double arrow

Культ предков


Тюрки и монголы имели культ предков— героев, которые “прославились своими подвигами на поле брани”8 или великими творениями при жизни или чудесами, возвеличившими имя тюрков и оставшиеся в памяти народа. Этим героям ставили каменные памятники, а рядом, на каменных плитах, выбивали слова о его подвигах и его обращение к потомкам.

В руническом тексте на каменной стеле усыпальницы Кюл-тегина говорится: “Все, что я имел сказать, я выразил на вечном камне (памятнике). Смотрите на него, знайте вы, тюркские теперешние начальники и народ!... Памятник я поставил ... на месте дорожной остановки”.9

Считалось, где жил и творил дела герой или гений, там и после смерти его дух мог оказать постоянную защиту и помощь своим сородичам и народу. Тюрки-тэнгрианцы считали, что кроме физического питания для тела, нужно и духовное. Одним из видов духовного питания было и общение с духами предков. Великим людям возле их каменных изваяний устраивали грандиозные моления в государственном масштабе. Тюрки считали, что во время памятных жертвоприношений дух предков находил в памятнике временное пристанище. Памятник был местом встречи между людьми и духом предков. А в остальное время он находился на Небе.




С отречением тюркских ханств от религии своих предков тэнгрианства прекратились грандиозные общественные моления у каменных памятников. В такой обстановке получили преимущество родоплеменные моления.

Еще до сегодняшнего дня в Туве хорошо сохранились реликты былого почитания древнетюркских святилищ, в частности каменных изваяний. Этот обряд моления каменным бабам сохранился в виде лечения тяжелобольного человека по совету кама. Моление требовало подготовки: выкурить вина, заколоть одного или несколько баранов. На обряд съезжалось много народу, и каждый привозил с собой молочную араку и продукты. Затем все ехали к каменному изваянию. Зайти в оградку к статуе могли только камы. Перед лицом статуи (с восточной стороны) за оградкой устраивали из камней главную курильницу — очаг, а по трем другим сторонам — малые, на которых жгли можжевельник. Все садились лицом к статуе, которую кам сначала окуривал дымом можжевельника и кропил аракой. После этого к статуе подводили душевно больного и крепко связав, клали к подножию. В это время жрец обращался к статуе с молитвой об исцелении больного: “Ты был великим человеком, просим тебя помочь бедным людям, взять к себе болезнь, а нам послать счастье и благополучие”. Затем происходило приношение жертв на алтарь, а кам говорил: “Тебя угощает народ, твой улус принес тебе пищу”. Уезжая, на статую привязывали ленточки: пока они висели, никто не имел права прикасаться к изваянию.10



Иные древние скульптуры почитались постоянно, около них устанавливали храмы. Например, “у скалы Бижиктаг-Хая восточнее ургана диаметром 14 м стоит статуя Чингиз-хана. Перед ней основание святилища начала XIX в., сложенное из сырцовых кирпичей”.11 Такие каменные памятники в те времена стояли от Алтая до Дуная.

Немало ученых в своих работах отмечали, что тюрки с большим вниманием относились к памятникам старины: курганам, наскальным рисункам, стелам, каменным изваяниям. Память об умерших, их имена передавались из поколения в поколение. При этом отношение к предкам, конечно, не исчерпывалось благоговением и страхом перед ними. Потомки явно стремились к близости с предками, к поддержанию отношений, в которых, как считалось, были равно заинтересованы и умершие, и оставшиеся на земле. Умершие мыслились как полномочные представители живущих в ином мире, населенном божествами и духами. Уход в “в страну мертвых” не означал разрыва родственных отношений. У каждой стороны оставались обязанности по отношению друг к другу. Чем больше у рода предков—заступников, тем увереннее чувствуют себя люди. Забвение и пренебрежение к памяти умерших предков возбуждали гнев и отмщения их.

Эти традиции обязывали тюрков знать свою родословную до седьмого и даже до двенадцатого поколения, подвиги дедов и их позор. Каждый мужчина понимал, что о нем будут говорить и оценивать поступки двенадцать поколений.

Тюрки и монголы имели общее тотемистическое отношение к Волку-предку. Поклонение этому животному являлось почитанием своих предков. О происхождении тюрков и монголов от волчицы есть много легенд. В одной из них говорится о рождении предков некоторых тюркских племен от “небесной” волчицы. “Племя Ашина из рода Гуинг-Ну (хунн) подверглось внезапному нашествию извне. Кроме мальчугана десяти лет, все племя погибло. Ребенка же, с отсеченными руками и ногами, оставляют в болоте, обрекая на медленную смерть. Там мальчугана находит волчица и, залечивая его раны, спасает от мучительной смерти. Ребенок растет, становится юношей. Враги, узнав, что ребенок жив, намереваются снова захватить и убить его. Но волчица, перепрыгнув через Великую степь от запада к востоку, прижимая к своей груди юношу, во второй раз спасает его от гибели. Затем, забравшись в пещеру, рожает десятерых детей. Один из них получает имя своего племени Ашина. В этой легенде волк (Бозкурт) дважды спасает отца тюрков и обеспечивает продолжение рода. Таким образом, он выступает здесь в роли гаранта бессмертия тюркского рода. Легенды о волке (Бозкурте) в разнообразных сюжетных вариациях существуют у всех тюркских и монгольских народов: кыргизов, казахов, узбеков, татар, азербайджанцев, алтайцев, хакасов и т.д. Близость сюжетов различных легенд у тюркских народов указывает на общие этнические корни, на общую культурную и генетическую наследственность. Тюрки знали, что волки не поддаются дрессировке. Волки дорожат свободой и этим выделяются среди всех других зверей. Они отличаются по психологии от служивых собак и шакалов. Их отличает: ум, смелость, решительность, самоотверженность, преданность другу, лидерство среди зверей. Волк — санитар леса. Как показала мировая история, когда безнравственность и распутство скапливались в воздухе и атмосфера переполнялась ими до предела, а земля, пропитанная затхлым духом, не успевала очищаться, и Духу Неба и Земли становилось в невмоготу, и они нуждались в очищении, тогда среди тюрков и монголов рождались небесные люди и Бозкурты, которые своим поведением толкали к очищению тюркского и монгольского мира, и это очищение распространялось и на другие народы.



Тюрки считали, что предки их спустились с Неба, так как “небесного волка” почитали как существо небесного происхождения и он являлся духом-предком, духом покровителем. Полагалось, что, войдя с ним в контакт, можно приобрести хотя бы часть его сверхъестественной силы. А это, в свою очередь, вызывало и почтительное отношение к духу-покровителю со стороны своих соплеменников, страх перед ним у противников, перед изображением духа-предка — перед головой волка. По представлению тюрков, духи предков (ућганы, књрмђсы) могли принять непосредственное участие в делах живых людей. Вот почему волчья голова на знамени древних тюрков и монголов должна была вызвать страх и трепет тех, кто оказывался в рядах их противников.







Сейчас читают про: