double arrow

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРЕДВИДЕНИЕ


Политика представляет собой одну из форм регулирования отно­шений людей в процессе их совместной деятельности по производству материальных и духовных ценностей. Ее отличительной чертой явля­ется то, что она пронизывает все сферы общественной жизни — эконо­мическую, социальную и духовную. Она затрагивает интересы милли­онов и миллионов людей, от нее во многом зависит будущее общества, его стабильное развитие и процветание народа. Поэтому в ней чрезвы­чайно важную роль играет предвидение будущих последствий полити­ческих решений.

В современной западной литературе очень большое значение при­дают прогнозированию будущих взаимоотношений народов и госу­дарств. И это не случайно. Дело в том, что человечество находится на пороге XXI века. Каждое столетие оставляет в истории свой неповтори­мый след. XVII век — это век рационализма, придающего решающую роль в познании природных и социальных явлений разуму. Веком Про­свещения называют XVIII век, провозгласивший необходимость про­свещения всех граждан, чтобы они избавились от суеверий и невежест­ва. Как же будет названо уходящее столетие? Прежде всего следует подчеркнуть, что оно коренным образом отличается от всех предыду­щих столетий. Во-первых, это век атома. Именно в двадцатом веке начали осваивать ядерную энергию, открытие которой представляет собой величайшее достижение науки и техники. Во-вторых, это век научно-технической революции, совершившей качественный перево­рот не только в производительных силах, но и во всех сферах обществен­ной и личной жизни. В-третьих, это век не только научно-технической революции, но и социальных революций. Самая крупная из них Октяб­рьская революция. Как бы теперь к ней ни относились, у Б.Рассела были основания, когда он писал, что «российская революция — одно из вели­чайших героических событий в мировой истории. Ее сравнивали с фран­цузской революцией, но в действительности ее значение еще более велико. Она сильнее изменяет повседневную жизнь и структуру обще­ства: она вносит также большие перемены в представления и убеждения людей» . В-четвертых, это век сформировавшегося единого историче­ского и политического пространства. В прошлые века многие народы, государства и даже континенты были исключены из мировой истории, поскольку они фактически играли в ней незначительную роль. Совсем другую картину мы наблюдаем в настоящее время. Все страны и народы так или иначе сотрудничают в области экономики, политики и культу­ры. Существуют различные организации, призванные разрабатывать соответствующие мероприятия по проведению международных фору­мов, совещаний, спортивных соревнований и т.д.




Благодаря современному транспорту, в считанные часы можно пе­ресечь океаны и континенты, познакомиться с культурой, традициями и обычаями народов, что позволяет очень быстро освоить мировые ду­ховные ценности. Нынешние средства массовой информации дают не­бывалую возможность увидеть и услышать то, что происходит в любой точке земного шара. Они формируют планетарное мышление, остро и живо реагирующее на все происходящее. В-пятых, это век глобальных проблем, к числу которых относятся проблемы войн, экологии и т.д., сущность которых состоит в том, что они касаются всех стран мира независимо от их социально-экономического строя и уровня развития. Они могут быть решены только усилиями, по крайней мере большинст­ва стран мира. В-шестых, это век локальных и двух мировых войн. Десятки миллионов людей были убиты в войнах, а сотни миллионов были искалечены и ранены. Мировая экономика понесла огромные убытки, нанесен огромный ущерб культурным ценностям.



Таким образом двадцатый век, как уже отмечалось, резко отлича­ется от всех предыдущих столетий по своему содержанию и насыщен­ности историческими событиями. Он передает двадцать первому веку великие достижения и вместе с тем множество неразрешенных проблем. Рефлексируя над этими проблемами, многие политики приходят к не­утешительным выводам. Так, американский профессор Хантингтон опубликовал статью «Шок цивилизаций?», которая вызвала широкие отклики как в США, так и в Европе. «Мировая политика, — пишет Хантингтон, — входит в новую фазу, интеллигенции долго не пришлось ждать для изложения своих позиций относительно будущего. Одни писали о конце истории, другие о традиционном соперничестве наций под влиянием противоположных трудностей, т.е. трайбализма и мондиализма...»[190]. Все это, продолжает американский ученый, имеет место. Но в новом мире конфликты не будут носить экономический или идео­логический характер. «Государства-нации будут играть по-прежнему главную роль в международных делах, но решающие мировые полити­ческие конфликты будут происходить между нациями и группа ми, при­надлежащим к разным цивилизациям. Шок цивилизации будет доми­нировать в мировой политике» .



В течение последних двух веков, отмечает Хантингтон, западные государства воевали между собой для того, чтобы расширить свою тер­риторию и оказывать политико-экономическое давление друг на друга. Холодная война разделила мир на три части, но сегодня это деление потеряло всякий смысл. Теперь страны следует классифицировать не на основании их политических или экономических систем или их уровня развития, а на базе их принадлежности к той или иной цивилизации. Люди разных цивилизаций имеют разные воззрения на отношения между Богом и человеком, между индивидом и группой, между гражда­нином и государством и т.д. У них также различаются воззрения на права и ответственность, на свободу и власть, на равенство и иерархию. Конечно, цивилизации взаимодействуют, но факт то, что они друг с другом не уживаются. Отсюда Хантингтон делает вывод о том, что в будущем конфликты будут происходить между цивилизациями, а не государствами. С критикой Хантингтона выступили Д.Белл, А.Безансон, А.Фонтен и другие. Белл заявил, что западной цивилизации угро­жают не другие цивилизации, а распад семьи и семейных отношений. У.Пфафф объявил позицию Хантингтона опасной и ошибочной, так как она, по его мнению, неверно интерпретирует современные политиче­ские события и обобщает случайные и преходящие явления. Другие же критики Хантингтона обвиняют его в том, что он якобы проповедует пессимизм и будущий мир рисует в мрачных красках.

Вопрос не в том, прав или нет Хантингтон, а в том, что он ставит реальные проблемы, от решения которых действительно будет зависеть будущее человечества. Но эти проблемы, на мой взгляд, имеют не «цивилизационный», а политический характер. Цивилизации диффе­ренцированы, но вместе с тем они имеют много общего и, как показы­вает исторический опыт, прекрасно сосуществуют и даже переплетают­ся, оказывая друг на друга взаимное влияние. Поэтому прогноз буду­щих событий связан с политикой, имеющей свои закономерности раз­вития и внутреннюю логику. В политике главную роль играют интересы. Каждое государство, представляющее специфический по­литический организм, имеет свои внутренние и внешние интересы. Внутренние интересы связаны со стабилизацией общества, с необходи­мостью создания соответствующих условий гражданам для проявления своих физических и духовных потенций. Внешние же интересы связаны с защитой национального суверенитета, с расширением своего полити­ческого влияния и т.д. Внешние и внутренние интересы взаимосвязаны. Мы затронем только вопросы внешней политики, сделаем некоторые про­гнозы относительно будущего мирового политического пространства.

Своеобразие нынешней международной ситуации состоит в том, что процесс образования нового политического пространства происхо­дит не после окончания горячей войны, когда победители диктуют по­бежденным свои условия и те вынуждены идти на все уступки, а после окончания «холодной войны». Биполярный мир был заменен однополярным во главе с США, которые сегодня играют главную роль в меж­дународных делах. Однако в обозримом будущем им придется, на мой взгляд, столкнуться с другими великими державами, у которых тоже есть геополитические интересы. Здесь в первую очередь следует вспом­нить Китай. Его население, как известно, составляет более одного мил­лиарда человек. Очень бурно развивается китайская экономика, в ко­торой рыночный механизм удачно используется без разрушения сформировавшихся общественных структур. Сегодня Китай как бы пред­ставляет страну в себе, т.е. он как бы не стремится к распространению своего влияния на весь мир. Но всегда ли так будет? Полагаю, что нет, и Китай из страны в себе со временем превратится в страну для себя, т.е. в страну, которая будет стремиться к расширению своего политического пространства.

Нет сомнения в том, что Япония, чья экономика тоже стабильно развивается, не ограничится одним экономическим влиянием на миро­вые дела. Она, как и Китай, выйдет за пределы своих регионов и будет претендовать на то, чтобы оказывать большее влияние на ход междуна­родных дел.

Что касается Европы, то здесь объединенная Германия представля­ет собой самую мощную державу и ее влияние все время будет возра­стать. Было бы наивно думать, что она забудет о своих исторических традициях и будет сидеть тихо и мирно и никакого внимания не будет обращать на то, что происходит в мире. Она уже сегодня активно вме­шивается в европейские дела, а в будущем ее влияние выйдет за преде­лы Европы. Безусловно, Франция и Англия, обладающие ядерным ору­жием, будут защищать не только свои региональные, но и мировые интересы. Не исключено и то, что европейские державы, входящие в Совет Европы, будут проводить единую международную политику, хо­тя ведущие в нем государства будут прежде всего защищать свои геопо­литические интересы. Англия и Франция поддерживают тесные контак­ты со своими бывшими колониями и эти контакты по всей вероятности, будут расширяться и углубляться.


Что касается России, то очередной раз она переживает сложный период своей истории. И, как всегда, философы, политологи, публици­сты, политики и др. дают разные прогнозы относительно ее будущего. Прежде всего следует иметь в виду, что в России любая власть, в том числе и политическая, носила вотчинный характер, на что в свое время обращал внимание В.О.Ключевский, когда изучал причины Смуты: «Государь, — писал Ключевский, — как союз народный, не может принадлежать никому, кроме самого народа; а на Московское государ­ство и московский государь и народ Московской Руси смотрели, как на вотчину княжеской династии, из владений которой оно выросло. В этом вотчинно-династическом взгляде на государство я вижу одну из основ­ных причин Смуты. Указанное сейчас недоразумение связано с общей скудостью или неготовностью политических понятий, далеко отставав­ших от стихийной работы народной жизни. В общем сознании, повторю уже сказанное, Московское государство все еще понималось в первона­чальном удельном смысле, как хозяйство московских государей, как фамильная собственность Калитина племени, которое его завело, рас­ширяло и укрепляло в продолжении трех веков. На деле оно было уже союзом великорусского народа и даже завязывало в умах представление о всей Русской земле как о чем-то целом; но мысль еще не поднялась до идеи народа как государственного союза. Реальными связями этого союза продолжали служить воля и интерес хозяина земли. И надобно прибавить, что такой вотчинный взгляд на государство был не династи­ческим притязанием московских государей, а просто категорией тог­дашнего политического мышления, унаследованного от удельного вре­мени. Тогда у нас не понимали государство иначе, как в смысле вотчи­ны, хозяйства государя известной династии, и если бы тогдашнему заурядному московскому человеку сказали, что власть государя есть вместе с тем и его обязанность, должность, что, правя народом, государь служит государству, общему благу, это показалось бы путаницей поня­тий, анархией мышления. Отсюда понятно, как московские люди того времени могли представлять себе отношения государя и народа к госу­дарству. Им представлялось, что Московское государство, в котором они живут, есть государство московского государя, а не московского или русского народа. Для них были нераздельными понятиями не государ­ство и народ, а государство и государь известной династии; они скорее могли представить себе государя без народа, чем государство без этого государя» . Я специально привел эту длинную цитату, чтобы раскрыть смысл вотчинного характера власти. Это вотчинное отношение к власти сохранилось и в советскую эпоху, когда высшие руководители разных рангов фактически являлись хозяевами либо государства, либо тех ре­гионов, которыми они руководили. Оно сохранилось и в нынешней России. Поэтому давать какие-то прогнозы относительно перспектив России чрезвычайно сложно. Здесь трудно рассчитывать на историче­скую преемственность, поскольку ее фактически нет, так как каждый государь, генсек или президент начинает все ломать и заново создавать государственные и иные структуры, полностью меняя ориентиры внут­ренней и внешней политики. И тем не менее какие-то прогнозы необ­ходимо делать.

На мой взгляд, прежде всего новой России следует определить свое место в мире и путь своего внутреннего развития. Она должна иметь свою государственную (не партийную, а именно государственную) иде­ологию, которая должна четко и ясно определить интересы России, ее приоритетные направления и ориентиры, связанные с проведением внешней политики. Эта идеология должна ясно представлять себе эко­номические потенции страны, ее людские, географические и иные ре­сурсы, чтобы вести соответствующую внешнюю политику, направлен­ную на расширение влияния роли Российского государства в междуна­родных делах. Она должна определить, может ли Россия быть великой или средней державой.

Если говорить о внутренней политике России, то в первую очередь следует иметь в виду, что Россия огромная страна, в ней проживают десятки народов со своими традициями, обычаями и укладом жизни. Россия не только многонациональна, но и многоконфессиональна. По­этому ею трудно управлять. Традиционные западные демократические формы политического правления, годные для многонациональных го­сударств со сравнительно небольшой территорией, вряд ли подойдут России. Но традиционные для самой России формы правления тоже изжили себя. Следовательно, требуется некий симбиоз, соединение раз­личных форм, которые подошли бы России.

Перейду теперь к так называемому третьему миру, охватывающе­му слаборазвитые страны. Они оказались в очень трудном положении. Они лишены научного капитала, без которого немыслимо развитие экономики; у них нет информационного пространства, без которого невозможно формирование сознания и самосознания народа, нормаль­ное развитие культуры. Падает их жизненный уровень, миллионы лю­дей умирают от голода и болезней. Постоянно растет их долг развитым государствам. Возьмем африканский континент. Нельзя не согласиться с Д.Беллом, когда он пишет, что «среди бедных стран Африка является единственным континентом, население которого в конце 80-х годов оказалось в худшем положении, чем в конце 70-х и окажется в конце 90-х годов в еще более худшем положении, чем в течение 80-х годов» . Население Африки очень дифференцировано.

Местная элита живет на уровне европейских стандартов, говорит на европейских языках. Многие ее представители проповедовали па­нафриканизм, но эта идея потерпела поражение.

Не менее сложная ситуация сложилась и в странах Латинской Америки. Как пишет один из видных бразильских политиков Ж. Сарней, страны Латинской Америки отстали в области торговли, развития техники, конкурентоспособности выпускаемой продукции. Но главное состоит в том, что большинство населения, как и в Африке, живет в нищете. Пока в Латинской Америке доминируют США, но это вовсе не значит, что ситуация в будущем не изменится.

Не спокоен и арабский мир. Постоянные столкновения палестин­цев с израильтянами свидетельствует о том, что очаг напряженности нелегко будет ликвидировать.

Таким образом, можно констатировать, что современная полити­ческая ситуация в мире дает возможность спрогнозировать некоторые процессы и явления, которые в двадцать первом веке приведут к корен­ному изменению всего мирового политического пространства и между­народных отношений. Разумеется, эти прогнозы носят вероятностный характер, так как мир сложен и многообразен и могут произойти такие события, которые опровергнут любые наши предсказания.







Сейчас читают про: