2015-06-28
258
430 ЧТИ ОТЦА ТВОЕГО И МАТЕРЬ ТВОЮ!
выбежалъ изъ огня и нагой же бросился съ крикомъ въ село сбить народъ, чтобы затушить пожаръ и спасти жену свою и дочь. Обгоревшая кожа его лопалась и лоскутами висела на немъ. Народъ действительно тотчасъ 1) увиделъ пожаръ и бросился тушить его. Чрезъ четверть часа огонь былъ залитъ; воды весной было много около бани, снегу тоже—довольно. Передбанникъ, построенный или, правильнее сказать, приставленный кое-какъ къ бане — и состоявшiй изъ несколькихъ стойкомъ поставленныхъ заборинъ, живо былъ растасканъ. На бане крыша только занялась; ее скоро стащили. Отворили дверь въ баню; тамъ ни живы ни мертвы сидели, прижавшись къ углу, жена Егорова съ малолетнею дочерью. Оне были чрезвычайно перепуганы, но ничемъ невредимы. Ихъ спасъ Господь отъ видимой смерти, и при томъ отъ самой ужасной смерти. Когда Егоръ въ испуге бросился въ пламя, чтобы выбежать вонъ изъ бани, жена, не помня какъ и почему, успела затворить за нимъ дверь и осталась на волю Божiю въ бане съ дочерью. Пламя не успело еще пробраться къ нимъ, какъ ужъ залитъ былъ пожаръ.
|
|
|
Между темъ Егоръ, нагой, весь обожженный прибежалъ домой къ матери.—„Матушка, прости меня, окаяннаго",— были первыя слова его: „Господь наказалъ меня за тебя!"
Медицинскихъ пособiй подать было неоткуда, да и поздно. Антоновъ огонь быстро началъ охватывать все обожженныя места тела Егорова. Позвали священника. Егоръ исповедался съ такимъ самоосужденiемъ и сокрушенiемъ, что подобное покаянiе редко можно встретить. Онъ промучился целую ночь и весь следующiй Светлый день; все стоналъ и молилъ мать о прощенiи. Къ вечеру Светлаго дня онъ былъ покойникъ.
Во все это время у Егора капли во рту не было. И не разговелся онъ по-христiански, какъ предсказала оскорбленная мать его.
1) Многiе были тоже въ своихъ баняхъ, которыя стояли рядомъ съ Егоровой.
чти отца твоего и матерь твою! 431
Смерть его произвела страшное впечатленiе на весь приходъ. Бедная мать, какъ убитая, стояла у гроба. Тело отпевали во вторникъ на Святой. Радостныя слова песно-пенiй церковныхъ: „Христосъ воскресе изъ мертвыхъ, смертiю смерть поправъ и сущимъ во гробехъ животъ даровавъ", какъ будто не касались ея слуха и сердца. Жена Егорова и дочь рыдали у гроба.
Безъ всякой проповеди гробъ этотъ былъ самымъ лучшимъ проповедникомъ для всехъ жителей села и целаго прихода. Господь ясно говорилъ всемъ: „Смотрите какое страшное наказанiе ожидаетъ и родителей за дурное воспитанiе детей своихъ,—и детей за непочтенiе къ родителямъ". Много и другихъ уроковъ можно извлечь изъ этого событiя.
Вскоре после похоронъ жена Егора перебралась жить къ своему отцу и матери; а Анне пришлось кланяться Марье Левоновой и ея детямъ, чтобы они не покинули ея— сироты.
|
|
|
Отчего загорелся передбанникъ, неизвестно; вероятно, заронено было раньше; или при входе въ баню не вынесена ли была головешка и не брошена ли где-нибудь близъ передбанника, какъ это весьма часто бываетъ въ деревняхъ; ветеръ раздулъ эту головешку; а рядомъ солома, хворостъ, костра; это все равно, что порохъ; одна минута—и пожаръ.
Я былъ свидетелемъ этого страшнаго, потрясающаго душу событiя. Оно и до сихъ поръ живетъ въ памяти Юрьевскихъ крестьянъ, какъ грозное слово Самого Господа.
432 КАКОЮ МЕРОЮ МЕРИТЕ, ТАКОЮ И ВАМЪ БУДУТЪ МЕРИТЬ.
