double arrow

Глава 11. Леони грубо разбудила толпа женщин, ворвавшихся в спальню ранним утром следующего дня


Леони грубо разбудила толпа женщин, ворвавшихся в спальню ранним утром следующего дня. Она едва успела проснуться, как полог был резко отброшен в сторону и ее тут же вытащили из постели.

Простыни были унесены в комнаты, где, как того требовал обычай, их выставляли на всеобщее обозрение. Но о ритуале забыли, когда одна из дам случайно увидела лицо Леони и от удивления вскрикнула.

Леони отвернулась и закрыла лицо руками; тем самым поневоле создавалось представление, будто она плачет. Ее начали расспрашивать. Женщины хотели узнать, что произошло, однако Леони отказывалась отвечать и не поворачивалась к ним Все взяла в свои руки Амелия, выпроваживая дам за дверь. Кто-то из них набросил на плечи Леони ночную рубашку, и тут она наконец поняла, что стояла перед ними нагая, укрытая только своими длинными волосами. Она надела платье, потом ей в руки сунули вуаль.

Подняв глаза, Леони коротко кивнула Джудит перед тем, как накинуть вуаль. В комнате с ней остались только мачеха и леди Амелия. Ее мужа нигде поблизости не было.

– Кто эти женщины? – спросила Леони.

– По забывчивости твоего мужа тебя не познакомили с ними во время пира, – ответила Джудит, – но ты, конечно же, довольно скоро всех их узнаешь. Это жены и дочери рыцарей, находящихся на службе у твоего мужа. Насколько мне известно, им даже было дозволено сопровождать войско в те времена, когда сэр Рольф был всего лишь наемником, и это было чрезвычайно редким событием. В каждом городе для них было не так-то легко найти жилье. Разве это не так, леди Амелия?




– Про это мне ничего не известно.

– Нет, разумеется, и не могло быть известно, промурлыкала Джудит. – Я забыла, что ты не слишком долго была с сэром Рольфом.

Этот враждебный выпад был не единственной причиной недовольства Амелии. Ей самым старательным образом дали увидеть кровь невинности на простынях. До этого же она была убеждена, что Рольф не прикоснется к жене.

– Ты пропустила мессу, Леони, – неодобрительно заметила Джудит. – Но ты была не одинока. Отец твой до сих пор крепко спит. А поскольку твой муж занялся делами, ни слова не сказав гостям, я должна заключить, что свадебный праздник закончен. Нам незачем оставаться здесь дальше – Я не возражаю, чтобы вы покинули нас, мадам, – если от меня требуется именно это, – чопорно ответила Леони.

– В нас нужды больше нет? – спросила Джудит лишь потому, что этот вопрос полагалось задать. Леони покачала головой.

– Тогда, если мне удастся разбудить твоего отца, мы уезжаем. Не желаешь ли проститься с ним? Не могу обещать, что он запомнит, но…

– Еще раз отвечаю – нет.

– Тогда, моя милая, мы желаем тебе благополучия.

– Разумеется, желаете, – равнодушно ответила Леони и отвернулась. Получив разрешение удалиться, Джудит вышла.



– Не могу осуждать вас за то, что вы не питаете любви к мачехе, – заметила Амелия. – Женщина она неприятная.

У Леони не было настроения беседовать и с этой женщиной.

– Если вы распорядитесь прислать мою служанку, я более не стану вас утруждать, леди Амелия. Я хотела бы принять ванну и просила бы прислать сюда поднос с разной снедью, потому что не намерена сегодня выходить из этой комнаты.

Губы Амелии сжались.

– Как прикажете, моя госпожа, – коротко ответила она, надеясь, что вскоре избавится от этой заносчивой девицы.

Не успела Леони принять ванну, как леди Амелия вернулась и сообщила, что охрана готова сопроводить ее в Першвик. Это было столь неожиданным, что Леони пришлось переспросить:

– Вы уверены, что я должна отправиться в Першвик? Так скоро?

– Мой господин назвал эту крепость, потому что она вам знакома. Конечно же, он даст вам столько денег, сколько вам нужно, и, возможно, назначит своего управляющего, но вас беспокоить он не станет до тех пор, пока вы не обратитесь к нему. Правильно ли я понимаю, что именно этого вы желаете?

– О да! Да, именно этого!

Столь удачный поворот событий поразил Леони, и она поспешно принялась за сборы в дорогу Охранять ее должны были сэр Гиберт и воины из Першвика. Узнав, в чем будет заключаться его первая обязанность перед ныне замужней Леони, Гиберт встревожился. Но, видя, с какой радостью она готова покинуть Круел, он промолчал о своих сомнениях. К тому же ему приходилось слышать, что Рольф д'Амбер редко живет в Круеле, поэтому он и решил, что тот хочет избавить жену от жизни в одиночестве В Першвике она будет в окружении известных ей людей.



Гиберт узнал также, к чему готовится Рольф – к невероятному подвигу, взятию семи враждебных крепостей силами лишь небольшого войска. Он пожелал ему удачи, сознавая при этом, что времени на это потребуется немало. Гиберт усомнился в том, что его госпожа будет часто видеть мужа до конца этого года.

Испытывая чувство некоторого отвращения к самому себе, на закате солнца Рольф выехал из ворот Круела, подгоняемый всего лишь нелепым стремлением опять быть рядом с Леони.

Все события прошлой ночи оставались для него неясными. Рана его оказалась неопасной, но было нелестно то, что он получил ее. Он сознавал, что уже давно ни одна женщина так не занимала его. Несомненно, его напряжение во многом объяснялось этим обстоятельством, но ведь не будет вреда выяснить точно? Отвращение к собственному юношескому пылу очень во многом объяснялось его разочарованием, когда он убедился, что жена не дожидается его дома. Он просто развернул коня и вновь направился назад продолжать осаду крепости Рот Облегчение отчасти объяснялось причиной, по которой он сделал это Он не покарал Амелию за то, что она позволила себе. Раньше он говорил ей, что отправит жену с глаз долой, но не поручал ей делать это от своего имени Однако на этот раз отсутствие Леони в конце концов оказалось кстати, ибо с течением времени ему стало бы не по себе из-за того, что его тянуло к ней. Разумеется, ему не хотелось, чтобы жена знала об этом. Он не забывал, какой непокорной она оказалась.

На расстоянии нескольких миль, в крепости Эксфорд, где сэр Уоррен временно исполнял обязанности смотрителя, его жена, леди Роузи, рассказывала ему, как была потрясена утром, увидев лицо Леони д'Амбер. Уоррен, знавший о затруднениях своего хозяина, связанных с Першвиком, совершенно правильно предположил, что эта дама противилась замужеству. Естественно, был сделан вывод, что побои – дело рук ее отца.

Однако жена Уоррена, которая несколько месяцев отсутствовала, потому что уезжала к своим родственникам, ничего не знала про осложнения с Першвиком. Ей мало что было известно и про Рольфа д'Амбера Он нравился ее мужу, но это говорило лишь о том, что сэр Рольф был хорошим сюзереном. Это ничего не говорило о его характере. Ей было известно только одно: сэр Рольф отличается вспыльчивым характером, и она заключила, что это он избил свою молодую жену. С ее точки зрения, леди Леони стала женой жестокого мужчины.

К сожалению, сэр Уоррен не рассеял это заблуждение. Он всего лишь фыркнул, узнав, в каком состоянии была леди Леони. По правде говоря, он слушал жену лишь краем уха. На следующий день она рассказала об этом леди Берте, жившей в крепости Эксфорд, а уже через нее эта история стала известна всем. Немного времени понадобилось для того, чтобы начались горячие споры, и многие мужья и жены, а также крепостные в крепостях Эксфорд, Кенил, Блайт и Круел в течение последующих недель обсуждали эти события. Мужчины знали своего хозяина и встали на его сторону. Женщины его не знали и потому решили, что мужчины всегда будут защищать друг друга слепо и вопреки истине, поэтому держались своего мнения и горячо сочувствовали этой даме.

Крепостные, любившие сплетни, просто разделились: мужчины были за мужа, женщины – за жену. И помимо чьей-либо воли события эти привели к тому, что привлекли внимание жителей Кемпстона к их новому хозяину и хозяйке.

Леди Амелия разъярилась, услышав эти сплетни, и не из-за того, что порочили ее любовника, а оттого, что леди Леони вызывала сочувствие, и это не дает сэру Рольфу возможности забыть про жену Он был бы способен даже вернуть ее в Круел хотя бы для того, чтобы заставить смолкнуть болтливые языки.

По правде говоря, Рольф не знал, что говорили о нем в течение недель, последовавших за свадьбой. Его воины и челядь вовсе не желали, чтобы ему стало известно про эти сплетни. Даже Торп, хорошо зная его вспыльчивый характер, принял меры, чтобы эти разговоры не дошли до его хозяина.

Рольф изредка задумывался над тем, почему его люди ведут себя столь странно, замолкают, когда он оказывается поблизости, шумно ругают при нем своих жен. И, будь все проклято, ему не доводилось видеть столько расстроенных женщин. Каждая из попадавшихся ему женщин была в дурном настроении.

Однако голова Рольфа была полна иных забот, и ему было не до особенностей поведения женщин и крепостных. В течение нескольких недель он оставался в лагере у стен крепости Рот, ведя переговоры об условиях сдачи.

Воистину забот у него было немало. И все же с назойливым постоянством ему вспоминалась миниатюрная фигурка с изящным телом и ее тихие вздохи. Леди Леони, недавно ставшая его женой, не покидала его сознание, хотел он того или нет.







Сейчас читают про: