double arrow

Глава пятая


Вы знаете, что такое безысходность, да? А вы когда-нибудь оказывались в шкафу, из которого невозможно выбраться, рядом с человеком, которого ненавидите всеми фибрами души? Вот теперь и я знаю, что такое безысходность, поскольку оказалась именно в такой ситуации.

Я всё ещё не отлипала от дверцы шкафа, предварительно прислонившись к ней лбом. Хоть здесь и темно, смотреть на парня, который оказался в таком же положении вместе со мной, вовсе не хотелось. Фил до сих пор молчал, хотя мне кажется, что это лишь затишье перед бурей. Ох, попадёт же мне сейчас…

Тем не менее, вопреки моим ожиданиям, кроме как тяжёлого вздоха, Гардинер никаких звуков не издавал. Объект жив или мёртв? Почему-то воцарившееся молчание меня не на шутку тревожит.

- Почему молчишь? – отчего-то тихо спросила я.

- Хочешь, чтобы я спел? – язвительно вопросом на вопрос ответил парень.

В кои-то веки отлипнув от дверцы, я выпрямилась, и посмотрела прямо в сторону шатена, которого, к моему удивлению, смогла даже разглядеть, так как с моей стороны прямо на его ничего не выражающее лицо сквозь маленькую щёлочку пробивался лучик света. Отвернувшись от меня, Фил лишь молча смотрел на заднюю стенку шкафа, хотя, уверена, вряд ли там возможно разглядеть что-либо увлекательное.




- Ты не будешь на меня кричать? – спросила я, немного склонив голову набок.

- Нет, - коротко ответили мне.

- А ругаться?

- Тоже нет.

- И даже обзываться не будешь? – я округлила глаза. Нет, ну это, правда, странно!

- Почему я вообще должен это делать? – наконец-то повернувшись ко мне лицом, спросил Гардинер. – Хотя, если это поможет нам выбраться отсюда, я согласен.

- Просто это было бы как раз в твоём стиле, - пожав плечами, произнесла я. – К тому же, нам, чтобы поругаться, особо и повод не нужен.

- Я придерживаюсь заповеди «Да не ссорься с тем, с кем в шкафу заперт».

Я фыркнула и отвернулась. Очень оригинально, ага. Меня лично волнует сейчас другое – как бы нам выбраться отсюда, да поскорее? Кричать не вариант. Вряд ли это принесёт пользу… Хотя, если мы тут надолго, я предпочту сорвать голос, нежели провести ночь в шкафу с Филом.

Парень переступил с ноги на ногу – как ни крути, здесь действительно мало места, - из-за чего потёрся об меня. Я сглотнула. Только сейчас до моей светлой головушки дошло, какое между нами небольшое расстояние, мы чуть ли не прижались друг к другу. Вжавшись в стенку, я затравленно посмотрела на Гардинера. Почему-то только сейчас стало даже немного страшно от этого факта.

Фил с интересом наблюдал за моими жалкими попытками отодвинуться как можно дальше от него, а сам не шевелился. К сожалению, мои потуги ни к чему не привели – мы всё ещё слишком близко друг к другу.



- Нужно было раньше думать, - произнёс парень. – Теперь тебе некуда деться.

- Это меня и пугает…

Я в который раз попыталась толкнуть дверцу шкафа, приложив к этому максимум усилий, но та не поддалась, а сам шкаф лишь угрожающе зашатался. Когда это случилось, я, испугавшись того, что сейчас мы упадём, испуганно прижалась к Гардинеру, который прислонился к задней стене, тем самым зафиксировав нашу ловушку. Я же вздохнула. Не упали…

- Удобно? – насмешливо спросил Фил.

Нет, я, конечно, могла бы сейчас смутиться, а после отпрянуть и обиженно накукситься, но… тогда это была бы не я. Вместо этого, поудобнее устроившись, я прижалась к шатену ещё сильнее, слегка приобняв, и сказала:

- Очень. А тебе?

- Нормально, - коротко ответил тот.

В шкафу стало тихо. Да, странно как-то звучит, согласна. Но, тем не менее, когда мы оба замолчали, мне стало даже как-то не по себе. Наверное, всему виной то, что я стою сейчас и обнимаюсь с Гардинером, будучи запертой с ним в шкафу. Не нравится мне это… А ещё больше не нравится то, что мой «сокамерник» даже не пытался выбраться, в то время как я из кожи вон лезла, дабы выйти на свободу.

- А почему ты ничего не делаешь для того, чтобы мы выбрались? – с упрёком спросила я. – Неужели рад тому, в каком положении мы оказались?

Фил фыркнул, а после сказал:

- Поверь, если бы я хотел оказаться с кем-то в шкафу, то точно не с тобой. А не пытаюсь я ничего сделать просто потому, что заведомо знаю о провале. Когда ты пыталась открыть дверцу, шкаф шатался. Это значит, что, стоит мне попытаться сделать что-либо подобное, мы наверняка свалимся вместе с ним. Оно бы ничего, допустим, наказание от директора лично меня не сильно волнует, но мы ведь можем пострадать. Телефона у меня нет, он остался в сумке, которую отобрала Сью. Раз ты до сих пор им не воспользовалась, значит, у тебя его тоже нет. Если мы будем кричать, вряд ли нас кто-нибудь услышит, так как директриса ушла, а помимо неё здесь находятся только подсобка уборщицы, которой нет на этаже, и ещё пара кабинетов, которые были пусты, а это значит, что учителей в них нет. Не знаю, как ты, а я не настроен бессмысленно тратить энергию. Это элементарно, не находишь?



Несколько раз удивлённо моргнув, я заглянула в глаза Гардинеру.

- Не думала, что тебе удастся выстроить такую логическую цепочку, - протянула я.

- Это легко для того, у кого есть мозги. К сожалению, у тебя их, по всей видимости, не так уж и много.

Я заметила, что Фил ухмыльнулся. Вот гад! Не прекращает свои издевательства даже тогда, когда мы в таком положении оказались. Ну, ничего, я в долгу не останусь.

Я вздохнула, после чего отстранилась от парня, сделав вид, что решила немного размяться или же просто сменить положение. Уже через несколько секунд я «случайно» изо всех сил наступила ему на ногу.

- Ой, прости, - с сарказмом произнесла я, когда Фил зашипел от боли. – Я нечаянно. Просто ноги затекли.

- Ничего страшного, - на удивление спокойно произнёс тот, после чего скрестил руки. – На дураков ведь не обижаются.

Не успела я даже отреагировать на его выпад, как вдруг ощутила кое-что, отчего меня передёрнуло. Когда Гардинер скрестил руки, его локоть как бы ненавязчиво упёрся в мою грудь. Чего?!

- Фил, - еле-еле сохраняя спокойствие, начала я, - не мог бы ты поменять положение своих рук?

- А что такого? – я бы поверила, что он произнёс это с искренним удивлением, если бы не знала о его пакостливой натуре.

- Как бы сказать? Твой локоть упирается в мою грудь.

Парень хмыкнул, после чего сказал:

- Категорически не согласен. Мой локоть не может упираться в то, чего нет.

- Ты невозможен! - воскликнула я, после чего, хоть и с трудом, повернулась к нему спиной.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Как же я ненавижу, когда он себя так ведёт! Мне интересно, Фил всегда был таким идиотом или же это приобретённое умение? Если этому где-то обучают, может, на курсы записаться, чтобы начать понимать таких, как он?

- Почему, как только мне начинает казаться, что ты нормальный, ты изо всех сил стараешься разубедить меня в этом? – спросила я, а после непроизвольно закрыла рот рукой.

Зачем я задала этот вопрос? И когда это мне казалось, что Фил нормальный? Мозг, ты что-то напутал. Явно. Блин, почему я так редко думаю, перед тем как сказать или сделать что-либо?

- Ты иногда считаешь меня нормальным? – послышался голос парня. - Серьёзно? Почему же у меня сложилось впечатление, что ты ненавидишь меня?

Да, так и есть! Сама не знаю, почему спросила это. Честно, мне иногда кажется, что мой язык существует отдельно от мозга. И вообще, похоже, что сам мозг давным-давно ушёл в отставку, не оставив после себя заместителя. Но нужно жить с тем, что имею… Нельзя говорить Гардинеру то, что думаю о нём на самом деле, иначе все мои усилия пойдут коту под хвост.

- Я не знаю, почему так получается, - осторожно начала я. – Временами ты меня бесишь. Причём бесишь так, что я готова переехать тебя асфальтоукладчиком, лишь бы больше никогда не видеть твоей наглой и надменной улыбки, но… Наверное, ты можешь быть нормальным. Только почему-то не со мной.

И на кой чёрт мне понадобилось это говорить? Как будто эти слова способны как-то помочь в сложившейся ситуации. Я прекрасно знаю, что всё это для Фила пустой звук. И зачем же я тут распинаюсь?

- По-моему, мы оба себя так ведём, - сказал Гардинер. – Но мне это даже нравится. Я имею в виду то, как мы общаемся. Это даже весело.

Я повернулась лицом к парню, удивлённо уставившись на него. Мне не послышалось? Фил сейчас сказал, что ему даже нравится общаться со мной, потому что он находит в этом что-то забавное?

- Весело? – тупо переспросила я, не найдя слов получше.

- Конечно, - ухмыльнувшись, ответил Фил. – Мне нравится доставать тебя, а потом наблюдать за тем, как ты бесишься.

- Идиот, - почти прорычала я. – И опять ты сделал это. А ведь я почти поверила, что ты всё-таки можешь быть нормальным. Но, видимо, не судьба.

Гардинер готов был что-то ответить, как вдруг воцарившуюся на несколько секунд тишину прервал громоподобный звук, исходивший из моего живота. Я невольно зарделась, после чего, немного сгорбившись, обхватила живот обеими руками. Чёрт, стыдно-то как… Почему это должно было произойти именно сейчас, именно перед этим человеком?

- Ничего себе, - присвистнул Фил. – Не ожидал. Я даже испугался поначалу этого рёва брачующихся слонов.

Я почувствовала, что мои щёки наливаются краской. Никогда мне не было так неловко, как сейчас.

- Это всё ты виноват, - обиженно сказала я. – По утрам я не завтракаю, а мой обед был бессовестно испорчен тобой. Поэтому тут нечему удивляться, у меня же за день ни крошки во рту не было!

Я требовательно посмотрела на Гардинера, словно ожидая того, что он вдруг возьмёт и, аки фокусник, достанет из кармана полноценный обед. Именно по этой причине, когда Фил полез рукой в карман своих джинс, которые он, вопреки уставу школы, носил вместо брюк, у меня чуть глаза на лоб не полезли.

- Если сейчас ты достанешь оттуда тарелку жареного мяса, я в обморок грохнусь, - честно сказала ему я.

- Ты видишь у меня в руках волшебную палочку, а на голове колпак? – словно прочитав мои мысли, спросил Фил. Не дожидаясь моего ответа, он вытащил из кармана какой-то шуршащий предмет, который в темноте разглядеть не удалось, а после протянул его мне со словами: - Держи. Надеюсь, после этого твоя мозговая активность восстановится.

Я приняла из его рук эту вещь, после чего, поднеся её к свету, увидела, что это шоколадный батончик. Не веря своим глазам, я спросила:

- Это, правда, мне? Но… откуда он у тебя?

- Я, между прочим, тоже ещё ничего не ел сегодня, вот и решил перед встречей купить. Но, видимо, не судьба. Уж лучше самому потерпеть, чем содрогаться от подобных звуков.

Не обращая внимания на его слова, я избавила шоколадный батончик от упаковки, а после с аппетитом откусила большой кусок. Потом ещё и ещё… Несмотря на то, что шоколад немного растаял, это всё равно вкусно. Хотя с голодухи всё вкусным кажется…

Когда с едой было покончено, я прямо-таки почувствовала, как по желудку разливается приятное тепло. Хоть съела я не так уж и много, этого вполне достаточно, чтобы, как выразился Фил, не пугать его громоподобными звуками, вызванными голодом.

- Спасибо, - сказала я, когда доела. – Мне действительно стало легче.

- Не за что. Готовься, вполне возможно, что, если нас не выпустит отсюда какой-то милый человек в ближайшие два часа, такими звуками пугать тебя буду уже я.

Я хихикнула, но вскоре опять машинально прикрыла рот рукой. Это я только что не над Гардинером, а над его словами посмеялась? Так и знала, нужно было проверить батончик прежде, чем есть, наверняка он туда что-то подмешал. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Это странно, но сейчас, когда мы оказались в таком положении, Фил действительно кажется мне нормальным.

Я подняла глаза на парня. Сама не знаю, почему, но мне вдруг стало интересно узнать, какой он. Нет, формально мне известно, что он придурок, у которого вместо мозгов перекати-поле по голове катается, но всё же. Сейчас мы разговариваем, а я даже отвращения не испытываю. Может, шкаф на меня так влияет?

Внезапно Гардинер поднёс руку к воротнику рубашки и принялся расстёгивать пуговицы. Какое-то время я удивлённо наблюдала за ним, а, когда парень расстегнул добрую половину, зашипела:

- Идиот, ты что делаешь?!

В чёрных глазах парня на секунду мелькнуло удивление, но вскоре он довольно спокойно ответил:

- Душно здесь. Вот и решил немного облегчить себе жизнь. Или ты против? – он вдруг наклонился и прошептал мне на ухо: - Боишься, что я очарую тебя?

Я фыркнула и ответила:

- Вот ещё! На меня твои чары не действуют, даже не пытайся.

- Что же, это хорошо, - хмыкнув, сказал Фил. – Мне не нужна ещё одна поклонница. А то слишком много их развелось.

- Так ты же в этом и виноват, - ответила ему я. – Если тебя раздражает то, сколько у тебя поклонниц, зачем же ты со столькими девушками флиртуешь?

- А кто сказал, что меня это раздражает? – отстранившись, спросил парень. – Я не говорил, а если говорил, то не я.

Несколько раз удивлённо моргнув, я мотнула головой из стороны в сторону, в надежде, что мысли соизволят собраться в кучу, но этого, увы, не произошло. Сперва Фил говорит, что ему не нужна ещё одна поклонница, потому что их слишком много. Полагаю, эти слова можно расценить, как то, что ему это надоело. И тут же он противоречит сам себе, говоря, что его это не раздражает. Либо я где-то запуталась, либо он с катушек слетел.

Я решила, что лучше ничего ему на это не отвечать. К тому же, что-то меня начинает вновь напрягать та ситуация, в которой мы оказались. Во-первых, здесь действительно стало душно, что является плохой новостью. Как я уже говорила, в душных помещениях мне становится плохо, а раздеться, в отличие от Фила, я не могу.

Во-вторых, компания шатена опять начала меня нервировать. Есть у меня такое нехорошее свойство – когда я не могу «разгадать» человека, то есть, понять его, он начинает меня пугать. Так и в этой ситуации. Даже Майка, несмотря на его временами появляющуюся отчуждённость, я понять могу. Что уж там говорить, если я даже Эйтана понимаю? А вот с Гардинером всё по-другому. Мне не ясны мотивы его поступков, я не могу понять последовательность его действий, ход его мыслей… Да я ничего не могу понять! И это раздражает. Не люблю таких людей. Не люблю, потому что никогда не знаешь, чего ожидать от них. А я не люблю неожиданностей.

Фил, похоже, понял, что я не настроена на разговор. По всей видимости, его, как и меня, такое общение не прельщает, поэтому он опять отвернулся к задней стенке шкафа. Это у него фишка такая или там действительно есть что-то интересное? Мельком взглянув туда и не увидев ничего, кроме темноты, я повернулась лицом к парню и принялась рассматривать его расстёгнутую рубашку. Всё равно заняться нечем.

Меня очень заинтересовали пуговицы, которые были на ней. В отличие от обычных пуговиц, чаще всего встречавшихся на рубашках парней из нашей школы, на этих было что-то изображено. К сожалению, даже благодаря лучику, пробивавшемуся в шкаф и освещавшему лицо Гардинера, разглядеть это изображение на таком расстоянии было невозможно. Бросив быстрый взгляд на Фила и убедившись, что он всё ещё смотрит на стенку шкафа, я начала медленно приближаться, чтобы рассмотреть пуговицу. Можно было бы попросить его показать мне её, но вопрос типа «Слушай, можно мне на пуговичку на твоей рубашке глянуть?» прозвучал бы странно.

Приблизившись чуть ли не вплотную к парню, отчаянно надеясь, что он не обратит на это внимания, я прищурилась, пытаясь разглядеть буковку на пуговице. Прошла примерно минута, но мои попытки так и не увенчались успехом. В темноте увидеть то, что изображено на такой крохотной поверхности, оказалось невозможным. Следует признать, что я проиграла.

Вздохнув, я собралась было отстраниться, как вдруг мой нос кое-что унюхал. Странно, что я не почувствовала этот запах раньше, ведь он, без сомнений, исходил от Фила. Нет, от парня пахло вовсе не духами, что странно. Обычно парни в таком возрасте либо вообще ничем не пользуются, следовательно, ничем не пахнут, либо же чуть ли не душ из духов принимают, так что учуять того, кто тебе нужен, можно за версту. А вот от шатена пахнет совершенно по-другому.

Я вообще не ощущаю духов, только запах мяты, смешанный ещё с чем-то, даже трудно понять, с чем именно. Если бы у меня спросили, каков запах свежести, я бы без обиняков ответила, что это именно он. Когда вдыхаю, создаётся ощущение, словно я стою на улице, а ветер приносит с собой этот запах – такой чистый и словно бы прохладный. Я даже не заметила, как, наплевав на конспирацию, просто начала принюхиваться.

- Токсикоман, - услышала прямо над собой голос Гардинера.

И вот тут до меня дошла вся неловкость момента.

- И что? – на удивление спокойно ответила я. – Я не виновата, что ты приятно пахнешь. Скажи, ты вместе с вещами стираешься?

- Очень смешно, - саркастически произнёс парень. – Просто следить за собой надо.

- Да? – я подняла голову, как вдруг увидела, что шатен наклонился прямо надо мной, после чего отпрянула и добавила: - Хорошо-хорошо, больше не буду тебя нюхать. Хотя…

Я посмотрела ему в глаза, а Фил отчего-то прыснул. Не знаю, ему просто захотелось объяснить мне причину этого или же понял, что я осталась в неведении, так как быстро добавил:

- Никогда не думал, что доживу до момента, когда девушка будет нюхать меня. Уникум ты, Кэтрин.

Я даже не успела подумать, что бы мне ему ответить, как вдруг неподалёку послышался шум, а после в кабинете стали отчётливо слышны чьи-то шаги, но это точно была не директриса, так как у неё были туфли на каблуках, а человек, который вошёл в кабинет, скорее всего, обут в какие-то ботинки. Мы с Филом невольно затаили дыхание, ожидая. Самое ужасное – это то, что я даже не знаю, что делать. С одной стороны, лучше попросить, чтобы нас освободили, а с другой…

Нет, здесь не может быть никакой другой стороны! Нам нужно выбраться, и всё тут! В конце концов, я хочу отметить свой День рождения с родителями, а ещё я пообещала Майку, что в три часа встречусь с ним. Именно поэтому, стараясь не думать о том, какое наказание может ожидать нас после этого, я занесла руку для того, чтобы постучать, и открыла было рот, чтобы закричать, требуя помощи, как вдруг услышала звук проворачиваемого замка, а в следующую секунду дверь шкафа открылась.

От неожиданности я так и застыла с открытым ртом и сжатой в кулак рукой, занесённой вверх для того, чтобы постучаться. Сью, которая как раз-таки открыла шкаф, увидев меня, немного дёрнулась, но после, вздохнув, сказала:

- Не ожидала я такого приёма.

- Что ты тут делаешь? – спросила я, не веря тому, что вижу.

- Как это «что»? – искренне удивилась та. – Спасаю вас! Поторапливайтесь, иначе очень скоро миссис Робертсон заметит пропажу ключей.

Мы с Филом переглянулись, а потом, не став более терять ни секунды, вышли из этого злополучного шкафа, а впоследствии – из кабинета. Стоило нам оказаться в коридоре, как я ощутила неимоверное облегчение – дышать здесь было куда легче, нежели в шкафу. Вскоре из кабинета вышла Сью, сказав:

- Я сейчас попытаюсь вернуть ключи так же незаметно, как и взяла, а вы оба идите в мой кабинет, там всё ещё ваши вещи, а также Дженни и Лили.

Сразу после этого учительница пошла по правой стороне коридора, а мы с Филом двинулись в противоположную. Гардинер, по пути застёгивая рубашку, сказал:

- Не верится, что мы наконец-то выбрались. Я уж серьёзно думал, что мы там всю ночь проведём.

- Да уж, - сказала я, устало потирая плечо, затёкшее оттого, что в шкафу я то и дело горбилась. – Я бы точно повесилась, если бы оно так и было.

- Что, прямо в шкафу? – ехидно спросил шатен.

- Иди ты, - сказала я, легко ударив его в бок.

Неожиданно для самой себя я, точно так же, как и парень, улыбнулась, вот с таким выражением на лице и вошла в кабинет, где нас, сидя в креслах, поджидали Дженни и Лили. Подруги, увидев меня, поднялись со своих мест и наперебой заговорили:

- Кэтрин, ты как? Мы думали…

- Сью сама удивилась, что так получилось! Но мы же знаем, что тебе плохо становится, если ты оказываешься в душном помещении. Ты как?

- И вообще, что вы?..

- А как вы?..

- Тихо! – прикрикнула я, дабы остановить этот поток практически бессвязной речи. – Давайте мы обсудим всё немного позже. Кстати, который час?

- Десять минут четвёртого, - сказал Гардинер. – И я уже опоздал.

- Чёрт, я тоже! – спохватившись, я схватила свою сумку и побежала к выходу, на ходу крикнув подругам: - Завтра всё расскажу. А вы, в свою очередь, тоже!

Чуть не сбив с ног выходившего из кабинета Фила, я поспешила покинуть здание школы. Я уже на целых десять минут опаздываю на встречу с Майком! Конечно, учитывая, в какой ситуации мне «повезло» очутиться, всё могло быть и хуже, но заставлять ждать человека, которого сама пригласила, по меньшей мере, нехорошо.

Я, похоже, была слишком одержима мыслью как можно скорее добраться до кафе, так как не обращала ровным счётом никакого внимания на окружающих. Именно поэтому, забыв, что возле дверей нужно быть осторожней, ведь только сегодня утром папочка доказал мне, что находиться рядом с ними опасно, я, выбегая из школы, вновь получила ненавистной дверью по голове, отчего, не удержав равновесие, приземлилась на пол. Прижав ладонью ушибленное место, я на время потеряла связь с окружающим меня миром, так как в голове словно колокола били. Да, такими темпами я себе сотрясение заработаю…

- Мамочки! – послышался девичий голос. – Кэтрин, прости меня!

Меня назвали по имени? То есть, эту тётеньку я знаю? Блин, одни знакомые вокруг! Иногда создаётся ощущение, что я со всем Лондоном знакома. Или дело просто в том, что я нахожусь в школе?..

Обладательница голоса опустилась на корточки, и мне даже не понадобилось поднимать глаза, чтобы разглядеть её лицо. Длинные светлые волосы, карие глаза, немного резкие черты лица, которые, тем не менее, не портили лица девушки, нос с горбинкой, так как в детстве он был сломан… Передо мной была не кто иная, как Ким – старшая сестра Рокси. Но что она здесь делает, если моя экс-подруга уже должна была уйти домой?

- Ты как? – заботливо спросила блондинка. Убрав мою руку, она добавила: - Дай я посмотрю.

Обхватив моё лицо руками, она пристально посмотрела на мой лоб, после чего воскликнула:

- У тебя кровь! Прости меня, Кэтрин, я, правда, не хотела! Как голова? Сильно болит?

- Нет, - растерянно произнесла я, не готовая к такой заботе со стороны сестры девушки, с которой я враждую. – Мне не привыкать. Сегодня папа меня тоже подбил.

- Всё равно, нужно приложить что-нибудь холодное! – не отставала Ким. – Давай помогу встать.

- Да я и сама…

Мне не дали договорить, так как вдруг чьи-то сильные руки, которые явно принадлежали не блондинке, подхватили меня и рывком поставили на ноги. Удивлённо заморгав, я обернулась к своему спасителю, как вдруг увидела ухмыляющееся лицо Гардинера.

- Опять ты отличилась, - сказал он, осматривая мой лоб, после чего обратился к сестре Рокси: - Платок есть?

Я не видела, что делает Ким позади меня, лишь во все глаза смотрела на Гардинера, который, казалось, не обращал на меня ни малейшего внимания. Вскоре, взяв платок из рук блондинки, он достал из своего рюкзака бутылку воды – по всей видимости, той самой, что я ему покупала, - и намочил его. После приложил прохладную мокрую ткань к моему лбу со словами:

- Держи так какое-то время. Скоро должно пройти, - Фил посмотрел мне в глаза и добавил: - Я скоро плату за помощь буду брать.

- Я тебя и не просила помогать мне, - злобно ответила я, отходя от него. – Мог бы пройти мимо и сделать вид, что не заметил.

Гардинер весело хмыкнул.

- Прости, но моя девушка оказалась в трудном положении, поэтому я не мог оставаться равнодушным.

- Девушка? – с нотками удивления в голосе спросила я.

Шатен обошёл меня и приблизился к Ким, которая, виновато глядя на меня, держала в руках мою сумку. Я взяла её у неё из рук, а блондинка, позволив Филу обнять себя, спросила:

- Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Я кивнула. Тогда Гардинер притянул девушку ближе к себе, а потом сказал:

- Вот и хорошо. Нам пора, Ким, мы и так потеряли много времени.

- Я же не виновата, что ты опоздал, - широко улыбнувшись, сказала девушка.

- Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Идём же, - Фил кинул быстрый взгляд на меня, после чего, не прощаясь, пошёл к выходу.

Сестра Рокси ещё несколько раз извинилась передо мной, а после упорхала за ним. Какое-то время удивлённо глядя им вслед, я всерьёз задумалась над тем, а не сошёл ли мир с ума. Только на прошлой неделе Гардинер встречался с Рокси, а теперь встречается с её старшей сестрой, которая учится на первом курсе института. Да у него вообще совесть есть?! Нет, я многое повидала за свою недолгую жизнь, но с такими лицемерами сталкиваюсь впервые.

Вспомнив о том, что в кафе меня может уже даже и не ждёт Майк, я, решив хоть ненадолго забыть о Филе, поспешила к нему. К счастью, парень оказался терпеливым, так что я вздохнула с облегчением, когда зашла в помещение и тут же увидела за одним из столиков брюнета. Подсев к нему, я, сложив руки в просящем жесте, извиняющимся тоном произнесла:

- Прости меня, пожалуйста! Я, правда, не хотела опаздывать, так получилось!

Парень, до сих пор что-то рисовавший в альбоме, оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Даже если он и злился, вскоре это чувство сменилось лёгким удивлением. Указав карандашом на мой лоб, он сказал:

- Не удивлюсь, если ты опоздала из-за этого. Что случилось?

- Дверь и девушка Фила случились, - буркнула я. – Кстати, с каких это пор он перешёл на студенток? К тому же, Ким – сестра Рокси. Разве это не подло?

Я знаю, что невежливо, опоздав, тут же заводить разговор о другом человеке, но меня просто распирает от любопытства. Майк вздохнул, после чего, вновь принявшись рисовать что-то, спокойно ответил:

- Есть у него такой грешок – старшеньких очаровывать. Редко, но иногда Фил начинает встречаться со студентками. Не знаю, зачем оно ему надо, но многие считают, что это круто.

- Интересно, в каком месте? – буркнула я, после чего попросила бармена, неподалёку от стойки которого мы сидели, налить мне сока. Взяв свой заказ, я вернулась к Майку и спросила: - А зачем Филу вообще менять девчонок, как перчатки? Это такой способ самоутвердиться?

Брюнет, бросив быстрый взгляд на меня, потом на рисунок, закрыл альбом и посмотрел мне в глаза.

- Я так понимаю, - начал он, - ты позвала меня сюда для того, чтобы расспросить о Филе?

- Вовсе нет! – запротестовала я. – Просто интересно стало. Я совсем его не понимаю…

- А его и не надо понимать, - пожал плечами парень, а после взял в руки стоявшую рядом чашку, наполненную кофе, и, сделав глоток, добавил: - Всё равно это бесполезно. Я, хоть и знаю о нём побольше твоего, никак не могу этого сделать, у тебя это и подавно не получится.

- Ладно, - протянула я. – Что же, раз у меня не получится понять Фила, может, поможешь мне понять другого человека? Что ты знаешь о Фиби?

- Практически ничего, - вновь сделав глоток из своей чашки, сказал Майк. – Я мало общался с ней раньше, да и с тех пор она немного изменилась, стала более… Фиби.

- То есть, ты был с ней знаком и раньше? И что значит «более Фиби»?

Сейчас я разрываюсь, так как ощущения у меня двоякие. С одной стороны, хочется хоть немного разобраться в этой сложной схеме под названием Фил Гардинер, а с другой… Я была бы рада совсем не вспоминать о нём, а провести это время с Майком, ведь мы впервые оказались наедине… Но, раз уж решила, нужно идти до конца.

- Конечно, я был знаком с ней и раньше, - спокойно реагируя на мои расспросы, ответил брюнет. – Она же была самой первой девушкой Фила.

О, а вот это уже интересно. Я придвинулась поближе, приготовившись слушать. Майк, по всей видимости разгадав мой жест, сказал:

- Но мне практически нечего о ней рассказывать.

- Мне всё равно, расскажи то, что знаешь. Может, я хотя бы пойму, почему она так ко мне липнет…

- А вот это вполне объяснимо. Понимаешь, Фиби такой человек… Ей нравится, когда её любят, при этом сама она не очень-то часто выражает хотя бы простейшую симпатию. Также она считает, что та вещь, которая однажды, пусть на время, стала её, должна принадлежать ей вечно. То же самое и с людьми. Они с Филом расстались давно, но эта девушка так легко не сдаётся, ей всё ещё хочется, чтобы он принадлежал только ей. Конкуренции она не потерпит. Несмотря на то, что первую школьную неделю Фиби пропустила, она в курсе, что именно ты предложила ему общаться. Раз ты предложила – значит, чего-то хочешь, а значит, конкурентка. Думаю, примерно так рассуждает Фиби. Во всяком случае, это самое вероятное объяснение.

Я отпила несколько глотков сока, переваривая информацию. Теперь ясно, почему Фиби прицепилась ко мне. Конечно, если бы я заметила, что кто-то подбирается к человеку, которого я отдавать не собираюсь, сама бы не на шутку разволновалась. Вот только опасаться меня пока что не стоит. Несмотря на сегодняшнее помутнение рассудка, я уверена, что Гардинеру глубоко наплевать на меня. А то, что он дал мне батончик и помог, когда Ким меня ударила… Если обращать внимание на каждую мелочь, подобно этой, можно с ума сойти. Кстати, о мелочах…

- Хорошо, у меня остался последний вопрос, обещаю, потом я тебя донимать не буду, - сказала я, внимательно посмотрев на Майка. – А Фиби… она нравилась Филу?

- По-моему, она была чуть ли ни единственной девушкой из тех, с кем он встречался, которая ему нравилась. После Фиби пошли недельные романчики.

- Неужели она повлияла на такое отношение Фила к девушкам? – изумилась я. – Не ожидала, что причина окажется такой банальной…

- Может, отчасти здесь и её заслуга, но всё немного иначе. Давай мы не будем говорить на эту тему? Серьёзно, я не хочу обсуждать своего друга. То, что я тебе рассказал, ты бы и сама со временем узнала, а остальное… Пусть это тебе расскажет Фил. Если захочет, конечно.

Я кивнула. В самом деле, не стоит больше расспрашивать Майка о Гардинере. Лучше я об этом гадком червяке вообще забуду, а сама нормально поговорю с брюнетом.

К сожалению, моим планам не суждено было сбыться, так как парень спешил. Но, несмотря на это, он вызвался проводить меня до дома, так как живу я недалеко. Мне было до жути приятно, что так получилось, поэтому, пока мы шли и разговаривали, я изо всех сил старалась ничего не испортить. Но, к сожалению, получалось это плохо. Майк очень мало времени проводит за компьютером, который занимает большую часть моего досуга. Как оказалось, моих поверхностных знаний в области рисования недостаточно даже для того, чтобы просто поддержать разговор с парнем. Наши мнения сошлись лишь в отношении некоторых фильмов и музыкальных групп, что уже хорошо. Всё же лучше, чем с Эйтаном, с которым мне совсем не о чем говорить.

Когда мы оказались уже возле моего дома и пришло время расходиться, Майк вдруг полез в рюкзак, а после достал оттуда свой альбом и вырвал из него один листик. Протянув его мне, он сказал:

- Не очень торжественное поздравление, но мне нужно было закончить подарок прежде, чем отдавать его. С Днём рождения, Кэтрин.

Я, удивлённо посмотрев на парня, взяла из его рук листок. Вот уж не знала, что он помнит о том, когда у меня День рождения… И что же за подарок?

Посмотрев на рисунок, я чуть ли не подпрыгнула на месте от удовольствия. Я ожидала чего угодно – красивый пейзаж, какое-то животное или ещё что-то в этом духе, но все мои догадки оказались неверными. Это был мой портрет. Если честно, чёрно-белое изображение на бумаге казалось мне куда более красивым, чем я есть в реальности. Мои волосы казались более густыми, глаза, несмотря на отсутствие цвета, более глубокими, а взгляд, устремлённый куда-то вдаль, и полуулыбка – загадочными. Даже не думала, что кто-то может видеть меня так.

- Спасибо, - искренне сказала я, переведя взгляд с рисунка на Майка. – Можно тебя обнять?

- Зачем спрашиваешь? – улыбнулся тот.

Я крепко обняла парня, а потом, всё ещё не веря, что это произошло со мной, посмотрела на рисунок. Как же приятно…

- А откуда ты узнал, что у меня День рождения? – спросила я брюнета.

- Лили нашептала, когда встретила меня и Фила в коридоре.

Моё хорошее настроение отчего-то немного испортилось.

- То есть, Гардинер тоже знал?

Казалось, Майк только что понял, что взболтнул лишнее, но что-либо менять уже было поздно. Почесав затылок, он уклончиво ответил:

- Ну, может, он не слышал…

- Всё ясно, давай мы не будем о нём вспоминать, - как можно более спокойно ответила я, даже улыбнулась. – Огромное спасибо за подарок.

Я ещё раз обняла Майка, а потом мы распрощались.

Сама не знаю, зачем мне понадобилось спрашивать о Филе. Какая разница, знал он или нет? Ежу понятно, что ему незачем поздравлять меня, ведь даже звание друзей у нас довольно-таки условное и, я бы сказала, извращённое. Друзья не хотят сжить друг друга со свету. Так что мы не друзья. Совсем. Нам друг на друга наплевать. И почему же мне неприятно?..

К счастью, от этих мыслей меня отвлекли родители, которые поджидали меня дома с сюрпризами. Мама, отказавшись от помощи домработницы, сама приготовила праздничный ужин, который оказался очень вкусным. Перед тем, как мы приступили к еде, родители решили подарить мне то, что подготовили к этому дню. От отца в подарок мне достался красивый золотой кулон с посеребрённой высеченной буквой «К» в центре капельки, форму которой, собственно, и приобрёл кулон. Мама же подарила мне красивое платье кофейного цвета, в котором мне предстояло пойти на предстоящее мероприятие.

Завершение вечера было отличным, так как я оказалась в обществе людей, которым на меня не наплевать. Сама не знаю, почему мне настолько важно знать, что я кому-то небезразлична. Это словно панический страх остаться в одиночестве навсегда. Я не боюсь оставаться наедине со своими мыслями, я боюсь остаться наедине с ними на всю оставшуюся жизнь… Глупо как-то, наверное.

Но, если дома всё было хорошо, то в школе меня умело опустили на землю. Гардинер, словно забыв о том, что он вёл себя нормально по отношению ко мне в шкафу, на следующий день вёл себя так, словно мы вернулись в начало наших взаимоотношений. Так, словно меня не существует.







Сейчас читают про: