double arrow

История форм прошедшего времени



В исходной системе древнерусских времен, которая восстанавливается на основе памятников письменности, было 4 формы прошедшего времени: аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект (ср. те же формы в старославянском языке). За каждой перечисленной формой были закреплены специфические временные значения, которые почти не зависели от видового значения основы глагольной формы. Кроме того, аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект отличались и сферой своего употребления: они были закреплены за определенными типами контекста.

Весь набор грамматических временных форм (то есть все 4 формы) встречается лишь в текстах повествовательного типа. Книжно-литературные повествовательные тексты (летописи, исторические, воинские повести, жизнеописания), как правило, содержали рассказы, повествования о прошедших событиях с контекстами авторской речи, с передачей прямой речи, поэтому в них создавались условия для выражения разнообразных временных значений плана прошедшего и, следовательно, использования всей системы прошедших времен.

Наиболее употребительной формой прошедшего времени в книжно-литературных повествовательных текстах являлась форма аориста. Аорист использовался для обозначения действия (или состояния) целиком отнесенного к прошлому. Действие (состояние) могло быть длительным или недлительным, но обязательно было конкретным, происходившим (или происшедшим) в определенный, конкретный отрезок (момент) прошлого. Это временное значение, соответствующее сообщению о событиях, последовательно сменявших друг друга в прошлом и находящихся вне связи с настоящим, и можно назвать аористическим временным значением. Иначе аорист можно определить как абсолютное прошедшее повествовательное время, специфика которого заключается в передаче динамичных, активных событий прошлого, не связанных с настоящим временем. Отсюда вытекает и наибольшая (из всех прошедших времен) употребительность аориста как в церковнославянских (евангельских) текстах, так и в древнерусских летописях.




Следует сказать, что аорист долго оставался самой употребительной формой прошедшего времени в древнерусских памятниках. Правильное употребление глагольного сказуемого в аористной форме (в соответствии с грамматическим значением и практически без нарушений норм согласования в лице и числе с подлежащим) отмечается исследователями и в древнерусских повествовательных текстах ХУП века, несмотря на то, что в живом разговорном языке в этот период аорист был вытеснен новой формой прошедшего времени.



Имперфект, как и аорист, тоже был формой повествовательного времени, не связанного с настоящим, и употреблялся в книжно-литературных памятниках. Но в отличие от аориста, выражавшего активные, динамические, сменявшие друг друга прошедшие действия, имперфект обозначал повторявшиеся действия или статические состояния, не ограниченные определенным отрезком во временном пространстве прошлого. Имперфект был более тесно связан с глагольными основами несовершенного вида, чем аорист с основами совершенного вида. Как отмечает П.С. Кузнецов, имперфект в подавляющем большинстве случаев образовывался от основ несовершенного вида или от таких глагольных основ, которые в дальнейшем стали основами несовершенного вида. Таким образом, имперфект обозначал прошедшее действие-состояние как неопределенно-длительное или повторяющееся, не приуроченное к конкретному (определенному) отрезку времени, или не локализованное во времени. Признак нелокализованности прошедшего действия во времени и формирует специфическое имперфектное значение временной формы. В силу такой своей семантики формы имперфекта использовались в повествовательных текстах в описаниях, при переходе от динамического рассказа о цепи действий-событий к статическому изображению замкнутой картины, описанию характеристик или свойств субъектов или объектов, а также различных обстоятельств, в которых развертывались описываемые события. Поэтому в древнерусских повествовательных текстах формы аориста нередко перемежаются с формами имперфета, и эта смена временных форм, отражала «восприятие действительности в двух аспектах: динамическом – как мира действия, движения, и эволюционном – как мира качественных состояний, в которых являются лица и предметы» (См. В.В. Виноградов. Русский язык. Учение о слове. М., 1972, с. 358).

Следует отметить, что славянский имперфект сложился под влиянием аориста. Причем древнерусские памятники отражают еще большее сближение имперфекта (стяженного) с формами аориста, чем в старославянском языке. Полагают, что в живом разговорном языке восточных славян имперфект был утрачен в ХШ в., но длительное время, как и формы аориста, употреблялся в книжно-литературном языке. Однако и в книжной речи имперфект утрачивается раньше аориста: в памятниках ХУП века он представлен лишь единичными формами, с нарушением грамматического значения, часто смешиваясь с причастиями настоящего времени. Ср. примеры из сибирских летописей ХУП в.: Повеле агуном и абызом своим вопити велми кумиром молитву свою, спяше (вм. спяхуть) бо боги их (РЛ). В следующих примерах заметна утрата формами имперфекта абсолютного временного значения. Их функция в предложении становится тождественной функции кратких действительных причастий (в дальнейшем – деепричастий), они обозначают второстепенные действия, соотнесенные с действием главного сказуемого по признаку одновременности-неодновременности: По сем отец его Кучюм прииде ту во град свои стольныи Сибирь, радовашеся (СЛ); И поплыша вниз по Тагилу, разбиваше суды по Туре до перваго князя Епанчи (РЛ); Сам же Карача ста в некоем месте иж Саускан, многую же тесноту деяше гражденом и тако стояще до пролетия (ЕЛ); Осташася всех 150 человек, и против бусурманских сил стоять некем, а живяше помрут гладом (РЛ).

Как известно, что в современном русском языке почти не сохранились остатки имперфекта, ср., пожалуй, единичные случаи в уже устаревших идиомах (устойчивых выражениях) еле можаху – «едва-едва, еле-еле»; ничтоже сумняшеся – «без сомнения, не сомневаясь».

Образование форм имперфекта и парадигму спряжения см. в учебниках по исторической грамматике и в таблицах.

Перфект был противопоставлен формам повествовательных времен - аористу и имперфекту - как форма сложная, аналитическая формам простым, синтетическим, и отличался от них наличием в грамматической семантике признака перфектности, т. е. значения результата прошедшего действия, актуального для настоящего времени. Другими словами, особенностью перфекта, как временной формы, являлась соотнесенность с планом настоящего времени. Обозначая результат прошедшего действия, актуальный для момента речи, по своему грамматическому значению перфект был принадлежностью диалога, прямой речи (где присутствует план настоящего времени), а не повествования. Например: И рекоша дружина Игореви: «Отроци СвЕньльжи изодЕлися суть оружиемъ и пърты а мы нази…»; Она рече имъ: «НынЕ у васъ нЕсть меду ни скоры. Но мало у васъ прошю. Вы бо есте изнемогли в осадЕ… »; Вольга же рече имъ: «Се уже есте покорилися мнЕ и моему дЕтяти…»; И приде единъ старъ мужь ко князю и рече ему: «Княже, есть у мене единъ сынъ меншеи дома. А с четырьми есмь вышелъ. А онъ дома. От дЕтьства бо его нЕсть кто имъ ударилъ…» (ПВЛ).

Употребление перфекта в деловой письменности, в бытовых текстах также было оправдано его древним значением, поскольку деловой документ (грамота, завещание, жалоба, частное письмо) – это письменный диалог автора и адресата, диалог, ориентированный на момент речи, именно на время составления документа, в котором представлено обращение к прошлому, связанное с интересами настоящего.

Сложная семантика перфекта выражалась сложной по составу формой: вспомогательный глагол быти в настоящем времени сочетался с кратким действительным причастием прошедшего времени с суффиксом –л-. При этом вспомогательный глагол изменялся по лицам и числам, а причастие изменялось по родам и числам, например: есмь купилъ (м.р.), купила (ж.р.), купило (ср.р.) - 1 л. ед.ч.; есте принесли (м.р.), принеслы (ж.р.), принесла (ср.р.) - 2 л. мн.ч. Подробнее образование и спряжение древнерусского перфекта см. в таблицах и в учебниках.

Необходимо отметить, что уже ранние древнерусские памятники дают примеры употребления так называемого нового перфекта с опущенной связкой.

Наиболее регулярно опускался глагол-связка в форме 3 лица. Почему это присходило? В связочном глаголе выражались следующие грамматические значения: лицо, число и соотнесенность с планом настоящего. Указание на число в ГЗ вспомогательного глагола было избыточным, так как значение числа выражалось еще и в причастии на -л-, а указание на лицо могло содержаться также и в подлежащем. Избыточным чаще оказывалось указание на 3 лицо, так как субъект (не участник диалога) обязательно выражался подлежащим (указательным местоимением, существительным), в то время как личные местоимения 1-2 лица в древнерусском предложении обычно опускались. Ср., например: И послаша к нему глаголюще: «Почто идеши опять? Поималъ (ед.ч. м.р.) еси (2 л. ед.ч.) всю дань»; но «Конь (ед.ч., не участник диалога, т.е. 3 л.) умерлъ (ед.ч. м.р.) есть(ед.ч. 3 л.), а я живъ». Таким образом, для субъекта в 3-м лице (не говорящий и не слушающий) грамматическое значение числа, выражалось в предложении трижды, а значение лица дважды. Грамматическая функция вспомогательного глагола в таких случаях сужалась до обозначения наклонения и времени. Постепенно пропуск вспомогательного глагола стал обозначать соотнесенность с настоящим временем. Ср., например, в русском языке нулевую связку в предложениях, типа Мой друг (Ø) хороший спортсмен; Девочка (Ø) больна; Ему (Ø) некогда ответить на письмо и под. Таким образом, связочный глагол в форме настоящего времени утратился совсем, осталось лишь причастие на -л-, которое передавало перфектное значение. Так в памятниках письменности появился новый перфект. В дальнейшем, в связи с развитием категории вида и взаимодействием ее с категорией времени, были утрачены старые формы простых прошедших времен, а новый перфект переосмыслился как единая форма прошедшего времени, стал универсальной формой прошедшего времени, утратив значения лица, но сохранив значение числа и рода.

Плюсквамперфект отличался от аориста, имперфекта и перфекта тем, являлся формой относительного времени. Как известно, абсолютное время ориентировано на момент речи, временные значения прошедшего, настоящего и будущего в таком случае представляют предшествование, одновременность или следование обозначенного действия по отношению к моменту речи. В относительной временной форме обозначаемое действие соотносится не с моментом речи, а с моментом другого действия. Так, плюсквамперфект (дословно – «более чем прошедшее», или «давнопрошедшее») обозначал прошедшее действие, которое предшествовало другому прошедшему действию. В древнерусских повествовательных текстах плюсквамперфект встречался редко, лишь в тех случаях, когда необходимо было особо выделить предшествование прошедшему. Например: У Ярополка же жена грекини бЕ и бяше была черницею бЕ бо привелъ отець его Святославъ и вда ю за Ярополка – «У Ярополка же жена была гречанка и была (раньше) монахиней, (в свое время ее) привел отец его Святослав и отдал за Ярополка» (ПВЛ).

В памятниках делового письма плюсквамперфект встречается в единичных случаях и представляет собой особое образование, которое в лингвистике получило название «русского плюсквамперфекта»: вспомогательный глагол быти в форме перфекта (например, есмь был-ъ, -а, -о) и причастие на –л-. Подробнее об образовании и спряжении плюсквампефекта см. в таблицах и в учебниках.

Живой древнерусской речи был свойствен только русский плюсквамперфект, остатки этой формы (с утратой связки в настоящем времени) и сохранились в украинском языке (ходили були, знайшов був) и в некоторых (немногих) современных северно-русских говорах со значением простого прошедшего действия, например: Зимусь все промерзло было; ощщо несобрались были; вчера девушка была пришла; зимою умерла была; у ней была болела голова; была за вдовца вышла; изба выгорела была. Изредка фиксируются факты сохранения старого значения плюсквамперфекта, ср.: Земля была высохла, да опеть промокла; Был паехал, а ево взяли; Оне устали были, так спали крепко; была худа овецька, заморнела была, да отлежалась.

В ХУI-ХУП вв. на основе русского плюсквамперфекта возникла форма со значением прерванного или несостоявшегося прошедшего действия, в которой причастие на –л- стало сочетаться с неизменяемым словом было: И моея головы искалъ; в ыную пору бивше меня, на колъ было посадилъ, да еще богъ сохранилъ (Ж. Авв., ХУП в.); А как началъ царствовати и в Российском государстве учалъ было заводить вновь вÝру папыжскую…и ему того не потерпÝли (Котош., 1666-1667 г.).

Как известно, конструкция было + причастие на –л- оказалась очень устойчивой и сохранилась в русском языке со значением отмененного (несостоявшегося) прошедшего: На ель ворона взгромоздясь, позавтракать совсем было уж собралась, да призадумалась (И. Крылов); Он ударил по лошади; бедное животное пошло было рысью, но скоро стало уставать и через четверть часа опять пошло шагом (А. Пушкин). Существует точка зрения (см., например, у Ф.И. Буслаева, П.Я. Черных, В.И. Борковского и др.), что остатком древнерусской формы плюсквамперфекта является и сказочный зачин жил-был, жили-были.

Общая история форм прошедшего времени – это процесс постепенного отмирания синтетических временных форм (аориста и имперфекта) за счет расширения функций перфекта.

Современная форма прошедшего времени, исторически связанная с древнерусским перфектом, способна выражать весь спектр значений, которые в древнерусском языке выражались целой системой форм прошедшего времени. Современной видо-временной формой прошедшего времени на –л- в определенных типах контекстов обозначаются:

1) Длительное или недлительное действие как конкретный факт прошлого (аористическое значение). Например: Оттуда, со стороны Аравии, горячий ветер гнал двух птиц. Они неслись, низко над водою (И. Бунин); В гимназии он не доучился, попал потом в одну военную школу, потом очутился на Кавказе, выслужился, дрался на дуэли, был разжалован, опять выслужился(Ф. Достоевский).

2) Прошедшее действие, результат которого актуален для более позднего временного плана – настоящего или прошедшего (перфектное значение). Например: Лесов все меньше и меньше, реки сохнут, дичь перевелась, климат испорчен (А. Чехов); Она обносилась, обтрепалась, спеклась на ветру и на солнце, исхудала до костей и кожи…(И. Бунин); Я сам в те поры ужеподнялся, сам за ней в город ездил (Л. Толстой). Как отмечает А.В. Бондарко, в последнем случае можно говорить о плюсквамперфектном значении. (См. подробнее об этом в кн.: А.В. Бондарко. Вид и время русского глагола. М., 1971). Очевидно, что значение перфектности более тесно связано с глагольными основами совершенного вида, употребление форм несовершенного вида в данном значении встречается редко. Ср., например: Он много видел, много знал, и от него я многому научился (И. Тургенев).

3) Прошедшее действие, представленное в процессе его протекания (может быть подчеркнуто элементами структуры предложения или контекста), прошедшее постоянное или прошедшее повторяющееся и обычное действие, что нередко совмещается с квалифицирующим, качественным оттенком – имперфектное значение. Названные оттенки имперфектного значения обычны для глагольных основ несовершенного вида. Например: Чем более он напрягал мысль, тем только яснее ему становилось, что это несомненно так (Л. Толстой); Он радостно, пристально и вместе робко смотрел на входившую и медленно приподнимался. В гостинуювходила Анна (Л. Толстой); Он брил бороду, носил солдатские подстриженные усы и курил сигары (А. Чехов). В выражении этого значения нередко принимают участие различные элементы контекста: каждый раз, каждый день, иногда, по временам, обычно. Например: Я каждый день приносил его сюда в кармане (К. Симонов).


23. Вопрос о месте причастий в системе частей речи. Глагольные и именные категории причастия. Образование действительных и страдательных причастий. Краткие и полные формы причастий. Их употребление, происхождение причастий с суффиксами ущ ющ ащ ящ в русском языке. Деепричастие.

Причастием называется неспрягаемая форма глагола, определяющая предмет подобно имени прилагательному. Она обозначает признак предмета, протекающий во времени, как действие, которое производит предмет, или как действие, которому он подвергается со стороны другого предмета (ср.: призывающий - призываемый).

Причастие совмещает в себе признаки глагола и прилагательного. Как форма глагола причастие обладает грамматическими значениями глагола, как-то: переходность и непереходность действия, залог, вид, время, управление, свойственное исходному глаголу, и сочетаемость с наречием. Являясь неспрягаемой формой, причастие лишено категории наклонения и лица. Категория залога выражается посредством суффиксов в причастиях действительного и страдательного залога.

Как прилагательное причастие обозначает признак предмета (с отмеченным уже различием в значении); изменяется по родам, числам и падежам, согласуясь с определяемым существительным; при склонении обладает одинаковой с прилагательным системой падежных окончаний и выполняет в предложении синтаксические функции, свойственные прилагательному, выступая в роли определения и сказуемого.

198.

Формы причастий и их образование

Причастие в современном русском языке имеет несколько разновидностей, которые определяются по присущим причастию грамматическим значениям глагола: причастия действительные, возвратные и страдательные (категория залога); причастия настоящего и прошедшего времени (категория времени); причастия несовершенного и совершенного вида (категория вида).

Залоговые формы причастия. Действительные причастия обозначают временной признак как действие, которое производится или производилось самим предметом: выступающий, выступавший. Страдательные причастия обозначают временной признак как действие, которому подвергается или подвергался предмет со стороны другого деятеля: ободряемый - ободренный (слушателями докладчик). Возвратные причастия, вполне соответствующие по значению глаголам возвратным (с -ся), обычно включаются в разряд действительных причастий, хотя имеют иное залоговое значение (ср.: моющий - моющийся), соответствующее производящему глаголу (ср.: мыть - мыться). Очень часто возвратные причастия несовершенного вида употребляются вместо страдательных причастий совершенного вида: пособие, не издававшееся ранее - не изданное ранее. Таким образом создается определённое соотношение возвратных причастий несовершенного вида со страдательными причастиями совершенного вида.

Временные формы причастия. Присущая причастиям категория времени подразделяет их на причастия настоящего и прошедшего времени; форма причастия будущего времени отсутствует. Значение времени у причастий связано с их синтаксической ролью и различается у полных и кратких форм.

Синтаксические функции причастий разграничены соответственно их форме: полные причастия (склоняющиеся) выступают в роли определения, реже - сказуемого; краткие (несклоняемые) - исключительно в значении сказуемого: Сребрит мороз увянувшее поле (П.); Дачи стояли заколоченные (Тих.); Дорога в Симбирск мною очищена (П.).

Полные причастия, являющиеся определениями, могут иметь относительную форму времени, которая определяется по отношению ко времени глагола-сказуемого.

Причастия настоящего времени выражают одновременность действий, обозначенных причастием и глаголом-сказуемым: Лодка, веслами махая, плыла по дремлющей реке (П.); Мальчик прислушивался к треску ломаемых медведем веток (Сераф.). В приведенных предложениях причастия имеют значение прошедшего времени, одновременное с действием глагола-сказуемого. В данном случае возможна замена причастий настоящего времени причастиями прошедшего времени без заметного изменения в значении. Причастия прошедшего времени несовершенного и совершенного вида выражают действие, предшествовавшее действию, выраженному глаголом-сказуемым: - Экий бес девка! - закричал казак, расположившийся на соломе и мечтавший согреться остатками чая (Л.); Мы пошли на вал, возвышение, образованное природой и укрепленное частоколом (П.).

Причастия настоящего и прошедшего времени могут иметь и абсолютную форму времени: Мишка, выбежавший на крыльцо, потребовал, чтобы его прокатили (Л. Т.); Тракторы, идущие впереди цугом, напоминают степных жуков...

Краткие формы, возможные только у страдательных причастий прошедшего времени (гораздо реже у причастий страдательных настоящего времени), употребляются исключительно в роли сказуемого. Показателем времени у таких причастий является связка: в прошедшем и будущем времени - был и буду, а в настоящем - нулевая: Я новым для меня желанием томим (П.); Он не был рожден страдальцем (Т.); Да будет смерть ее отомщена! (Ошанин).

Образование причастий. Образование причастий в современном русском языке связано с различиями глаголов в отношении переходности и вида, так что образование всех (четырех) форм причастия от любого глагола невозможно, не говоря об ограничениях, касающихся отдельных глаголов. Так, например, страдательные причастия настоящего времени не образуются от глаголов печь, жать, брить, полоть и др. Образование форм причастия вне указанных ограничений является непродуктивным: ср. читанный, писанный, деланный и т.д. (от глаголов несовершенного вида). Причастия действительные могут быть образованы от глаголов переходных и непереходных, а страдательные - только от переходных. Причастия настоящего времени действительные и страдательные образуются от глаголов несовершенного вида и не образуются от глаголов совершенного вида, не имеющих форм настоящего времени. Причастия страдательные прошедшего времени, как правило, образуются от глаголов только совершенного вида. Таким образом, от глаголов непереходных совершенного вида могут быть образованы лишь причастия действительные прошедшего времени, например: прыгнувший, простоявший и т.п.

Причастия настоящего времени действительные и страдательные образуются от основы настоящего времени глагола посредством суффиксов -ущ- (-ющ-), -ащ- (-ящ-) - для причастий действительных и суффиксов -ем, -им- - для причастий страдательных. Суффиксы -ущ- (-ющ-) и -ем- присоединяются к основе глаголов I спряжения: избирают - избира-ющий, нес-ут - нес-ущий; получа-ют - получа-емый. Суффиксы -ащ- (-ящ-) и -им- прибавляются к основе глаголов II спряжения: содерж-ат - содерж-ащий, гон-ят - гон-ящий; гон-им - гон-имый.

Образование причастий страдательных настоящего времени ограничено не только несовершенным видом и переходностью глагола, но и другими особенностями образующего глагола. Эта форма причастия возможна: 1) от глаголов, оканчивающихся в неопределенной форме на -а(ть), -ов(ать) при форме настоящего времени на -аю (уважать - уважаю, выдавать - выдаю); 2) от приставочных глаголов с суффиксом -ыва; -ива- (вызывать, усиливать); 3) от бесприставочных глаголов типа организовать, атаковать, ликвидировать и т.п.; 4) от приставочных глаголов движения кратного подвида (уносить, вывозить и под.). Как остаток прошлого в литературном языке сохраняется несколько страдательных причастий, образованных от глаголов, утративших переходность в современном языке: руководимый, управляемый, предшествуемый, сопутствуемый и некоторые другие. Употребление кратких страдательных причастий настоящего времени не свойственно устной речи, а в письменно-книжной очень ограниченно.

Причастия прошедшего времени действительные и страдательные образуются от основы неопределенной формы (или прошедшего времени) посредством суффиксов -вш- и -ш- для причастий действительных и -нн; -енн-, -т- - для причастий страдательных. Посредством суффикса -вш- образуются причастия от глаголов с основой неопределенной формы на гласный (игра-ть - игра-вший), а от глаголов с основой на согласный - при помощи суффикса -ш- (расцвес-ти - расцвет-ший). При образовании причастий на -ший от глаголов с суффиксом -ну- (со значением длительного или усиливающегося состояния) последний утрачивается: киснуть - кис-ший, оглохнуть - оглохший и т.п.

Страдательные причастия образуются при помощи суффикса -нн- от переходных глаголов совершенного вида, у которых основа неопределенной формы оканчивается на -а(-я)-(ть): описа-ть - описа-нный, затея-ть - затея-нный; посредством суффикса -енн-, если основа неопределенной формы оканчивается на -и(ть) или согласный звук: закончи-ть - законч-енный, принес-ти - принес-енный; и при помощи суффикса -т-, если основа неопределенной формы (совершенного вида) оканчивается на -ну(ть) или -ть (с конечным гласным корня): сверну-ть - сверну-тый, изби-ть - изби-тый, разду-ть - раздутый. В отличие от страдательных причастий настоящего времени краткие формы страдательных причастий прошедшего времени представлены в языке очень широко и используются в функции сказуемого.

Образование страдательных причастий прошедшего времени производится с учетом правильного соотношения причастия и производящего глагола: пристрелянный (пристрелять), пристреленный (пристрелить), выпоенный (выпоить), выпаянный (выпаять), выкушанный (выкушать), выкушенный (выкусить), выметанный (выметать петлю), выметенный (вымести сор), не довешанный (не довешать), недовешенный (недовесить), перекачанный (перекачать), перекаченный (перекатить), развенчанный (развенчать), развинченный (развинтить), разбросанный (разбросать), разброшенный (разбросить) и т.п. При наличии вариантов правильными формами являются изнеможенный, клейменный, вышибленный, изрешеченный.



Сейчас читают про: