double arrow

Е.В. Старостин,


Архивы Русской Православной Церкви во время Февральской и Октябрьской революций (1917 - 1920 гг.).

Е.В. Старостин,

д.и.н., проф. РГГУ

- Причины гибели церковных архивов

- Влияние первых декретов Советской власти на положение церкви и ее имущества

- Попытки Союза российских архивных деятелей спасти архивы от гибели

Впервые месяцы после Февральской революции церковные архивы продолжали жить прежней жизнью. Сотрудники Синодального архива (К.Я. Здравомыслов и др.) вошли в состав организованного А.С. Лаппо - Данилевским Союза российских архивных деятелей. Первой и основной задачей, которую ставили члены Союза, было спасение национального историко-документального наследия от грабежей, пожаров, оккупантов и вывоза за границу. Эвакуация ценного имущества, в том числе и церковных архивов в Западных районах, проходила в спешке: многое удалось вывести, но многое и осталось. Находящийся вблизи линии фронта Петроград не являлся исключением. Опасаясь захвата столицы немцами, власти вывозили документы в различные уголки бывшей империи: Нижний Новгород, Казань, Ярославль и т.п. Например, часть фондов архива МИД-а оказалась за толстыми стенами Кирилло-Белозерского монастыря, откуда впоследствии их перевезли в Москву. Естественно, что в ходе этих перемещений ценнейшие архивные документы гибли, рассредоточивались, терялись.*1

_____

*1 Чернов А.В. История и организация архивного дела в СССР (краткий очерк). М. МГИАИ, 1940. С. 106.

Была опасность в самой России. Ряд стран - Польша, Финляндия, балтийские страны, получившие независимость, немедленно поставили вопрос о т.н. "архивной реституции". Они требовали возвращения не только архивов, вывезенных в силу разных причин с их территорий, но и официальной документации высших органов Царской России, касавшейся управления их землями. Временное, а впоследствии и большевистское правительства, находившиеся в критической ситуации, вынуждены были удовлетворять все возрастающие аппетиты отколовшихся от империи стран.

Падение самодержавия и начавшийся хаос развязало самые темные инстинкты людей. Аграрный террор против помещиков приводил, как правило, к поджогам дворянских усадеб; доставалось и церквям и монастырям в том случае, если батюшка пытался урезонить восставших. В Питере, Москве, Кутаиси и в других городах жгли жандармские архивы, в которых сохранялась документация о поведении различных представителей клира, о преследовании сектантов, о церковной эмиграции и т.п. В период с марта до октября 1917 г. замечены редкие попытки уничтожения и церковных сокровищниц.

Союз российских архивных деятелей, представлявший общественную организацию, предпринял, имея в виду возможную эвакуацию архивов, изучение ведомственных архивов, оставшихся после крушения царизма в Петрограде. Для этого была разработана и разослана в учреждения анкета с просьбой сообщить о наличии у них архивов. У А.С. Лаппо-Данилевского также была идея издать путеводитель - справочник по архивам Петрограда. В фонде Союза Российских архивных деятелей (РАД) можно найти, к сожалению неполные, данные о состоянии Петроградских архивов на лето 1917 г.*1 Выделим, опираясь на эти источники, церковные архивохранилища. На первое место поставим Архив Святейшего Синода. Далее шли: Архив департамента духовных дел инославных исповеданий, поступивший из МВД, Архив Петроградской духовной консистории, Архив протопресвитера военного и морского духовенства, Архив лютеранской генеральной консистории, Архив Римско-католической духовной коллегии, Архив Могилевской духовной консистории и Архив Департамента православного исповедания. Департамент православного исповедания Министерства исповеданий, созданного Временным правительством, заменил структуру бывшего обер-прокурора Святейшего Синода.

_____

*1 ГА РФ. Ф.7789. Оп.1. Д.15. лл.1-233.

В Союзе российских архивных деятелей заметную роль стал играть опытный и пользовавшийся большим авторитетом директор Синодального архива К.Я. Здравомыслов*1. Участвуя в обсуждении доклада Г.А. Князева, будущего автора первого советского учебника по архивоведению, о проблемах секретности архивных документов, он поддержал мнение докладчика о необходимости пересмотра правил секретности в сторону их большей открытости. При этом Здравомыслов полагал, что архивы должны защищать от нескромного внимания "тайны личной жизни"*2. Ему принадлежала также честь поднять тревогу о судьбе архивов ликвидируемых учреждений. Об этом он написал записку в Совет Союза российских архивных деятелей, в которой предупреждал, "чтобы ни происходило с учреждениями и ведомствами, их архивы остаются в прежнем целостном состоянии"*3.

_____

*1 Хорхордина Т.И. История Отечества и архивы 1917 - 1980-е гг. М.:РГГУ, 1994. С. 26-27

*2 Акимов С.В. Последние шаги к архивной реформе 1918 г. Проекты Е.Н. Квашнина-Самарина, А.И. Лебедева, К.Я. Здравомыслова, Ф.А. Ниневе) // Отечественные архивы. 2001. N 5. С. 24-32.

*3 Автократов В.Н. Из истории централизации архивного дела в России (1917-1918 гг.) // Отечественные архивы. 1993. N 3. С. 17). См.: также. Старостин Е.В., Хорхордина Т.И. Архивы и революция. М.:РГГУ, 2007. С.72-73.

С грустью мы должны констатировать, что тогда, как и сейчас, "люди политики" не прислушиваются к предупреждениям профессионалов. Архивное наследие в России перемещалось, делилось, продавалось, уничтожалось и т.п., то по прихоти чиновника, то в угоду сиюминутного политического или любого другого момента. Сохранение в целостности Синодального архива одна из заслуг его директора, вторая заслуга состоит в том, что он сумел наладить нормальные профессиональные отношения с представителем новой пролетарской власти Д.Б. Рязановым, который с ранней весны 1918 г. занялся подготовкой текста декрета "О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР". Фраза И.Л. Маяковского, что монастыри встретили Октябрьскую революцию "массовым уничтожением остатков своих архивов"*1, нуждается в значительной корректировке, поскольку написана она была в годы "великого террора" 30 гг. прошлого века. За ней просматривается вольное или невольное стремление автора переложить вину за уничтожение церковных архивов на самих монахов.

_____

*1 Маяковский И.Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. М.: Главное архивное управление НКВД СССР. Историко-архивный институт, 1981. С. 324.

После смерти в 1700 г. патриарха Андриана ни разу не собирался Поместный Собор РПЦ, хотя робкие попытки возвратиться к патриаршеско-соборному управлению предпринимались неоднократно и усилились во время первой русской революции 1905-1907 гг. и в годы подготовки и празднования 300-летнего юбилея царствования Романовых. Николай II не торопился исправить ошибку своего великого предшественника Петра 1. Падение самодержавия приоткрыло шлюзы и 15/28 августа 1917 г. в Москве открылся Поместный Собор*1. Временное правительство продолжало претендовать на административный контроль над Церковью, заявляя, что постановления Собора будут действительны после их утверждения высшим органом государственной власти. Спустя три дня после захвата власти большевиками 28 октября Собор восстановил Патриаршество. Работа над вопросом об охране древностей (в том числе архивов и библиотек) сосредоточилась в VII отделе Собора. В сентябре 1917 г. группа церковных деятелей в составе 32 членов (В.Н. Бенешевич, В.П. Шеин, А.В. Флоровский, Н.Д. Кузнецов и др.) внесла предложение о включении в повестку вопроса об охране и изучении памятников старины. Подписавшие подчеркивали большую роль Архива Св.Синода и действовавшей при нем Архивной комиссии. К.Я. Здравомыслову и его научной дружине удалось в свое время отбить претензии МВД, настаивавшего на изъятии из введения церковного ведомства заботу о памятниках древности. В сентябре 1917 г. церковному руководству пришлось отбиваться и от Союза деятелей искусств (т.н. "горьковской группы" - A.M. Горький, А.Н. Бенуа, Н.К. Рерих, С.К. Маковский и др.), который неодобрительно отнесся к попыткам церковного руководства законодательно утвердить свое право собственности на церковное имущество. Российская художественная интеллигенция, или во всяком случае ее антимонархическая часть, боялась, что это поставит охрану церковных памятников "в условия охраны памятников частновладельческих", забота о сохранности которых нигде не подтверждена законодательно*2. Положение усложнял тот факт, что у большинства церковных приходов не было права юридического лица и, следовательно, права собственности. Вся осень 1917 года проходит в бесконечных дискуссиях о судьбе церковных древностей на заседаниях VII отдела Собора, в которых принимали участие выдающиеся представители российской науки и искусства: В.М. Васнецов, М.В. Нестеров, А.В. Щусев, А.И. Соболевский и многие другие. Не подвергая сомнению право Церкви на имевшиеся у нее памятники древности, многие из выступавших призывали к более тесному сотрудничеству духовных и светских государственных и общественных учреждений, к созданию центрального органа по охране и управлению церковными древностями (Патриаршей палаты церковного искусства и древностей), к активизации деятельности церковно-общественных организаций на местах, к составлению описи церковных исторических памятников и архивов и т.п.

_____

*1 Протоирей Владислав Цыпин. Русская Православная Церковь в новейший период. 1917-1000 гг. // Православная энциклопедия. Русская Православная Церковь. М. 2000. С.134-176.

*2 У A.M. Горького в отношениях с РПЦ просматривались и личные мотивы. В 1887 г. за попытку самоубийства он был отлучен Казанской духовной консисторией от церкви на 7 лет.

На расширенном заседании 14 ноября член Архивной комиссии при Синоде проф. Б.Н. Жукович заявил, что при решении вопроса об охране памятников церковной старины "нужно в равной мере иметь в виду оба основных разряда этих памятников - вещественные и письменные". Примечательно, что более чем через полвека об эту же проблему споткнутся выдающиеся международные юристы и архивисты, решая проблему о реституции историко-культурного достояния. У них не получалось ничего путного до тех пор, пока они не отделили памятники вещественные от письменных (архивных), поскольку юридическая природа, художественная ценность и т.п. у них разная. Одну из последних попыток реанимировать проект об Архивно-археологической комиссии и Церковно-археологических комитетах 1908-1909 гг. и тем самым узаконить централизованную систему церковных архивов предпринял помощник управляющего Синодальной канцелярией доктор церковной истории С.П. Рункевич. Свои предложения Рункевич изложил Святейшему Синоду 14 декабря 1917 г., в которых хотя и были изменения, но и была заметна тенденция в основных положениях сохранить статус-кво. Оставить в рамках Св.Синода все нити управления охраной церковных древностей никто уже не хотел; не желали этого и все более и более поднимающие голову представители течения чаще всего называемое "церковным большевизмом".

Машина разрушения была запущена и остановить его официальная церковь уже не могла. "Недавно произошедшие захваты консисторий, - говорилось в заявлении 87 членов Собора,- опечатание и отбирание бракоразводных дел и метрических книг, самочинные роспуски членов консисторий для захвата всей власти и всего делопроизводства революционными епархиальными советами в нескольких епархиях совершились не только при помощи пастырей предателей и диаконов, но совершенно открыто по поручению комиссаров теми священнослужителями, которые состоят членами исполнительного комитета и получают за это большие оклады". Нет ничего удивительного в том, что члены Собора на весенней сессии только прослушали проекты о "Патриаршей палате церковного искусства и древностей", представленный архиепископом Евлогием и проект "Организации по охране памятников церковной старины", предложенный Московским археологическим обществом". Ни первый, ни второй проекты, по вполне понятным причинам, не были проведены в жизнь. Новым правителям России Церковь была не нужна, более того она мешала.

Через два месяца после принятия декрета СНК "Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви" от 23 января 1918 г., Поместный собор специальным постановлением от 7/20 апреля 1918 г. образует на местах два юридических лица: храм и приход. Имущество храма было объявлено неотчуждаемым, приход имел полную возможность распоряжаться им самостоятельно. Однако эти превентивные меры не смогли спасти в дальнейшем от разграбления церковных древностей. Отношение советской власти к Церкви органически вытекало из материалистической марксистской доктрины. Череда декретов ударила по наиболее уязвимым позициям РПЦ. Декретом "О земле" от 26 октября 1917 г. подлежали социализации, одновременно с другими формами земельной собственности, монастырские и церковные угодья. Следом за декретом "О земле" 11 декабря произведена ликвидация духовных училищ, семинарий и академий, а их имущество передавалось Наркомату просвещения. В результате архивы этих учебных заведений оставались беспризорными и нередко выбрасывались, так как реквизиторам необходимы были прежде всего помещения. Пройдет неделя и 17-18 декабря будут опубликованы декреты по вопросам брачного законодательства и актов гражданского состояния, что автоматически сделает недействительной церковную регистрацию: рождения, браков, разводов, смертей. Был упразднен и институт военного и морского духовенства. Важнейшим актом явился декрет "Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви", появившийся 23 января /5 февраля 1918 г. Декретом Церковь не только отделялась от государства, но, по существу, ликвидировалась как институт управления в пределах всей страны. Юридически отделение Церкви от Государства было подтверждено в первой Конституции РСФСР, принятой 10/ 23 июля 1918 г. Всероссийским съездом советов*1. Эти меры можно было пережить, если бы государство не приступило к изъятию движимого и недвижимого церковного имущества. Вскрытие святых мощей, последовавшее после постановления Наркомюста от 16 февраля 1919 г. сопровождалось изъятием священных книг, архивных текстов и других церковных вещей. В этот же период продолжалась поспешная передача метрических книг вновь образованным ЗАГСам, которые были явно не готовы принять огромный объем ценнейшей документации.

_____

*1 Декреты Советской власти / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории АН СССР. М.: Госполитиздат, 1957- .Т 1: 25 октября 1917 г. - 16 марта 1918 г. 1957. - 625 с.; Сборник руководящих материалов по архивному делу (1917- июнь 1941). М., 1961. С.12-13.

Окончательно путь к захвату церковных архивов открыл декрет "О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР" от 1 июня 1918 г., подписанный В.И. Лениным*1. Советская Россия на правах правопреемственности получила правительственные документы Императорской России и Временного правительства. Церковные архивы имели после отделения Церкви от государства статус частных (общественно-публичных) архивов и к ним в данном случае применимо слово "национализация". Тогда об этих юридических тонкостях мало кто задумывался. Среди рабочих и крестьян, переодетых в солдатские шинели, господствовало "полное неуважение к документу"*2. Известный архивист М.С. Вишневский писал: "...вся сила векового невежественного отношения широких кругов к архивам, вся толща общественной закостенелости к этому тонкому и деликатному делу не могли не сказаться на положении архивных фондов после революции"*3. Грабежи монастырей начались еще до официальных мероприятий Советского правительства по изъятию церковных ценностей. Историк архивов В.О. Седельников живописал о степени варварства, которую показали красноармейцы при захвате Кремля: шкафы, хранившиеся в Троицкой башне были взломаны, их содержимое вывалено на пол, кожаные переплеты оторваны, канцелярские принадлежности разворованы, портреты царствующих особ, стулья, диваны и даже архивный самовар исколоты штыками. Сохранившиеся источники доносят до нас факты подобных злодеяний*4. Редкие обители остались нетронутыми в революционные годы. Знаменитый московский Донской монастырь вскоре после Октября был закрыт. Однако монахи не разбежались и духовная жизнь обители продолжалась. Весной 1922 г. большевики доставили в него арестованного Патриарха Тихона, где он и скончался через три года*5. После кончины Патриарха в 1925 г. монастырь прекратил свое существование. В духе того времени в помещениях монастыря с 1934 г. разместился Музей архитектуры. Архивные собрания Донского монастыря по трудно объяснимой логике были разобщены по трем московским хранилищам: ЦИАМ - ф. 421, РГАДА-ф. 1629, ОПИ ГИМ - ф. 440. Редкие церковные издания оказались за границей, благодаря посредническим услугам акционерного общества "Международная книга" (1923). Через общество за пределы России уходили целые коллекции печатных и рукописных церковных памятников. Библиотека папского Восточного института в Риме была на большую часть укомплектована материалами из России.

_____

*1 Старостин Е.В., Хорхордина Т.И. Декрет об архивном деле 1918 года // Вопросы истории. 1991. N 7-8;

*2 Николаев А.С. Главное управление архивным делом // Исторический архив. Пг., 1919. Кн.1.С.1.

*3 Вишневский М.С. Летопись архивной жизни провинции за 1920 год//Архивное дело. М., 1923. N 1, С. 77

*4 После обстрела Московского Кремля. Публ. В.О. Седельникова //Звенья. Исторический альманах. М., 1991. С. 439-460.

*5 Священный Собор: обзор деяний. Вторая сессия; Следственное дело Патриарха Тихона; Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году: материалы и архивные документы по истории Русской православной церкви /Сост., автор предисловия и комментарий М.А. Бабкин. М., 2006.

Если в столичных центрах во время "изъятий" могли вмешаться представители различных научных обществ, Академии наук, профессора университетов и т.п., то на местах остановить разгул было некому. В Казанской губернии полностью или частично были уничтожены архивы загородного архиерейского дома, Чекбоксарского духовного училища, канцелярии губернатора. При занятии помещения красноармейцами из одной башен Кремля были выброшены во двор метрические и другие церковные книги. Огромная площадь двора архиерейского дома была усеяна обрывками старинных книг, бумаг, дел*1. В Костромской губернии архив архиерейского дома, находившийся в Ипатьевском монастыре, подвергся нападению красноармейцев, размещенных в помещениях обители. В городе Галиче архив духовного училища был разграблен командой лыжников*2.

_____

*1 ГАРФ. Ф. 5325. С-П.9.Д.75.Л.248, М.Х. Хроника // Казанский музейный вестник. Казань, 1920. NN 1-2. С. 53-54; Бречкевич М.В. Краткие сведения о деятельности Северо-Восточного археологического и этнографического института по отношению к архивам Казани...// Известия Северо-Восточного археологического и этнографического института. Казань, 1920. Т. 1. С. 16.

*2 ГАРФ. Ф. 5325. Оп. 9. Д. 82. Л. 168, 244.

Личные архивы-библиотеки дворянских усадеб, имевшие значительное количество духовной литературы, также становились объектами истребления. Р.П. Минцлов сообщал, что офицеры Добровольческой армии в 1918 г. обнаружили на дворе разгромленной усадьбы доктора Курне в Сорочинском уезде два битком забитые книгами и рукописями колодца. Первая вытащенная книга оказалась Евангелием XVII века*1. Такая же участь постигла библиотеку и архив Толстых-Милославских (Казанская губерния)*2. В 1919 г. была разгромлена и расхищена знаменитая библиотека известного деятеля русского паломничества в Палестину В.П. Мансурова, содержавшая переписку К.П. Победоносцева с членами Синода, иерусалимскими и греческими патриархами и другими церковными деятелями*3. В усадьбе находился древний иконостас и другие церковные раритеты.

_____

*1 Минцлов Р.П. Синодик // Временник общества друзей русской книги. Париж, 1925. Вып. 1. С. 47.

*2 Вишневский М.С. Архивное дело. 1923. N I. С. 86.

*3 ГАРФ. Ф. 2307. ОП. 8. Д.19.

Представители Белой власти были, пожалуй, ничем не лучше. Покидая в спешном порядке территорию, они часто сжигали или эвакуировали архивы, мало заботясь об их дальнейшей судьбе. Причем не один архив в Приуралье, - писал А.А. Введенский, - "не достиг сибирских городов, и они кочуют ныне брошенные неподалеку от Перми. Вместе с ними пропали два ценнейших фонда: А.А. Дмитриева и автора пермской летописи Шишенко", включая акты и писцовые книги Соликамского монастыря. Рукописный хронограф, завещание Татищева к сыну и рукописное собрание Пермской духовной семинарии*1. В лучшем случае конфискованные архивы монастырей послужили основой для образования уездных архивов. Как например, архив Долматовского монастыря составил главную часть фондов Шадринского архива, открытого в 1919 г.*2 Дошедшие до наших дней редкие источники свидетельствуют о том, что не все насельники храмов были агнцами и добровольно шли на Голгофу. Братия некоторых монастырей накануне их закрытия прятала святыни, раздавали по домам иконы и богослужебные книги. Так поступили накануне закрытия обители в 1919 г.монахи Артемиево-Веркольского мужского монастыря. Встречались случаи само поджогов, вооруженного сопротивления. Например, Библиотека-архив Молченского Рождества Богородичного монастыря погибла в результате пожара 1920 г.*3

_____

*1 Введенский А.А. Об архивах Приуралья (письмо из Перми) // Дела и дни. 1920. Кн. С. 367.

*2 Жуков Л. Развитие архивного дела в Челябинской области за годы Советской власти. В кн.: 40 лет советского архивного строительства в Челябинской области. Челябинск, 1958. С. 17.

*3 Монастыри РПЦ.М., 2001. С. 11, 329.

Чтобы как-то уменьшить ущерб "ликвидационных" мероприятий, представители российской академической интеллигенции, которые оказались вовлеченными в т.н. "архивное строительство" - М.К. Любавский, С.Ф. Платонов, В.И. Пичета и др., на многочисленный совещаниях Главархива (Центрархива) подчеркивали научный и исторический характер документов и настаивали на принятии специального декрета по защите церковных архивов. В своей докладной записке в ГУАД В.И. Пичета, будущий основатель и ректор Минского государственного университета писал, что "архивы и библиотеки при монастырях и церквах составляют собственность Советской республики и должны быть отданы в ведение Московского областного Управления архивным делом". Все ухудшающееся отношение государства к церкви и к ее письменному наследию не могло не волновать церковные круги. К весне 1918 г. была сформирована Делегация Высшего церковного управления по защите имущественных и иных прав Церкви перед государством. Особо активную роль в ее работе сыграл С.Г. Рункевич. В своем выступлении от 12 декабря 1918 г. на заседании Делегации С.Г. Рункевич выразил глубокое беспокойство за судьбу церковных архивов и библиотек. Он инициировал принятие официального обращения в Совнарком по поводу массовой реквизиции церковных зданий и важности сохранения церковных библиотек, которые необходимы для просвещения масс. Несколько строк были добавлены и в защиту архивов. "Для устранения возможности злоупотреблений в делах управления и для обеспечения надзора, говорится в обращении, - необходимо письменное выражение административных действий, т.е. письменные акты церковного или религиозного управления. Стремясь усилить правоту своего обращения, составители в нем подчеркивали большую общечеловеческую ценность церковных книг и библиотек и уничтожение их "являлось бы ничем не оправданным противоречием, сознательно или бессознательно наносящим непоправимый вред человечеству".

Совнарком отреагировал на это обращение передачей его в Главархив. Архивное ведомство, которое в то время возглавлял Д. Рязанов, окруженный буржуазными спецами, попросило делегацию отделить в проекте декрета архивы от библиотек. На другой день 26 декабря делегация направила новый текст в адрес Главархива, который, обсудив его, в принципе, согласился с необходимостью издания специально декрета. На этом этапе решения вопроса вмешался печально знаменитый Наркомюст, нарком которого предлагал, по примеру французских революционеров, вообще, уничтожить всю юридическо -правовую документацию старого режима. "Что касается архивов, - написано в ответе Наркомюста,- то все бумаги, имеющие значение для внутренней церковной жизни, могут быть, по разборке архива, переданы заинтересованным лицам с ведома Управления государственными архивами, и что касается помещений для вновь основывающихся библиотек и частных архивов того или иного культа, то вопрос этот является чисто местным...". Важнейший юридический главк Советской России отделался запиской. Вопрос об охране церковных архивов остался открытым*1.

_____

*1 Фирсов С.Л. Русская церковь накануне перемен (конец 1890-х 1918). М., 2002; Хорхордина Т.И. История Отечества и архивы 1917-1980-е гг. М.; РГГУ, 1994.-357 с.; Она же. Российская наука об архивах. История. Теория. Люди М.: РГГУ, 2003. - 525 с.


Сейчас читают про: