double arrow

СКАЗКА О СМЫСЛЕ И ЦЕНЕ ЖИЗНИ


Неблагополучие благополучно сбежавших


Всякое время должно быть занято.

Закон жизни

От понимания того, что жизнь бессмысленна, человека спасает только то, что он об этом не думает. Некоторым везет настолько, что они этой проблемы даже не понимают. Но тем, кто понимает и думает, жить хуже. Ощущение бессмысленности существования тоскливо, оно тянет и мучает. И на этом фоне мы живем и пытаемся быть счастливыми...

Как известно, с проблемой можно справиться двумя путями: или ее решить, или от нее убежать. Так и здесь — кто-то смысл жизни ищет, а кто-то от переживания ее бессмысленности убегает, раз за разом находя способ отвлечь себя от пустоты своей жизни и создать иллюзию ее полноты. И боли как будто нет...

Самое простое бегство — это погружение в Работу или Заботы. Тоска по смыслу жизни — есть тоска, невроз, такой же, как тоска по любимому, родине или шоколадным конфетам. А лучшее средство от тоски — быть занятым делом. Известно: те, кто замордованы работой, или те, кому необходимо просто выжить, не мучаются проблемой смысла жизни, у них нет на это ни времени, ни сил.

Одной моей знакомой сейчас точно не до этих вопросов — у нее на руках грудной ребенок и уже четыре месяца нет горячей воды.


Но так везет не всем, и жизнь надо чем-то заполнять. Кто-то загружает себя работой на работе — вполне приемлемое решение, остается лишь невроз пустоты выходных дней. Вне работы — можно завести собаку.

Или детей. В данном случае это безразлично: и то и другое создает массу хлопот и прекрасно занимает время.


Не менее популярен второй путь бегства: бегство-погружение в Развлечения. Развлечения — это наполнение своей жизни переживательными событиями, не важно, светлыми или жуткими, главное, чтобы поострее и понасыщеннее. Телевизор, алкоголь, посещение выставок, катание на карусели, любовные переживания, книги, драки, разговоры — все это дает наполненность жизни, точнее — ощущение наполненности. Смысла в жизни нет, а жизнь полна.

Так и живет человек: где спор? — бежит. Кого поругать? — бежит. На кого обидеться? — торопится. Поругались, пообижались, потомились — вот и прошел богатый, наполненный событиями день.

О поступивших на Большую Службу


Тот, кто имеет ЗАЧЕМ жить, может вынести любое КАК.

Ницше

Те же, кто хочет жить по-настоящему осмысленно, встают на путь служения. Другого выбора они, по сути, не имеют. Дело в том, что поиск Смысла жизни — проблема не столько житейская, сколько филологическая: "смысл" по правилам русского языка имеет только то, что служит Чему-то Высшему.

Разрешите остановиться на этом специально. Человек живет через язык и сквозь него, мимо него прорваться в мир возможности не имеет. А в языке "осмысленное" противопоставляется "бессмысленному" как нечто "служащее чему-то Важному-Высшему" или "не служащее".

Проверьте: каков СМЫСЛ правил? Они обеспечивают ПОРЯДОК как нечто Высшее. А если они НЕ СЛУЖАТ Порядку, они БЕССМЫСЛЕННЫ. А каков СМЫСЛ Порядка? Он помогает жить (СЛУЖИТ) ЛЮДЯМ. А если не помогает, не служит или служит Глупости, а не Высшему — ЛЮДЯМ, то порядок БЕССМЫСЛЕН.

Поэтому просто по правилам русского языка чья-то жизнь оказывается осмысленной только тогда, когда человек по­свя­щает себя служению, когда его жизнь реализует какие-то Безусловные Ценности. Ценности, которые он ставит над собой, над своей жизнью.

Если ты принял, что Нечто является Достойной Ценностью, и служишь Этому — все, проблема решена, твоя жизнь осмыс­ленна. Приняв и реализуя Ценность, я теперь знаю куда (то есть Зачем) жить и имею для этого силы, энергетику.

Ценности — это аккумуляторы, а проблема смысла — в первую очередь проблема Энергетики, это поиск источников подзарядки. А вот какие конкретно Ценности — безразлично, поэтому глупо и бессмысленно возвышать одни Ценности и принижать другие. Любая Ценность хороша, если она дает энергетическую подпитку. И Ценностей в жизни можно найти много — разного энергозапаса и разного уровня.

Повседневные Ценности (накормить мужа, сходить в магазин, заштопать носки) делают осмысленной повседневную жизнь и мелкие дела.

Все будет в порядке, пока и если эти ценности признаются хозяйкой и окружающими.


Годами поддерживают самоуважение человека и дают ему силу жить его личностные, становые Ценности: например, реализация себя как Мужчины и Женщины.

Ради этого мужчины качают фигуру, зарабатывают деньги и со­блаз­няют женщин; ради этого женщины подчеркивают фигуру, приручают мужчин и рожают детей.


Кроме того, жизнь человека освещают общечеловеческие (Вершинные) Ценности — такие, как Творчество, Бог, Люди... Или Любовь, Истина, Деньги, Власть, Красота, Закон, Традиции, Дело, Развлечения, Я, Близкие — у каждого свое, ибо эти ценности находятся каждым в строго индивидуальном поиске.

Правда, как правило, из уже утвержденного культурой списка.


С детства целеустремленно внушается, что эти Ценности (какие-то из них, в соответствии с местными традициями) исключительно достойны и долг человека — служить им.

Блажен, кто верует, ибо для служения нужна вера, и чем больше у человека фанатизма, тем меньше у него сомнений по поводу смысла жизни.

Что я об этом думаю


В этом сезоне особенно модны вечные ценности.

Коммерческая реклама

Бегство в Работу или Развлечения — это первый путь избавления от тоски бессмысленного существования. Путь Служения — второй путь. Как путь обретения смысла жизни, он традиционен и заслужен, но тем не менее не без недостатков: он не всегда выручает. Если вдруг какая-то конкретная деятельность не связывает вас с вашей Признанной Ценностью — вы обречены на ощущение бессмысленности.

А, к сожалению, таких конкретных деятельностей иногда оказывается слишком много.


И, главное, душа остается больна. Вы можете ее раз за разом подключать к внешним источникам, наполнять ее энергией от разных Ценностей и даже переживать осмысленность своей деятельности — но это только подкачка изначально пустой души. Души, остающейся пустой — без периодических подкачек.

Такая душа очень напоминает дырявую велосипедную камеру, которая без периодической работы насосом все время спускает и перестает служить.

Размышления о Заборе и Любимой


Никто еще не ответил толком на: "Зачем нужно искать для своей жизни смысл?" Отвечают обычно: "Я ищу смысл жизни для того, чтобы моя жизнь была осмысленной!" Чтобы понять, что это не ответ, просто вслушайтесь в сказанное и сравните с: "Я крашу для того, чтобы было покрашено".

Тут сказано все, кроме главного: а зачем нужно, чтобы было по­кра­шено? А вдруг жизнь не забор, а любимая? Все равно будете красить?

Прекрасная бессмысленная жизнь


Меня не устраивает ни первый, ни второй путь. Я долго брел путем служения, ПОКА НЕ ВЫЗДОРОВЕЛ и не задумался: а какая сладость в том, что твоя жизнь оказывается осмысленной? "Смысл", повторю, по правилам русского языка имеет только то, что служит Чему-то Высшему. А мне Слугой быть не нравится.

В чем смысл моей жизни — это вопрос: "Кому я служу?" Да никому я не служу и служить не обязан. Это вопрос не ко мне. Это вопрос рабу или слуге, а я таковым не являюсь. Возглас: "Ах, его жизнь бессмысленна!" — звучит для меня так же, как: "Ах, бедняжка, он живет без вышестоящей организации!"


И я учусь быть счастливым, живя и без Смысла, и без Служения. И все чаще мне кажется, что Жизнь — просто Жизнь — прекрасна и так.

Друзьям-бездельникам


– Лом, ты где-нибудь работаешь?
– Не-а, мне в лом. Я жизнь праздную.
– А кормит тебя кто?
– А Любимая!

А Любимая кормит еще маленького ребенка. И живет только на свои

Уважаемые бездельники! Эти строки я написал специально для вас. Я понимаю ваш восторг, поскольку вы только что нашли такое душеискомое теоретическое обоснование своего паразитизма. Но вынужден вас огорчить: я не скрываю своей нелюбви к бездельникам, и для меня это во­прос не вкуса, не эстетики, а вопрос этики, вопрос нравственности.

За все в жизни приходится платить. И, если не платишь ты, за тебя платит другой. И если бездельничаешь ты, то нагружаешь работой другого. Обычно так.


Я разрешаю себе жить без смысла, я разрешаю себе праздновать свою жизнь любую — да! Я не обязан себе искать Господина, и моя душа не привязана к необходимости о ком-либо заботиться и кому-либо Служить.

Это вопрос просто моего душевного здоровья.


Я могу и бездельничать, и тогда я делаю это с кайфом. Но! Но если я могу сделать что-то Доброе — я сделаю это с удовольствием, как свободный человек. И, выбирая между жизнью осмысленной и нет, между Нужной Работой и Бездельем, я всегда выберу первое.

Потому что это вопрос уже не психологии, а этики: то есть что я собираюсь со своей здоровой душой делать.


...Ломушка, кончай бездельничать! Ты же славный!

О любви, мудрецах и идиотах


Но вот высунулось тоскливое лицо: “Служение, Выбор... А у меня выбора нет — и мне еще два года заниматься ерундой. Абсолютно бессмысленной. Я все понимаю, я по большому счету свободен всегда, но мне прописка московская нужна, и никуда от этого не денешься. Вот. Тоска беспросветная. Эта задачка решаемая?”

Задачка — решаемая, но только при условии, что в жизни вам нужна не одна московская прописка, а нечто большее.


Вы хотите, чтобы ваша жизнь — любая, в том числе и заполненная ерундой, — стала осмысленной. Нет проблем, ведь с давних времен хорошо известен еще один путь, путь простой и универсальный. Он позволяет сделать осмысленным все и всегда: и мытье посуды, и стояние в очереди, и езду в холодной электричке. Это — путь Любви. Ты только полюби жизнь, что значит: излей на нее свою Любовь, и все в твоей жизни станет любимым, и все обретет смысл. Если любишь все и всегда, твоя жизнь всегда и в любой ситуации осмысленна.

Ты перекладываешь ненужные бумажки в глупой конторе? — Это ты, празднующий свой сегодняшний день, даришь белым листкам свои прикосновения. А людям ты подаришь сегодня много света. В этом-то тебе никто не помешает?


Любовь делает осмысленным любое занятие, уравнивает любые дела и ценности, ставит на одну доску и высокую миссию, и любую ерунду. Служение человечеству оказывается здесь не более осмысленным занятием, чем, например, собирание спичечных этикеток.

Вернее, собирание этикеток — таким же осмысленным.


Именно через это уравниваются Дети, Мудрецы и Идиоты. Им всем все нравится, что никак не могут уразуметь люди нормальные. Не идиоты.

То есть не мудрецы.


Дело за малым — где взять столько любви? Для этого — страшно сказать! — ваша душа должна стать здоровой!

Желаю вам здоровья


– Ненавижу размышления о смысле жизни!
– Я тоже.

Есть большая правда в том, что проблемой смысла жизни мучаются в основном бледные интеллигенты и другие невротики. Правда, мучаясь, этим же они и гордятся, как чертой своей сложной душевной организации вообще и напряженной духовности в частности. А гордиться-то, похоже, здесь особенно нечем. Потому что это проблема на самом деле — проблема не духовности, а энергетики. Проблема не­хват­ки жизненной силы. Нехватки — или отсутствия — силы жить дальше.

Гордиться поисками смысла жизни — примерно то же, что гордиться интеллигентскими очками, прикрывающими испорченные глаза. Очки говорят не о сильной духовности, а о слабом зрении.


Когда Я человека благополучно, когда у него хорошая энергетика и хорошая голова — у него все хорошо и смысл жизни ему не нужен. Здоровая душа залита энергетикой до краев, она сама — источник энергии, и проблема смысла жизни исчезает вместе с исчезновением душевных пустот. Смысл жизни, как психотерапевтический костыль, нужен тем, у кого нет ориентира и особенно не хватает энергетики — кому нужна подпитка извне.

Соответственно, желаю вам душевного здоровья и быстрейшего избавления от необходимости в смысле жизни.

***


Но, кстати, сейчас самое время ненадолго вернуться к прошлой Сказке.

Как выйти из ума


Открылась бездна, звезд полна.
Звездам числа нет, бездне — дна.

Мистик Ломоносов

Иногда проблемы, с которыми приходят ко мне люди, оказываются настолько запутанными и запущенными, что ничего конкретно толкового я сказать не могу. Но у меня в кармане всегда есть два универсальных совета, помогающих практически каждому и всегда.

И единственное, что оказывается важным, — это “продать” эти советы подороже, чтобы человек взял их себе в душу бережно и серьезно. И начал ими пользоваться.


Вам, к сожалению, продаю дешево.

Совет первый: “Хорошо!” Чтобы ни случилось, каждые пять минут говорите себе с внутренней улыбкой: “Хорошо!” Конечно, это не умно: на вас кричат, а вы говорите себе: “Хорошо!” Безусловно, не правильно говорить себе “Хорошо!”, когда кричите вы.

Но самое смешное, что это помогает, и через какое-то время кричать уже не хочется никому. О механизме догадайтесь сами.


Совет второй: “Перестань думать. Живи ощущениями”. О чем это я?

...Когда я в деревне вечером выхожу на крыльцо, на меня просто обрушивается этот темный, звонкий и плотный вечер. В лицо и нос бьют насыщенные запахи, со всех сторон в меня летят треск, шелестение и свисты, а во все тело вливается и тепло, и прохлада...

Пытаясь хоть как-то это схватить, я каждый раз ощущаю несопоставимость наших мощностей: пока мой ум пытается что-то отщелкать по одному из своих каналов, уложить каждую звонкую мелочь в свою ячейку, волны звуков и валы запахов захлестывают все эти каналы и ячейки к черту, переполняя меня и заваливая меня своими богатствами с любой из четырех сторон и неба. Я захлебываюсь в этом вечере.

...Впрочем, в следующую секунду я могу начать Думать, и тогда вечер исчезает. Остаюсь я со своими проблемами.

Знакомо?


Соответственно, можете догадаться, что нужно сделать, чтобы со своими проблемами расстаться: просто в любой момент вернитесь к своим ощущениям.

Вернитесь из Ума — в мир

Выйти из-под гипноза ума и увидеть просто лицо человека, просто почувствовать свое тело, просто услышать звуки и голоса — научиться жить "здесь и сейчас", в живом мире ощущений — задача величайшая и труднейшая. Но если вдруг она решается — Господи, хорошо-то как!

Тогда мир и человек становятся едины. Тогда исчезает все искусственное — запреты, скука, тоска, слабость, поиск смысла жизни... Тогда душа наполняется радостью, любая малость становится щемящей и восхитительной. Простой душ оказывается событием — этот поток воды, который за­тра­гивает каждую клеточку вашего тела. На вас падает вода, а вы впитываете ее прохладу и свежесть.

Главное — выйти из Ума. И — нет проблем!

Слуга, сделавшийся врагом


С ума схожу — иль восхожу
К высокой степени безумства?

Белла Ахмадуллина

Человек, которому отказывается служить Ум, — сумасше­д­ший, но человек под игом Ума — несчастный.

И неважно, какой Ум — сильный или слабый, светлый или дурной. Человек под игом любого ума умствует, а не живет.


Когда Ум выполняет роль слуги, появляясь в нужный момент и делая нужные вещи, его нельзя не ценить. Если Ум веселый и объемный, он может даже стать Настоящим Миром, в котором можно жить, дышать и находить сокровища.

Но Слуга, претендующий на роль Хозяина, превращается во врага. Он закрывает от вас мир живой, он подчиняет вас своим условностям и заморочкам, загоняет в свои ячейки и рамочки.

Человек, во всем правильный, — совершенно неживой. И зануда.


А то, что вы называете Искоркой или ИЗЮМИНКОЙ в человеке, это средоточие его юмора, свежести, задора и нешаблонности, — это всегда зернышко Живого Я. Такое никогда не идет от УМА, такое брызжет из живого и неправильного. И это очаровывает — то есть лишает ума.

Однако... Однако мы с вами живем в такой цивилизации, где даже самое высокое безумство не может продолжаться без конца. Поэтому рано или поздно приходится включать Ум.

Не надо прогонять Слугу — надо просто, чтобы он служил, а не безобразничал. Вы позвали — он пришел и все сделал, после чего удалился.

Собирателям фантиков


Что позволено Юпитеру,
не позволено быку.

Умные древние

К сожалению, ситуация становится иной, если Слуга соображает хоть немного, а Хозяин принципиально бестолков. Тут я поостерегся бы оставлять Хозяина без Слуги. До всего надо дорасти, и до права жить без ума — тоже. Надо стать МАСТЕРОМ.

Мастер — это человек, чей внутренний человек вырос и стал взрослым.


Мастер может жить без ума — ему всегда есть чем жить. Мастер может быть любым, и доброта для него так же не­обя­зательна, как разрешена жестокость: ровно потому, что он большой Мастер, а не мелкий злодей. Мастер может заменить Дело игрой в бисер — Мастеру можно все. Но при чем тут вы?

Да, в высоком смысле собирание фантиков ничуть не менее осмысленное дело, чем Служение человечеству, но я не буду скрывать своего отношения к окружающим меня собирателям фантиков: мне не нравятся их развлечения.

Более всего мне это напоминает человека, который живет в помойке среди развалин и вместо того, чтобы вылезать из грязи, развлекается творческим размазыванием ее вокруг себя.

Когда мои детишки увлеченно хватаются за новые игрушки, оставив за собой полный разгром, я им объясняю, что они перепутали порядок: вначале надо все убрать, а потом развлекаться. Боюсь, что многие якобы Взрослые этого все-таки не усвоили.


Вы наведите порядок в своей душе, в своей жизни — и после этого займитесь творчеством. Дворцы из дерьма не вырастают.

Развлечения — это или роскошь душевно богатых, или глупость душевно бедных. Определите размеры своего душевного капитала и сделайте правильные выводы.

***

Чтобы эти размышления не пронеслись лишь по верхушкам мозгов, для своих ребят из Клуба эту тему я прорабатываю в игре "Подводная лодка". Многим эта игра кажется жестокой. Но я не думаю, что она жестче Жизни.

Хроника тонущей подводной лодки


Вводная: мы — экипаж подводной лодки, и, к сожалению, мы тонем. У нас произошла авария, мы неясно на какой глубине, и лодка медленно погружается. Спасательных костюмов, чтобы всплыть наверх, хватит на всех, но через люк можно выходить по одному с интервалом в одну минуту. Нас — 30 человек, 15 мужчин и 15 девушек. Это значит, что вышедшие первыми спасутся почти наверняка, а последние почти так же наверняка погибнут, так как лодка уже погрузится глубоко. Шанс спастись зависит ТОЛЬКО ОТ ПОРЯДКОВОГО НОМЕРА выхода из люка. Он не зависит от здоровья и физических особенностей человека, и слабый, но 10-й спасется скорее, чем гигант, но 11-й. Друг другу помочь при всплытии ничем нельзя, а наверху помощь не нужна: там всплывших ждет спасательный катер.

Вопрос: на лодке есть пистолет. Кто его взял бы и для чего?

Несколько человек руки поднимают: они пистолет возьмут. Зачем? — Решительные девушки, оказывается, возьмут его только для того, чтобы его спрятать и чтобы он не достался никому. Мужчины серьезнее: они с помощью оружия будут контролировать порядок, чтобы не было паники.

За десять прошедших игр нашелся всего один человек, который взял пистолет для того, чтобы определить свой порядок выхода из лодки. Группа даже не поинтересовалась, кого он выпустил бы первым, а кого — последним: она ответила мгновенно самой жесткой агрессией.

И без объяснений, с возмущенным: "Как он смеет!" — Потому что группа уверена, что один человек не имеет права распоряжаться чужими человеческими жизнями, не может решать за других, кому жить, а кому — умереть. Все нормально, Игра еще впереди.


Хорошо, группа быстро договаривается, кому она доверяет пистолет. Паники теперь не будет.

А что будет?

Я объявляю СВОБОДНУЮ ИГРУ: комната — лодка, дверь — люк. Лидер с пистолетом мгновенно оказывается у двери и кричит: "Без паники!"

Что делать дальше, никто не знает.


После секунды замешательства звучит Идея: "В первую очередь спасать женщин!"

И эта идея нравится всем. Женщины к ней были готовы и раньше.


Женщины дружно столпились у двери, но далее — снова идейный тупичок.

Правда, совершенно стихийно, хотя и не без помощи парней, ближе к выходу оказываются девушки самые симпатичные...


Некоторое замешательство, однако свято место пусто не бывает, и в группе снова выдвигаются лидеры-идеологи. Майкл утверждает, что впереди должны быть самые младшие, Макс — самые старшие, а Платон предлагает расставить всех по росту... Несколько минут спустя начинается полный демократический базар.

Пистолет здесь оказывается не нужным: если группа и в панике, то только оттого, что совершенно не представляет, как умерить пыл своих идейных лидеров.


Я Свободную Игру прерываю, группа пытается происшедшее осмыслить. Я интересуюсь, почему все решили первыми спасать женщин. Всем неловко за мой странный и неприличный вопрос, но мне вежливо объясняют: "Потому что женщины — слабее".

Я указываю на Сергея, который физически слабее Марианны, и интересуюсь, должен ли он встать перед ней. Тут группа долго путается, что она имела в виду под "слабее": физически или душевно.

Часть догадывается, что при любом понимании "слабости" кто-то из ребят окажется впереди кого-то из девушек...


Кстати, среди женщин они тоже собираются спасать самых слабых? И тогда умница и красавица Эля, у которой, к сожалению, все в порядке и со здоровьем, окажется сзади?

Оказывается, этого группа не хочет...


И напоследок главный вопрос: почему же в первую очередь надо спасать именно Слабых? Хилых — физически или душевно?

А здесь оказывается, что ХИЛЫХ группа не очень любит, но за СЛАБЫХ держится все равно...


Был поставлен вопрос о жребии, но сразу же был и снят.

Очевидно, что жребий — не решение, это общегрупповой уход от ответственности. Это вариант: "Пусть решит Другой!", где в качестве все решающего Другого выбрана безмозглая монетка. Жребий может дать самый глупый, самый ужасный расклад — но как это удобно, винить-то некого?!

Кроме тех, кто принял решение бросать жребий.


И я объявляю Свободную Игру еще раз — но на этот раз выключаю из Игры тех, кто проявил себя лидерами в прошлый раз. Не важно, КАК конкретно каждый проявит себя, но важно то, что новые лидеры будут. Они появляются просто потому, что ситуация требует решения.

Группа видит: проблема должна быть решена все равно. И если ее не решить лучшим образом, она будет решена худшим. И если ее не начну решать я, ее все равно вынужден будет решить кто-то другой.

Свой выбор должен сделать каждый. Чье решение определит чью-то жизнь или смерть — выяснится потом, но сейчас это решение должно быть у каждого. Каждый должен определиться, КАК он будет эту задачу решать.

Группа уже понимает, что это игра о Цене Жизни: "Чем измеряется Цена Жизни? Кто жить достоин? Почему ты достоин жить?" И, как один из вариантов ее решения, я рассказываю историю "Тест американского менеджера".

Ведущего менеджера пригласили на заседание совета директоров и сказали, что хотят назначить его президентом одного из филиалов концерна. Будущий президент не скрывал своей радости: он, действительно, подходил по всем параметрам. Его спросили, сколько у него детей. Оказалось, пятеро. "И кого вы любите больше всех?" — "Самого младшего". — "Если бы вам предстояло выбирать — погибнуть самому или вместо вас погибнет ваш младший сын, какое бы решение вы приняли?" — "Конечно, лучше погибну я!" — воскликнул любящий отец.

На следующий день ему было отказано в должности. "Вы готовы оставить сиротами пятерых детей и сделать жену вдовой, — сказали ему, — и к тому же бросаете дело, которое вам поручают. В другом же варианте с вами остались бы четверо детей, жена и ваша работа. Вы вполне могли бы иметь ребенка, если бы захотели. Для должности президента вы не подходите".

Треть группы решительно соглашается, треть в задумчивости, треть громко возмущается цинизмом американских предпринимателей. Некоторые из них, обосновывая неприятие, ссылаются на свой “менталитет”, то есть, как можно понять, на неспособность или нежелание мыслить как-то шире, нежели уже привычным образом.


И на этой ноте группе предлагается осуществить Главную Процедуру...


Каждый получает метки: 5 меток на Жизнь и 5 меток на Смерть, их надо раздать. Для этого организуется живая цепочка, в которой каждый проходит мимо каждого, глядит в глаза и говорит одну из трех фраз: "Я дарю тебе жизнь" (и дает Золотую метку), "Тебе придется умереть" (дает Черную метку) и "Не знаю" (не дает ничего). Тот, кто захочет объяснить свой выбор, может это сделать. Должны быть соблюдены два правила, первое: "Метки раздаю только свои — дареное не дарят" и второе: "Метки нужно раздать все".

Как говорят прошедшие не одну Игру, послать кого-то на Смерть оказывается душетрепетным только первые разы. А потом, с опытом, обращаешь внимание уже на совершенно другие вещи. И, кстати, начинаешь думать.


Конечно, хочется посмотреть на Чемпионов: тех, кто получил минимум (или максимум) Золотых (или Черных) меток. Мы и смотрим на них, интересуемся их чувствами, а также соображениями их и группы: почему же именно они оказались Чемпионами — Чемпионами в Жизни и Смерти?

Готов поспорить, читатели, что вы не догадаетесь.


Когда я только разрабатывал, прогнозировал эту Игру, я ожидал, что Чемпионами в Смерти окажутся самые непопулярные члены группы плюс те, кто группе чем-то "насолил", а также самые слабые и забитые... Ничего подобного! Нередко Чемпионом в Смерти оказывался тот же, кто был Чемпионом и в Жизни, — из ряда самых светлых, сильных и красивых людей в группе!!

А объяснение лежало на поверхности. Это прямо проговаривали те, кто давал этим людям Смерти: "Ты лучше всех сумеешь встретить Смерть..."

Вслушайтесь: "Ты лучше всех СУМЕЕШЬ..."

Еще раз: "ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ..."

ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ - И ПОЭТОМУ ТЫ УМРЕШЬ

Они раздают Смерти тем, кто сможет достойно умереть. Те, кто сумеет достойно умереть, — это те же самые, кто умеет до­стой­но жить. И этот выбор — выбор убийства самых достойных.

Конечно, в мотивах такого решения был и мелкий расчет, и просто мышиная возня. Слабому дать смерть опасно: в ответ он, скорее всего, даст тебе то же.

На то он и Слабый.


А Сильный в ответ на Смерть нередко с улыбкой подарит тебе Жизнь.

Потому что он Сильный.


И потом, никому не хочется увидеть лицо Слабого, когда он получает Смерть: оно перекошено и некрасиво. А Сильный способен умереть красиво. Без воплей, без больших соплей — ЭСТЕТИЧНО. На такую смерть не так тяжело глядеть. Она даже где-то привлекательна.

И за эту красивую упаковочку, за эстетичные переживания наши эстеты-человеколюбцы готовы платить — платить жизнью лучших людей.


Дальше идет более мелкая и аккуратная работа, и выборы с трудным обдумыванием экипажу подводной лодки придется делать еще не раз. И постепенно, раз за разом, глаза и души людей становятся все более осмысленными. И постепенно вырабатываются КРИТЕРИИ — то есть ПОНИМАНИЕ.

И уже не так интересно становится, КОМУ ИМЕННО придется погибнуть. Важнее оказываются вопросы, которые каждый задает сам себе: "А достоин ли я жизни? Что делает мою жизнь ценной? Ради чего я живу? Кому я нужен?"


Правда, детские болезни дают знать о себе еще долго. В част­ности, каждый ужасно торопится засвидетельствовать, что свою-то жизнь он отдаст ради кого угодно без раздумий.

Не дай Бог подумают, что он свою жизнь ценит!


Он не научился еще смотреть на свою жизнь КАК НА ОДНУ ИЗ МНОГИХ. Это трудно: смотреть на свою жизнь не как на СВОЮ, а просто как на ЖИЗНЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА.

Он только учится смотреть на свою жизнь как на поле, которое надо вспахать; как на вещь, которую надо сделать — и хочется сделать мастерски; как на Творение, которое должно быть Совершенным. Тот, кто смотрит на человеческую жизнь ТАК, уже имеет основания для ОЦЕНКИ и ВЫБОРА.

Нельзя сказать, которая из двух жизней ценнее, если обе были сделаны — были прожиты — Мастерами. Но если одна из жизней жилась кое-как, и выбор делать надо — для него будут основания. И если одна жизнь была направлена К людям, строилась ДЛЯ людей, она будет оценена выше, чем та, которая строилась МИМО или тем более ПРОТИВ.

А все остальное — от лукавого.


Вспомните притчу о работниках, которым хозяин дал в пользование по таланту.

Это монета была такая.


Тот, который свой талант в землю зарыл, был хозяином этих денег лишен. А тот, кто свои таланты умножил, был хозяином вознагражден.

Тебе дан талант — жизнь. Реализуешь его, получается у тебя жить, ты достоин награды. А если у тебя не получается жить, если ты ленишься или боишься жить, если талант свой — жизнь свою! — ты гноишь, то в случае необходимости выбор будет не в твою пользу.

Кто забыл — эту притчу рассказывал Христос. Возможно, она не очень сострадательна, но не все лекарства должны быть сладкими...


Когда Игра заканчивается, всегда звучит вопрос: а как бы действовал я? — Я не делаю из этого секрета.

– Кто должен идти раньше — мужчины или женщины?

– Я буду смотреть, какие они Люди, а не какого они пола.

– Каким по счету пойдете вы?

– Думаю, что в числе первых. Потому что, похоже, мне удается в жизни сделать больше других и у меня еще много дел, которые надо сделать.

– А если кто-то с пистолетом поставит вас в хвост?

– Пусть по этому поводу огорчается человечество, меня это не расстроит. Я довольно равнодушно отношусь к своей жизни, соответственно и к возможности своей смерти. Как и к смерти других людей. Для меня Жизнь и Смерть — не Святая Церковь, а обычное житейское дело. Отдельная, частная человеческая жизнь — не свята. Людей всегда рождалось много, много их и умирало. Люди смертны, и едва ли существенно, умрет кто-то лет на десять раньше или позже, умрет он один или десяток (сотня... больше...) людей. Это происходит: война, чума, тысячи случайностей. Я не верю серьезно в то, что своими действиями смогу в этом мире что-то реально изменить. На что может рассчитывать муравей даже в масштабе своего муравейника? И я не обязан заботиться о человечестве, так что душа моя легка в любом случае.

Другое дело, что мне люди нравятся. Мне нравится о людях заботиться и помогать им жить. И в меру своих сил я это делаю и делать буду.

– Взяли бы пистолет?

– Я бы пистолет взял, и он не был бы тяжел для меня. И я быстро расставил бы всех в очередь на выход, размышляя только о том, кто сколько сможет дать людям. Среди мужчин, наверное, первыми стояли бы те, кто лучше других умеет созидать, делать Дело. Доброе дело. Но дело, а не Треп. Первыми были бы Творцы, а последними — Трепачи, Нытики и Разрушители. А среди женщин я, по всей видимости, искал бы тех, кто будет лучшими Матерями. Тех, кто будет лучшими подругами для мужчин, кто родит здоровых детей и воспитает добрых и сильных людей. Тех, кто в каменных домах, построенных мужчинами, построят теплые Дома человеческие.

Конечно, это Домострой. Но если не мелочиться и не ползать по исключениям, то тут в нем все правильно. А самое главное в том, что —


впереди будут Сильные: сильные в первую очередь душой и духом. А сзади будут Слабые. И если надо будет выбирать, пусть умрут Слабые. А Сильные должны выжить, чтобы Жизнь была сильнее, богаче и красивее.

***


...В этом месте все христиане меня немедленно расстреливают. Или распинают.

Естественно, из самых добрых побуждений.


Они уничтожают Жизнь. Они делают то, что делали всегда.

Почему?

Христос мне друг, но...


В природе царствует право сильного, не важно, сильного физически, интеллектуально или харизматически — просто от Бога.

Если погиб ты, значит, сильнее он, а твои объяснения, что тут было не все честно и справедливо, опоздали ровно на твою смерть.


Жизнь — это Сильный. Христианство за Слабого — и поэтому против Жизни.

Христианство провозгласило право слабого — и предало Сильных.

"Ты сильный — а он слабый. Уступи ему!" — И сильный, уступая, оказывался позади.


Христианство провозгласило жертвенность — и предало Сильных.

На фронте первыми гибнут лучшие, ибо в атаку поднимаются первыми — они. Первыми жертвуют собой всегда самые душевно сильные. Чтобы их отстрелять, даже не нужно целиться — они подставляются сами, и отстрел производится просто снайперский.


Христианство провозгласило сострадание — и мир наполнился паразитами и инвалидами, потому что страдать стало выгодно.

Инвалид не тот, у кого нет ноги: инвалид тот, кто ноет, глядя на свою ранку (физическую или душевную), и ждет, что сейчас его, как пострадавшего, начнут ублажать. Инвалид — это психология, образ жизни. Это отсутствие Духа, а не части тела.


Вот в лесу, например, нет христианства, и поэтому в лесу инвалид либо погибает, либо, если он в своем инвалидстве не задеревенел, перестает ныть и начинает выживать. И побеждать.

Да здравствует Жизнь!


Это не призыв к Войне — это призыв к Жизни. Жизнь природная, жизнь естественная — не война, не агрессия. Хищник загрызет вас не из ненависти, он просто голоден, а вас он любит — есть. Для приро­ды не характерна месть, и в смертельной схватке враг, оказавшись поверженным, там уже совсем не враг, а просто пища.

Месть и ненависть придумали люди, и сострадательное христианство, в частности, пропитано агрессией — агрессией против еретиков внутри себя и против нехристей вокруг.


Воюет только человек — дикий человек. Мир не воюет. Мир живет. И чтобы быть верным миру, надо любить. Надо любить мир, в котором победит сильный. И надо полюбить свою Смерть, если тебя, прежде такого сильного, превозмог кто-то Сильнейший.

Ты умер, — следовательно, да здравствует Жизнь!

Снова к Теме


Впрочем, хочется вернуться к Игре, тем более что такой ее больше нет.

Люди книжки читают и дураками выглядеть не хотят.


Как только книга выходит, приходится менять методики. Но Игра, пусть в другом виде, осталась, потому что, как все живое, она диагностична и поучительна — всегда. Просто вместо глупостей одних, уже в Сказках описанных, люди творят в ней другие.

А я их, как всегда, записываю.

Как вешается лапша на уши


Пашу в группе все любят, но смеются над ним часто. Он самым внимательным образом прочел все мои книги и, похоже, выучил их наизусть, потому что при случае цитирует их близко к тексту. Он всегда говорит правильно по сути и почти всегда настраивает аудиторию против себя, потому что регулярно вешает на себя собак и не умеет вешать лапшу на уши.

Переводить надо?


Паша, грудь вперед: “Я пистолет возьму и всех расставлю по-своему. Пусть погибнут слабые: ...”

Те, кого он называет, вызывают острую жалость, а он вызывает резкий протест.


А вот Антон скажет по-другому: “Наверное, пистолет все-таки взять стоит, чтобы бардака не было. И потом, я не могу и не хочу допустить, чтобы погибли такие люди, как ...”

Далее он перечисляет хорошие имена и вызывает кучу добрых симпатий.


Те, кто возмущался Пашей (“Как он жесток! Как он смеет распоряжаться человеческими жизнями!”), уже не видят, что Антон предложил по сути то же самое — просто начал с другого конца. Людям нужны добрые формулировки, и Антон им их дал.

А то, что погибнут те же, народ не замечает.


Как в известном анекдоте:

Сообщение ТАСС: “Наш замечательный бегун занял почетное второе место, а его соперник из США пришел к финишу предпоследним!”

А всего бегунов было — двое... Привет!


А мой коллега, славный Гриша, начал игру с того, что предложил раздать по два имеющихся у каждого спасательных жилета. Это с энтузиазмом сделали все, и это было естественно.

Не так ли?


Что Гриша и подытожил: “У нас в группе сорок человек. Поднимите руки те, кто участвовал сейчас в убийстве тридцати восьми человек!”

Охнув и подумав, руки подняли все. И больше никто не выступал на тему: “Я считаю себя не вправе раздавать кому-нибудь жизни и смерти!”

Итоги


Для тех, кто любит пострелять, эта Игра — возможность кого-то подстрелить.

Например, своих идеологических противников. Представляете, рядом с вами Солнышко и Умница, но смеет развивать другие, а не ваши взгляды. Естественно, вы даете ему Смерть... Так?

У нас так бывало очень даже нередко.


Для кого-то Игра была лишь возможностью продемонстрировать свои симпатии. “Естественно, я раздал Жизни всем своим друзьям. Врагов у меня здесь нет, но несколько человек мне сегодня не понравились...”

Это настолько естественно и тупо, что я даже как-то теряюсь это откомментировать.


Но, хочется верить, кто-то в этой игре увидел и сделал другое. Он задумался: а чего стоит моя жизнь среди других жизней? За что меня ценят люди? Могу ли я людям давать больше?

Вот Женя, славный педагог. Но если бы он свою школу создал в реальности, а не только в красивых мечтах и рассказах, его человеческий вес был бы другим...


Пусть эта Игра будет с тобой всегда. Пусть она помогает тебе жить так, чтобы и ты сам, и другие о тебе могли сказать:

Ты живешь - Сильно!
Ты жизни - Достоин!

Необитаемый остров


Все описанное ниже является, к сожалению, сугубой правдой. И, хуже того, регулярно воспроизводимой.

Гриша свет Крамской проводил очередное занятие своего телесного тренинга, к нему в гости затесался я. Занятие было не первое, посему народ был уже раскрепощенный.

То, что вышло у Гриши на этом тренинге, выходит на тренинге каждом. А потом — в каждой жизни. Можете сами проверять. Можете сами наблюдать.


Вводная народу от Гриши: “Вы попали на Необитаемый остров. Вам нужно как-то устроить свою жизнь. У вас есть многое, кроме одного — вы не можете пользоваться осмысленной человеческой речью. Общаться можете знаками, как хотите. Время на игру — 45 минут”.

Вводная вам от меня: ситуация задана предельно провокационная. Атмосфера раскрепощенности и возможность каждому быть самим собой уже создана ранее; по сути, людей осво­бодили от мундира цивилизованности. При этом в замкнутом пространстве небольшой комнаты делать в общем-то совершенно нечего. Если не напрягаться, чтобы что-то выдумывать, то можно только балдеть.

И что?

А то, что народ ринулся в эту ситуацию, как в свою родную стихию, как в то, что готов делать всегда и с последним удовольствием.

Гриша не давал установки, что мы, лишившись возможности человеческой речи, лишились возможности человеческого разума: нет, до этой радостной возможности народ додумался самостоятельно.

И занялся — Дурью.

Я попробовал предложить народу поохотиться, чтобы добыть пропитание — народ задумался, но быстро понял, что интереснее охота другая. Бабы стали дразнить мужиков, мужикам стали бегать за бабами. Я начал носить стулья и кресла, чтобы построить всем жилище — сразу нашлась обезьяна женского полу, которая это жилище начала заинтересованно разносить.

Увидев ее упорно бессмысленный взгляд, я узнал в нем кучу своих знакомых и понял, что любое мое сопротивление бесполезно.

И ушел со своим ружьем в угол. С ружьем — чтобы не изнасиловали.


Да, потому что именно эта сценка шла в народе с наибольшим энтузиазмом. Молодые люди с упоением изображали, как они насилуют девушек, от чего девушки пребывали в нескрываемом восторге.

Когда все уставали носиться, мужские и женские группировки играли в тихие игры внутри себя. Мужики рычали “Гы!” и жестами футболистов доказывали, что его член — самый могучий. Девушки кучковались в углу и, кокетливо охорашиваясь, разыгрывали между собой тарабарские перебранки.

Кстати, весело — ухохочешься.


А потом таскали друг друга за волосы.

***

А я сидел в стороне, наблюдал эти человеческие обезьяньи развлечения и понимал, что все происходящее здесь есть жизнь. Для народа — это яркое воспроизведение того, что происходит в жизни народа. Для меня — это то, что постоянно происходит в жизни со мной.

Всё, как в жизни: народ развлекается, разыгрывая ссоры и изнасилования, а я вне их жизни и сижу в стороне. Я смотрю со стороны на все происходящее, даже пытаюсь себя этим заинтересовать — но каждый раз понимаю, что мне все это совершенно не нужно.

Я - не от мира сего.

О первых учениках


Да, возможно, что я не очень-то умею в эти обезьяньи игры играть. Да, вы можете мне бросить: “Не играете, потому что не умеете!” Но я могу спокойно ответить: “Не умею, потому что не играл!”

Помните, из шварцевского Дракона:

– Я не виноват, нас всех так учили!

– Да, но почему же ты оказался первым учеником?

...Может быть, какие-то склонности все-таки присутствуют?


Сейчас читают про: