double arrow

Индия и Китай

1

Развитие телевидения в таких разных странах, как Индия и Китай, очень показательно. В Индии первый маломощный передатчик вступил в строй в Дели при содействии ЮНЕСКО в 1959 году. Лишь спустя десять лет телевидение появилось и в других крупных городах, а еще через десятилетие было переведено на цветную систему (ПАЛ). В 1976 году ТВ отделилось от радио организационно, получив название Дурдаршан. Делийская программа стала общенациональной, но массовая аудитория начала формироваться лишь в середине 80-х годов. Этому способствовали, в основном, два обстоятельства. В стране была создана собственная электронная промышленность, и от сборки телевизоров из импортных деталей перешли к выпуску относительно дешевых собственных. А допущенная на телевидение реклама позволила на полученные от нее доходы снимать многосерийные мелодрамы с участием популярных киноактеров. В начале 90-х на базе второго канала стали сдаваться в аренду коммерческим структурам получасовые отрезки времени с правом извлечения доходов от рекламы («Метро чэннел»). Был сделан шаг к смешанной системе ТВ, когда первая программа по-прежнему преследует «социальные цели», а вторая ориентируется на развлечения.




Сегодня Дурдаршан ведет передачи по четырем программам, всего же в Индии 13 каналов, передачи которых распространяются и через эфир, и по кабелю, и через спутник. Среди образованных зрителей исключительной популярностью пользуется Всемирная служба Би-би-си.

В КНР первый телецентр появился в 1958 году. Четверть века телевизор для большинства китайцев был недоступным предметом роскоши: еще в 1980-м на один млрд. жителей в стране приходилось всего лишь 5 млн. телеприемников. Только к концу 80-х годов, когда в результате экономических реформ поднялся жизненный уровень населения, телевизоры стали товаром массового спроса, и к настоящему времени их число возросло до 200 млн. Начиная, с 1986 года КНР использует для ретрансляции передач спутник связи. Пекинская Народная центральная телестанция выпускает четыре программы, из которых две общенациональные, причем первая работает по 16 часов в сутки. Доходы от телерекламы превысили к середине 90-х годов один миллиард долларов, 15 процентов этой суммы приходится на зарубежные фирмы. Практикуются бартер и спонсорство. Частные телестанции и кабельные каналы процветают. Более 500 кабельных систем охватывают по меньшей мере 30 млн. абонентов. На китайском экране идет много зарубежных кинофильмов и передач.

Однако по отношению к спутниковому ТВ китайское правительство заняло неопределенную позицию. Существует официальный запрет на установку спутниковых антенн (за их продажу на коммерческие магазины накладываются штрафы), так как власти опасаются, что спутниковое ТВ совершенно бесконтрольно несет «духовное загрязнение», что зарубежные программы могут вызвать очередную волну инакомыслия. Тем не менее этот подпольный бизнес не жалуется на недостаток спроса, и даже в Пекине на балконах можно увидеть сотни антенн-тарелок. По некоторым оценкам, гонконгские программы спутниковой системы «Стар ТВ» собирают в КНР до 30 млн. зрителей.



Новые веяния в экономике и общественно-политической жизни позволили китайскому ТВ создать ряд интересных собственных передач. Первой ласточкой среди них был показанный в 1991 году сериал «Желания». Этот китайский вариант мыльной оперы после десятилетий дидактических постановок вызвал многочисленные дискуссии и получил ряд наград. Это событие, возможно, стало вехой, отделяющей затянувшееся детство телевидения КНР от зрелости.

Опираясь на политику реформ, местные инвесторы открывают все новые телецентры в целях извлечения прибыли. Если в начале 80-х годов в стране было около 40 станций, то сейчас их число перевалило за 600. Частное вещание способствует общей либерализации китайской политики. По телевидению теперь звучит западная поп-музыка, передаются сообщения с фондовой биржи, идут развлекательные шоу, американские сериалы. Хотя многие политические темы по-прежнему запрещены, в эфире стало получать отражение и мнение рядовых людей.



И в Китае, и в Индии телекомпании экспериментировали с учебными передачами. В 1975-1976 годах под эгидой ЮНЕСКО в Индии был проведен «Эксперимент со спутниковым телевидением» (СИТЕ), призванный найти оптимальные формы обучения по ТВ для развивающихся стран. С помощью американского спутника на установленные в сотнях деревень антенны велись передачи, содержавшие элементарные агрономические и медицинские знания, а также уроки чтения и письма. Из-за отсутствия достаточного количества квалифицированных инструкторов для коллективного приема и обсуждения учебных передач, а также из-за огромных затрат проект потерпел неудачу. Последующее развитие учебного ТВ как в Индии, так и во всем мире, показало, что с появлением видеомагнитофона разумнее создавать учебные циклы для распространения на кассетах.

Несколько успешнее, чем индийский проект СИТЕ, оказался китайский – «Университет в эфире»: это были лекции для заочников, подкрепленные специальными учебными пособиями и экзаменами с выдачей дипломов.

«Глобальная деревня»

Если Азия, Африка и Латинская Америка долгое время оставались в стороне от больших событий в аудиовизуальных сферах, то теперь эти континенты представляют большое поле для маневров государственных структур и частных предпринимателей США, Европы и Японии. В большинстве стран мира телеслужбы создавались на импортном оборудовании – американском, советском, японском и т. д. Его поставщики, как правило, выступают и в качестве крупнейших экспортеров телеинформации, развлекательных передач и кинофильмов. На пути телевизионного развития стран «третьего мира» оказывается подводный камень – растущая техническая, финансовая и культурная зависимость от стран Севера. Их экраны оказываются заполненными зарубежными, прежде всего американскими, фильмами и сериалами, приобретение которых в десятки раз дешевле создания собственной продукции. Франкоязычные страны Африки получают блок материалов со спутникового канала «Франс интернасьональ» совершенно бесплатно. Поэтому не удивительно, что, за небольшим исключением, они вообще не создают собственных развлекательных передач.

В 1990 году экспорт только одних телепрограмм во всем мире составлял 2,8 млрд. долл., из которых на долю США приходилось 1,9 млрд. Американская массовая культура (ТВ, кино, поп-музыка, книжная продукция, видео) вызывает бесконечные споры. Для США это второй по величине (после авиационной) вид экспорта. В самой Америке культ массовой культуры объясняется ее якобы органичным демократизмом, позволяющим ей быть рыночным, экономически выгодным зрелищем, своего рода новым языком международного общения. Согласно же другим оценкам, массовая культура всего лишь выполняет одну из функций для осуществления американского военного и экономического мирового господства. Особую критику вызывает склонность к прославлению насилия, общая грубоватая, рассчитанная на неразвитые вкусы направленность, обилие сцен секса.

В новостях развивающихся стран непропорционально много информации отводится сообщениям западных телеграфных агентств и телекомпаний, в то время как западные СМИ вспоминают о других регионах только тогда, когда там происходят стихийные бедствия или военные перевороты. Несбалансированность информационных потоков Север-Юг была темой многих международных форумов. Развивающиеся страны выступили в ЮНЕСКО с предложением о создании нового мирового информационного порядка, однако механизм выравнивания потоков информации до сих пор не найден, международный обмен передачами никем не координируется. Сложившаяся система есть результат возможностей и потребностей. Новости из отдаленных мест должны быть очень важными, чтобы вытеснить местные. Большая мировая политика творится промышленно развитыми странами, и «третий мир», требуя выравнивания информационных потоков, с тем чтобы поднять роль Юга, может изменить естественно сложившиеся условия только с риском вызвать мировой информационный беспорядок.

В последние годы эта зависимость (если она связана с агрессивным проникновением в чужой эфир, ее называют «культурным империализмом») приобрела еще большие масштабы. Это связано с тем, что в поисках средств финансирования развивающиеся страны стали допускать коммерческую рекламу, в том числе зарубежную. Появилась новая форма зависимости – от рекламных заказов «Дженерал электрик», «Филипс», «Сони» и других транснациональных корпораций.

Интернационализация телевидения создает опасность потери национальной самобытности, размывания национальных культур. Распространяя идеи и ценности западного мира, американизированная массовая культура порождает в экономически отсталых регионах надежды и ожидания, которые не все государства могут удовлетворить («революция растущих разочарований»). Поэтому отдельные страны вынуждены вводить квоты на импортные телепередачи и усиливать контроль над их содержанием. В принципе вещать со спутника на какие бы то ни было страны без их согласия нельзя. Но это лишь принцип, провозглашенный ООН и не подкрепленный юридическими нормами. Поэтому ряд стран (Саудовская Аравия, Катар, Кувейт) законодательно запретили у себя изготовление и продажу аппаратуры для приема со спутника, мотивируя это высокой концентрацией насилия и секса в западных передачах.

Практика, однако, показывает, что запретительные меры имеют низкий эффект, если не развивается собственное телепроизводство, так как лучше всего национальный суверенитет в эфире защищают интересные для массового зрителя местные передачи. Скажем, многие латиноамериканские телекомпании, несмотря на сильную конкуренцию со стороны передач из США, сумели удержать за собой огромную аудиторию, предлагая ей «телероманы» – малобюджетные сериалы на извечно женские темы. Бразильская «Реде Глобу» безраздельно господствует в эфире, строя весь свой репертуар из серийных мелодрам на все вкусы и возрасты. Латиноамериканские мыльные оперы имеют национальную окраску, обычно несут просоциальные ценности и содержат кое-какие полезные для зрителя сведения. Сегодня они с успехом идут и на других континентах, принося немалые доходы.

С каких бы позиций не оценивать «глобализацию» телевидения, приходится констатировать, что технологическая детерминированность ТВ порождает тенденцию к унификации и нивелированию национальных различий. Лет тридцать назад американо-канадский теоретик М. Маклюэн говорил о том, что телевидение превращает весь мир в «глобальную деревню», где каждый знает все о соседях. Сегодня ни одна страна не может обходиться без определенной доли импортных передач, изоляционизм был бы губителен прежде всего для нее самой. Происходит международное разделение труда – не только в выпуске электронного оборудования, но и в создании программ. Одни и те же передачи можно видеть в эфире многих стран. При всех издержках этого явления очевидно, что телевидение связывает людей всего мира психологически, исторически и социально. Оно создает чувство общности человечества, способствуя росту взаимопонимания непохожих друг на друга людей. Чем больше общих передач смотрят зрители во всем мире, тем более сходной будет их реакция на жизненно важные проблемы.



1




Сейчас читают про: