double arrow

Гадкий утёнок двадцатого века» или


«Что такое русский социализм?»

Кто скажет хулу на Святого Духа,

тому не простится.

Ев. от Луки 12, 10

История вопроса насчитывает уже более ста лет. Русский социализм одержал победы, которых не знала история, вызывал самое восторженное восхищение, бешеную злобу, благословил кровавый террор одиночек и государства, создал самые передовые технологии и культуру, а сегодня переживает величайший кризис. Единственное, чего он был лишён, так это равнодушия. Его теоретическое осмысление породило взаимоисключающие идеологии анархизма и тоталитаризма. Он многолик и непонятен. Его не удалось уничтожить ни злейшим врагам, ни самым ревностным служителям. Его постоянно объявляют искусственной, надуманной схемой, но он жив и развивается вопреки всему. Он не только реален, он – важнейший фактор мировой истории. Так что же это такое, благо или предвестник конца?

Центральным пунктом всех социалистических теорий всегда была идея социальной справедливости. С другой стороны, когда задаёшь вопрос, что же это такое, начинается великая путаница. Лозунгом Советского государства, как известно, был лозунг «От каждого по способностям, каждому – по его труду». Но кто же определит меру способностей и меру труда конкретной личности? Сама эта личность, как правило, ценит себя достаточно высоко, в то время как другие – существенно ниже. В результате практически всё сводилось к мнению начальства. Сначала, в силу необходимости, с этим мнением считаются, но в конце концов его не ставят и в грош. И в результате мы имеем то, что имеем. После этого мы временно вернулись к правилу «Прав тот, кто больше хапнет». Но уже всё отчётливее слышатся голоса, что это очень плохое правило. Таким образом, понимание законов и правил распределения результатов труда в нашем обществе есть краеугольный камень социальной стабильности. Одними лозунгами здесь вопроса не решить. Коммунистический лозунг «Каждому – по потребностям» я обсуждать не буду ввиду его полной абсурдности[75].




Кроме того, насколько я понимаю, никто из сторонников идеи социальной справедливости никогда не задавал себе простого вопроса: «А почему, собственно, эта непонятная справедливость должна иметь место? Не является ли данная идея сентиментальной причудой юродивых? Не скрывается ли за их благими пожеланиями элементарная собственная лень? Может быть, действительно людям, как и жующим травку на лужке, необходимы волки, не дающие им застаиваться и поедающие самых нерадивых?» Прямо говорить об этом не принято даже по демократическому телевидению. Но в частных беседах с владельцами иномарок и коттеджей вам об этом скажут напрямую: «Если ты не способен урвать, будь готов к тому, чтобы тебя постригли». Может быть, в этом и заключена великая и жестокая правда жизни, Киплингова правда джунглей, жёстко и точно сформулированная в «Маугли»? Но парадокс заключается в том, что волк молча и без колебаний режет и одну жертву, и всё стадо, его позиция однозначна. Человек же (разумеется, не любой, но есть такие, и их немало) с глазу на глаз скажет вам всё, что угодно, но перед коллективом начнёт лгать о своём человеколюбии, гуманности, заботе о ближнем и слабом. Но ежели даже самые продажные твари вынуждены рядиться в благостную одежду, то это означает, что у людей что-то не так, как у волков, и живут они по другим законам.



Простейший способ доказательства невозможности рыночных преобразований в нашей стране состоит в том, что Россия, будучи расположена на огромных территориях с крайне неблагоприятными климатическими условиями, вынуждена для сохранения своего населения производить распределение энергоресурсов. А поскольку энергетическая составляющая в любом товаре достигает сегодня 70–80%, то рынок у нас вообще невозможен. Именно поэтому западное сообщество не признаёт наличие рыночной экономики в России.

Статьи на тему невозможности рыночных преобразований в нашей стране практически невозможно протолкнуть в печать, как левую, так и демократическую. Это, на мой взгляд, свидетельствует о том, что реально многие люди, от которых сегодня зависит ситуация в стране и, в первую очередь, молодые «реформаторы», прекрасно понимают это обстоятельство. На такие публикации, несмотря на восхваляемую свободу слова, наложено абсолютное табу. Те же демократы, которые искренне верят в возможность рынка в нашей стране, проявляют элементарную безграмотность, ибо любая рациональная идея ограничена в пространстве и времени. Поэтому, как минимум, необходимо хотя бы определить место рынка среди других социально-экономических систем, время и место его рентабельности. Они же полагают рыночную систему абсолютной и вечной. На такие утверждения способны либо бесконечные тупицы, либо подхалимы. Хотя среди последних и случаются выдающиеся в своей области интеллекты. Вспомним,



например, Гегеля, который пропагандировал прусскую монархию в качестве венца общественной организации.

Для того, чтобы количественно подтвердить тезис о невозможности рынка в нашей стране, требуется огромное количество фактического материала об экономике, о социальных настроениях, о международном положении России и т. д. Практически данная проблема крайне сложна и требует для точного решения усилий большого и весьма квалифицированного коллектива, обладающего к тому же правдивой информацией. Усилия Правительства, насколько я понимаю, направлены именно на подобного рода расчёты. В Правительстве, безусловно, есть порядочные люди, которые искренне верят в возможность проскочить узкую горловину между снижением жизненного уровня населения, связанным с необходимостью обеспечения условий для начала инвестиций в базовые отрасли экономики и науку, и социальным взрывом – единственно возможный, с их точки зрения, путь, позволяющий, как им кажется, обеспечить в будущем постоянный рост. С одной стороны эти люди, не понимая сути происходящих процессов и не веря более в Марксову теорию, ревностно разрушают то, что они создавали вчера. С другой стороны левая оппозиция, не обладая необходимой информацией, квалификацией и силами для количественных расчётов происходящего, ограничивается, в основном, эмоциями.

Я вижу выход в том, чтобы воспользоваться советом Нильса Бора, сказавшего, что «нет ничего практичнее хорошей теории», и рассматривать ситуацию с позиций настолько общих, чтобы можно было понять и нашу перспективу, и происходящее сегодня. Собственно, это я и делаю в данной книге. Россия и весь мир приблизились к критической точке своего развития, и такие усилия сегодня действительно необходимы.

Посетив великую Восточноевропейскую равнину в V веке до новой эры, отец истории Геродот записал в своей бессмертной книге мысль о том, что «племена, живущие там, ведут образ жизни, какой указала им природа страны». Эта мысль Геродота говорит нам о том, что даже в те сумеречные времена люди, населявшие территорию будущей России, жили в основном за счёт своего труда и средств, предоставляемых им природой страны. Экспансия и жизнь за счёт других были исключены, поскольку такие действия можно предпринять, лишь обладая некими избыточными ресурсами. Россия в течение практически всей своей истории с трудом обеспечивала лишь выживание своего народа. С другой стороны, в силу тех же экстремальных условий жизни, время пребывания завоевателей на её территории не могло быть большим.

Таким образом, главной проблемой России на протяжении всей её истории была проблема обеспечения выживания её населения. Крайне суровые условия жизни предопределили господство коллективных тиранических форм её социальной организации. Крепостничество, установившееся на её территории сразу после оформления основных государственных институтов, продержалось практически до конца девятнадцатого века. Российское население находилось в условиях, в которых формирование чисто рыночных принципов ведения хозяйства для большинства было исключено. Развитой рынок не способен осваивать территории с суровыми климатическими условиями. Даже сегодня из 25 млн. человек, проживающих за полярным кругом, 23 млн. – бывшие граждане СССР. Значительное количество населения за полярным кругом имеет только Норвегия. Но там Гольфстрим существенно смягчает суровые условия севера. Хозяйственная деятельность на территории Канады, весьма близкой к условиям России, сосредоточена, в основном, вдоль границы с США, что соответствует условиям южной и средней Украины. Рынку не нужны лишние затраты на содержание работников в суровое зимнее время. Рынок всегда тянется к теплу.

В России из-за её близости к Европе культурный уровень передовой части элиты всегда соответствовал европейскому. Начиная с конца восемнадцатого века лучшие умы России, загипнотизированные прогрессом европейских демократий, мечтали о внедрении в своей стране социального устройства, подобного устройству передовых европейских стран. Пётр положил начало этому движению России в направлении Европы. Однако ликвидировать коллективистское устройство общества было невозможно. Демократия оставалась несбыточной мечтой идеалистов. Наука, искусство и литература при этом ничем не уступали европейским стандартам. Россия, несмотря на тяжёлые условия жизни народа, внесла один из самых значительных вкладов в мировую культуру.

Россия – единственная в мире страна, которая в течение всей своей истории, начиная с Ивана Третьего, была поставлена в условия интеллигентного существования, т. е. существования, в материальном отношении абсолютно независимого от других народов. Поэтому история России есть, во-первых, история становления интеллигентного коллективизма, а во-вторых, модель интеллигентной истории человечества как целого. В силу естественных причин всё человечество в целом также является интеллигентной системой. Поэтому развитие России представляет собой модель развития всего человечества. Сегодня, например, мир переживает события, которые происходили в России в конце девятнадцатого века, – время терроризма накануне великих социальных потрясений. В этом уникальность исторической миссии России. Гибель России означала бы невозможность выживания интеллигентного начала в этом мире, и тем самым была бы предопределена гибель всего человечества. Именно поэтому Россия не может быть уничтожена.

Сегодня, после того как были сброшены путы колониализма, Китай и Индия, просто в силу своих размеров, стали также интеллигентными системами. Какова бы ни была политика этих стран в отношении других государств, их размеры всегда гарантируют преобладание внутренних проблем над внешними. Поэтому Китай и Индия сегодня – «генетические» родственники России. Эти три страны обречены на союз. Они составят костяк сил, которые ликвидируют рынок и насилие в мире[76] и тем самым обеспечат переход к новой социальной организации и дальнейший прогресс в развитии разума.

Все попытки покорения России были бесплодными. Завоеватели всегда оказывались бессильными покорить народ и природу России, ибо на её территории можно было жить только по русским правилам. Завоевательная политика самой России практически отсутствовала, а присоединение других народов, в конце концов, сводилось не к эксплуатации, а к поднятию их до уровня метрополии и включению в государственную систему на равных правах. Более того, условия жизни присоединённых народов были, как правило, лучше условий жизни в самой России.

До настоящего времени в России было две попытки введения демократических основ жизни. Это восстание декабристов и столыпинские реформы. Однако они, в силу сказанного выше, были обречены на неудачу. Деморынка в России никогда не было, нет и не будет. В настоящее время причины этого заключены в распределительном характере энергетики страны и нарастающих проблемах экологии. Современная попытка сделать из России колонию в виде сырьевого придатка западных стран обречена на неудачу из-за необходимости уничтожения в этом случае до 90% населения страны, поскольку содержание «лишнего» населения с энергообеспечением более высоким, чем в Европе, – неподъёмная задача для современной рыночной экономики Запада. Но население России не допустит своего уничтожения. Вера Христа вселяет надежду на то, что оно проснётся.

Инвестиций частного капитала в базовые отрасли принципиально распределительной экономики России нет и не будет, поскольку это противоречит законам рынка. В условиях попытки создания рынка на территории России может существовать только топливно-энергетическая и сырьевая промышленность и примитивный сервис, что мы и видим в настоящее время. Причём всё это способно функционировать лишь до тех пор, пока не будут проедены запасы, сделанные ещё при советской власти.

За всю свою историю Россия пережила всего одну социальную революцию. Она проходила в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков и преобразовала аристократическую, потомственную элиту в элиту бюрократическую. Сегодня мы являемся свидетелями второй революции.

К концу пятидесятых – началу шестидесятых годов прошлого века Россия накопила интеллектуальный и технологический потенциал, достаточный для организации своей жизни на принципах интеллигентного коллективизма. Именно в этом заключается смысл прожитых нами тяжелейших сорока лет, в течение которых страна совершила удивительные вещи. Мы видим это сами. Кроме того, мнение и авторитет таких деятелей, как, например, Рузвельт, Черчилль и Гопкинс, для нас более убедительны, чем вся современная пачкотня.

Главной проблемой любой тирании является проблема развития, проблема обновления и смены элит. Деградация элит в периоды развития происходит очень быстро. Механизм деградации вполне понятен. Он едва ли требует пояснений. В условиях рынка есть естественный механизм смены элит. В условиях тираний их нужно менять насильственно. Стабильные аристократические элиты могут в результате стохастических выборок из них изредка производить гениев. Таковыми были Пётр, де Бройль и др. Такие элиты рентабельны в периоды медленного развития. Быстрое развитие ликвидирует их. Самыми страшными являются иерархические элиты социалистического толка. В период, когда кончается их отстрел и тем самым ликвидируется единственный механизм их обновления, они мгновенно загнивают, потому что допускают в свою среду, как минимум, равных себе, а чаще – более слабых. Им надо обеспечить свою неприкосновенность.

Социалистические элиты иерархического толка крайне ограничены по численности. Практически всё решают только начальники. Такие элиты не в состоянии создать достаточно большой массив интеллекта, из которого делаются выборки для обеспечения чрезвычайно сложного технологического развития. Когда идеи развития просто берутся из передовых в техническом отношении стран и, таким образом, абсолютно ясно, что делать, то развитие идёт очень быстро и эффективно. Любая организованная система в этом случае гораздо эффективнее стохастических систем. Собственно, обсуждать вопрос о преимуществах организованных систем по сравнению с неорганизованными просто смешно, ибо именно в этом заключается смысл науки – организовать разумным образом любой процесс. Это полностью подтвердила история социализма в нашей стране до начала 60-х годов. Было сделано удивительно много. Другое дело, когда идеи технологического развития надо генерировать. Здесь без привлечения максимально большого интеллектуального массива не обойтись. И рынок с этой проблемой до определённой поры справляется весьма эффективно. У нас же всё решали начальники. Но раз массив мал, то велики ошибки. Примеров тому можно привести сколько угодно.

Очень многие говорили, что реакторы без прочного корпуса и оболочки над всем реакторным отделением строить нельзя. Но три звезды А. П. Александрова, предлагавшего построить такой реактор для подтверждения его надёжности даже на Красной площади, сделали своё дело. В связи с тем, что жена не то Жданова, не то ещё кого-то работала в МЭИ вместе с А. Ф. Шейндлиным, начались работы по сооружению в нашей стране промышленных МГД генераторов, хотя любому студенту было ясно, что это абсолютная глупость, поскольку не удастся обеспечить работоспособность стенки канала МГД генератора, контактирующего с горячей плазмой в течение длительного времени. Д. Ф. Устинов создал огромную организацию, ОКБ «Астрофизика», с численностью около 12 тысяч человек, с единственной целью сделать своего сына героем и членом академии. Этот монстр не произвёл абсолютно ничего, но денег сожрал море. С этой же целью А. Н. Туполев затеял работы по сверхзвуковому пассажирскому самолёту, назначив своего сына его главным конструктором. А финансовая поддержка «прогрессивных режимов» и дружественных партий за рубежом по воле ЦК? А содержание огромной никому не нужной супероснащённой армии, когда вполне достаточно нескольких сотен первоклассных ядерных ракет, чтобы ни у кого не возникало даже мысли о претензиях на твои интересы? И так далее, до бесконечности. Ну какая экономика, будь то даже самая организованная и эффективная в мире, это выдержит? Всё это нанесло стране непоправимый ущерб и фактически предопределило её крах. Последней точкой был Чернобыль, стоивший стране, по официальным данным, около 130 млрд. долларов. Таким образом, когда системе с детерминированной экономикой надо начинать самостоятельно искать дальнейшие пути технологического совершенствования, её структура должна претерпеть принципиальные изменения в направлении создания условий для резкого увеличения массива активного разума, необходимого для поиска новых, чрезвычайно сложных путей дальнейшего развития. Это мы должны были сделать в начале 60-х годов.

Наиболее тяжёлые времена для элит в России всегда были временами наибольшего расцвета самой России. В эти периоды старые, сгнившие элиты ликвидировались весьма решительными методами и привлекались новые, лучшие умы, обеспечивавшие впечатляющие рывки вперёд в условиях жёсткого правления великих тиранов. То, что другие народы в условиях вялого рынка делали за столетия, Россия свершала за годы. Истинной элитой России всегда был её народ. Именно оттуда великие тираны черпали ресурсы для обновления страны. Россия воистину Христова страна, ибо здесь, как нигде в мире, работал Его тезис «Кесарево – кесарю».

Судьба старых элит в истории России известна. Им не было пощады. Но это было отчасти следствием того, что элитам в какой-то мере была безразлична судьба народа. Поэтому в ту же меру и проявилось как бы безразличие Бога к их судьбе. В России так было и так будет в период последнего слома элиты.

Современная элита – наихудшая из всех, когда-либо существовавших в России. Она есть продукт сгнившей советской верхушки, деградация которой началась с начала шестидесятых годов. К этому времени задачи, стоявшие перед социализмом в СССР, были выполнены. Принудительная смена элит прекратилась. В конце восьмидесятых годов элита предала свой народ и неправедно завладела плодами его тяжелейших трудов. Для решения этой задачи была привлечена наихудшая часть населения – воры, спекулянты, демагоги... Сплав партийной, комсомольской и хозяйственной элит СССР со всей этой криминальной публикой сформировал «элиту» времени болезни России. Но всякая медаль имеет две стороны. Это подлое время (по выражению поэта: «Бывали хуже времена, но не было подлей») заставило нас думать, заставило искать истинные пути развития.

Тяжесть переживаемого нами периода объясняется тем, что сегодня впервые в истории человечества стоит вопрос не о замене одного паразита на другого, а о его окончательной ликвидации. Перестройка в современном её виде – это не что иное, как попытка паразитирующих верхов сохранить свои привилегии путём создания

социальной прослойки, которая поддержала бы привилегированную бюрократию.

К сожалению, в условиях отсутствия правильной социальной теории эти процессы совершенно объективны и неизбежны. Я уже говорил о том, что при отсутствии знания и возможности разума влиять на ситуацию развитие носит периодический характер. Это результат поиска. За бесплодной попыткой реставрации капитализма в России каким-то образом должна последовать тотальная ликвидация современной элиты. Это произойдёт в результате развала одного из крупнейших достижений советского периода – топливно-энергетического комплекса страны. Частник инвестировать в этот комплекс не будет. На этом иллюзии закончатся. Запад оказать содействие нашей элите не сможет, поскольку там к тому времени назреет глобальный кризис. К этому кризису Запад подошёл к началу девяностых годов. Но колоссальные инвестиции из России за счёт её разграбления отодвинули это время.

Быстрый рост России, как и любой другой современной тирании, в периоды обновлений совершался за счёт чёткого правления великих тиранов и за счёт того, что это была, в значительной мере, всего лишь адаптация к достижениям Запада, которые были получены в течение длительного времени в условиях стохастических блужданий в условиях рынка. Это при том, что в собственных изобретениях и новых идеях у нас никогда недостатка не было. Стохастический поиск рынка заменялся детерминированным внедрением его результатов. Поэтому всё делалось быстро. Но как только условия жизни улучшились, прежняя необходимость в заимствованиях отпала и новое пришлось искать самим, иерархическая элита оказалась неподъёмной ношей для общества, и оно затрещало по швам.

В условиях России социализм явился результатом внедрения социальной теории Маркса, которая не разрабатывалась Марксом специально для России. В силу этого русский социализм казался многим, да и сегодня представляется, надуманной, искусственной схемой. В других странах ввиду того, что не требовалось распределять энергию, тирании могли существовать в более приемлемом для человека периода технологического развития виде, в форме фашистской социальной организации со свободной экономикой. Вроде бы, это их преимущество. Однако опыт России окажется исключительно полезным, когда вопрос о принудительном распределении энергии встанет перед всем человечеством. Вначале это произойдёт в Европе. Как только энергетические поставки в Европу сократятся, она поймёт, насколько естественна, а не искусственна схема социализма.

В конце концов именно из социализма возникнет прекрасный лебедь адекватной социальной организации, ибо одним из главных достоинств той или иной социальной структуры являются ценности, которые она исповедует. Эти ценности есть вера соответствующей общности людей. А вера социализма была прекрасной.







Сейчас читают про: