить в камере рядом с Фуке. Городское начальство предоставило ему велико­лепный дом.

Вечерами его видели в трактире, ночью к его дому подъезжала карета местной веселой красотки вдовы... утаим ее имя, продолжая заботиться о че­сти дам былых времен. Развлекались и его мушке­теры, разобрав городских дам.



Но дни заботливый д'Артаньян проводил в пиньерольской тюрьме. Он потребовал ремонта тюремных ворот и сам участвовал в их укреплении. Камера, предназначенная Фуке, была просторна, но стены отсырели. Д'Артаньян распорядился за­крыть холодные каменные стены гобеленами.

Еще находясь в Пиньероле, он вновь поста­рался, чтобы его заботы о суперинтенданте стали известны друзьям Фуке.

И вскоре г-жа де Севинье писала:

«Я надеюсь, что наш дорогой друг уже прибыл, но точных известий у меня нет. Известно только, что г-н д'Артаньян по-прежнему вел себя очень обходительно, снабдил, его всеми необходимыми теплыми мехами для того, чтобы без неудобств перебраться через горы. Я узнала также, что он сообщил г-ну Фуке, что тому не следует падать духом и нужно мужаться, что все будет хорошо».

Гасконец совершил невозможное: своим жест­ким и гуманным обращением вызвал признатель­ность беспощадного врага Фуке – короля и одно­временно сторонников и друзей Фуке.

«Сообщаю вам, – написал ему в Пиньероль во­енный министр, – что Его Величество совершенно удовлетворен всеми вашими действиями, совер­шенными за время поездки».

За время пребывания в Пиньероле гасконец сумел научить своим принципам и Сен-Мара. Уже вскоре г-жа де Севинье напишет:

«Сен-Мар, к счастью, – это новый д'Артаньян, который верен королю, но человечен в обращении с тем, кого ему приходится держать под стражей».



Минули волшебные две недели, и д'Артаньян приготовился в обратный путь в Париж.

В день отъезда он зашел проститься с Фуке. Тот читал Библию – единственную книгу, которую разрешил ему иметь король, заботливо проверен­ную Сен-Маром.

Они обнялись. Фуке сказал:

– Поблагодарите Его Величество за разреше­ние иметь в камере одну книгу. Несмотря на моло­дой возраст, государь мудро понял: этого вполне достаточно Ибо, слава Господу, есть такая книга, которая одна заменяет все остальные, созданные людьми. И там есть слова о будущем, которые я хо­тел бы передать через вас Его Величеству: «Пили,

ели, женились, рожали детей... А потом пришел Потоп и погубил всех».

Д'Артаньян слова эти не передал, но они за­сели в его памяти и долго мучили.

Знатные горожане сделали старому мушкетеру прощальный подарок в виде огромного количества дорогой дичи, которой славится Тоскана, – каплу­нов, бекасов, фазанов и так далее. Но главное – множества бутылок превосходного тосканского вина. На обратной дороге д'Артаньян щедро уго­щал своих верных мушкетеров.

Без приключений гасконец приехал в Париж.

В Париже наш гасконец наконец-то смог обнять жену, которая уже чувствовала себя вдовой. За годы, которые он провел тюремщиком, а ско­рее – еще одним заключенным, король отблагода­рил верного мушкетера. Мечта, с которой молодой гасконец когда-то приехал в Париж, сбылась. Д'Ар­таньян стал капитаном королевских мушкетеров.

Он сумеет сделать роту образцовой. В ней счи­тали за честь начинать свою службу молодые фран­цузские дворяне.







Сейчас читают про: