double arrow

САМЫЕ СИЛЬНЫЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ


Во второй половине XX в. произошло несколько сейсмических катастроф, которые относятся к числу величайших катаклизмов: Гималайское землетрясение 15 августа 1950 г., Гоби-Алтайское — 4 декабря 1957 г. и Чилийское - 29 мая 1960 г.

О Гималайском землетрясении 1950 г.— величайшей сейсмической катастрофе, случившейся в высокогорной части Тибета, вблизи индийско-китайской границы, мы знаем лишь по показаниям сейсмических станций и на основании сведений, поступивших из достаточно удаленных от эпицентра районов. Подсчитано, что энергия этого землетрясения примерно соответствовала энергии взрыва 100 тыс. атомных бомб. Изменения рельефа вблизи эпицентра были колоссальными. В горах, обильно насыщенных влагой муссонных дождей, произошло множество обвалов и оползней. По приблизительным подсчетам главного инженера штата Ассам, общий вес переместившихся пород составил около 2 млрд. т. Рассказы немногочисленных очевидцев наводили ужас. Страшный гул, идущий из земных недр, перерос в оглушительный грохот. Небо померкло от поднявшейся вверх пыли. Вблизи эпицентра землетрясения никто не мог удержаться на ногах. Даже в Калькутте, на расстоянии более 1000 км, население было сильно напугано подземными толчками.

В долине реки Брахмапутры, более чем в 100 км от Гималайских гор, подземные колебания вызывали у многих жителей приступы морской болезни. Автомашины были отброшены на 800 м, участок железнодорожного полотна длиной 300 м опущен почти на 5 м, а полотно дороги полностью разрушено.

Чилийское землетрясение произошло 29 мая 1960 г. Оно полностью разрушило город Консепсьон, существовавший более 400 лет. Были превращены в развалины Вальдивия, Пуэрто-Монт и другие города. Подземные толчки, обвалы горных масс и оползни захватили площадь свыше 200 тыс. км2. Прибрежная полоса площадью 10 тыс. км2 опустилась после землетрясения ниже уровня океана и оказалась перекрытой двухметровым слоем воды.

Вот как описывает свои впечатления один из очевидцев, переживший эту катастрофу:

«Сначала произошел довольно сильный толчок. Затем раздался подземный гул, словно где-то вдали бушевала гроза, гул, похожий на раскаты грома. Затем я снова почувствовал колебания почвы. Я решил, что, как бывало прежде, все скоро прекратится. Но земля продолжала содрогаться. Тогда я остановился, взглянул в то же время на часы. Внезапно подземные толчки стали настолько сильными, что я едва удержался на ногах. Толчки все продолжались, сила их непрерывно нарастала и становилась все более и более яростной. Мне сделалось страшно. Меня швыряло из стороны в сторону, как на пароходе в шторм. Две проезжавшие мимо автомашины вынуждены были остановиться. Чтобы не упасть, я опустился на колени, а затем стал на четвереньки. Подземные толчки не прекращались. Мне стало еще страшнее. Очень страшно... В десяти метрах от меня с ужасающим треском переломился пополам огромный эвкалипт. Все деревья раскачивались с невероятной силой, ну, как бы вам сказать, словно они были веточками, которые изо всех сил трясли. Поверхность дороги колыхалась, как вода... Уверяю вас, это было именно так! И чем дальше все это продолжалось, тем становилось страшнее. Подземные толчки все усиливались. Казалось, землетрясение длится бесконечно» [Тазиев Г. Когда Земля дрожит. М., 1963, с. 35].

Одной из исключительных особенностей этого катастрофического землетрясения было опускание огромной полосы побережья под уровень океана.

Трудно представить себе размеры этого гигантского Геологического явления, точно зафиксированного сличением топографических карт до и после катастрофы. За несколько секунд полоса земли шириной 20—30 км и протяженностью 500 км опустилась почти на 2 м.

Подавляющее большинство сильных землетрясений происходит за пределами населенных пунктов. Более того, самые грандиозные (может быть, исключая лишь Чилийское в 1960 г.) случаются там, где нет крупных поселений. Два из подобных землетрясений были детально изучены геологами, и, знакомясь с их описаниями, мы убеждаемся, что это — гигантские пароксизмы.

Рождественские праздники в канун 1911 г. были омрачены известием о сильном землетрясении, постигшем 22 декабря город Верный (Алма-Ата) и Семиреченскую область. Уже первые сведения, доставленные телеграфом, и в особенности результаты обработки сейсмограммы в Пулкове, выполненной академиком Б.Б. Голицыным, свидетельствовали, что произошла грандиозная сейсмическая катастрофа. Смещение самописцев на приборах Пулковской обсерватории оказалось в четыре раза больше, чем во время Мессинской катастрофы. Расстояние между Пулковом и Верным в полтора раза больше, чем между Пулковом и Мессиной, а сейсмические колебания затухают пропорционально квадрату расстояния и даже быстрее. Следовательно, землетрясение в Верном было в 10 раз сильнее, чем в Мессине.

Тщательное исследование области, охваченной землетрясением, выполненное К.И. Богдановичем и его помощниками, легло в основу обширной монографии, в которой впервые в научной литературе был описан грандиозный сейсмический феномен. Город Верный (Алма-Ата) оказался на краю области разрушений, и, несмотря на это, в нем были сильно повреждены деревянные дома и разрушены некоторые каменные здания.

Землетрясение охватило огромную территорию — от хребтов Заилийский Алатау и Кунгей-Алатау вплоть до озера Иссык-Куль (рис. 19) — к счастью, практически ненаселенную. Горные хребты и долины были рассечены разломами протяженностью до 200 км. Полоса наибольших нарушений земной поверхности (шириной 500 м и длиной 100 км) обнаружена на южном берегу Иссык-Куля (рис. 20). Протяженные трещины с крупными вертикальными смещениями слоев горных пород, коробление земной поверхности, грандиозные обвалы и оплывины, сместившие миллионы тонн породы, встречались по всей исследованной площади.

Наблюдения Богдановича показали, что источником подземного удара 1911 г. была не какая-нибудь одна точка, даже не одна линия, а целая система протяженных разломов, образование которых следовало одно за другим. Это подтверждалось и тем, что землетрясение длилось необычайно долго — более 6 мин. ощущались в Верном сильные колебания.

В заключение мы расскажем об 11 — 12-балльном Гоби-Алтайском землетрясении, разразившемся 4 декабря 1957 г. на юге Монголии (рис. 21). Землетрясения такой интенсивности отмечались лишь подо дном океана, характер их проявления на поверхности суши не был изучен. Огромная сила землетрясения, небольшая глубина очага, почти полное отсутствие растительности привели к тому, что следы, оставленные землетрясением на поверхности Земли, оказались полнее и многообразней, чем любого из известных землетрясений. В несколько мгновений Южная Монголия превратилась в природную лабораторию, в которой воспроизводились самые различные геологические процессы, обычно недоступные глазу исследователя (рис.22).

Землетрясение началось около полудня сильным, но не разрушительным толчком-предвестником. Жители успели выбежать из помещений, и когда последующий главный удар разрушил, а местами буквально снес здания, в них уже почти не осталось никого. Приблизительно за минуту до этого раздался глухой шум со стороны горной цепи и сотряслась почва. Затем донесся грохот, напоминавший взрывы колоссальной силы. Над горными массивами поднялись огромные темные тучи пыли, скрывшие сначала наиболее высокие части гор. Пыль быстро распространилась, закрыв всю горную цепь на протяжении 230 км. Видимость местами не превышала 100 м.

Воздух очистился только через двое суток. За грохотом последовал главный удар, почти полностью разрушивший постройки. Заметные колебания почвы наблюдались на территории площадью 5 млн. км2.

Эпицентральная зона землетрясения расположена между двумя крупнейшими орографическими элементами Гобийского Алтая: горами Баян-Цаган и Ихэ-Богдо. В.П. Солоненко и Н.А. Флоренсов, изучившие последствия этого землетрясения, пишут, что первый удар Гоби-Алтайского землетрясения произошел в междугорье Бахар и Цэцэн (рис. 23), откуда начался подъем всей горной цепи и ее смещение к востоку. Поэтому трещины от Бахарского эпицентра распределялись односторонне: к востоку — на 240—250 км, к западу — всего на 25—35 км. В 60—65 км восточнее Бахара южная 100-километровая зона прерывистых разломов как бы распоролась. Северный край горной цепи вдоль генерального разлома Богдо поднялся выше и переместился к востоку больше, чем южный.

При подъеме клинообразного массива длиной 80 км и шириной до 30 км вследствие растяжения возникли две внутренние системы трещин по обеим сторонам гребня хребта. По этим трещинам опустилась вершинная часть хребта Ихэ-Богдо. Кульминационным актом этого процесса было образование сброса-обвала в долине Битут. Перемещенная часть горного массива состояла из ряда блоков, двигавшихся по-разному. Площадь ее составляла 1,5x3,5 км, максимальное вертикальное смещение вниз по тыловому сбросу достигло 328 м, а горизонтальное, к востоку,— десятков метров. Перед фронтом основного опустившегося клина появились взбросы с подъемом до 60 м. Тектонические перемещения в ущелье Битут сопровождались массовыми обвалами, особенно значительными на западном продолжении опустившегося блока. Последний перекрыл долину Битут, при этом образовались два озера (Малахитовое и Изумрудное). Горы Ихэ-Богдо сместились в горизонтальном направлении больше, чем хребет Бага-Богдо. Это повлекло за собой создание одной из самых эффектных тектонических форм, когда-либо мгновенно возникавших на глазах человека,— Тормхонского взбросо-надвига (рис. 24). Он напоминает застывшую громадную волну высотой фронтального обрыва до 10 м.

Там, где Тормхонский взбросо-надвиг приближается к главной северной трещине, горизонтальный сдвиг по разлому Богдо достигает своего максимума — 8,85 м. Это значительно превышает подобные смещения почвы при ранее известных землетрясениях.

Размах первоначальных смещений в ходе землетрясения местами был в два раза больше того, который считается необратимым. Горные массивы, пришедшие в движение, по инерции переместились выше и дальше к востоку, нежели это соответствовало положению равновесия, а затем столь энергично возвращались к нему, что снова прошли точку равновесия, но уже в обратном (западном) направлении. В этом положении подвижные блоки, по крайней мере отдельные их участки, задержались некоторое время и, наконец, переместившись к востоку, достигли положения равновесия. Часть повторных толчков Гоби-Алтайского землетрясения связана, по-видимому, именно с этими «движениями равновесия».

Гоби-Алтайское землетрясение произошло в малонаселенной местности. Три небольших сомонных (районных) центра в эпицентральной зоне, расположенных на расстоянии более 150 км друг от друга, были полностью разрушены и покинуты жителями. Грандиозное в истории человечества землетрясение на континенте осталось почти неизвестным. О нем знали лишь специалисты. Уникальные, в сотни километров длиной трещины, различного рода складки и сдвиги в горных породах были подробно описаны и составили специальную монографию, изданную тиражом всего лишь в тысячу экземпляров.

Попробуем, однако, представить, что бы произошло, случись такое землетрясение в густонаселенном промышленном районе. Территория шириной 50—100 км и протяженностью 500 км (примерно как Дания или Голландия) была бы полностью разрушена. Число жертв могло измеряться миллионами.

Гоби-Алтайское землетрясение является интереснейшим природным экспериментом, на примере которого ученые разрабатывают и совершенствуют методы прогноза разрушительных землетрясений.

Пояса, где возникают землетрясения, могут быть подразделены на две группы. К первой из них относятся области, где за историческое время известны и по геологическим данным возможны в будущем разрушительные и катастрофические землетрясения. Во вторую группу попадают сейсмические пояса, в пределах которых хотя и происходят ощутимые землетрясения, но разрушительной силы, а тем более катастрофического характера они ни разу не достигли.

Причиной землетрясения служит смещение горных пород по разлому. Чем больше «оживший» разлом, тем больше и сила подземного толчка. Максимальные разломы приурочены к крупнейшим складчатым поясам — Тихоокеанскому и Средиземноморскому.

Самый протяженный пояс разрушительных землетрясений располагается по периферии Тихого океана (рис. 25). В его пределах чаще всего возникают катастрофические землетрясения, о двух из которых (Токийском и Чилийском) мы рассказали. Особенностью этой глобальной сейсмической зоны является также то, что к ней приурочено подавляющее большинство наиболее сильных цунами, поскольку очень часто эпицентры сильнейших землетрясений расположены подо дном океана. К этой высокосейсмической Тихоокеанской зоне приурочено и большинство действующих вулканов.

Другая высокосейсмичная зона (Средиземноморский пояс) пересекает Евразиатский материк в субширотном направлении. Она начинается у побережья Атлантического океана (Португалия, Испания), захватывает все Средиземноморье и Южную Европу, продолжается через высокогорные районы Центральной Азии вплоть до Тихого океана. К этой зоне принадлежит описанное нами Лиссабонское землетрясение в 1755 г. и землетрясение в Греции 1870 г.

Сильные землетрясения в пределах поясов — одно из проявлений их высокой геологической активности уже многие сотни миллионов лет.

Но на Земле есть крупнейший сейсмический пояс, возникший всего 5—10 млн. лет назад. Этот пояс протягивается вдоль Восточной Африки до Красного моря и далее на Памир, Тянь-Шань, озеро Байкал и хребет Становой. Большая часть его проходит по древним платформам (Африканской, Сибирской). В пределах этого новообразованного пояса сейсмичность очень высокая. Там произошли некоторые из самых сильных землетрясений, и в том числе Северо-Тянь-Шаньское (Кебинское) землетрясение 1911 г. и Гоби-Алтайское 1957 г., о которых мы рассказали.

Области умеренной сейсмичности обычно располагаются по краям высокосейсмичных зон, а также образуют ряд самостоятельных полос. Такова полоса слабых землетрясений, протягивающаяся вдоль Урала или Скандинавского полуострова. В эту же группу попадает и сейсмический пояс подводного Срединно-Атлантического хребта, проходящего но оси Атлантического океана, и некоторые другие.

ЦУНАМИ

«После того как около Авачи, также на Курильской Лопатке и на островах было страшное землетрясение с чрезвычайным наводнением, которое следующим образом происходило: октября 6 числа помянутого 1737 году пополуночи в третьем часу началось трясение, и с четверть часа продолжалось волнами так сильно, что многие камчатские юрты обвалились и балаганы попадали. Между тем учинился на море ужасный шум и волнение, и вдруг взлилось на берега воды в вышину сажени на три, которая, нимало не стояв, сбежала в море и удалилась от берегов на знатное расстояние. Потом вторично земля всколебалась, воды прибыло против прежнего, но при отлитии столь далеко она сбежала, что моря видеть невозможно было. В то время усмотрены в проливе на дне морском между первым и вторым Курильским островом каменные горы, которые до того никогда не виданы, хотя трясение и наводнение случалось и прежде. С четверть часа после того спустя последовали валы ужасного и несравненного трясения, а при том взлилось воды на берег в вышину сажен на 30, которая по-прежнему, нимало не стояв, сбежала в море, и вскоре стала в берегах своих, колебаясь чрез долгое время, иногда берега поднимая, иногда убегая в море. Пред каждым трясением слышен был под землею страшный шум и стенание.

От сего наводнения тамошние жители совсем разорились, а многие бедственно скончали живот свой. В некоторых местах луга холмами и поля морскими заливами сделались...

В то время мы плыли из Охоцка к большерецкому устью, а вышед на берег октября 14 дня, довольно могли чувствовать трясение, которое случалось временем столь велико, что на ногах стоять было не без трудности, а продолжалось оно до самой весны 1738 г., однако больше на островах, на Курильской Лопатке и по берегу Восточного моря, нежели в местах, отдаленных от моря.

Большерецкие казаки, которые были в то время на Курильских островах, сказывали мне, что они по бывшем первом разе трясения на горы бежать устремились вместе с курилами, оставив все свои вещи» [Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. СПб., 1755, т. 1, с. 171-173].

Так описывает С.П. Крашенинников первое известное в России моретрясение (цунами), происшедшее на восточном побережье Камчатки в 1737 г. По высоте волн (70 м), обрушившихся на берег, оно было самым сильным из памятных до сих пор.

Цунами возникает от подводного землетрясения в том случае, если подземный толчок вызвал крупные нарушения на дне моря. Внезапный подъем по разлому значительных участков дна океана приводит к поднятию многокилометрового столба воды выше ее обычного уровня. Такой же эффект наблюдается и при опускании морского дна. Масса перемещающегося вверх и вниз столба воды вызывает появление поверхностных волн, которые распространяются по всему океану, подобно ряби от брошенного в воду камня. Заметим только, что во время цунами переносятся миллиарды тонн воды. Колоссальная энергия гонит ее на расстояние до 10—15 тыс. км.

Волны следуют друг за другом с интервалом около 10 мин., распространяются со скоростью реактивного самолета. В наиболее глубоких частях Тихого океана их скорость достигает 1000 км в час. Волны, передвигающиеся с такой скоростью и разделенные значительным промежутком времени, удалены на расстояние многих сотен километров друг от друга. Поэтому в океане каждая волна цунами представляет собой небольшой бугор высотой до полутора метров (очевидно, не превышающий то поднятие дна, которое их вызвало) и протяженностью в десятки километров. Люди на корабле, под которым пройдет такая волна, ничего не заметят. Цунами для них так же невидимо, как и прилив. Иное дело, когда волна подходит к мелководью. Здесь она вырастает до огромных размеров. Особенность длинных волн с колоссальной энергией состоит в том, что, обладая большой скоростью в глубоких водах, они замедляют свой бег на мелководье. Уменьшение скорости приводит к тому, что энергия волн идет на увеличение высоты волны. Основание волны задерживается, и возникает водяная стена. Особенно неблагоприятные условия в заливах с высокими берегами. Такие заливы, обычно сужающиеся по мере удаления от моря, оказываются гигантскими ловушками для волн цунами. Заходя в сужающийся залив или каньон, волна цунами начинает резко увеличивать свою высоту, поднимаясь до 40—60 м и даже выше.

Невероятные по разрушительным последствиям катастрофы возникают в случае падения в море огромных масс горных пород или льда, сорванных подземным толчком.

Необычайно сильная катастрофа произошла в заливе Литуйя на юго-востоке Аляски. В этом заливе, вдающемся в сушу более чем на 11 км, геолог Д. Миллер обнаружил разницу в возрасте деревьев на склоне холмов, окружающих залив. По годовым кольцам деревьев он подсчитал, что за последние 100 лет в заливе по крайней мере четыре раза возникали волны с максимальной высотой в несколько сотен метров. К выводам Миллера отнеслись с большим недоверием. И вот 9 июля 1958 г. к северу от залива произошло сильное землетрясение, вызвавшее обрушение побережья, образование многочисленных трещин.

Очевидцами катастрофы оказались люди, находившиеся на борту кораблей, которые бросили якорь в заливе. От страшного толчка всех их выбросило с коек. Вскочив на ноги, они не поверили своим глазам: море вздыбилось.

«Гигантские оползни, поднимавшие тучи пыли и снега на своем пути, начинали бег по склонам гор. Вскоре их внимание привлекло совершенно фантастическое зрелище: масса льда ледника Литуйи, находящегося далеко к северу и обычно скрытого от взоров пиком, который высится у входа в залив, как бы поднялась выше гор и затем величественно обрушилась в воды внутреннего залива. Все это походило на какой-то кошмар.

Несмотря на то, что катастрофа происходила в десяти километрах от места стоянки кораблей, все выглядело ужасно. На глазах потрясенных людей вверх поднялась огромная волна, которая поглотила подножие северной горы. После этого она прокатилась по заливу, сдирая деревья со склонов гор; обрушившись водяной горой на остров Кенотафия... перекатилась через высшую точку острова, возвышавшуюся на -50 м над уровнем моря...

Вся эта масса внезапно низверглась в воды тесного залива, вызвав огромную волну, высота которой, очевидно, Достигала 17—35 м. Ее энергия была столь велика, что волна яростно носилась по заливу, захлестывая склоны гор. Во внутреннем бассейне удары волны о берег, вероятно, оказались очень сильными. Склоны северных гор, обращенные к заливу, оголились: там, где раньше рос густой лес, теперь были голые скалы; такая картина наблюдалась на высоте до 600 метров!..

Миллер обнаружил, что деревья, растущие на верхней границе обнаженной площади, чуть ниже 600 м над заливом, согнуты и сломаны, их поваленные стволы направлены к вершине горы, однако корни не вырваны из почвы. Что-то толкнуло эти деревья вверх. Огромная сила, свершившая это, не могла быть ничем иным, как верхом гигантской волны, которая захлестнула гору в тот июльский вечер 1958 года» [Робертс Э. Указ. соч., с. 158—164].

Сильное цунами обрушилось осенью 1952 г. на Курильские острова и южную часть восточного побережья Камчатки (рис. 26). Очаг подводного землетрясения был сравнительно недалеко (в пределах Курило-Камчатского глубоководного желоба). Волны быстро достигли Курильских островов и на острове Парамушир в некоторых местах поднялись, как максимум, до высоты 18 м. На Парамушире в ночь с 4 на 5 ноября население было разбужено землетрясением. Разрушались печи; посуда и другая домашняя утварь падала с полок: выплескивалась вода из ведер. Перепуганные люди выбежали из домов. После прекращения толчков, продолжавшихся несколько минут, большая часть населения стала возвращаться в дома. Лишь те, кто ранее был знаком с цунами, главным образом рыбаки, бросились к горам, несмотря на спокойное море.

Через 45 мин. после землетрясения послышался громкий гул со стороны океана, и через несколько секунд на Северо-Курильск обрушилась огромная волна, двигавшаяся с большой скоростью. Она имела наибольшую высоту в центральной части города, где она катилась по долине речки.

Через несколько минут волна отхлынула в море, унося с собой все разрушенное. Дно пролива обнажилось на протяжении нескольких сот метров. Наступило затишье.

Через 15—20 мин. на город обрушилась вторая, еще большая волна, 10-метровой высоты. Она нанесла особенно сильные разрушения, смывая все постройки. Позади волны на месте оставались лишь цементные фундаменты домов.

Пройдя через город, волна достигла склонов гор, после чего начала скатываться обратно в котловину, расположенную ближе к центру города. Здесь образовался огромный водоворот, в котором с большой скоростью вращались обломки строений и мелкие суда. Откатываясь, волна ударила с тыла в береговой вал перед портовой территорией, на котором сохранилось несколько домов, и в обход горы прорвалась в Курильский пролив. На перемычке между этим островом и горой волна нагромоздила груду бревен, ящиков и даже принесла из города два дома.

Через несколько минут после второй волны пришла более слабая, третья волна, которая вынесла на берег много обломков.

Начальник изыскательской партии Л.И. Дымченко находился во время землетрясения и последовавшего затем Цунами на базе рыбозавода на восточном берегу Камчатки, южнее Петропавловска. Он рассказал:

«5 ноября ночью я проснулся от сильной тряски. Проснувшись, я сообразил, что тряска это — землетрясение, и стал будить товарищей; тряска продолжалась от 3 до 5 минут. Пока мы поднялись, оделись и зажгли свет, землетрясение прекратилось. У меня и всех моих товарищей было ощущение настороженности. Мы пошли осматривать трещины, получившиеся от землетрясения. Трещины эти (шириной 30—40 см) начинались от нашей палатки и шли по направлению к жиротопному цеху, примерно параллельно береговой черте, проходили под жиротопный цех и шли дальше. Жиротопный цех был единственным зданием, которое после землетрясения оказалось разрушенным до основания. У жиротопного цеха трещины были шириной более метра. Недалеко от жиротопни по направлению к пирсу находился засольный цех — большой деревянный сарай длиной 25—30 м. Землетрясением этот сарай был сдвинут в море и под влиянием небольшого западного ветра дрейфовал из бухты в море.

После конца землетрясения прошло минут 10—12, и вдруг мы увидели, что прямо на нас плывет обратно тот самый засольный цех, который только что относило в море, причем плывет теперь с большей скоростью и против ветра. Только тут я сообразил, что цех плывет под действием цунами. Раздумывать было некогда, нужно было спасаться. Я находился от сопок в 700 м, а море было рядом. От меня метрах в 70 находилась шлюпка, вытащенная на берег. Я бросился к шлюпке и добежал к ней уже по колено в воде. Только я успел прыгнуть в шлюпку, ее подхватила волна и понесла по направлению к сопкам. Потом волна перегнала шлюпку, оставив меня примерно на том месте, где раньше находилось озеро. Через некоторое время волна отхлынула и смыла с косы, где размещался рыбозавод, шлюпку вместе со мной и массу самых различных плавучих предметов, начиная от бревен, крыш, полов, стогов сена и кончая различными ящиками с консервами, мешками с мукой, различной одеждой и др.

Эта первая волна была сравнительно небольшой высоты, около 4—5 м, и, главное, небольшой скорости. Перед волной наблюдался быстрый подъем воды, и потом уже налетела сама волна. Волна разрушила почти все дома поселка и потом, отхлынув в море, почти все смыла. Моя шлюпка наполовину была залита водой. Поймав обломок доски, я стал грести по направлению к сопкам, на север, но с северо-запада дул небольшой ветерок. Шлюпка была большая (грузоподъемностью более тонны), и обломком доски против ветра я ее сдвинуть не мог.

Немного позже, когда первая волна несколько успокоилась, катер Авачинского рыбокомбината прошел в море недалеко от меня, но с катера меня не видели. Плавая в шлюпке с обломком доски при сильной зыби (зыбь в бухте появилась после первой волны, по-видимому, оттого, что волна последовательно отразилась высокими берегами бухты), я думал, что с катастрофой уже все покончено, и рассчитывал, как бы мне попасть на сопки (в северном направлении), где горели три костра, зажженные спасшимися людьми. Минут через 10—15 после первой волны я заметил, что со стороны моря в бухту движется огромное ледяное поле, покрытое снегом. Но то, что я принял за ледяное поле, оказалось второй волной, гораздо большей высоты (ориентировочно до 10 м) и гораздо большей скорости, с массой пены и водяной пыли. Волна налетела на меня со страшной силой (я даже почувствовал боль от удара воды), подхватила мою шлюпку, высоко подняла ее на гребень и перевернула. Некоторое время волна несла меня вместе с собой; я был под водой так долго, что мне не хватало воздуха. Наконец, вода перегнала меня, я оказался на поверхности и уцепился за плавающее бревно.

Вторая волна цунами, накрывшая меня, в своей верхней части состояла из громадных беляков (аналогичных морским белякам при шторме, но гораздо больших размеров), и сами беляки, и пространства между ними были заполнены мельчайшей водяной пылью и брызгами.

Из всего пережитого самым страшным была встреча в бухте с этой второй волной. Увидев свою шлюпку, я перебрался в нее, но сдвинуться с места не мог. Я начинал замерзать, а помощи ждать было неоткуда.

Когда взошло солнце, я увидел, что катера, которые ночью при первом толчке ушли в море, идут обратно: я стал им кричать, но меня не слышали из-за шума моторов. Тогда я поднял весло над головой и стал им махать до тех пор, пока один катер не повернул ко мне» [Саваренский Е.Ф., Тищенко В.Г., Святловский А.Е., Добровольский А.Д., Живаго А.В. Цунами 4—5 ноября 1952 г.— Бюлл. Совета по сейсмологии АН СССР, 1958, № 4, с. 36—37].

Колоссальное цунами вызвало Чилийское землетрясение 1960 г. Г. Тазиев, посетивший вскоре после катастрофы Чилийское побережье, писал:

«Мне даже приблизительно не удалось узнать, сколько человеческих жизней Унесла катастрофа. Все же представляется, что в Чили от волн цунами погибло не так уж много людей, исключая деревушки, расположенные в устье реки Маульин, где, как полагают, утонуло около тысячи человек. Сравнительно небольшое число жертв объясняется тем, что вскоре после мощного толчка, происшедшего в три часа дня, жители прибрежной зоны заметили, что сначала море вздулось и уровень его поднялся значительно выше уровня самых высоких приливов, а затем внезапно отхлынуло, словно воду куда-то всосало, на этот раз гораздо дальше самого низкого уровня отлива. Напуганные горьким опытом многих поколений, люди поняли значение этого явления. С криками ужаса: „Море уходит!" — все устремились на холмы» [Тазиев Г. Указ. соч., с. 51].

На Чилийское побережье накатилось несколько гигантских волн. Первый прилив моря — «нежный», как его назвали жители,— был небольшим. Поднявшись на 4— 5 м выше обычного уровня, море оставалось неподвижным около 5 мин. Затем оно начало отступать. Отлив был стремительным и сопровождался страшным шумом, похожим на звук высасываемой воды, с каким-то металлическим тембром, смешанным с рокотом низвергающегося водопада. Вторая волна нахлынула спустя минут 20. Она с грохотом мчалась к берегу с огромной скоростью, 50— 200 км/ч, вздымаясь вверх до 8 м. Словно гигантская рука, сминающая длинный лист бумаги, волна с ревом снесла один за другим все дома. Море стояло высоко в течение 10—15 мин., а затем отступило с таким же отвратительным всасывающим гулом. Третью волну увидели издалека час спустя. Она была выше второй, достигая 10—11 м. Скорость ее движения около 100 км/ч. Обрушившись на обломки домов, нагроможденные второй волной, море вновь замерло на четверть часа, а затем стало отступать все с тем же ужасным металлическим звуком.

Гигантские волны, зародившиеся у берегов Чили, распространились по всему Тихому океану со скоростью до 700 км/ч. Главный удар Чилийского землетрясения произошел в 19 час. 11 мин. по Гринвичу, а в 10 час. 30 мин. волны достигли Гавайских островов. Городок Хило был частично разрушен, утонул 61 человек, 300 ранено. Шесть часов спустя, продолжая свое движение, цунами высотой в 6 м обрушилось на побережье японских островов Хонсю и Хоккайдо. Там было уничтожено 5 тыс. домов, утонуло около 200 человек и 50 тыс. осталось без крова. Следует отметить, что служба оповещения о цунами на Гавайских островах своевременно предупредила о приближающейся волне. Сказалась беспечность жителей, большинство из которых не придало особенного значения сигналам, уповая на то, что за год и за два до чилийской катастрофы сигналы тревоги давались, а цунами не было.


Сейчас читают про: