double arrow

Эффект Б. Зейгарник – М. Овсянкиной



Тема 6. Экспериментальные работы в рамках теории поля.

Эффект Б. Зейгарник – М. Овсянкиной

Управление стрессом в теории поля

Социальные отношения и уровень притязаний

Групповая динамика

Стили лидерства

Одним из признанных критериев "хорошей" теории является степень ее плодотворности в плане стимуляции исследований. В этом отношении теория К. Левина поистине "хороша". Немногие иные теории личности породили столько экспериментов. Сам Левин, будучи блестящим теоретиком, всегда был и действующим исследователем. Он был инициатором эмпирической проверки многих своих базовых гипотез, и его великий исследовательский энтузиазм передался многим поколениям студентов Германии, Соединенных Штатов, России.

Эффект Б. Зейгарник – М. Овсянкиной

Как вы уже хорошо знаете, К. Левин полагал, что существует состояние равновесия между человеком и его психологическим окружением. Когда это равновесие нарушается, возникает напряженность, которая побуждает к определенным изменениям, ведущим к восстановлению баланса. Поведение представляет собой чередование циклов возникновения напряженности и последующих действий по её снятию.




Исследование незавершенных действий

Б. В. Зейгарник вспоминает случай в ресторане, когда Левин, подозвав официанта, который еще не выполнил заказ, попросил того вспомнить, что нужно подать к определенному столику. Несмотря на то, что официант обслуживал несколько столиков, он безошибочно воссоздал в своей памяти тот заказ, который еще не выполнил. Когда же К. Левин попросил его вспомнить, что заказывала покидающая ресторан пара, официант весьма сбивчиво смог вспомнить, какие блюда он принес для уходящих посетителей. И это после того, как он несколько раз подходил к ним, приносил и уносил тарелки. Объяснить это можно только тем, что в основе воспроизведения лежит напряженная система. Если система «разряжена», потребность вспоминать заказ пропадает. Теперь это предположение необходимо было проверить экспериментально.

Б. В. Зейгарник, ученица Левина, осуществила экспериментальную проверку вышеизложенной гипотезы. С 1924 по 1926 гг. она провела серию опытов, в процессе которых участникам предлагался некоторый набор заданий (например, записать стихотворение, выбранное самим испытуемым, вылепить из пластилина любое животное, написать печатными буквами свое имя и адрес, нанизывание бусинок на нитку, считать назад от 55 до 17, сплести стул из кусочков картона). Всего подобных заданий было от 18 до 22. После того, как они выполняли несколько из них, работа искусственно прерывалась. Таким образом, участники не выполняли весь намеченный набор заданий. Гипотезы этого исследования были следующими:



- напряженное состояние возникает тогда, когда человек получает задание для выполнения;

- когда задание выполнено, напряжение снижается;

- когда задание не закончено, сохранение напряженности повышает вероятность того, что оно сохранится в памяти.

Т.е. основная гипотеза заключалась в следующем: незавершенные действия будут запоминаться лучше, чем завершенные.

После эксперимента Зейгарник попросила воспроизвести содержание заданий. Анализ ответов испытуемых показал, что воспроизведение незаконченных действий превышает воспроизведение завершенных действий в 1,9 раза. Эта закономерность получила название эффекта Зейгарник. Итак, незаконченные действия запоминаются почти в 2 раза лучше, чем завершенные.

На основании эксперимента можно сделать вывод о том, что мнемоническая деятельность определяется не закрепившимися в прошлом опыте ассоциациями, не количеством повторений, а наличием намерения сделать что-то в данный момент времени. Наличие напряженной системы, направленной на выполнение действия в будущем, приводило к установлению цели и обусловливало реальную деятельность данного момента – воспроизведение. Но при изменении цели деятельности лучшее воспроизведение незавершенных действий не наступает. Действенными потребностями оказываются те, которые в проблемной ситуации приводят человека к принятию решения.

М. Овсянкина, так же как и Б. Зейгарник, российская студентка Левина, решила проверить предположение о сохранении напряженности в психологической среде, если действие не завершено. Ее гипотеза состояла в том, что человек склонен возвращаться к выполнению незавершенных заданий.

Испытуемым предлагался ряд заданий. Под различными предлогами экспериментатор прерывала выполнение каждого из них. Затем делала вид, что не наблюдает за испытуемыми. В 86 % случаев участники эксперимента возвращались к выполнению незавершенных заданий. Таким образом, гипотеза подтвердилась. Результат этого эксперимента напоминает одну комичную ситуацию. Девочка занимается на фортепиано. Ей необходимо поупражняться в гаммах до определенного времени, скажем, до шести часов. Рядом с ней сидит папа и читает газету. Девочка множество раз подряд проигрывает одну и ту же гамму, но ровно в шесть часов вскакивает и убегает на улицу, не доиграв две ноты. Через некоторое время папа начинает проявлять признаки легкой нервозности, а затем встает, подходит к инструменту, доигрывает те самые две ноты и успокоенный садится обратно читать газету. Почему же девочка не доиграла до конца? Видимо, ее деятельность, ее психологическое поле не было связано с гаммами. Скорее всего она считала минуты до того момента, когда можно будет пойти погулять.

Понятно, что в описанных экспериментах очень важна роль экспериментатора. Он должен был владеть определенными актерскими данными. Не каждому удавалось под различными предлогами прерывать выполнение заданий, чтобы испытуемые не заподозрили чего-нибудь. К. Левин особо подчеркивал, что ситуация эксперимента не может быть стерильной, свободной от любого социального влияния.

Исследование замещающих действий

Если мы вспомним опыт М. Овсянкиной, то отметим, что не все испытуемые вернулись к выполнению прерванных заданий. Некоторые из них «разрядили» напряжение, созданное в системе, выполнив другие задания, которые стали для них своего рода замещением.

А. Малер и К. Лиссиер повторили опыт М. Овсянкиной, но после прерывания заданий предлагали вместо них однородные. Гипотеза была следующей: однородные задания носят характер замещающих действий, т.е. действий, разряжающих напряжение в системе.

Гипотеза подтвердилась – процент возврата к незавершенным заданиям был совсем невысок. Согласно теории Левина, это объясняется тем, что квазипотребности могут находится в состоянии коммуникации, при которой энергия из одной системы переходит во вторую. Для дифференцированной психики взрослого человека характерна высокая степень коммуникации квазипотребностей (заряженных областей). Что же касается детей и умственно отсталых людей, чья психика не обладает значительной дифференцированностью, то они часто возвращаются к незавершенным заданиям, даже если те были заменены однородными. Это объясняется нарушением процесса коммуникации между заряженными областями.

Согласно теории Левина (и вы это помните), динамические процессы могут также разряжаться в нереальном, т.е. в воображаемом плане: мечтах, фантазиях.

На изучение замещающих действий был направлен эксперимент С. Слиосберг. Детям давалось лакомство (шоколадка, конфетка). Через некоторое время экспериментатор предложил детям «поесть» искусственные конфетки из папье-маше. На это они реагировали агрессией и непониманием. Но когда экспериментатор перед тем, как предложить несъедобные конфетки, ввел в ситуацию игровой момент («как будто вы пришли ко мне в гости»), то эффект «понарошку» привел к тому, что дети стали «есть» ненастоящие конфеты. Следовательно, замещение может наступать в нереальном плане, что подтверждает еще одно положение К. Левина. Смысл объектов и событий более подвижен в игровых, чем в неигровых ситуациях. Чем старше ребенок, тем легче это замещение наступает.

Были выделены следующие типы замещения:

1. Эквивалентные. Напряжение устраняется, насыщаясь схожим по цели действием. Например, вместо того, чтобы отдохнуть на Кавказе, человек отдохнул в Крыму.

2. «Pars pro toto» («Часть вместо целого»). Человек действует в направлении первоначальной цели, но целевое действие так и не совершается. Например, человек намерен зайти в магазин, но, забыв о намерении, тем не менее, проходит по улице, на которой расположен магазин.

3. Нереальные символические решения. Возникают, когда в реальности решение недостижимо.

Человек может успокоиться на замещающей деятельности, которую можно рассматривать как символ первоначального действия. Например, М. А. Карева (1976) исследовала девушек, больных нервной анорексией (отказ от принятия пищи). Эти девушки вызывали у себя рвоту, если их кормили насильно, считали, что они ужасно располнели, хотя объективно можно было говорить о дистрофии. Тем не менее, подавляющему большинству из них было свойственно замещающее действие, связанное с едой. Они любили ходить по магазинам, готовить. Родственники говорили, что девушки их просто «закармливали». Такое поведение – характерный пример замещающего действия.

Внешне теория замещающих действий напоминает концепцию психологических защит З. Фрейда. У Фрейда этот термин означает замещение либидозной потребности. С психоаналитической точки зрения потребность биологически детерминирована, а с точки зрения теории поля потребность порождается окружением. Как и основное, так и замещающее действие вызвано социумом. В теории поля замещающее действие несет в себе функцию регуляции, а не защиты. Хотя, несомненно, общие моменты присутствуют в этих теориях.



Сейчас читают про: