double arrow

В начале XXI века


И не думали, пока не пришёл потоп и не истребил всех, –

так будет и пришествие Сына Человеческого.

Ев. от Матфея, 24, 39

Сценарий развития мировой истории в начале XXI века я осознал в первой половине 90-х годов. Однако его крайняя жёсткость не оставляла, по моим представлениям, никаких шансов на его публикацию. Я его упоминал несколько раз в своих статьях в весьма общей форме (см., например, журнал «Коммунист», № 2, 1998 год). Случай опубликовать этот сценарий в более читаемом издании представился в том же году.

Практически весь 1998 год я провёл в больнице. Там от нечего делать я просматривал «МК». В номере за 25 ноября 1998 года я обнаружил забавную статью под названием «ПОКУШЕНИЕ НА ФРАНКЛИНА». В то время в печати интенсивно обсуждался вопрос о последствиях введения новой денежной единицы евро. Суть статьи состояла в том, что введение единой европейской валюты может подорвать американский доллар и всю экономическую систему США. Аргументацию этой статьи я приводить не буду. Она достаточно тривиальна и в целом не имеет отношения к делу. Кроме того, любой желающий может с ней познакомиться из названного источника. Я решил направить в «МК» статью со сценарием, который будет реализован в действительности. В сопроводительном письме я высказал редакции благодарность за то, что она стала интересоваться действительно актуальными темами, и объяснил, что предложенный ими сценарий не будет реализован по той простой причине, что в современном мире всё решает сила. И до тех пор, пока в Персидском заливе находится шестой флот США, доллар будет стоять как «солдат рейха» из замечательного фильма ФРГ «Капитан из Кёльна», т. е. «твёрдо». Что мы и наблюдаем до сих пор. Мою статью опубликовали под другим названием и в неузнаваемом виде 21 января 1999 года с достаточно непродуманным комментарием и совсем глупой, не относящейся к делу картинкой гражданина А. Меринова. Этот же сценарий мы изложили позже вместе с моим ныне покойным другом Борисом Николаевичем Занегиным в интервью газете «Завтра» (№ 301) «Янки мечутся». По-видимому, эти материалы не остались незамеченными. Во всяком случае, известный американский публицист Стивен Коэн в «Независимой газете» от 2 февраля 2001 года упомянул этот сценарий: «Защитники этой возможности хотели бы, чтобы Россия отошла от Запада и, вернувшись к более древним восточным корням своей истории и культуры, заключила стратегический альянс с Китаем и Индией, крупнейшими странами мира не членами НАТО. Это поистине “кошмарный сценарий”, как считают некоторые западные специалисты: “Регион, являющийся, по сути, центром мира, – а это 2 миллиарда человек в Китае и Индии – приобретает устрашающую техническую мощь России. Это будет катастрофа для Соединённых Штатов”».






Однако данный сценарий есть не просто гипотетическая возможность, как думают на Западе, он абсолютно предопределён при переходе к адекватным схемам развития разума. Время рентабельности рыночных форм хозяйствования завершилось. В рамках рынка возможна только реализация концепции «золотого миллиарда», в которой предполагается всех, за исключением этого самого миллиарда, пустить под нож по возможности максимально безболезненным для общественности способом под фарисейские причитания юродствующих СМИ. Это, в конце концов, привело бы к прекращению развития и гибели всей человеческой цивилизации. Но Христос сказал нам совсем иное. Он сказал, что Разум уничтожить нельзя. Он не будет бесконечно совершенствовать фары мерседеса для ублажения наглых и тупых. Он перейдёт к новым формам социальных структур, сделав приоритетными задачи выживания всего человечества в целях дальнейшего развития.

Вместо того, чтобы заново описывать сценарий предстоящего развития на ближайшие годы, я просто воспроизведу с небольшими изменениями свою статью, направленную в «МК».

АНТИРЫНОК

И ты, Капернаум, до неба вознесшийся,

до ада низвергнешься.

Ев. от Матфея, 11, 23

Фундаментальные причины, в соответствии с которыми рыночные механизмы в экономике России, а затем и всего мира начнут заменяться на распределительные принципы, обусловлены приближением конца технологического этапа развития разума.



Этот период характеризуется тем, что принципиально новые открытия, которые смогли бы обеспечить дальнейшую экспансию человечества, в первую очередь, в развитии энергетики, исключены. Весь дальнейший технологический прогресс будет связан с весьма дорогими и трудоёмкими разработками на базе уже известных фундаментальных и организационных принципов. Масштабность этих разработок и высокая степень риска при их реализации исключает частные капиталовложения в базовые отрасли народного хозяйства.

Детерминированный прогресс на этом этапе может быть обеспечен совместными усилиями не просто отдельных стран, пусть самых больших и богатых, а только всего человечества. Стохастический поиск нового в материальном развитии, являющийся основным достоинством свободной экономики, становится беспредметным, а потому вырождается в примитивную уголовщину и грабёж слабых. Всё сказанное относится и к сервисным технологиям, на развитие которых в основном был направлен стохастический поиск западного рыночного общества в двадцатом веке.

Проблемы и трудности технологического совершенствования в рамках принципиально известных решений потребуют досконального просчёта и оптимизации каждого конкретного шага. Поиск же грандиозных по трудностям целей дальнейшего развития и их реализация сделают необходимыми стохастические выборки из интеллектуального потенциала всех людей, живущих на планете. Именно поэтому в 21-м веке человечество придёт к адекватной безэлитарной ненасильственной социальной организации с детерминированной распределительной экономикой и полной интеллектуальной свободой. Следовательно, в результате этих преобразований должна быть ликвидирована самая преступная социальная организация в истории человечества – социально-политическая структура США – как основа рыночной идеологии в мире.

Сложность и болезненность предстоящих всепланетарных социальных изменений будет во многом зависеть от степени понимания человечеством форм и задач грядущих преобразований.

Поскольку базой всего технологического производства является энергетика, то любое распределение начинается всегда с распределения именно энергии. Я постоянно и везде повторяю, что именно необходимость распределять энергию, а не какие-то там классовые противоречия (что есть не более чем одно из следствий), ведёт к детерминированной распределительной экономике.

В связи с этим я хочу предложить сценарий мирового кризиса, связанного с началом дележа энергии, который начнёт реализовываться, я думаю, в пределах десяти – пятнадцати ближайших лет. Возможно, понимание неизбежности предстоящих процессов сделает их менее болезненными.

В последние годы мы всё чаще слышим по телевидению и радио о грандиозных катаклизмах, происходящих в различных частях света. От невиданных наводнений в Китае в этом году пострадало более двухсот миллионов человек. Страшнейшей силы ураган уничтожил экономику стран Центральной Америки. Пожары нанесли ощутимый ущерб лесам Австралии. Во многих странах Европы, особенно в западной Германии, Чехии и на Украине, осенние наводнения причинили огромный экономический ущерб. Человечество напряжённо внимает сообщениям об уничтожении озонового слоя над различными частями планеты. И всё это есть результат технологической деятельности человека.

Важнейшим фактором всех этих событий является производство и потребление энергии. Среди базовых источников энергии сегодня известны только два. Это – органическое топливо и ядро.

Тот факт, что сегодня практически все страны свёртывают так называемые бридерные программы (программы, ориентированные на использование энергии деления ядер на достаточно большую перспективу), говорит о том, что подобным схемам в будущем места нет. Создание же «чистой» энергетики на основе реакции синтеза – настолько сложная проблема, что на её использование можно надеяться только в отдалённой перспективе, в человеческих сообществах принципиально другого класса, нежели современные. Всё это усугубляется тем, что применительно к транспорту и химическому производству сегодня примерять ядро не решаются даже самые смелые оптимисты.

Поэтому реально сегодня можно говорить только об органическом топливе. Его сжигание – это эмиссия углекислого газа, парниковый эффект и глобальное потепление со всеми прелестями в итоге: изменение климата, таяние полярных шапок, повышение уровня мирового океана, затопление прибрежных зон и островов и т. д., и т. п.

Конечно, существуют различные мнения на этот счёт. Оптимисты, которые ни за что не отвечают, говорят, что нынешнее потепление всего лишь циклическое, а наличие стационарного процесса требует ещё доказательств, и вообще всё это мелочи. Всё это, конечно, можно обсуждать. Но уж что-то больно много погодных неурядиц в последнее время. И самое главное заключается в том, что есть не только учёные споры, но и политика. А что же мы видим здесь?

Оказывается, что вопрос стоит настолько остро, что он сознательно замалчивается нашей и международной прессой. На самом же деле происходят жёсткие, но плохо освещаемые прессой драчки на самых верхах с участием многих стран. На островных государствах бассейнов Тихого и Индийского океанов царит натуральная паника. В результате на совещании в Киото в 1997 году поделили квоты по эмиссии (по непроверенной информации, Россия уже продала часть своей квоты Японии). Совещание стран восьмёрки в начале 1998 года в жёсткой манере подтвердило то, что необходимо придерживаться выделенных квот. И, наконец, в ноябре 1998 года в Буэнос-Айресе прошло совещание, на котором предварительно оформились противостоящие лагеря для разборок по этой проблеме.

Существо её заключается в том, что ограничение на эмиссию есть ограничение на развитие энергетики и, следовательно, на развитие вообще. Улучшение технологий использования энергии даст лишь проценты, настоящего роста от этого не получишь. Так, развитые страны взяли на себя обязательство снизить к 2012 году эмиссию всего на 5,2%. Мир совершенно неожиданно приплыл к проблеме не нехватки энергоресурсов (чего всё время боялись), а возможности их использования. И именно это обстоятельство определит совершенно непрогнозируемую ранее расстановку сил в мире в ближайшем будущем.

А как же поделили квоты в Киото? Естественно, по факту. Если ты американец, то и продолжай жевать свой жирный пирог, но если ты китаец или индус, так тебе и оставили те же 20 долларов «на нос». Кроме того, американцы предложили разрешить торговлю квотами, т. е. ввести их в рамки существующего международного рынка. Нынешнее правительство России, естественно, поддержало эту идею. Её суть в том, что богатые смогут перекупить квоты и продолжить развитие, а бедные должны застыть на современном уровне.

С другой стороны, Китай и Индия, возглавившие целый ряд развивающихся стран, не приняли соглашений в Киото. В Китае с Индией что-то около 2,3 млрд. человек, а в США около 300 млн. Естественно, развивающиеся страны потребовали делить квоты пропорционально численности населения, что означает строгую предопределённость в материальном развитии. Что это означает для США, нетрудно представить: сокращение энергопотребления раз в двадцать, ликвидацию автомобильной, авиационной и химической промышленности, обрушение всех финансовых пирамид, на которых они сегодня паразитируют, и, как следствие, резкое сокращение уровня жизни до среднего мирового стандарта.

Правильно! Не захотят!

Так сколько же времени потребуется Китаю и Индии, чтобы «захотели»? Это, в первую очередь, будет зависеть от динамики роста потерь этих стран от природных катаклизмов в ближайшие годы. Во-вторых, от времени создания ими абсолютных средств нападения, которыми являются скоростные кассетные ядерные боеголовки и сверхзвуковые крылатые ракеты с дальностью около 6000–8000 км воздушного и морского базирования, оснащённые средствами наведения по карте местности и радионевидимости, причём не «вшивыми», которыми являются американские технологии типа «Стэлс»[87], а настоящими, весьма эффективными, широкодиапазонными, которые разрабатывались в СССР. Средства защиты Китаю и Индии создавать не надо. Они дороги и абсолютно бесполезны. Они только для жирных или дураков, которых можно втянуть в процесс экономического изматывания.

Выше я уже говорил о том, что в процессе своего технологического роста человечество достигло пределов. Ничего принципиально нового, способного составить основу новых технологий, открыто не будет. На то есть весьма глубокие причины. Создание же новых средств на базе известных ныне принципов потребует столь больших затрат, что отдельные страны с ними едва ли смогут справиться. Это относится, в частности, и к военным отраслям. Поэтому Китай и Индия смогут догнать США, уход же последних в отрыв на базе военного технологического прогресса абсолютно исключён. США, очевидно, понимают предстоящие проблемы. В текущем году впервые за много лет они увеличили свой военный бюджет, но всё это пустые хлопоты. Главное для Китая и Индии – не дать втянуть себя в пустую, экономически изматывающую гонку по разработке средств защиты, как это удалось сделать американцам с СССР в 70–80-х годах. Все эти СОИ, гамма- и рентгеновские лазеры, корпускулярные пушки и тому подобное, если говорить серьёзно, – несерьёзно.

Создание нужных Китаю и Индии средств может быть осуществлено в пределах пяти – семи лет, при условии их кооперации с Россией и Казахстаном. При этом Россия обеспечивает технологии, Россия с Казахстаном реанимируют основной внутренний полигон СССР для испытания этих средств (по трассе Капустин Яр – Приозёрск), а Китай и Индия участвуют в работах и финансируют их.

Основным фактором, который будет сдерживать развитие данного сценария, является то, что деньги постперестроечной российской верхушки находятся на Западе. Поэтому она сделает всё возможное для противодействия этому сценарию. Скорее всего, Россия объединится с Китаем и Индией после кризиса и смены власти в России.

Крайне важно, чтобы Россия как можно скорее начала движение по сближению с Китаем. Сегодня Китай придерживается концепции подушного распределения в энергопользовании. Это вполне справедливое требование. Такой подход наверняка будет принят подавляющим числом стран. Противятся ему только развитые страны Запада, которым в этом случае придётся сократить энергопотребление раз в десять – пятнадцать. Следует как можно скорее распрощаться с гнусной концепцией «золотого миллиарда», в соответствии с которой право на нормальную жизнь имеет только Запад. Иначе, если достаточно быстро не принять справедливые требования по подушному распределению в энергопользовании, через некоторое время Китай вполне может, так сказать, осознать, что поскольку золото имеет исключительно жёлтый цвет, остальные могут не беспокоиться (удачное название – жёлтый металл – подсунул какой-то шутник туповатым идеологам западных ценностей). В этом случае последствия для Запада будут поистине катастрофическими. Сегодня именно Россия обязана проявить инициативу по нормальному решению этого главного вопроса современности.

Все перечисленные выше факторы, наряду с такими демографическими особенностями (с одной стороны США и с другой – Китая и Индии), как численность населения, сложность социальной инфраструктуры, соотношение численности городского и сельского населения, зависимость от работоспособности промышленного и коммунального потенциалов и т. д., и т. п., не оставляют сомнения в том, чьи аргументы окажутся весомее. Так что, скорее всего, в США будет введено управление представителей администрации либо мирового сообщества, либо Китая и Индии.

А что же Россия?

К России ни у кого нет претензий. Сплошная благодать на горизонте. Ко всему прочему, Россия является основной страной, природа которой компенсирует эмиссию углекислоты. Эта доля составляет около 40%. 20% даёт Бразилия, а остальное – все прочие. Молиться им за нас надо. По подсчётам Ж. Медведева, только за это остальной мир должен платить России около 2-х триллионов долларов в год.

Именно то обстоятельство, что в ближайшем будущем дефицитом будут не ресурсы, а возможность их использования, делает грядущих силовых лидеров абсолютными союзниками России и врагами Западного мира. Сегодня нет технологических и организационных проблем произвести необходимое количество предметов потребления, нужны лишь возможности развёртывания соответствующих энергетических мощностей. Китай и Индия в обмен на ресурсы, когда они выбьют право на их использование, завалят Россию ширпотребом и продуктами.

Историческая задача России будет заключаться в том, чтобы на базе свободы от основных мировых противоречий ближайшего будущего разрабатывать детерминированные супертехнологии как в области техники и науки, так и в области социального устройства.

Ну а что же Европа? У неё один путь – под наше крыло.

Ждать осталось недолго.

Ноябрь 1998 года

В приведённом сценарии есть несколько вопросов, которые требуют детального обсуждения.

1. Действительно ли не существует технологий, способных разрешить или, по крайней мере, смягчить надвигающийся кризис в отношениях между Востоком и Западом?

2. Не сможет ли Западный мир и, в первую очередь, США создать оборонные системы, которые смогли бы блокировать наступательный потенциал Китая и Индии?

В ответе на первый вопрос нам необходимо будет проанализировать перспективы широкой экспансии человечества за пределы Земли, которые, очевидно, смогли бы ослабить напряжённость демографической ситуации на планете, и возможность создания ядерных энергетических систем, которые в значительной степени заместили бы базовую энергетику, работающую на органическом топливе, с целью резкого уменьшения потребления атмосферного кислорода и эмиссии углекислоты в атмосферу планеты.

Второй вопрос связан с попытками Соединённых Штатов Америки создать глобальную систему противоракетной обороны против так называемых стран-изгоев (любому здравомыслящему человеку ясно, что сегодня эта система создаётся против Китая). Сможет ли Китай создать средства нападения, которые будут в состоянии преодолеть оборонительные системы США?

Мне понятен вопрос читателя. Обладаю ли я достаточно полной и объективной информацией для того, чтобы обсуждать названный круг вопросов? В моей жизни случилось так, что я всегда на совершенно самостоятельном уровне работал по всем названным темам. Все работы, которые я проводил, были инициированы мной и выполнялись только под моим руководством. После окончания Московского физико-технического института в 1962 году и затем его аспирантуры я работал начальником лаборатории НИИ тепловых процессов (ныне Центр им. Келдыша) – головного предприятия по двигательно-энергетическим установкам ракетного министерства (бывший Минобщемаш СССР). С 1980 года я – заместитель директора ВНИИ атомного энергетического машиностроения.

Мне представляется, что достаточно важным является вопрос о секретности материалов, которые я собираюсь обнародовать. Что касается двигательно-энергетической тематики, то тут проблем нет, поскольку все разработки того времени сегодня запроданы или просто переданы в западные страны.

По комплексным средствам преодоления противоракетной обороны я буду говорить исключительно о своих работах, выполнявшихся между 72 и 80 годами. Я могу говорить о них по следующим причинам. Я давно ушёл из НИИТП. С тех пор прошло уже больше двадцати лет, и если до настоящего времени ничего более нового не сделано, то это уже не мои проблемы. Срок давности, знаете ли.







Сейчас читают про: